Wounded

      Рука Идэмы вновь рванула на лицо, скрывая под собой лёд. Похоже, ошарашенный взгляд Нэллирена разозлил его.       — Хватит пялиться! — гневно прохрипел Идэма. — Проваливай отсюда!       — Похоже, вам всё-таки нужна помощь, Ваше Высочество.       Нэллирену потребовалось несколько секунд, чтобы осмелиться на этот шаг. Вобрав в грудную клетку побольше воздуха, он резко, но мягко прижал ладони к голове принца с двух сторон. Судорожное прерывистое дыхание Идэмы мешалось в тяжёлую гнетущую симфонию с отдающимся в виски быстрым гулким стуком собственного сердца. Идэма зажмурился, сжал челюсть. Нэллирен старался сосредоточиться. Его немигающий взгляд смотрел на зарождающееся под пальцами бирюзовое свечение. Оно плавно перетекало прямо в голову принца. Отражаясь в прозрачных ледяных кристаллах, свет переливался, превращаясь в прекрасные витражи, просачивался под ладонью Идэмы, так яростно желающего спрятать своё лицо.       Нэллирен чувствовал, как ослабевает, как магия ускользает от него, покидая тело. Он мог бы выпить одно из зелий, найдя где-то здесь сумку, которую у него отобрали, но их следовало приберечь. Он старался выжать из себя всё, что только мог в надежде облегчить страдания принца. Дыхание Идэмы становилось ровней, напряжение медленно таяло.       Идэма разомкнул веки. В свете фонариков, висящих на рядом расположенных домах, сверкнули в красном глазу прозрачные бусинки слёз. Нэллирен ощутил кольнувшее жжение в области солнечного сплетения, оно поднялось к груди и растворилось где-то под рёбрами. Руку с правой половины лица принц не убирал. Резко открывшаяся дверь вышибла Нэллирена из равновесия. Магия погасла. Он обернулся. Королевский солдат удивлённо уставился в их сторону.       — Отойди от него, эльф! — грубо сказал солдат, приближаясь. От былой вежливости не осталось и следа.       — Я просто пытался помочь, — твёрдо ответил Нэллирен.       — Проваливай, Мионн, — утомлённо шикнул Идэма.       Солдат в недоумении замер, хмуро посмотрел на эльфа, а после развернулся и покинул комнату, закрывая за собой дверь.       Воцарилась тишина. Нэллирен посмотрел на свои ладони измазанные в крови, смешанной с холодной водой.       — Мне продолжить? — перейдя на шёпот спросил он.       — Нет, — сухо сказал Идэма. На ощупь он нашёл свою маску, прижал её к ледяной части лица. Металл быстро примёрз к ней. — И только посмей сказать хоть кому-нибудь.       Идэма посмотрел на Нэллирена с угрозой и презрением. Видимо, магия неплохо помогла ему, и теперь он не выглядел таким безобидным. Растёкшаяся по лицу кровь делала обезображенное лицо ещё ужасней.       — Так об этом никто не знает? — уточнил Нэллирен, поднимаясь.       Спрашивать, что это вообще такое не было смысла — Идэма точно не станет отвечать, и, наверняка, только разозлится. На благодарность Нэллирен тоже не рассчитывал, даже возмущение по этому поводу отпустило быстро. Но хотелось верить, что Шиолан узнает о том, что он сделал для его сына.       — Засунь эти вопросы в свою эльфийскую задницу и вали отсюда, — отчеканил принц, поднимаясь с опорой на изголовье кровати.       — Знаете, Ваше Высочество, говорить о том, что эльфам наплевать на тех, кому нужна помощь вы теперь вряд ли имеете право, — хмыкнул Нэллирен. — Видимо, Свидвин вам решила это доказать.       — Кто? — Идэма скривил губы. — Впрочем, мне плевать на твои тупые эльфийские штуки. Если ты сделал это просто чтобы утереть мне нос, оскорбившись за свой народ, то ты сейчас доказываешь мои же слова.       — Вы просто невозможны, Ваше Высочество, — выдохнул Нэллирен.       Нэллирен устало рухнул на кровать. Он чувствовал тяжесть и истощение. Взглянув на свои ладони, эльф медленно прижал их друг к другу, сосредоточился. Бирюзовое свечение вспышкой отразилось на пальцах, но погасло слишком быстро. Похоже, все силы ушли на принца, и даже немного улучшить своё состояние сейчас не получится. Руки Нэллирена вяло упали на постель.       