Существа вроде нас

«Ты ещё будешь счастлив, уж поверь мне». Этот сон, этот почти что забытый голос, который не схватить и краешком когтя… Пять утра привычно отрикошетило от сознания Радиодемона, разбудив его. Чарли всё ещё спала, свернувшись калачиком и положив растрёпанную голову ему на грудь. Прав был Мальодор. Рядом с девушкой можно отлично выспаться! Губы лорда растянулись в улыбке от воспоминаний, созданных вчерашним вечером. Чарли встряхнула его растительную жизнь, когда, казалось, на это уже не было никакой надежды. Её поцелуи, нежные до приступа головокружения… Лорд заботливо укутал плечи демонессы одеялом. Чуть слышно засопев, та в полудрёме снова прижалась к его груди, обнимая сероватую кожу своего бизнес-партнёра тонкой рукой. Их немногочисленная одежда пребывала на своих местах, слава девяти кругам, хотя вчера Чарли не сказать чтобы скромно – какими словами, во имя Геены Огненной, об этом думать? – об него тёрлась. В любом случае, неужели они теперь... Как это говорится? Встречаются? Он, Аластор, серийный убийца с юга, встречается с... Радуга перед глазами померкла. Прошлое вцепилось в него, словно бультерьер. Серийный убийца с юга. Каннибал. Истребитель низших демонов и грешников – её граждан, пришедший в этот отель, чтобы устроить развлечение для себя, без единой толики веры в проект Чарли – вот он кто. Холодная бессердечная тварь, подвернувшаяся под пари. Если бы не пари и не цепочка событий... Он с сожалением взглянул на растрепанную макушку принцессы, угадывая в ней рукава маленькой галактики. Нет. Он не достоин такого чуда. Тем временем наследница престола, не подозревающая ровным счётом ничего, тоже проснулась, пододвигаясь к Радиодемону и легонько целуя его в щёку. – Доброе утро, милая, – улыбнулся ей лорд, борясь с желанием попросить девушку поцеловать его в губы. – Доброе. Какой ты тёпленький... Представляешь, мне снились цветы и солнце… Ну, то есть, конечно, я никогда не видела солнце, но, по идее, оно должно выглядеть примерно так... Жаль, не могу показать, – демонесса принялась гладить его подбородок, и её взгляд стал глубоким, если не сказать, томным, – А как спалось тебе? – Просто потрясающе, – ладонь решила разрулить ситуацию за него, зарываясь в золотистые пряди дочери падшего ангела и медленно пропуская их сквозь пальцы. – Мне кажется, или ты какой-то грустный? Что-то случилось? – спросила Чарли через некоторое время, слегка касаясь его талии коленом. Она чувствовала практически непреодолимое желание закинуть на мужчину ногу, и, очень даже может быть, пойти гораздо дальше, но отчего-то не решалась. – Всё в полном порядке, красавица, что могло случиться, если я с тобой? – впервые за всю жизнь Радиодемону казалось, что его тело само решает, как действовать, не особенно считаясь с его мнением. Несмотря на горечь рациональных выкладок, во рту тепло пересыхало, а на периферии зрения мелькали чёрные мушки от каждого прикосновения лежащей рядом девушки. Мать-Природа редкостная стерва, особенно когда от неё этого меньше всего ждёшь. – Тогда, если всё в порядке, – Чарли игриво коснулась кончика носа Радиодемона, – Поцелуй меня. – Я? – Ты, – девушка зарылась в его волосы, нащупав оленьи уши, – Не всё же мне проявлять инициативу, правда? – И... ты не будешь против? – зачем-то уточнил лорд в попытке соизмерить, какое сближение станет теоретически опасно для его психического равновесия. Взгляд Чарли стал нарочито-серьёзным: – Нет, я твёрдо намерена отбиваться