Существа вроде нас

«Приличное заведение» располагалось в одном районе с квартиркой Нифти, и Аластор не преминул оглянуться в ту сторону. – Дай угадаю, – Рикки скорчил болезненную гримасу, – Там живёт кто-то из твоих подруг? – Да, верно. – Милое дело. Вокруг тебя столько женщин, ты популярен, молод, хорош собой – и что ты делаешь, скажи на милость? – Хм. Вроде как иду в публичный дом против собственной воли, – более чем серьёзно отнёсся к заданному вопросу Аластор. Коллега хохотнул, хлопнув ладонью по колену: – А ты даже в такой ситуации парень не промах! Посмотрим, что ты будешь делать там… Эй, хозяйка, у тебя сегодня особый гость с особыми запросами! – …Да ну? – с сомнением изогнула бровь управляющая борделем, глядя, как Ал более чем дружелюбно махнул рукой хихикающим девушкам в откровенных нарядах. – Да точно. Не верится, чтобы у него кто-то был. – Теперь и мне это сомнительно, он же им в глаза смотрит… Боже, теперь картины принялся рассматривать. Какой тяжёлый случай. – На Вас вся надежда, – Рикки сложил руки в притворном молитвенном жесте. – Что ж, полагаю, Жоанна сможет что-то с этим сделать… Эй, Жо, видишь симпатягу у барной стойки? Он твой на два часа. – О. И правда хорошенький, – брюнетка с волосами, уложенными в «ракушку», отлепилась от сонма красноватых теней, – Привет, сладкий. Следуй за мной. Наблюдавшая за этим непотребством Чарли думала, что вот сейчас он воспротивится, отшутится, но нет – будущий Радиодемон смирно последовал за проституткой под смешки и улюлюканье товарищей, не сдирая с лица привычной улыбки. Он был спокоен, будто его привели в ботанический сад и предложили экскурсию, а не потерю невинности. – Кошка будет смотреть? – поинтересовалась Жоанна, заходя в комнату и принимаясь возиться с «молнией» на платье. – Это Марди. Я сяду сюда, хорошо? – Аластор отыскал стул, приземляясь на выбранное место после краткого кивка хозяйки комнаты. – Сколько тебе лет, детка? – Сегодня двадцать. – Большой мальчик, – женщина вылезла из одежды, поворачиваясь к нему, – Тогда с днём рождения. – Благодарю, – он продолжал смотреть соблазнительнице прямо в глаза, – Милая, ты очень устала. Тебе нужно поспать. Обескураженная таким заявлением, Жоанна даже сделала шаг назад: – А… Что? – Поспи эти два часа, я буду сидеть тихо, обещаю. – Не-не-не, – женщина махнула рукой, возясь с бретельками, – За тебя заплачено. – Я ведь могу делать, что хочу? – М-м, – проститутка прищурилась, – А что, есть особые пожелания? Это за отдельную плату… Надо же, тихушник какой, интересно, чего же ты захочешь. Аластор выудил из внутреннего кармана пиджака бумажник, отсчитывая нужную сумму: – Вот. – Отлично, – пересчитав взнос, женщина сунула деньги в ящик туалетного столика, – Излагай. – Я хочу, чтобы ты поспала. – Ха-ха! Ладно, я поиграю с тобой в эту игру, – Жоанна потянулась к подбородку молодого бокора, но тот лишь снова улыбнулся: – Никаких игр. В твоих глазах нет блеска, жизненные силы иссякают. Но прежде, чем ты ляжешь, позволь поинтересоваться, кто тебя избил. Жоанна была стреляным воробьём, но в настолько непонятной ситуации откровенно растерялась: – Кто… избил? – Да. Я вижу синяки под слоем пудры. Боюсь, это виновато освещение, не волнуйся, в фойе было незаметно. – Да кто ты, чёрт возьми, такой? – позабыв игривый тон, почти что испуганно пробормотала она. – Аластор. Дух мщения. Так кто тебя обидел? – Ты чокнутый. – Пусть так, но я хочу помочь. Если не скажешь, кто причинил тебе боль, то хотя бы отдохни. – Но деньги, как же… – Они твои. Не думай об этом, – Ал сдёрнул