Он смотрел в потолок. Беспокойная ночь напрочь выбила из него сон. Перед глазами мелькали то кадры жестокой расправы над сагралами там внизу, то странный лёд, что принц скрывал под своей маской. Интересно, в одной из книжек Раиолля мог бы быть ответ на вопрос — что это?       У Нэллирена имелось несколько догадок, но в физиологии сагралов он совершенно не разбирался, так что вряд ли мог прийти к точному выводу. Скорее всего, это была просто какая-то болезнь, напрямую связанная с магическими способностями носителя.       Как же сложны эти создания.       К утру тела уже убрали. От ночного погрома не осталось и следа, и несколько сагралов мирно завтракали за столиками. Нэллирен подсел к королевскому солдату, взяв себе омлет с грибами.       — Как себя чувствует Его Высочество? — спросил Нэллирен, скосив взгляд на то самое место, где вчера торчали внушительные ледяные шипы, пронзившие сагралов.       — Он в порядке, — отозвался Мионн, глотнув ароматного травяного чая. — Значит, вы… эльф с целительными способностями?       — Предпочитаю это не разглашать, но да, — слабо улыбнувшись, произнёс Нэллирен. Боковым зрением он видел, что на него то и дело косят взгляды находящиеся в помещении сагралы.       — Забавно, что сагралы могут быть наделены чем угодно, но не этим, — усмехнулся Мионн.       — Может быть поэтому мы должны быть союзниками, — пожал плечами Нэллирен.       — Может быть, — сказал Мионн. — Я думаю, вам бы здесь многие заплатили, чтобы вы помогли им.       Солдат немного подался вперёд, понизил голос.       — Вы видели, что под маской у Его Высочества?       Нэллирен втянул губами маленькую шляпку гриба и прожевал. Этот вопрос был, пожалуй, ожидаем.       — Да, — спокойно проговорил Нэллирен. Мионн выжидающе смотрел на него. — Но я не имею права рассказывать это.       Мионн раздосадованно выдохнул и отстранился.       — Он давно её носит? — Теперь в наступление перешёл Нэллирен.       — Сколько себя помню, — ответил Мионн, опустив глаза в свою кружку. — Те, с кем мне удавалось переговорить об этом во дворце утверждают, что вообще никогда не видели Его Высочество без маски. Даже в детстве.       — Получается, об этом знает только ваш король? — Нэллирен приподнял брови.       — Полагаю, Дициаль — тоже.

***

      В королевскую спальню плавно затекли лучи утреннего солнца.       Плечо медленно ускользнуло из-под ладони. Тэврах сбросил одеяло и сел на кровати, опустив ноги на пол. Он подобрал штаны и замер, ощутив лёгкое прикосновение к оголённой спине. Кончики пальцев ласково щекотали кожу, проходясь по ней почти невесомо.       — Не могу поверить, что сейчас ты уедешь, — сонно пробормотал Лацилион. — И я снова долго не увижу тебя.       — Если всё пойдёт так, как вы запланировали, то я вернусь скоро, мой король, — ответил Тэврах, обернувшись.       — Должно быть, ты ждёшь не дождёшься, когда увидишь сестру. — Лацилион приподнялся на руке, коснулся губами плеча Тэвраха и вдохнул его запах. Тэврах кивнул. — Я знаю. Что ты чувствуешь, Тэврах. Ты хотел бы вернуться в Ирдрод вместе с ней.       — Да, Ваше Величество.       — Когда-нибудь так и будет, — прошептал Лацилион, прикрыв глаза. — Но сейчас мы не можем поддаваться эмоциям. — Его мягкий голос вдруг уплотнился, стал давящим. — Ильниса умоляла меня об этом. Наверняка и тебя она пыталась уговорить действовать за моей спиной.       Тэврах напрягся. В последнюю встречу бабушка действительно говорила с ним о возвращении Тагни домой. Они оба тосковали по ней. Возможно, сейчас они даже и не узнали бы ту милую и веселую девушку, которая отправилась в Хэрликайд много лет назад.       — Но я знаю, что ты не такой, Тэврах, — после недолгой паузы, продолжил Лацилион. — Ты из тех, кто может поступиться чувствами ради цели.       — Да, Ваше Величество, — отозвался Тэврах. — Я не подведу вас.       Чувство вины пожирало его. Он не мог оплошать ещё раз. Иначе лучше вообще не возвращаться.       К отъезду уже было всё готово. Энхо в очередной раз перепроверял содержимое своей сумки. Он был в приподнятом настроении, будто эта поездка была долгожданным приключением, а не важнейшим заданием, где им предстояло проникнуть на территорию врага. Тэвраха это по-своему подбадривало.       — Интересно, мы увидим Шио? — размышлял Энхо, копаясь в кармане сумки.       — Шио? — Лацилион сжал губы, неприязненно поморщившись. — Надеюсь, ты не называешь меня каким-то подобным образом?       — Конечно нет, Ваше Величество, — замотал головой Энхо.       Лацилион с прищуром смотрел на Тэвраха, ожидая настоящий ответ.       — Разве что, иногда.       Энхо возмущённо глянул на Тэвраха, после улыбнулся королю.       — Лаци — звучит очень гордо и красиво, Ваше Величество, — оправдывался он, закрывая сумку. — Но я постараюсь этого не произносить, если вам угодно.       — Будь так любезен, — ухмыльнулся Лацилион. — Иначе я велю Тэвраху отрезать твой язык.       Энхо растерянно потёр ладонью шею, но, когда Лацилион засмеялся, напряжение спало. По крайней мере, у Тэвраха. Шутки короля порой были очень своеобразными. Впрочем, отличить их от правды зачастую удавалось с трудом.       — И всё же я надеюсь, что Шиолана вы не встретите, — посерьёзнев, произнес Лацилион. — Отправьте мне гиори с письмом, когда вы будете в Верхоре.       —Да, Ваше Величество, — хором отозвались Тэврах и Энхо.       Поклонившись , Энхо ловко забрался на тивиана. Тэврах тоже склонился перед Лацилионом. Рука короля нежно коснулась щеки, пальцы скользнули под подбородок, заставляя Тэвраха приподнять голову, чтобы встретиться глазами. Голос Лацилиона звучал требовательно, но сладко:       — Я буду ждать.

***

      — Мне кажется, я не волновался так сильно даже перед встречей с Его Величеством. — Виктор стиснул рукой собственную ладонь, с нажимом проходясь пальцами по коже, будто желая прочувствовать каждую косточку под ней.       Встреча с Нэллиреном спустя такое долгое время и, в особенности при сложившихся обстоятельствах, вызывала бурю эмоций. Виктор не знал, с чего начать разговор с ним, как объяснить всё это безумие, в которое он его втягивает, как доказать, что сагралы не так плохи, как он думал, и самое главное — как объяснить собственную роль в этой истории.       — Просто помни, что это всё ещё твой друг, — улыбнулась Тагни, вытащив с полки какую-то книгу в кожаной обложке. Она с изучающим видом рассмотрела тёмный узор на ней. — По твоим рассказам, Нэллирен — хороший парень, так что тебе вряд ли стоит беспокоится. — Она склонилась к юноше, сбоку прикрывая рот ладонью, и прошептала, — просто не знакомь его с Яраном, вот и всё.       — Я всё слышу, — раздался голос Ярана из-за её плеча.       — Я знаю, — равнодушно ответила Тагни.       Она и Виктор коротко посмеялись.       — Ты права, — согласился Виктор, выставляя книги обратно на полки. — Он примет мою сторону и сможет понять что к чему.       Тагни кивнула. Втиснув книгу туда, откуда взяла, она обернулась на Ярана.       — Нам уже пора идти.       — Наконец-то, — фыркнул Яран, отстраняясь от книжных полок, к которым безучастно прислонился в ожидании Тагни.       — Мне тоже, — сказал Виктор, убрав последнюю книгу. — Господин Усуви просил зайти к Гият.       — О. — Губы Тагни вновь растянулись в улыбке. — Мне уже интересно.       Они вместе покинули библиотеку, но вскоре их пути разошлись. Подготовка к празднику Эхинцеля шла полным ходом, и большинство знакомых Виктора были заняты последние несколько дней. Урвать хотя бы короткий промежуток времени, чтобы пообщаться с Тагни было крайне сложно, но Виктор цеплялся за каждую возможность — перед приездом Нэллирена он стал очень нервным и взвинченным. Прямо сейчас Нэлл едет сюда в сопровождении принца, и оставалось молиться, чтобы второй не испортил почву для всего того, что Виктор должен был поведать своему другу.       