Власть Власти. часть первая

— И всё-таки, что конкретно мы ищем? Джей был рад возможности произвести впечатление на доктора Морт. Поэтому, когда она безапелляционным тоном объявила, что они вдвоём сейчас же отправляются в капеллу Карла Великого - он не стал спорить и отказываться. Ему виделось их приключение чем-то вроде новой части похождений профессора Лэнгдона. Ну а что: эксцентричный учёный, молодой неопытный помощник, мировой заговор и древние артефакты - чем не оно? На практике всё оказалось не столь увлекательно. Они уже больше часа слонялись по кафедральному собору Ахена, предварительно навернув вокруг него три или четыре круга. Причём Хелен то неслась с такой скоростью, что Джей едва за ней поспевал, то внезапно замирала на месте и на минуту-другую зависала, разглядывая что-то. Именно “что-то”, потому что как Джейсон ни пытался, он никак не мог понять, что и почему привлекает внимание доктора в самых неожиданных местах. Зашифрованные послания в мозаике? Витражи? Каменная кладка? Туристический указатель на китайском? Всё сразу и ничего из этого?.. Самым неприятным элементом “прогулки” оказалось скверное настроение Хелен. Эта особа в целом не производила впечатление открытого и дружелюбного человека, но сегодня она явно была не в духе. На любые вопросы отвечала уклончиво-односложно, а периодически и вовсе - обрывала своего спутника на полуслове, когда расспросы становились слишком активными и назойливыми. — Терпение, мистер Огилви. Увижу - пойму. — Но как тогда я смогу вам помочь, если вы так и не объяснили, зачем мы здесь? - у Джейсона сдавали нервы. — Вы помогаете своим присутствием. На что-то более функциональное я и не рассчитывала. - невозмутимо отозвалась Хелен. Они уже несколько минут крутились возле невзрачного каменного трона, на котором, если верить информационной табличке (той её части, что на английском), короновали тридцать одного германского короля. Хелен столь сосредоточено буравила камень взглядом, что казалось, ещё немного, и несчастное сиденье если и не явит свои тайны миру, то, как минимум, заговорит человеческим голосом и пошлёт их куда подальше. Может быть, даже туда, куда им надо. — Гм... Мне почему-то кажется, что моё присутствие вас только раздражает. Но вы сами меня позвали, так что я не понимаю... — Ваше присутствие раздражает меня не больше обычного. — Простите?!.. - от возмущения Джей едва не задохнулся. — Вот поживёте с моё - я посмотрю, сколько в вас останется человеколюбия. - фыркнула Хелен. — Что ж, ради этого вам самой придётся прожить ещё столько же. Хелен впервые за утро повернулась лицом к Джею. Тот уже внутренне сжался, ожидая гневной тирады, но, к своему немалому удивлению, заметил во взгляде доктора что-то похожее на одобрение: — Это была бы самая экзотическая и в то же время самая идиотская мотивация прожить ещё сорок шесть веков, не находите? - усмехнулась Хелен. — Сколько?.. — Четыре тысячи шестьсот тридцать два года, если быть точной. Ну как точной, с погрешностью примерно в восемь месяцев. А с поправкой на уже прожитое вами и того меньше выйдет, впрочем... - глаза доктора нехорошо блеснули. - Ну что, готовы к подобному приключению? При желании ведь, вполне можем устроить... Джейсон нервно сглотнул. Вчера по незнанию он уже чуть было не продал душу дьяволу. Сегодня сама Смерть предлагает ему четыре с половиной тысячелетия жизни авансом. Конечно, это можно списать на специфическое чувство юмора, но тем не менее, Джею стало не по себе: — Давайте пока не будем забегать так далеко... у меня горизонт планирования всего-то пара месяцев, куда уж мне. Хелен лишь пожала плечами, снова потеряв малейший интерес к своему спутнику. Трон её тоже более не интересовал. Достав из внутреннего кармана пальто маленькую записную книжку, она углубилась в изучение сделанных накануне заметок. Пока она что-то бормотала себе под нос, попеременно то хмурясь, то поднимая брови, Джейсон аккуратно отступил на пару шагов и сделал вид, будто с интересом рассматривает потолочную мозаику. Почему сделал вид? Дело в том, что