с кровати покрывало, накидывая его женщине на плечи, – Давай. Я побуду вон там и разбужу тебя через два часа. Хотя, если подумать, правильнее было бы купить тебя на всю ночь, короткий сон только вымотает тебя ещё больше. – Эй, – Жоанна схватила его за руку, – С ума сошёл? Так деньгами раскидываться! – Это ведь мои деньги. Но выбор за тобой. Если хочешь отдыхать два часа, я не буду настаивать, обещаю, – радиоведущий мягко вывернулся из её хватки, возвращаясь к туалетному столику. – Что не так? – совсем растерялась проститутка. – Всё так. – Я тебе не нравлюсь? – Напротив. Ты очень красивая. – Я не понимаю, почему… Аластор снова тепло улыбнулся ей: – Потому что ты заслужила отдых. Вот и всё. Марди подремлет рядом с тобой, а, Марди? Вместо ответа кошечка запрыгнула на кровать, с мурлыканьем топчась возле подушки. – Ты ненормальный. – Это уж точно. – Я ложусь. – Хорошо. Отдыхай, милая. Теперь, кажется, не понимала Чарли. Догадка осенила её, когда настороженную женщину всё же сморил сон. Конечно же! Такие люди редко, но встречаются. Травмирующий опыт детства, сублимация в работе и хобби… Асексуал. Как она раньше не догадалась? Травоядное, как принято говорить сейчас. Но притом – не аромантик, у него были чувства к Джой и определённый уровень теплоты к Нифти, Мимзи и Рози. Но даже если так, то почему он смущался её, Чарли? Здесь перед ним полуголая проститутка – а этот парень преспокойно чертит на салфетке веве. С принцессой ада даже в одной комнате боялся остаться, опускал глаза в номере для новобрачных. Так не должно быть, разве что… Девушка вспомнила обстоятельства их похода на мюзикл. Когда она напросилась остаться у него, а потом прижалась к лорду во сне. У него сильно, очень сильно забилось сердце, и… Чарли взглянула на Аластора из прошлого с нежностью. Каждый раз, когда он готов был проснуться, выйти из детства и начать полную отношений и простых человеческих радостей жизнь, обстоятельства били по нему, отбирая и настрой, и силы. Отец, относившийся к матери как к игрушке. Джой с её калечащей дружбой и заигрываниями, которая предпочла другого. Снова Джой, возникшая в его жизни только для того, чтобы в юноше включился рыцарь. Роды – с этим вообще всё понятно, травма на всю жизнь. Мимзи с её грубоватыми намёками. Нифти, совсем ещё девочка, в плену не чувств, а собственных желаний. Теперь – бордель. Ала никто не понял. В нём не зажили предыдущие чувства. Рана от смерти Джой начала рубцеваться и заставила его эмоциональную сферу свестись только к ограниченному количеству раздражителей. Например, к наличию синяков на лице проститутки. Часа через полтора Жоанна проснулась, растерянно потирая висок: – Что было?.. А-а, ты ещё тут… Не передумал? – Как спалось, милая? – молодой бокор сложил исчёрканную веве салфетку во внутренний карман, поворачиваясь к собеседнице. – Хорошо, спасибо. Ну ты и чудак, знаешь ли. – А теперь сделаешь для меня кое-что? Это важно. – Я слушаю, – даже кивнула женщина. – Расскажи мне, – Аластор придвинулся к ней, снова заглядывая в глаза, – Кто тебя бил. – Невероятно! – всю обратную дорогу мусолил тему Рикки, – Я давно знаю Жо, и она – настоящая роковая женщина, но от тебя она вышла заплаканная и не могла связать и двух слов! Что ты ей там за катарсис устроил? – Это личное, – отмахнулся от него Ал, краем глаза наблюдая за другими коллегами, обсуждавшими премило проведённое время. Пожалуй, если они не обижали никого из постоялиц борделя, убивать не придётся. Рикки, и не подозревавший, что присутствует при внесении поправок в морально-этический