и орать!.. Ал, ну в самом деле. Просто сделай это, и всё. Я знаю, ты хочешь. За секунду до того, как чёрные губы девушки стали центром Вселенной, возле двери послышался скрип, и Аластор, словно натренированный олимпиец, менее чем за три секунды влетел в брюки, скрывая ненавистный хвост. – Эй, доброе утро, у вас там всё в порядке? – раздался высокий женский голос. Неожиданно. Точно такой же тягучий, немного итальянский акцент, значит... Дверь открылась, и на пороге показалась Молли, сестра-двойняшка Энджела. Брат был с ней в комплекте, едва одетый, в полускрюченном состоянии, и грешница мягко придерживала сиблинга за волосы: – Мой fratello никак не мог прийти и извиниться за то, что сделал. Уж простите его за его шуточки, ладно? – Молли... – попытался что-то пискнуть Энджел, но та лишь крепче стиснула его шевелюру цвета теста фило, причудливо украшенную крупными розовыми пятнышками: – В общем, должно быть, Вы, Аластор, сами захотите его попытать, так что я готова сдать его, готовенького, а заодно и посмотреть, чтобы Вы его всё же не убили... На сколько Вас записать на репетицию убиения? – О, – Радиодемон вздёрнул брови, явно восторгаясь предоставленным сервисом, – Буду через 15 минут, мадемуазель. – Подготовлю в лучшем виде! – Молли сверкнула очаровательной улыбкой, невольно попадая под обаяние лорда, – Тогда увидимся в номере этого оболтуса, – она по-хозяйски тряхнула здоровенного трансвестита из стороны в сторону, бросив взгляд на кровать, – Ещё раз доброе утро, Чарли, птичка! – Что за волчицей надо быть, чтобы сдать с потрохами собственного брата?! – исторг-таки из себя праведный гнев Энджел, но куда там. – Тишина, молодой человек, у тебя есть 15 минут, чтобы написать завещание. Пошли. Захлопнув дверь, Ал снова повернулся к принцессе ада, глядя, как она одевается и подправляет сбившиеся ото сна волосы. На ум пришло то, как они вчера катались по широченной постели, изгибы её маленького нежного тела, чёрт, чёрт, чёрт!! – Чем планируешь заняться? – поинтересовалась девушка, прихватив свою золотую гриву резинкой. – Своим исследованием границ. – У тебя точно всё в порядке? – Да, разумеется, – кивнул он, осознавая, что не может отделаться от образа бархатистой кожи, скрытой за немилосердной тканью рубашки. – А у нас? – У нас тоже, – настороженно отозвался лорд Преисподней, надевая сюртук. – Обнимешь меня на прощание? Мне было так здорово, – Чарли подошла ближе и зарылась своим от природы чёрным зеркальцем носа в его грудь, заставив нервные окончания кожи взвизгнуть, – Ты просто невероятный джентльмен, знаешь ли. – В самом деле? – В самом деле, – она мягко коснулась красного камушка в его галстуке-«бабочке», встрепенувшись, – Погоди, а ты, часом, не из-за этого расстроился, что мы с тобой не... – Милая, – Аластор взял её личико в свои руки, поразившись, какие у него огромные когтистые лапищи, – К чему плотские утехи, если мне было хорошо с тобой, в целом? «Чудовище. Не смог удержаться, погнался за новыми впечатлениями, а теперь что, голову ей пудришь? Что у неё с тобой может выйти, хаос и неразбериха?» – Ты прелесть, – девушка привстала на носочки, – Мне кажется, у нас осталось одно неоконченное дело... – Извини, мне уже пора, – Аластор покинул её объятья, хотя при этом у него было чувство, будто заживо сдирают кожу, – Энджела ещё убить надо за пари, ты помнишь. – Да… Разумеется, да, конечно, – принцесса явно расстроилась, но всё же нашла в себе силы улыбнуться, – Береги