Власть Власти. часть первая

Ритуал завершился полным провалом. Вернее, как, с одной стороны, они смогли вызвать Фораса, и он даже поведал им, где сокрыт подлинный меч Карла Великого, тот самый Жуайёз. Но одна из старших сестёр настолько воодушевилась этим знанием, что вдруг допустила оплошность и нарушила круг. Тот, кто секунду назад был импозантным и любезным собеседником, проявил свою демоническую натуру. О, кара, постигшая нечестивиц, призвавших великого духа, была ужасна. То немногое, что осталось от них, едва ли можно было опознать как человеческие тела. Когда всё стихло, Валери Бойл едва могла поверить в свою удачу. Осторожно озираясь вокруг, она решилась покинуть своё укрытие в нише за колонной в восточной части зала, но вместо того, чтобы бежать прочь без оглядки, пошла к остаткам круга. Она хотела найти останки сестры Гвинет. Если точнее, ей был нужен её перстень, в который демон и поместил подсказку, где искать легендарный клинок. Увы, тогда она была слишком неопытна и поспешна, и не заметила признаков присутствия злого духа. Форас всё ещё не покинул ритуальной залы и, заметив девушку, тут же устремился к ней. — Довольно! Демон замер. Валери боялась даже вздохнуть, находясь в опасной близости от тяжёлой когтистой лапы. Окликнувший демона находился вне поля её зрения, и сейчас она отчаянно молилась, чтобы некто действительно спас ей жизнь, а не прервал Фораса из каких-то иных практических интересов. Чьи-то размеренные шаги гулким эхом раздавались в тишине залы. Демон напряжённо всматривался куда-то за плечо Валери. — Ты?! – глаза его расширились от изумления. – Какого чёрта, Хель!? Тебе же не положено вмешиваться, у тебя даже власти никакой здесь нет! — Да? Отчего тогда ты так меня слушаешься? – насмешливо переспросила фигура, задрапированная в тёмно-серый плащ с глубоким капюшоном, подойдя к Валери и Форасу на расстояние вытянутой руки. – Оставь девчонку. Сделка была честной, и ты получил уже достаточно душ. Тут она умолкла, картинным жестом обведя залу, указывая на множество истерзанных трупов. Форас задумчиво огляделся по сторонам и, к немалому удивлению Валери, убрал вновь ставшую похожей на человеческую руку от её лица и отступил на пару шагов назад. Хель моментально заняла позицию между ним и Валери. Только сейчас девушка заметила короткий, слегка изогнутый клинок в опущенной левой руке своей заступницы. Форас рассмеялся: — Уж не знаю, что такого ты нашла в этой девице, но будь по-твоему. Довольствуюсь неполными двумя дюжинами. Однако, поверь, всадница, я тебе этот эпизод потом ещё припомню. – лицо его вдруг исказилось яростной гримасой. – Ты ещё пожалеешь, что сунула свой длинный нос в мои дела! Сказав так, демон исчез в клубах едкого дыма. Валери осталась один на один со своей спасительницей посреди вмиг опустевшей залы. Ни следов разрушений, ни тел, ни даже намёка на ритуальный круг. Лишь там, где мгновение назад лежало то, что осталось от сестры Гвинет, тускло поблёскивал золотой перстень. Сердце девушки бешено колотилось, звон в ушах всё нарастал. Упасть в обморок ей не дала Хель, подставив вовремя плечо и сопроводив до ближайшей скамьи. После она развернулась и прошла к кафедре, где лежал совершенно нетронутый гримуар. Пока загадочная спасительница задумчиво листала древний фолиант у Валери было время немного перевести дух. *** Перед глазами всё ещё стояли ужасные картины недавней кровавой расправы. Валери вырвало. Головокружение и дрожь постепенно стали сходить на нет. Собравшись с силами, молодая ведьма поднялась на ноги и подошла к кафедре. Хель как раз закончила с первичным изучением книги и убрала её куда-то в складки одеяния. Не оборачиваясь, она спросила у Валери, что та намерена делать дальше. — Пока не знаю… госпожа. – немного подумав, добавила ведьма. – от ковена ничего не осталось, но у меня по крайней мере есть это. Тут она подобрала с пола кольцо. — Оно того правда стоит? – неожиданно жёстко спросила Хель, резко обернувшись к девушке. Валери вдруг поняла, вернее, почувствовала какой-то частью своего существа, кто её спас. Перед ней стояла та самая Хель. От осознания этого факта все внутренности Валери словно подёрнулись тонкой ледяной корочкой. Теперь она вновь не была уверена, что выйдет отсюда живой. Набравшись храбрости она всё же подняла глаза, намереваясь дать ответ: — Не знаю, госпожа, старшие сёстры полагали, что да. – Валери не могла видеть глаз собеседницы, но ощущала её внимательный, оценивающий взор на себе. Хель смотрела даже не в лицо девушке, а куда-то за него. Она разглядывала и оценивала самую её сущность, взвешивая в уме возможные последствия своего сегодняшнего поступка. — Я не должна была тебя спасать, ты