мистер Огилви ни черта не смыслил в искусстве. Не то что в современном, даже в самой что ни на есть классике. Валери одно время пыталась заниматься его просвещением, но её глаз начинал дёргаться каждый раз, когда Джей путал романику с готикой или не мог отличить Мане от Моне. А посему мисс Бойл оставила эту пустую затею. Но даже на столь несведущего в прекрасном человека, купол палатинской капеллы производил впечатление. Джейсон никогда прежде не видел подобных сооружений. Своды огромного восьмигранного купола тускло отблёскивали благородным золотом, а с его граней на посетителей безмолвно взирало более двух десятков фигур каких-то мужчин в белых одеждах и с коронами в руках. В воскресную школу Джей не ходил, а потому не мог проанализировать увиденное и с точки зрения изображённого сюжета. Единственный человек на потолке, которого он мог опознать - сам Спаситель. “Интересно, он и правда существовал?.. Тогда, вполне вероятно, доктор и преподобный знали его лично.” - размышлял Джей. Он сравнительно легко принял факт существования магии, но вот принять истинность легенд как часть истории пока что не мог. — Простите, можно ещё вопрос?.. - Джей набрался смелости вновь отвлечь доктора. — Если это насчёт Иешуа - да, он вполне реален. Нет, он не сын Божий в прямом смысле слова. Да, мы знакомы. Нет, я не в настроении рассказывать подробнее. — А как вы?.. — Мистер Огилви, у вас всё на лице написано. — Но вы на меня даже не смотрели! Хелен едва слышно выругалась на незнакомом Джею языке. — Нет, ну правда... Я так понял, - тут Джейсон понизил голос. - вы сейчас лишены магии... А это выглядело как самое настоящее чтение мыслей. — Мы сегодня уже выяснили, что я старая, а следовательно, жизненного опыта мне не занимать. И вроде как не секрет, что я далеко не глупа. А вы, при всём уважении, совершенно не умеете “держать фасад”. На её лице не отразилось и тени какой-либо эмоции. Ещё раз окинув капеллу скучающим взглядом, Хелен молча направилась в сторону выхода. Джейсон, не решившись более ничего спрашивать, просто последовал за ней, впрочем, выдерживая довольно почтительную дистанцию. *** Это было хуже, чем поиск иголки в стоге сена. В случае с иголкой ты хотя бы точно знаешь, что именно рассчитываешь найти. А значит, имеешь понимание, что для этого делать. Хелен отчаянно хотела поскорее разобраться с двумя насущными проблемами: вернуть себе бессмертие и память. Основная трудность заключалась в том, что, судя по всему, ключ к решению всех загадок крылся как раз-таки в утраченных воспоминаниях. Хелен нервно щёлкала зажигалкой, пытаясь высечь что-то посолиднее пары искр. Потеряв остатки терпения и всё же смирившись с необходимостью активного взаимодействия с Джеем, она всё же приняла его помощь в виде услужливо протянутой ярко-розовой зиппо. — Благодарю. - основательно затянувшись, она оттаяла до уровня “простая вежливость”. — Всегда пожалуйста. - Джейсон переминался с ноги на ногу, не решаясь вновь инициировать диалог, и в то же время чувствуя себя крайне неловко. — Так... о чём ещё вы хотите узнать, мистер Огилви? — О многом, на самом деле. Но боюсь, как минимум часть из этого окажется слишком личной, другая слишком важной для мироздания, а третья вам всё равно не понравится, потому что у вас плохое настроение. Хелен вопросительно вскинула бровь: — Я и в самом деле произвожу столь устрашающее впечатление? — Да. - Джей пожал плечами. - Можно подумать, вы об этом не знаете? — Как-то не задумывалась... Просто принимаю почтительный трепет как должное. - криво усмехнулась Хелен. Она вытащила ещё одну сигарету, но не стала сразу прикуривать. Серьёзно, почему её вдруг стало так беспокоить, что о ней думают окружающие? С учётом того, какую силу она олицетворяла, страх - более чем нормальная реакция. Даже не подозревая, кто она на самом деле, люди всегда опасались её, часто на каком-то подсознательном, животном уровне. Со временем это стало восприниматься как нечто само-собой разумеющееся. Но сейчас Хелен отчего-то была неприятна подобная реакция. Ощущение, будто ты