Wounded

      — Прошу, — учтиво склонив голову, произнёс слуга, открывая перед эльфом дверь.       Нэллирен прошёл в комнату и сразу почувствовал тепло. Заполнивший роскошную комнату пар оседал мутным слоем на многочисленных зеркалах, от которых эльфу стало немного не по себе. В центре комнаты на золотых изогнутых ножках стояла ванна, такая же изумительная, как и всё во дворце.       Нэлл скинул с ног сапоги и быстро снял одежду. После такого долгого пути и возможности изредка помыться только в водоёмах, королевская ванна была вершиной блаженства. Да он был бы безмерно рад даже самой обычной, без золотистых узоров, без нескольких видов мочалок, без всех этих стоящих на полках лосьонов, духов и ароматных цветных скляночек с изображениями цветов и фруктов, что легли в основу мыльных средств.       Опираясь руками на бортики ванны, Нэллирен осторожно залез в горячую воду и опустился, точно плавленое масло стекая по гладкой спинке с протяжным выдохом. Тело расслабилось в один момент, стало мягким, вялым. Немного приподнявшись, эльф распустил хвост. Длинные волосы опали на плечи и рассыпались по поверхности воды, плавно утопая в ней.       Медленно Нэллирен съехал ниже, задерживая дыхание и погружаясь в воду с головой. Вместо ещё большего умиротворения, Нэлл почувствовал, будто его засасывает в пучину, неизвестную и бесконечную. Мысли набросились на него целой стаей, как огромные зубастые пираньи, завидев беспомощную добычу.       Виктор — всего лишь невинный юноша, который ничего не знает. Все эти восемь лет он практически не заикался о своих родителях. Сказал только, что их убили, когда началась война. Что он чудом спасся. Дважды. Без Нэллирена он бы уже давно умер, даже не добравшись до города. А сейчас… сейчас из него хотят сделать оружие? Хотят запустить с его помощью эту жуткую машину?       Он бы ни за что не пошёл на это.       Будучи ещё совсем юнцом, Виктор доставал Нэллирена разговорами, вопросами и предположениями о том, какую бы магическую силу он имел, будь он сагралом. Каждый раз его желания менялись, и он выдумывал всё новые и новые способности для самого себя. Нэллирен только тяжело вздыхал и качал головой. Пытался объяснить, что не стоит гнаться за магией, что он — человек, и он должен гордиться этим, принимать это и не мечтать о глупостях.       И что же теперь?       В груди эльфа неприятно кольнуло.       Нет. Никогда. Никогда Виктор не станет подвергать чужие жизни опасности, лишь бы получить эту проклятую магию.       Он не сделает этого!       Нэллирен резко вынырнул, чувствуя, как начал задыхаться. Хриплый протяжный вдох нарушил тишину в комнате. Эльф согнулся, уставившись широко раскрытыми глазами в воду. Мокрые волосы облепили его тело, занавесом скрыли за собой его потрясённое лицо.       — Виктор… — дрожащим голосом едва слышно прошептал Нэллирен.       Эльф корил себя за сомнения в близком друге. Он попытался успокоиться и просто лёг в ванной, прислонившись затылком к стенке. Мокрые ресницы сомкнулись. Нэллирен медленно выдохнул.       — Мы спасём тебя, — пообещал эльф. — И всё будет хорошо.       Внезапно эти размышления оборвались. Свернули в другую сторону.       Да, спасут. Но что дальше? Виктор не сможет просто так вернуться домой. Его будут пытаться похитить снова и снова, чтобы вернуть Билбрассо. А Лацилион… Чтобы больше не было такого соблазна — убьёт его?..       По телу Нэллирена прошёлся болезненный импульс.       Почему нельзя просто уничтожить эту долбаную машину?! Нужно поговорить с Тэврахом. В конце концов, поговорить с королём. Наверняка у них уже есть какой-то план.