понимаешь это? – негромко спросила она. — Да, госпожа, я понимаю. Как я могу выразить и доказать свою благодарность? – Валери нервно сглотнула. Несмотря на некоторую малоосведомлённость, она понимала, сколь рискованно предлагать службу бессмертным. Судя по движению капюшона, Хель в задумчивости склонила голову набок. Ещё какое-то время она постояла так, вглядываясь в лицо Валери, но, так ничего и не сказав, покинула зал. Даже после того, как звуки её шагов затихли, Валери не сразу смогла пошевельнуться. Она ещё раз посмотрела на перстень, который бессознательно сжимала в кулаке, затем вновь осмотрела залу, где сегодня снова лишилась семьи. Коротко вздохнув напоследок, она ещё крепче сжала кольцо, словно боясь, что оно может исчезнуть, и побежала к выходу. На следующее утро Валери проснулась в своей квартире на Лохнерштрассе. За окном светило яркое майское солнце, ругались рабочие и галдели птицы. На улице кипела жизнь. В комнате молодая женщина пыталась осмыслить смерть. *** Всё, случившееся той ночью, напоминало сюрреалистичный кошмарный сон. Но лежавший на туалетном столике перстень доказывал обратное. Валери скорбела по сёстрам по шабашу, но всё же в большей степени сейчас её интересовало внезапное заступничество Смерти. И больше всего то, что она ничего не попросила взамен. В конце XIX века за чернокнижие уже едва ли могли осудить официально, но городские сплетники могли казнить ведьму и без участия властей. Поэтому хранить дома колдовские вещицы было делом небезопасным. Даже пошедшая в разнос в последние три года мисс Бойл соблюдала определённые меры предосторожности: фальшивые обложки, невидимые чернила, потайные ящички. Это неплохо защищало от поверхностной попытки сунуть нос в частную жизнь, но также накладывало целый ряд неудобств на пользование архивами. Кажется, у неё где-то должны быть выдержки из гримуара Гонория, там должен быть раздел, посвящённый ангелам смерти. На какое-то время сбор информации о мрачном жнеце стал для Валери основным занятием. Даже поиски Жуайёза, стоившие сёстрам жизни, отошли для неё на второй план. Ночами она штудировала гримуары и записи, которые смогла достать в домах покойных сестёр Гвинет и Анны. Днём встречалась с известными алхимиками, другими ведьмами и учёными. Она объездила все святые места в окрестностях Ахена, общалась с настоятелями и архивариусами. Но никто не мог дать ответа на главный вопрос, терзавший девушку: «Что делать, если Смерть сохранила тебе жизнь?» Отчего-то тогда это казалось ей невероятно важным. А очевидную истину «жить дальше» она игнорировала. *** Незаметно закончился май. За ним пролетел и Июнь. Всё разрешилось так же, как и началось. Смерть пришла к Валери сама. Поздно вечером Валери вернулась домой после встречи с Филиппом Кремнецем, кардиналом Эрмландским. Ординарий на удивление благосклонно отнёсся к исследовательской деятельности мисс Бойл, и даже благословил её на дальнейшие изыскания. Но практического толку от этого было мало. Погружённая в свои мысли, Валери далеко не сразу заметила у окна фигуру в сером. Хель пришлось деликатно покашлять, чтобы привлечь внимание ведьмы. От неожиданности девушка вздрогнула и рассыпала свои записи, тут же рефлекторно кинулась их собирать, но замерла в испуге, подняв глаза на гостью: — Прив-ветствую, г-госпожа Хель. – с трудом выдавила она. — И тебе не хворать, мисс Бойл, - благодушно отозвалась Смерть, присев рядом с Валери, помогая собрать бумаги. – поговаривают, ты очень сильно хочешь со мной повидаться. Зачем? Сложно говорить о намерениях и настроении персоны, чьих черт ты не можешь видеть, однако поведение Хель казалось вполне дружелюбным, ну или хотя бы нейтральным. Слегка отойдя от первичного потрясения Валери заставила себя посмотреть прямо туда, где у Смерти должно находиться лицо, и улыбнулась. — Я лишь хотела узнать… почему вы сохранили мне жизнь, для чего? — И ради этого искала способы изловить и подчинить? – усмехнулась Хель. – Не слишком правдоподобное объяснение, мне кажется. У Валери снова похолодело всё внутри. Как в тот раз, когда она впервые поняла, с кем имеет дело. — Но знаешь, я не в обиде. – продолжила Хель, усевшись по-турецки и выпрямив спину. – В конце концов, от тебя я другого и не ожидала. В любом случае, мне не следовало вмешиваться, так что за всё, что случится после, я сама несу ответственность. Валери показалось, или Хель только что намекнула на то, что они близко знакомы? Нет, конечно, нет, дело во всеведении бессмертной. Никаких намёков. Понаблюдав какое-то время за реакцией Валери и тяжёлым мыслительным процессом, отразившемся на лице молодой женщины, Хель продолжила: — Ты думала, что хорошо скрываешь своё опасное новое