ничего ещё не сделала, а отношение уже негативно-предвзятое. — Я не хотел оскорбить вас, или что-то в этом роде... - осторожно начал Джей чтобы как-то заполнить паузу. — Я не сержусь, просто задумалась. Столько... Столько всего навалилось, а я, кажется, впервые в жизни не понимаю, что со всем этим делать и как реагировать. Очень странные ощущения. Она всё же закурила вторую сигарету. — А как по мне, звучит вполне обыденно и нормально. — Это и значит “быть человеком”? - Хелен как будто и впрямь заинтересовалась мнением Джейсона. — Возможно. Не знаю. Я не психолог и не философ. — Я знала многих философов прежде, да и степень по психиатрии у меня имеется. Но сейчас мне от этого не легче. - она выпустила пару колечек дыма, глядя куда-то сквозь Джейсона. - Скажите, мистер Огилви, неужели люди всегда так чувствуют? — Что вы имеете в виду, доктор, как “так”? - нахмурился Джей. — Так много всего и сразу. Представьте, что у вашей стереосистемы внезапно сломался регулятор громкости в положении “максимум” и вы не можете вернуться к комфортной средней громкости. Представили? Так вот, я чувствую себя сейчас примерно так же. Джейсон присвистнул. В своих попытках хоть немного разговорить Хелен, он не ожидал, что она вдруг будет с ним сколь бы то ни было откровенна. По крайней мере, теперь он хотя бы в общих чертах понимал, что с ней происходит. Впрочем, никаких объяснений или советов у него не было. — Но что же именно так вас взволновало? То есть, в ярких эмоциях нет ничего аномального, но не возникают же они без повода... Хелен с ответом не спешила. Да и не было у неё готового исчерпывающего ответа. За последние дни произошло слишком много непривычного и непонятного, чтобы вот так сходу выявить первопричину. Что взволновало её больше всего? Осознание собственной смертности, повлекшее за собой липкий первобытный страх? Как будто бы нет. Возможно, как раз потому, что она до сих пор так и не приняла этот факт как объективную реальность. Ощущение потерянности, изоляции и в то же время зависимости от других? Это уже ближе. Ощущение беспомощности и отсутствие ответов на, казалось бы, базовые вопросы бесконечно злило её и мешало рационально и всесторонне воспринимать ситуацию. Валери Бойл? Да, чёрт побери! С самого начала, едва Хелен очнулась в том пыльном чулане, её не покидало смутное чувство, будто от этой ведьмы стоит держаться подальше. Но нет же, она поехала с ней в Бельгию. Зачем-то познакомила её с Сэмом. А потом уже он потащил и её и этого дурного мальчишку Огилви дальше, в Ахен. Ещё эти бесконечные разговоры... Поначалу умалчивание деталей и намёки, а потом, нате - любовь, получите, распишитесь. Не хочет она навешивать чувства, ага как же... Впрочем, сама Хелен не лучше. Ввязалась в эту игру, как будто всё легко и несущественно. А теперь вдруг приходится “чувствовать чувства”, не знать, что с этим делать и проваливаться в бездну отчаяния и фрустрации. Но почему тогда, когда ведьма рядом, Хелен чувствует себя так хорошо и спокойно, будто всё вокруг становится на место? Почему сейчас, как бы она ни старалась отвлечься и в одностороннем порядке возвести глухую стену - у неё ничего не получается? И именно это и раздражает сильнее всего. Вопросы без ответов. Непрозрачность будущего. Непонимание настоящего. С л и ш к о м много эмоций сразу. *** Казалось, что после откровенного разговора с доктором, Валери всенепременно станет легче. В первые пару часов как будто так и было. Вернее, из-за чрезмерных переживаний самочувствие Валери резко ухудшилось, и она поспешно удалилась в свою комнату, оставив Хелен в лёгком замешательстве. Когда же, подремав немного, Валери снова нашла в себе силы выйти - доктора Морт в квартире не обнаружилось. Вероятно, Валери и впрямь крепко уснула, раз не слышала, как та уходила. На двери кабинета висела записка “Ушла на встречу, вернусь поздно. Не забудь принять лекарства.”. И всё. За окном уже совсем стемнело. Неровный тусклый свет газовых фонарей в сочетании с туманом превращал знакомую улицу в кусочек чужого, потустороннего мира. В каком-то суеверном страхе Валери отшатнулась от окна и плавно сползла по стене. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах гудело. Ну что за глупости? Конечно, за ней никто не следил. Это всё стресс и переутомление. И блики на ограде. А вовсе не чьи-то огромные жёлтые глаза, всматривающиеся в их окна. Кое-как поднявшись на ноги и стараясь не оборачиваться на злосчастное окно, Валери прошла в кухню, зажгла свет и поставила на плиту большой медный чайник. Так, где-то тут должна была быть ромашка?.. Пока вода закипала, Валери совершенно механически протёрла пыль на всех полках и села перебирать овощи. “Нужно чем-то заняться. Все беды от безделья.” - твердила она про себя. Но между тем, её мысли нет-нет, да и возвращались к недавнему разговору. Доктор Морт так бурно отреагировала на её слова о правильном и неправильном, и так тепло и искренне улыбалась ей в конце. Это было так непривычно. Так непривычно и так желанно, что сейчас Валери сильнее обычного ранила краткость и сухость записки, оставленной Хелен. Впрочем, на что она вообще рассчитывала?.. Свист чайника ненадолго вернул её в реальность. Оставив несчастные овощи в покое в первозданном беспорядке, она убавила газ и занялась составлением травяной смеси: одна вторая часть ромашки, добавить четверть имбиря, немного лимонной цедры, и в равном объёме сушёные ягоды земляники и лемонграсс. Так, теперь ещё немного остудить воду, залить и настаивать примерно пять минут. Кто бы мог подумать, что заваривание чая - целая наука? “Хелен вообще возится с весами и несколькими термометрами, будто на работе ей этого мало...” - Валери тряхнула головой, отгоняя очередную мысль о докторе. Это было похоже на наваждение. И если до сего дня Валери отторгала и отрицала эти эмоции, то теперь, будто бы получив разрешение на подобные чувства, совершенно не могла переключить внимание на что-то ещё. И хотя внутренний конфликт был теперь уже не столь острым, ощущение ненормальности происходящего по-прежнему не покидало девушку. Опять же, не до конца ясно, что на самом деле по этому поводу думает Хелен. Едва ли всё будет по-прежнему, после подобных откровений что-то в их жизни неизбежно изменится. Но вот в какую сторону?.. Тревожно кутаясь в шаль, Валери вновь мельком взглянула в окно, и от удивления и испуга выронила чашку, тут же разлетевшуюся на множество осколков. С противоположной стороны улицы на неё пристально смотрели два круглых ярко-жёлтых глаза. *** — А никаких менее заметных способов наблюдения ты не могла придумать?.. - проворчала Хелен, недовольно потирая виски. — Право слово, я ей иду навстречу, а она ещё и возмущается! - всплеснула руками её собеседница. Они сидели в дальнем углу переполненного шумного паба, в той части Сохо, куда даже днём иной разумный человек опасался бы заходить, не то что ночью. Впрочем, по какой-то загадочной причине, ровным счётом никто не обращал на них внимания. — И всё же, сова? Серьёзно? — Эндемичный для этих краёв вид, между прочим. - женщина невозмутимо отпила мутную жидкость из огромной кружки. — Афина! - теряя терпение, Хелен почти закричала. - Мы не в лесу! Город! Дома, фабрики, экипажи! Какая к чёрту сова?! — Слушай, сестрёнка, не нравятся мои методы – действуй сама. И вообще, напомни, богиней чего ты являешься по праву рождения?.. Хелен нахмурилась ещё сильнее и отвела взгляд. Видимо, не стоило рассказывать богине мудрости о некоем «сбое восприятия», который имел место быть в отношении мисс Бойл. Язва, ведь теперь не отстанет, пока все подробности не выспросит и не проанализирует. — Не слышу. – Афина едва заметно улыбалась, разглядывая рассекательницу. Ей нравилось видеть, что та далеко не всегда так уж безупречно контролирует ситуацию, как стремится уверить всех вокруг. — Судьба. Завершение, если быть точной. Ты и так это знаешь, хватит издеваться. Хелен продолжала с напускным интересом изучать содержимое своего бокала. Пиво. Они обе ненавидят пиво, так почему же каждый раз они встречаются именно здесь?.. Афина перегнулась через небольшой стол, легонько щёлкнув