***

      — От моей сестры больше не было вестей?       Тэврах шагал чуть позади Лацилиона, стараясь случайно не наступить на полы королевской мантии, волочившиеся по коридору.       — Пока ничего, — ответил король, быстро, но столь же изящно, как и всегда, ступая ровно по центру сине-фиолетового полотна. — Там все стоят на ушах. Отправить гиори незаметно крайне сложно, Тэврах. Их взяли под особое наблюдение.       — Да, я понимаю, — кивнул мужчина. Он оставался непоколебимым, но грудную клетку комкало беспокойство.       Сагралы вышли к лестнице, и стали подниматься на этаж выше, продолжая разговор.       — Тагни знает своё дело. Не беспокойся, — заверил король, проскользнув ладонью по белоснежным перилам. — Как только я узнаю что-нибудь, то сразу сообщу. Но, полагаю, Шиолан уже вовсю присел на уши нашему мальчику. Именно поэтому нам нужен Нэллирен. — Лацилион вздохнул. — Если они действительно друг другу так дороги, то наверняка эльф сможет разубедить Виктора в байках этого жалкого псевдокороля.       — Не знаю, как Виктор, но Нэллирен точно жизнь готов отдать за него, — ответил Тэврах, поровнявшись с королём, когда они вышли в новый коридор.       — Хорошо, — произнёс Лацилион, растянув губы в улыбке. — Кстати, твоя бабушка просила, чтобы ты к ней зашёл, когда прибудешь в Астинхоль.       Тэврах молча кивнул. Они остановились перед дверью, по обе стороны от которой стояли сагралы в форме. Поклонившись, они проводили взглядами ускользающий в комнату подол. Дверь закрылась за Тэврахом. Он успел сделать лишь несколько шагов, как был остановлен внезапными объятиями.       — Как же я соскучился, — на выдохе прошептал Лацилион, вытягивая шею и почти касаясь губами линии челюсти мужчины. Его длинные тонкие пальцы нетерпеливо зарылись в чёрные волосы.       Тэврах молчал. Склонив голову, он дотронулся подбородком до светлой макушки.       — Твоя рана. Он точно вылечил её? Я могу позвать своих эльфов. — Лацилион бесцеремонно огладил ладонью торс мужчины через эластичную ткань, чувствуя под пальцами рельеф, и задрал бадлон до груди.       — Всё в порядке, — спокойно ответил Тэврах.       — Ты не должен был идти один, — прошептал Лацилион, снова вытягиваясь. Его рука с волос мягко переместилась на щёку Тэвраха. — Ты ведь понимаешь, что мог погибнуть, если бы этот эльф не оказался целителем? В конце концов, в этом вообще не было никакого смысла, ведь мы упустили Виктора.       — Прошу прощения, Ваше Величество, — выдохнул Тэврах, посмотрев в глаза короля. — Я был уверен, что смогу исполнить ваш приказ. И я до сих пор готов сделать это.       — Я не хочу отправлять тебя в Хэрликайд. — В глазах Лацилиона читалось волнение. — Но я никому не могу доверять так, как доверяю тебе.       — Я не подведу вас, мой король, — ответил Тэврах, немного склоняя голову под велением руки Лацилиона.       Король, так ничего и не ответив, жадно впился в желанные губы. По телам прошёлся жар. Поцелуй был долгим и несдержанным. Лацилион увлёк Тэвраха за собой, отступая назад. Не отрывая друг от друга губ, они приблизились к королевской кровати, большой, украшенной золотом и драгоценными камнями. Ловко руки короля отстегнули плащ Тэвраха, и тот с шуршанием приземлился на мраморный пол.       — Возьми меня, Тэврах, — сжимая плечо, так ласково, но словно приказ произнёс Лацилион. Он возбудился неимоверно быстро, то ли от томительного ожидания, то ли от сильных рук, чувственно оглаживающих его тело.       Тэврах подался вперёд, роняя короля на постель и нависнув над ним. Мимолётная встреча взглядами, и снова долгий поцелуй. Густой мягкий мех на воротнике королевской мантии слегла щекотал лицо.       Не глядя Тэврах разъединял золотые застёжки на одежде Лацилиона. Пиджак, затем рубашка. Распахнув их края, мужчина ладонью прошёлся по оголившемуся стройному телу. Прервав поцелуй, король горячо выдохнул и, подхватив края бадлона, потянул его на себя, стягивая с Тэвраха и небрежно отбрасывая куда-то в сторону.       Худая нога, немного согнулась под мужчиной. Колено мягко коснулось промежности. Возбуждение хлынуло новой волной, растворяя в себе податливый разум. Лацилион сжал в руке чёрные волосы и возобновил страстный поцелуй. Их языки жарко сплетались и скользили. Дыхание начало тяжелеть и сбиваться.       