себя, ладно? И возвращайся скорее... ко мне. Её руки, упавшие подстреленными птицами от незавершённых объятий, румяные щёчки, по-подростковому узкие плечики… Ал помедлил всего одно мгновение, потом, пообещав себе, что это в последний раз, шагнул к ней и отрывисто поцеловал в губы. – Я буду скучать. – Постой, – девушка обхватила его шею, щекоча дыханием правое ухо с чёрной окантовкой. Радиодемон обнял её в ответ, желая, чтобы этот миг не заканчивался, словно полёт бабочки, попавшей в янтарь. – Ты придёшь вечером, правда? – негромко спросила демонесса, ласкаясь. – Конечно. Я же обещал тебе поиграть на фёрби-органе, правильно? Её улыбка и мерцающие чёрные глаза… надо запомнить как следует. И подготовиться к сложному разговору. А пока – зарыть к чертям Энджела за то, что сделал всё таким сложным!!! ... Волею судеб Аластору не выпало шанса познакомиться с фильмами для взрослых, в которых Энджел исполнял главные роли, однако Радиодемон получил исчерпывающие сведения о подлинном актёрском таланте гея, гоняя того по всей комнате. Энджел с лицом, полным суеверного ужаса, верещал как выводок опоссумов, заживо брошенных в кипяток, перепрыгивая через пуфы, подушки и горы дизайнерской одежды, небрежно оставленные то тут, то там. Молли, которую полностью захватила роль наблюдателя, задумчиво потягивала колу из банки, периодически сверяясь с сообщениями на телефоне. – Аластор, ну всё, всё, я виноват, виноват, довольно меня гонять, у меня сердце разорвётся!! – И поделом! – лорд наконец-то схватил сородича за горло, приподняв у стены. – Разве... всё было так плохо? – В том-то и дело, – дрогнула когтистая рука. – Так значит, наоборот прошло хорошо? – Энджел, вывернувшись, без особого энтузиазма пытался оттолкнуть лапищу бокора носком туфли, – Кх… Давай, рассказывай! – Ты вообще в курсе, что я тебя сейчас удавлю? – В курсе, в курсе, папочка, но только сделай милость, выполни последнее желание старого извращенца и расскажи, каков результат его выходки, – трансвестит сверкнул золотым зубом, – Молли, сестрёнка, ты можешь нас покинуть? У нас, мальчиков, секреты. – Ох, ну разумеется, – грешница встала, разминая четыре ноги, – Но чтобы больше без глупостей, мистер. – Да, да, – Энджел закатил глаза, будто его отчитывала мать. – Что ж, раз так, я пошла. Аластор, прошу, оставьте дурака в живых, я почему-то уверена, что он непременно Вам пригодится в ближайшее время, – её жизнерадостный тон изменился настолько неожиданно, что Ал, заинтересовавшись, наконец-то выпустил Энджела из капкана пальцев. Правда, метаморфоза завершилась так же быстро, как и началась. Молли встряхнулась и довольно махнула рукой. – Не скучайте, и была рада повидаться! – Что это было? – не удержался от вопроса лорд, как только дверь в номер захлопнулась. Паукообразный демон потёр затылок. – Это фишка Молли. У неё вроде дара предсказания. Только не стебись я сейчас серьёзно. Она проблемы, можно сказать, чует. Наша гангстерская семейка во всём таком на неё всегда полагалась, что и тебе советую. – Вот оно что... Интересно. – Да не, я с ней с рождения, сестра как сестра. А вот что мне действительно интересно, так это то, как у вас всё прошло с Чарли!.. О-о, расплылся, несите тряпку! А я ведь только её имя сказал! – Будь любезен, отстань, – Ал отошёл от него, заложив руки за спину в попытке сохранять форменную невозмутимость, – И не лезь мне в душу. – Поздно. Уже залез и не отстану, – Энджел пригладил волосы и схватился двумя ладонями за