кодекс маньяка-убийцы, смеялся и зубоскалил: – Таким тихоней прикидывался, а поди ж ты! Чарли видела, что произошло. Видела, как растрёпанная голова женщины уткнулась в пиджак молодого бокора, а Аластор лишь шептал слова поддержки, гладя трясущиеся от рыданий нагие плечи. Увы, никому из его коллег не было суждено узнать истинные масштабы того, что происходило с этим молодым мужчиной. – Благодарю за подарок, мне пора. У меня есть одно маленькое дело, – мягко отстранился от компании Аластор. – О-о, запал остался? – Что-то вроде того. Уже через 15 минут Ал полулениво выслушивал исповедь одного из клиентов Жоанны. – Она же шлюха! Продажная девка, с неё станется! Я просил не смотреть на меня, а она уставилась! Терпеть не могу такого отношения, вот и дал по морде! До свадьбы заживёт! – Ты не имел права это делать, – будущий Радиодемон практически нежно упирался мужчине ножом в районе печени, ведя того в лес и наблюдая, как из мозга жертвы испаряются алкогольные пары и вот-вот будет осознана вся серьёзность ситуации. – Не имел права? Я ей плачу – она делает, как я сказал! – Ложь. Ты не оставил ей ни цента. – Я ненавижу, когда на меня смотрят! Вот и не заплатил! – Ты взял её силой. На следующий день её лицо опухло так, что хозяйка грозилась выгнать Жоанну за скандал с клиентом. Никто в целом свете не пожалел эту женщину, а ты даже не оплатил причинённый ей ущерб. – Да кто ты такой вообще?! Что за обдолбанный паладин?! – как мужчина ни вертелся, он мог видеть лишь отблеск улыбки, – И куда ты меня ведёшь, чёрт тебя подери?! – Туша у тебя крупная, чтобы сожрать тебя, аллигаторам понадобится время. Я припоминаю, в каком месте сейчас собрались наиболее голодные, – услужливо поделился с ним информацией радиоведущий. – Ты шутишь?! – Шагай давай. – Нет… Нет-нет, это бред какой-то! Мне это снится, да? Это такая шутка? Хе-хе… Я умру за то, что поколотил шлюху?! – Выходит, что так. – Да ты знаешь, сколько клиентов их бьёт? Всех теперь прикончишь? – А ты подал мне идею, я подумаю над этим. Собеседник похолодел, причитая: – Нет… Нет-нет-нет, не надо, не тронь меня! Я отдам деньги, все деньги, вот тут, в кармане! Забери бумажник! – Сгодится, – приглядев сухую полянку, Аластор ловко отбросил кошелёк туда, – Теперь не испачкается. Мольбы жертвы поглотила топь и безлунная ночь. – Пст, милая. Жоанна, перед рассветом проводившая последнего клиента, выглянула в окно. – Это я, не бойся, – Ал сидел на росшем возле борделя раскидистом дереве, – Я поговорил с избившим тебя негодяем. Больше он тебя не тронет. И вот деньги. Компенсация. Распорядись ими правильно, я знаю, ты сможешь. Возьми выходной и купи себе что-нибудь красивое, ты заслужила. С этими словами убийца протянул ей бумажник. – Н-но здесь слишком много… – Бери… Что же ты плачешь? – Ко мне… – женщина закрыла ладонью нос, всхлипывая, – Ко мне уже давно не относились по-человечески… Куда ты? – Прощай, Жо, – он нырнул в темноту как заправский призрак. На болоте аллигаторы уже сползались на запах крови и зашипели на подошедшего человека. – Это моя добыча, зубастики. Я первый от неё и возьму, – между тонких губ промелькнул язык, – Кто бы мог подумать, что я привыкну ко вкусу насильников. Не знаю, как вам, ребята, это чудится, – молодой мужчина отточенным движение срезал рубашку жертвы со спины, отыскивая место для входа ножа, – Но, по-моему, у их мяса… – рука заскользила, снимая кожу и обнажая мышцы, а затем, покорная воле хозяина, отделила от плоти фрагмент не толще лепестка розы, – Да, определённо. Горьковатый вкус.