Звякнул ремень. Пальцы короля пробрались под кожаные штаны и обхватили ствол твердеющего члена. По спальне разнёсся громкий сдержанный выдох. Тэврах продолжал обнажать Лацилиона, опираясь на одну руку. Самым неудобным было снимать его длинные сапоги, но Лацилион умеючи скинул их, и те с грохотом увесистой золотой подошвы обрушились на пол. За ними полетели и брюки.       Неожиданно Лацилион привстал, отталкивая Тэвраха, и заставляя его подняться на ноги. Сбито дыша, король подполз к краю кровати и, ухватившись одной рукой за ремень, второй направил член Тэвраха в свой рот. Плотно обхватив ствол мокрыми после долгих поцелуев губами, Лацилион начал двигать головой, принимая член всё глубже и лаская его языком. Тэврах сжал скулы, щуря глаза от удовольствия. Его рука накрыла растрёпанные светлые волосы и очень сильно сжала их. Лацилион промычал, громко втягивая носом воздух.       Как же сильно он ждал Тэвраха. Желал. Жаждал.       Обхватив голову короля двумя руками, Тэврах начал двигать бёдрами. Быстро и размашисто загоняя член глубоко в рот до самого горла. Лацилион млел, судорожно дыша и утыкаясь носом в лобок. Слюна обильно вытекала и капала на постель, стекала по подбородку и по яйцам, когда Тэврах прижимал голову короля как можно сильнее, задерживаясь в таком положении на несколько секунд.       Чуть ли не задыхаясь, Лацилион отстранился и снова упал на постель. Не медля, Тэврах следом забрался на неё, подхватывая ноги короля под коленями и притягивая его вплотную к себе.       — Как же мне тебя не хватало, — полушёпотом прохрипел Лацилион. Его грудная клетка вздымалась, сердце стучало в бешеном ритме. — За все шестьсот лет у меня не было никого лучше тебя, Тэврах.       Лацилион говорил ему это не впервые. Губы Тэвраха тронула слабая улыбка. Он склонился к королю и начал покрывать поцелуями его тонкую шею. Горячие губы скользили по светлой коже влажными мазками. Лацилион всё больше распалялся, плавился как металл в кузнице от неудержимого жара. Его ноги сжали бёдра Тэвраха, стараясь притянуть к себе как можно сильнее. Член мокрой головкой коснулся промежности, и король мелко вздрогнул от ощущений.       Схватив Тэвраха за волосы, Лацилион притянул его лицо к своему и мутным взглядом заглянул в прикрытые глаза. Прозвучал томный выдох. Его щёки порозовели, некогда идеально уложенные волосы совсем растрепались, а припухшие от оральных ласк губы не смыкались, ведь дышать чтобы не задохнуться сейчас он мог только через рот.       Тэврах продолжал смотреть ему в глаза. Обхватив пальцами основание члена, он направил его между ягодиц короля. Крупной головкой размазав прозрачную смазку по розовому колечку мышц, мужчина с нажимом проник внутрь. Прозвучал протяжный сладкий стон. Лацилион прогнулся в спине и закатил глаза от удовольствия. Его ноги сильнее сомкнулись на поясе Тэвраха, пальцы на ногах сжались. Продолжительным медленным толчком брюнет вошёл полностью, ощущая, как рука Лацилиона до боли стискивает его волосы над ухом.       — Святой Эхинцель, — сбито проронил Лацилион, чувствуя в себе Тэвраха. — Да… Да, мой хороший…       Тэврах склонил голову и снова пылко припал губами к шее и ключицам короля. Его бёдра начали двигаться в нарастающем темпе. Возбуждение окутало обоих с головой. Страсть буйствовала внутри ураганом и рвалась наружу. Лацилион и Тэврах плотно прижались друг к другу, сливаясь горячими липкими телами.       — Тэв… — сквозь стон выговорил король, прижимаясь губами к уху мужчины. — Оттрахай меня. Оттрахай своего короля, Тэврах. — Он зажмурился, почувствовав грубый толчок, и хрипло дополнил: — Оттрахай как грязную шлюху.       Тэврах привык к разговорчивости Лацилиона во время соития. Но каждый раз король удивлял его всё больше. Его развратные фразы подстёгивали, будоражили, заставляли двигаться ещё быстрей и жёстче.       Кровать сотрясалась, скрипела, спинка врезалась в стену от мощных толчков. Лацилион вжимался в мягкую сияющую ткань своей мантии. Запрокинув руку, он вцепился в мех на ней, активно двигая бёдрами навстречу. Его собственный член тёрся о низ живота Тэвраха, пачкая его выделяющейся смазкой.       — Мой зверь, — простонал Лацилион, еле успевая ловить ртом воздух. Его тело дрожало и сейчас казалось безвольным и хрупким. — Мой прекрасный дикий зверь.       