щёки, – Ну, колись, что было?! Прямо по полной программе или как? – Энджел. – Нет, Энджела там не было, Энджелу жалко, но если Энджел ничего не узнает прямо сейчас, он к чертям взорвётся! – А мне нравится такой исход, с удовольствием посмотрю. – Аластор! Ну не занудствуй! Скажи, целовались хоть, или просто вместе спали, не прикасаясь друг другу, как извращенцы?.. А-а, вижу, что целовались! – Пф! Да ладно… Как?! – Ты губами двинул, когда я спросил. Погоди, ты что же… Первый раз?.. – голос гея сорвался на почти что фальцетовый шёпот, – Клянусь своей сущностью, во всех девяти кругах я ни разу не встречал такую очаровательную невинную ягодку! И кого, главное – одного из верховных демонов! Ну разве не милота?! Аластор хотел бы что-то возразить, но счёл за лучшее прикрыть глаза ладонью. – Ладно, ладно, свалим твою невинность на строгое воспитание и забудем об этом, – внезапно смилостивился порноактёр, – В комнате пахло едой. Ты для неё готовил? – Да. И мы вместе смотрели фильм. «Облачный атлас». – О, зачётное кинцо! – Тебе оно тоже нравится? – А кто его туда положил, как не я? – гей очень правдоподобно изобразил лёгкую обиду, – Да и вообще. Это ведь фильм о любви, которая преодолевает все границы и условности… И нечего на меня так смотреть, у меня тоже есть сердце, и я умею любить, знаешь ли. Был у меня в жизни человек... А, впрочем, это быльем поросло. Ты дальше, дальше телись! Кто кого целовал? Сто пудов, что она, ты бы со своими принципами скорее бы издох в метре от неё, чем осмелился бы... Ну, говори уже! – Да, – капитулировал под градом слов Радиодемон, – Да, она. – Просто чмокнула, да? Легонечко, едва коснувшись, – сводник изобразил какой-то сложный жест пальцами, – А потом попробовали по-взрослому, ага? Зубищи не мешали, господин каннибал? – Может, тебе ещё и длительность раундов сообщить? – треск и помехи радио выдавали гнев, смешанный с немалой долей смущения. – А ты запомнил?! – Энджел, я вообще не знаю, зачем тебе это рассказываю. – То есть как это зачем? – снова то же оскорблённое величие, – Затем, что я всё это устроил, и мы друзья. Аластор ждал какого угодно ответа, в том числе и «Я веду реалити-шоу, и нас сейчас пишет скрытая камера», но только не такого. – «Друзья»? – Ну конечно же! Разве не очевидно? Я вот вызвался тебе помочь, как более опытный товарищ. Если решишь всё же подарить ей своё целомудрие, я покажу и расскажу, как... – Энджел. Перекрой. Фонтан, – с расстановкой заткнул его Аластор, понимая, что попытки отрицать диагноз загонят его в пучины ещё более глубокие, нежели вся Преисподняя вместе взятая. – Да понял я, понял. Не раздувайся, – гей схватил с полки розовый веерок из папиросной бумаги, в шутку обмахивая клыкастое лицо собеседника, – Вам надо, чтобы в первый раз всё было красиво. Романтично. Тут вы друг с другом не прогадали. – Ничего из этого не будет. – Да брось, асексуалы ведь необязательно живут в целибате! Ну не смотришь ты на неё как на объект, ну и что с того? Круто же, люби, как умеешь и наслаждайся тем, что получаешь!.. Ха, знакомое выражение лица, думал, я туповат, да? – Я этого не говорил. – А и не надо, я итак знаю, что роль мне удаётся. Безмозглый гей, обожающий розовый цвет. Всех устраивает. У тебя ведь тоже есть эта улыбающаяся маска, которую ты носишь, даже когда готов психануть, – палец Энджела схематически обвёл улыбку оленеподобного демона, – Конечно, очень даже может быть, что у меня и правда есть филиал мозга между ног, но основные