хобби, когда лет пять назад принесла домой свой первый Бестиарий. Врала насчёт своих поздних прогулок и относительно истинной природы пятен и порезов на твоих руках… — К чему вы заговорили об этом? Всё это… это давно прошло, не стоит!.. Валери смолкла так же резко, как заговорила. Она поняла. Созвучие имён, атрибутика и специфичный юмор. И голос, сразу показавшийся таким знакомым… Нет. Только не это. Это не должно быть правдой. Ведь если это так, то сама она избалованная невнимательная девица. Закрыв лицо руками, Валери съёжилась, чуть отстранившись. Она была похожа в тот миг беззащитного воробушка. Ей было уже тридцать три, но сейчас она выглядела той же потерянной девчонкой, какой была в те времена, когда они с Хелен только познакомились. Хель оставалась недвижима, и лишь молча наблюдала за девушкой. *** Два года назад она ушла. Ушла, сохранив тайну своей личности, чтобы не втягивать Валери во всё это. Да, она безусловно знала о первых несмелых изысканиях Валери на колдовском поприще, но проще и безопаснее было делать вид, будто сама она в этом ничего не смыслит. Притворяться, будто не замечает не выветрившийся запах благовоний, записки с заклинаниями и руны, спрятанные тут и там. Когда девушка только начала экспериментировать с потусторонним, Хелен приняла решение переехать, подальше от сомнительного окружения. Но, увы, в Париже оккультистов было не меньше, чем в Лондоне. И вскоре, не дожидаясь неизбежного, она ушла. И вот она снова перед ней. Хель следовало сдержаться, не вмешиваться в дела губернатора Фораса. Нет, она вовсе не боялась возможной мести, ей доводилось выигрывать сражения куда тяжелее. Главная неприятность ситуации заключалась в том, что, вступившись за Валери, она тем самым показала слабость. Повела себя предвзято. Непрофессионально. Валери отняла руки от лица и посмотрела на Хель в упор, всё ещё не решаясь ничего сказать. Хель так же пристально смотрела на неё, не нарушая тишины. Края капюшона не давали как следует рассмотреть сидевшую подле девушку, но всё же Хель могла заметить, какая большая перемена произошла с Валери за каких-то пару лет, что они не виделись. Что-то заныло у неё в груди при мысли о скоротечности времени и угнетающей краткости людского века. Валери была хороша собой, несмотря на усталость и все переживания. Светлые, пшеничного цвета волосы были собраны в высокую причёску, но несколько выбившихся прядок обрамляли её голову, создавая подобие нимба. Бледный лоб пересекала пара тонких параллельных морщинок, глаза слегка припухли и покраснели, под глазами залегала глубокая синева. И всё же было что-то эдакое в её утончённых аристократических чертах: высокие скулы, лёгкий румянец, тонко очерченные губы и небольшой, но характерный подбородок. — Скажи хоть что-нибудь. Мне не вынести тишины сейчас, - с внезапным жаром выдохнула Валери, подавшись вперёд. – заклинаю, не молчи!.. Женщина, укутанная в серое, не смогла сдержать резкий глубокий вдох. Но не отшатнулась. Напротив, Валери ощутила её прохладное прикосновение на щеке. — Мне не стоило возвращаться… - еле слышно прошептала Хель. — Но ты здесь. – так же тихо отозвалась Валери, проникнув лицом в темноту капюшона. Слишком близко. Она в самом прямом смысле слова ощущала дыхание Смерти на своём лице. От неё пахло полынью, первыми заморозками и едва уловимо чем-то ещё, неожиданно тёплым и успокаивающим. Это безумие. Ещё чуть подавшись вперёд, она мягко коснулась губами уголка рта бессмертной. Не встретив сопротивления, всё так же невесомо поцеловала её в щёку, краешек челюсти, затем приблизилась к уху: — Зачем ты здесь, госпожа? – выдохнула Валери, слегка прикусив мочку уха Хель. Вся вытянутая и напряжённая, Валери оперлась обеими руками на бёдра всадницы. Она прощупывала границы допустимого, словно это была безобидная игра. Ощущение опасности и непредсказуемости реакции Хель лишь больше её раззадоривало, недавнее смятение бесследно прошло. — Ты же понимаешь, что ты так близко лишь потому, что я позволяю? – негромко проговорила Хель, и голос её звучал чуть ниже обычного. — И как много мне позволено? – улыбнулась Валери, слегка отстраняясь, чтобы лучше видеть застёжку капюшона, от которого так хотелось скорее избавиться. Перехватив её руки, Хель откинулась назад, потянув Валери за собой. Ощущение тайны и опасности как-то незаметно ушло. Вместо него пришло что-то нежное, полузабытое и родное. Душный запах смолы, источаемый шершавыми досками пола, смешивался с терпким ароматом степной травы и опавших листьев. Валери смотрела в глаза Хелен, и словно не было этих двух лет. Как будто снова всё было просто и хорошо. Не было запретных знаний, демонов и древних реликвий. Всё было… нормально.