Обхватив Тэвраха за шею, король прильнул к его губам, и языком скользнул между ними. В этот раз целоваться долго не получилось — слишком уж не хватало воздуха. И, отстранившись, Лацилион снова застонал, сжимая ногами бёдра Тэвраха между своих.        Волосы у корней взмокли. Тела разгорячённо продолжали двигаться в едином ритме. Член внутри Лацилиона ощутимо запульсировал. Толчки участились, стали резкими. Хлюпала смазка, растекаясь по ягодицам и бёдрам. Лацилион протиснул руку между их животов и обхватил пальцами собственный член, быстрыми движениями лаская его и стараясь не съехать со своего места от быстрого грубого проникновения.       Содрогнувшись, Лацилион оцарапал ногтями плечо Тэвраха. Брызнула сперма. Тэврах не останавливался. Выпрямившись, он придерживал худые бёдра Лацилиона, растёкшегося по кровати в экстазе. Несколько толчков, и Тэврах тихо промычал, излившись в тело короля обильным густым выстрелом спермы. Лацилион простонал от приятных ощущений и прикрыл глаза, стараясь отдышаться.       — Как же я тебя обожаю, — едва различимо прошептал он.       Послышался звон металла. Открыв глаза, он посмотрел на Тэвраха. Тот уже застёгивал ремень на своих штанах.       — Снова уходишь? — уже более спокойно спросил Лацилион. Он оставался неподвижным.       — У меня много дел, Ваше Величество, — отозвался Тэврах, поправляя нависшие над глазами влажные волосы. — Если вы не забыли, нас ждёт ужин и обсуждение дальнейших действий по поводу…       — Я ничего не забыл. — Мягкий медовый голос резко сменился обжигающим холодом.       — Прошу прощения. — Тэврах поклонился. — В следующий раз я обязательно останусь.       — Всё в порядке, — смахнув с лица капельки пота, ответил Лацилион. — Ступай. Мне нужно привести себя в порядок.

***

      Нэллирен переоделся в чистую одежду, которую предоставили ему в замке. Не совсем привычная, она казалась ему вычурной и яркой. Но деваться было некуда. По крайней мере, слуги Лацилиона обещали постирать его вещи и вернуть в целости и сохранности.       — Почти похож на одного из них, — усмехнулся Нэлл, рассматривая своё отражение в зеркале.       Его удивляло, как стремительно менялось отношение к сагралам после появления Тэвраха в трактире. Столько лет он питал к этому народу неприязнь, а сейчас за короткий промежуток времени всё неумолимо поворачивалось в противоположную сторону. Похоже, не так уж они и плохи.       Если не считать тех, что из Хэрликайда.       Правда, без Тэвраха рядом ему всё ещё было не совсем спокойно.       — Господин Нэллирен, — позвала девушка, показавшись в дверном проёме. Эльф обернулся. — Если вы уже готовы, я провожу вас в банкетный зал.       — Спасибо, — улыбнулся Нэллирен.       Нэлл покинул отведённую ему комнату, следуя за прислугой, и снова внимательно всё рассматривал. Нужно постараться запомнить путь обратно.       Двери распахнулись, и дальше эльф прошёл один. В огромном светлом зале был длинный стол, во главе которого сидел Лацилион, справа от него — Тэврах, слева место было свободно. Остальные места занимали уже знакомые Юрлах, Эллет, Квиласи и Индис, и другие сагралы. Столы ломились от угощений. Ароматные диковинные блюда из местного мяса, рыбы и птиц, а так же ирдродских фруктов и овощей, свежий хлеб и кувшины с алкоголем — всё это пробудило у Нэллирена аппетит.       — Вот и наш эльфийский друг, — улыбнулся Лацилион, приподняв золотой кубок с вином.       — Ваше Величество, — поклонился Нэлл, остановившись перед столом.       — Присаживайся. — Король кивнул на место рядом с собой. — Ешь и пей сколько влезет.       — Благодарю, — ответил эльф, обогнув стол и устроившись на красивом стуле рядом с Лацилионом.       — В ближайшие дни мы планируем собрать отряд, и отправить его в Хэрликайд, — громко сказал король. — Нужно забрать Виктора у этой ублюдской своры как можно быстрее. Он уже прибыл в Дэим. — Тэврах напряжённо сжал челюсть. Сагралы за столом устремили внимательные взгляды на Лацилиона. В груди Нэллирена неприятно защекотало беспокойство. — И сейчас Шиолан, скорее всего, пытается запудрить ему мозги своими сказками. Но у нас есть козырь в рукаве. — Лацилион посмотрел на эльфа. — Ты должен пойти с ними, Нэллирен.