массивы серого вещества всё же в черепушке. Так-то, бро. – Хорошо, я сдаюсь. Был неправ, – Аластор поднял ладони вверх, поворачиваясь к выходу, – Так. Убивать я тебя закончил, пора и делами заняться. – Какой важный, вы подумайте, – Энджел с аппетитом потянулся, – Ты завтракал? – Что-то не хочется. – Неудивительно, ты же влюблён, дурашка. – Энджел, ещё раз ткнёшь в меня пальцем – и будешь ходить с переломом. – Захлопываюсь… Идёшь на улицу? – Да, а что? – Наггетсу надо бы копытца размять. А ты и понятия не имеешь, как тяжело выгуливать мини-пига по аду. – Действительно, куда уж мне... Ты всерьёз пойдёшь со мной? – А ты не слышал мою сестру? Молли же сказала не оставлять тебя одного. – И тебе не всё равно что со мной станет? – Чел. Ты же вроде образованный, – Энджел поставил две левые руки в бока, говоря тоном, идеально подходящим для общения с непонятливым ребёнком, – Друзья волнуются друг за друга. Или во времена, когда ты жил, было как-то иначе? – Да нет, полагаю, правила те же. Но я могущественный демон, а ты... – Наггетс, солнышко моё, ты проснулся! – расцвёл в улыбке Энджел, протягивая руки навстречу семенящему вразвалочку толстому пёстрому хряку, который ну никак не смахивал на мини-пига, – Моё золото, моё сокровище, а папу тут твоего убивали... Да, да, мой хороший, дядя Ал грозился сделать тебя сиротой, моя плюшка, а теперь не хочет с нами гулять. – Готовность пять минут, – не удержавшись, фыркнул оленеподобный демон, выходя, – Буду ждать. Удивлению лорда не было предела, когда Энджел действительно вышел точно в срок, держа Наггетса на поводке-шлейке, скорее подходящем для щенка тойтерьера. – Мы готовы гулять! А куда мы идём, кстати? – Я собирался на окраину города. – То есть? Там же нет ничего интересного, – порноактёр сложил губы а-ля капризная девочка. – А ты пробовала когда-нибудь выйти за окраину города? – Нет, а что? – Мы с Чарли... – Радиодемон снова запнулся на её имени, ощущая на зубах банановый фостер, – Совершили небольшое открытие. – А именно? – Искажение. – Искажение чего? – Пространства. Вокруг Пентаграм Сити. За окраину вообще невозможно выйти. Тебя берёт – и поворачивает на 180 градусов. – Да ну?! – Энджел даже обогнал старшего товарища, заглядывая в алые глаза, – Ты шутишь? – Ничуть. – А покажешь? – Можешь даже сам попробовать. – И попробую, но только если ты придержишь Наггетса. На окраине полно мусора, а он иногда играет в пылесос, негодник... – паукообразный демон легонько шлёпнул округлое свиное филе, вызвав лишь ленивое похрюкивание, – Эй, Ал, а ты не думал завести питомца? – Питомца? – Аластор всё никак не мог привыкнуть к разговору с кем-то вроде Энджела. – Ну да. Это же так мило – заботиться о ком-то... Вот взять меня с Наггетсом. Мне его поклонник подарил, давняя история, правда, парень погиб во время чисток... Так я думал передарить поросёнка Молли. Неделю думал, потом прикипел, понимаешь? – Могу представить. – Тот, у кого не было домашнего животного, едва ли может, – уверенно произнёс итальянец, ловко гарцуя на каблуках через трещины в асфальте. – Я не утверждал, что у меня никогда не было питомца, – уклончиво ответил лорд Преисподней. Энджел выдержал паузу, но пояснений не последовало. – Ладно, вудуистские секретики, значит… Слушай, а что это ты занялся границами нашего паршивого города? – На самом деле, Чарли была расстроена расставанием с Вэгги, и я взялся проверять теорию искупления, чтобы хоть немного… её приободрить. Ну а потом