Хелен по носу, вынуждая посмотреть на себя: — Ладно, не сердись уж так... Я всё ещё не понимаю, почему ты так переживаешь, но, уверяю тебя, я и в самом деле не думала, что девчонка заметит слежку... — Дважды!.. - вспылила Хелен, но тут же взяла себя в руки. - И ничего я не переживаю, простой прагматизм. Вдруг ей опять вздумается что-нибудь с собой сделать или к тому пастору пойти... — И? Дорогая, я тебя не узнаю. Тебе что, правда есть дело до этой смертной? - Афина недоверчиво вскинула брови. Хелен удручённо покачала головой, издав какой-то невнятный не то всхлип, не то вздох. Затем, поморщившись, сделала пару глотков эля. — Сложно сказать. Ну то есть, по большому счёту, всё ещё, наверное, нет... - тут она встретилась с испытующим взглядом Афины. - Но да, я к ней привыкла за то время, что она крутится поблизости. — Что-то ты лукавишь... Но, в любом случае, можешь расслабиться: всё с ней в порядке, не считая лёгкого испуга. Сидит дома, явно никуда не собирается. - пожала плечами Афина, откинувшись обратно на спинку стула. — Спасибо. — Так что ты будешь делать с ней дальше? Хелен помедлила с ответом, не до конца понимая, что именно так интересует собеседницу. В конце концов, их дружба строилась на идентичном рациональном подходе к жизни и полном невмешательстве в частные дела друг друга. Немногие в их семье умели уважать чужие границы. — Атропос, солнце моё, - елейнейшим голосом протянула Афина. - не надейся уйти от ответа. Смертные с абсолютным иммунитетом к нашим силам - огромная редкость. И просто так замолчать эту историю я тебе не позволю... Хелен непроизвольно дёрнулась - давно уже никто не называл её родным именем. Да и смысл сказанного... не позволит замолчать? — Ты же не собираешься?.. — Рассказывать остальным? Нет. Конечно, нет. Я ещё не совсем из ума выжила. Хелен с облегчением выдохнула. — Подобные подозрения весьма оскорбительны, знаешь ли. - фыркнула Афина. - Но всё же вернёмся к основной теме: девчонка, чья судьба от тебя сокрыта. Кстати, не думала, может это чьи-то защитные чары или какой-то навороченный оберег? — Очень смешно. Я тебе гадалка на ярмарке, чтоб от меня за оберегом можно было спрятаться?.. — Всего лишь гипотеза. - Афина подняла обе руки, словно капитулируя. — Гипотеза... Для тебя это всё - очередной повод исследовать изменчивые границы нашего влияния на смертных, полагаю? Афина в три глотка прикончила остатки своей выпивки и махнула бармену, чтоб повторил. Очень удобно, когда тебя видят только тогда и те, кто нужно. Она с сомнением посмотрела на сестру: — Если я скажу “да” - ты мне поверишь? — Ровно до этой фразы шансы были довольно высоки. Выкладывай уже, давай. — Хорошо... Мы обе знаем, что в мире всё больше смертных, в той или иной степени неподвластных силам старых богов, так? — Логично, они в нас уже по-настоящему и не верят... — Именно. Но так или иначе, разве ты можешь вспомнить хотя бы ещё одного человека, с полным иммунитетом именно к твоей силе?.. Хелен задумалась. Определённо, этот случай был уникальным за всю многовековую историю. В первую очередь поэтому он так сильно её и заинтриговал. — К чему ты клонишь? — Девчонка тебя погубит, по-моему, вполне очевидно. - с явным сожалением проговорила Афина. — Да брось, все эти пророчества и прочая - всегда самосбывающиеся. Вспомнить хотя бы историю с тем, как отец пришёл к власти... Афина нахмурилась: — Слушай, вот только про него давай не будем!.. Он из-за разных предсказаний какой только дичи не творил... — А... ну да, твоя... впрочем, да, прости, не об отце сейчас. Они обе молча выпили. — И тем не менее, почему тебе не кажется логичным, что ты не видишь жизненный путь той, кому суждено оборвать твой собственный? — Потому лишь, что я удачно вписалась в другой пантеон, и доподлинно знаю, как завершится моя жизнь. — Этот их Армагеддон? Не самый масштабный и красочный ведь сценарий, почему ты так уверена, что всё будет именно так? - неприязненно поморщилась Афина. Хелен невесело усмехнулась: — Просто знаю. И, поверь, был бы у меня выбор - предпочла бы не знать.