Вполне вероятно, что Нэллирен мог считать его погибшим всё это время? До самого получения письма. Наверняка он пережил много боли.       В одном из арочных проходов мелькнули знакомые изумрудные волосы. Нишира шла так быстро, что действительно лишь мелькнула, как блик на водной ряби. Она оставалась для Виктора напоминанием. Даже Яран перестал источать такую угрозу, пусть именно от него и тянулся на лице шрам от ожога. Теперь они пересекались вместе с Тагни и Дициалем, и огненный саграл, пусть всё ещё и был несколько отталкивающим и вспыльчивым — уже стал будто бы чем-то неотъемлемым и обыденным. Нишира же после выполнения миссии просто занималась своими делами, и её образ не вызвал иных чувств, кроме как ассоциаций с неприятной переправой в Хэрликайд.       Тагни не раз вскользь упоминала о тяжёлой судьбе Ниширы, и заверяла, что это только колючки, которые она выпустила, чтобы ей не причинили больше вреда, что на самом деле она не такая чёрствая и грубая, какой показывает себя большинству, и Виктору не стоит воспринимать её как нечто опасное и плохое. Но перестроиться было тяжело.       Виктор выждал некоторое время, чтобы пойти в тот же коридор, куда направилась Нишира. Он чувствовал себя глупо, но сейчас ему не хотелось лишний раз давать себе повод для тревоги.       — Надо же, вы пришли! — радостно воскликнула Гият, сложив ладони вместе. — Сейчас-сейчас.       Виктор остолбенел. На манекене к которому подбежала Гият был просто невероятный костюм, поразивший юношу с первого же взгляда, а когда он начал рассматривать детали, становилось очевидно, что каждая из них тщательно продумана и соткана с любовью.       Переплетающаяся серебристая вышивка была аккуратно проработана в каждом уголке костюма, контрастируя с тёмно-синей бархатистой тканью. Узоры в виде комет сверкающими хвостами уходили вниз по краю отворотов. Маленькие драгоценные камни рассыпались на плечах и обшлагах словно звёзды на ночном небосклоне. Костюм выглядел изысканно и изящно, и Виктор совершенно не мог представить себя в нём.       — Это… для меня? — уточнил юноша, глядя на то, как Гият расстёгивает костюм, чтобы снять его с манекена.       — Конечно, — улыбнулась девушка, оборачиваясь на Виктора. — Вам нужно примерить его, чтобы на празднике всё сидело идеально.       — Я думал, будет что-то поскромнее. — Виктор ещё раз посмотрел на роскошный наряд и начал раздеваться. — Но он великолепен, Гият.       Девушка засияла. Она помогла Виктору надеть костюм. Ткань была плотной, но приятно прилегала к телу через лёгкую тёмно-серую рубашку. Когда всё было застёгнуто, юноша подошёл к зеркалу и восхищённо распахнул глаза.       — Ещё не всё, — сказала Гият, быстро отшагнув к столу. Вновь подойдя к Виктору, она заколола на его груди серебряную брошь в виде соединённых между собой четырёх ромбов, к ней была прикреплена почти прозрачная белая ткань, другая часть которой перекидывалась через плечо за спину и спадала вниз струящимся шлейфом. Виктор сдвинул брови, коснувшись броши.       — Ведь это…       — Да, — кивнула Гият, распрямляя белую ткань сзади. — Шиолан попросил сделать её.       — Разве сагралы не станут злится, видя символику моих родителей? — полушёпотом спросил Виктор, рассматривая брошь. — Ведь они принесли столько вреда вашему народу.       — Вы не виноваты в том, кем были ваши родители, — мягко улыбнувшись, ответила Гият, осторожно огладив плечо Виктора. — Но мы не должны забывать о том, кто мы есть. И их кровь, которая течёт в ваших жилах сейчас важна для сагралов Хэрликайа как никогда. Его Величество, наконец, представит вас им. И вы заставите их воспринимать этот символ иначе. Я уверена в этом.