пошло-поехало... Тебе интересно? – Чел, да мы с тобой больше чем двумя фразами за год знакомства не обменялись, и сейчас я прямо в предвкушении. – Для меня весьма неожиданно это слышать, учитывая, что обычно ты подкатывал с предложением интимных услуг, – сразу же припомнил все их короткие диалоги Радиодемон. – Ал, детка, у меня правило – не приставать к влюблённым. Не хочу портить няшность, – гей делано потеребил собственные щёки, – Так что я тебе за подружку, пока Мимзи дуется. А ты мне за Хаска, он, видишь ли, теперь тоже влюблён. – Хаск? Серьёзно? – Ага. Как раз в твою ревнивую певичку, – встретив полный недоумения взгляд, Энджел хитро улыбнулся, – То есть ты даже не задумался, почему это я слинял с барной стойки? Сейчас она, расстроенная, спустится к нему, накачается по брови или, может, по макушечку, а по пьяни столько чудес иногда случается, что просто диву даёшься. – Поразительно. – Да не, не так уж и поразительно, всего лишь алкоголь и одиночество, – Энджел о чём-то призадумался, но потом бодро встряхнулся, – Так о чём мы говорили? А, верно. О твоих... исследовательских изысканиях. Оба непроизвольно убавили шаг, и скоро уже шагали нога в ногу. Живое лицо итальянца выражало большой спектр различных эмоций, но при этом он внимательно слушал, не перебивал собеседника. На имени Мальодора Энджел неожиданно кивнул: – О, знаю его. Мировой мужик. Молли мозги вправлял… Извини-извини, не так выразился, она не того, нет-нет. Это не было связано с головой… По-моему. В общем, у сестрёнки была ложная беременность. Аластор понимающе отвёл глаза, не заставляя собеседника продолжать, но Энджелу надо было высказаться: – Она у нас грезила о ребёночке ещё при жизни, но мы с ней двойняшки, и в то время, пока развивались в утробе, её эстрогены с избытком затекли в меня, а мой тестостерон – в неё. Я не знаю, как это правильно называется, но... Впрочем, это семейные проблемы, не буду тебя грузить. – Мы же друзья. Светло-розовые глаза трансвестита просияли: – Чёрт бы меня побрал, это так приятно звучит... В общем, у неё было четыре выкидыша. От разных мужчин. Она ссорилась и расставалась, потому что хотела малыша. При жизни не вышло, прибыла в ад – и на тебе, снова. – Вот как... у Мальодора есть версия, почему в аду не рождаются дети. – Ого, правда? – Да. Это вирус, он уничтожает оплодотворенные яйцеклетки. Но рождение Чарли стало исключением из правил, и я хочу узнать, почему. – Потому что её сделали для тебя, – добродушно подмигнул паукообразный демон, – Знаешь, я не был в раю, куда Чарли так рвётся всех нас переправить, но мне бы хотелось, чтобы там можно было иметь детей. Я хочу видеть Молли счастливой. – А… сам ты никогда не думал... – Аластор ступал на неизвестную территорию, поэтому подбирал слова осторожно, – Стать отцом? – Кто, я? Не ты мне утром разводил, что убийца и каннибал недостоин любви? А теперь спрашиваешь об озабоченном трансвестите, не думал ли он стать отцом?.. Да шучу я, не напрягайся. – Но... мы ведь всего лишь люди, – произнёс Радиодемон, изумлённо подняв брови, не веря, что сам лично говорит такое, – Люди, которые… совершают ошибки... И всё. – Ну так-то да, конечно. Теоретически, наверное, я мог бы стать отцом, хотя и с трудом представляю себя в подобной роли… А ты чего эту тему поднял, думал о вашем будущем с Чарли?.. Ага-а-а, я всё вижу по этому лицу! Ну, мужик, скажу тебе, ты увяз, и сильно. Раз о детях задумался, значит, всё серьёзно! – Мы... дошли... до окраины, – только и смог что выжать из себя Радиодемон после грандиозного молчания. – А. Отличнейше, – гей подправил свои коротенькие шорты и встряхнул шевелюрой, – Так, ты обещал подержать Наггетса, а я хочу затестить это ваше искаже... Ух! Ничего себе, да оно и правда существует! С ума сойти, у меня даже голова закружилась!.. А что это? – Мальодор считает, что это окраина нашего мира. И наряду с этим причина того, что мы перестали здесь помещаться. – Ад не резиновый, кто бы мог подумать, – хохотнул трансвестит, снова попадая под искажение, и притом явно намеренно, – Странно, у меня чувство, будто косяк выкурил... Нет, не совсем. Как... в момент смерти. Да, определённо. – Осторожнее, Энджел, в прошлый раз у меня голова кровоточить начала, – предупредил его лорд. – У меня такого не будет, я же умер от передоза, помнишь? – гей уже глупо хихикал, поворачивая туда-сюда и не обращая ровным счётом никакого внимания на хруст в коленных чашечках, – Как думаешь, симулятор наркоты считается, или я по-прежнему в завязке? А то ведь влетит от Чарли по первое число, я в отеле живу бесплатно потому, что поклялся больше не курить, не нюхать и не колоться… Ты ж меня не сдашь, дружище? – Не сдам… Погоди, о чём это ты? – Это ваше искажение, – Энджел слегка покривлялся, – Я теперь знаю, почему в него денно и нощно не тычется толпа оголтелых. Это напоминает о смерти. Однако, – поднялся вверх палец в розовой перчатке, – Я за свою жизнь столько доз выжрал, что сейчас это почти приятно. – А я… Я не чувствовал ничего подобного. – И не должен был, – гей с удивительным проворством вертелся на тонких шпильках, – Тебя ведь убили выстрелом в голову, правильно? Вот твоя рана и закровоточила. Всё просто… До чего же крутая штука этот ваш барьер! Всё, наигрался, честно-честно... Чем займёмся дальше? – Энджел, – Аластор глубоко вздохнул, не веря, что собирается это озвучить, – Тебе прежде никто не говорил, что ты чёртов гений? – Нет, обычно меня хвалят за другое… Ты понял. Но мне лестно, дружище... О, нет-нет, держи его! – Фу! – полувопросительно дал команду Радиодемон, не до конца понимая, как обращаться с мини-пигами. – Нельзя, моя пироженка! – Энджел взял бразды правления на себя, дёргая за тончайшую верёвочку из нейлона, которую хряк явно слушался исключительно по привычке. Начищенные клычки повернулись к ним, и в карих глазах животного проскользило явное возмущение. – И не смотри на меня так, будто я тебя предал!.. Представляешь, старик, есть место, куда его ну прямо магнитом тянет. Страшная вонь, как от тины. – Да, я понял, идём отсюда... Погоди, ты сказал, как от тины? – Аластор даже забыл контролировать уши, и они заметно повернулись в сторону собеседника. – Да, какой-то невероятно вонючий участок помойки. Нелегальной, конечно. – И пахнет тиной? – Да, вроде именно так я и сказал, а что?.. Наггетс, стоять! – Давай сходим туда. – Зачем? – даже отшатнулся от энтузиазма собеседника гей. – В городе нет источников воды, – Радиодемон задумчиво потёр подбородок, – А то, что мы пьём, это вода из озера Слёз. В ней нет растений. Она стерильна. – А, я, кажется, понял, о чём ты. Этот её привкус, который сначала замечаешь, но потом он исчезает... Но что ты предполагаешь там найти? Подумаешь, вода. – Вода, Энджел. Живая. В аду, – Аластор постарался выглядеть как можно более убедительным, – Ты слышал хоть что-нибудь более невероятное? – Да, например, то, что ты недостоин нашей принцессы. Это считается?.. Ладно, не ерошься, пошли уже.