Wounded

      Воздух в комнате казался плотным, грязным, он протягивался в лёгкие медленно, точно смола. Лацилион окинул взглядом комнату, и все предметы вдруг показались ему подавляющими и теснящими, даже ткань, которой он был укрыт, теперь отяжелела и липла к коже. Это вызывало раздражение настолько сильное, что Лацилион капризно отбросил одеяло прямиком на пол.       Он выпрыгнул из кровати и поспешил к окну, стремясь отвести от себя этот удушающий налёт. С размаху Лацилион рванул штору, впуская свежий воздух, наполненный запахами цветущих садов. Он глубоко вдохнул, тяжесть ночи слезла с его плеч, словно прочистился затхлый угол.       Прохладная вода немного взбодрила, но совсем не придала сил. Лацилион устроился перед зеркалом и начал медитативно водить гребнем по волосам, придавая им привычную форму. Призакрытые ещё сонные глаза короля медленно блуждали по отражению. Немного подавшись вперёд к зеркалу, он провёл кончиками пальцев по щеке, по мало выраженной носогубной складке.       Лацилион всегда был уверен в своей привлекательности, это являлось неотъемлемой частью его личности. Он строго следил за своим внешним видом, уделяя большое внимание каждой детали. Большинство придворных уже смирилось с этим, но Лацилион прекрасно знал, как некоторые смеются или даже негодуют от такой тщательной подготовки короля к выходу в свет. Лацилион не злился на них — это всего лишь сагралы, ни капельки не смыслящие в прекрасном. Но им точно стоило держать свои мнения за пределами слышимости Лацилиона иначе это могло закончиться не так уж и смешно для них.       Он отложил гребень и поднялся, мягко обошёл руками собственное тело, поворачиваясь к зеркалу то одной, то другой стороной. После стольких лет прожитых под контролем эльфийской магии Лацилион мог заметить даже малейшие изменения в своей внешности. Порой ему казалось, что это доходит до паранойи, желания наведываться к эльфам едва ли не каждый день, но спорить с собой было глупо — он должен оставаться неотразимым.       Изящно подцепив мягкий ароматный крем в фиолетовой склянке, Лацилион стал заботливо распределять его по лицу. Свежесть и увлажнение, которые он почувствовал, значительно улучшили настроение.       Послышался осторожный стук в дверь.       — Входи, — протянул Лацилион, накидывая на плечи лёгкий халат.       В спальню вошёл невысокий юноша в форменной одежде. Он учтиво поклонился и прошёл к туалетному столику, куда с миниатюрного подноса переставил стеклянную коробочку с пурпурными шершавыми на вид ягодами.       — Прошу, Ваше Величество, — улыбнулся юноша.       Лацилион вытянул из коробочки пару ягод и положил в рот. Кислота резанула нёбо и свела скулы, но лёгкая сладость в самом центре быстро смягчила и оставила приятное послевкусие на языке.       — Какие новости, Ялис?       Из множества вещей на столике Лацилион взял флакончик и пару раз мазнул себя маслянистым содержимым. Ненавязчивый аромат жасмина и грипи навевал приятные воспоминания — Тэврах любил этот запах. По крайней мере, когда-то.       — Из Хэрликайда пока что никаких вестей, — ответил Ялис. — Скоро прибудет господин Раиолль, они уже в Оссине.       — Замечательно, — произнёс Лацилион, наконец, оторвав взгляд от зеркала. — Сегодня жарко, подготовьте мне костюм полегче. А ещё мне нужны Виритри и Йенламин.       — Что-то случилось?       — Нет, мне просто нужно немного привести себя в порядок.       — Вы чудесно выглядите, Ваше Величество, — покачал головой Ялис. — Эльфы были у вас совсем недавно…       — Я не спрашивал твоего мнения, — сухо бросил Лацилион, поднимаясь на ноги. — Обсуждать свои действия я намерен только с советниками и, кажется, ты не входишь в их число, Ялис?       — Прошу прощения, Ваше Величество. — Юноша склонился и виновато сжал губы.       — Ступай, — выдохнул Лацилион. — И больше не смей давать комментарии моим приказам.       — Да, Ваше Величество.       Ялис ещё раз опустил голову в поклоне и вскоре быстро исчез из королевской спальни. Лацилион снова посмотрел на своё отражение. От собственного пристального взгляда уже даже ему стало не по себе.       — Бедняга Нейи, — усмехнулся Виритри, ненадолго оторвав тонкие пальцы от груди Лацилиона. Бирюзовая магия как паутина растянулась вслед за ними. — Как же глупо.       — Даже не говори. — Лацилион раздражённо закатил глаза. — Каким идиотом нужно быть, чтобы говорить такое Тэвраху. Ещё и прямо возле моей спальни.       — Абсолютно безмозглым, — пропела Йенламин.       Два эльфа в длинных полупрозрачных золотистых одеяниях склонились над королём, напитывая его своей магией. Брат и сестра были невероятно похожи, к тому же, увидеть их раздельно практически не представлялось возможным, и многие воспринимали эту парочку как одно целое.       У Виритри были светлые длинные волосы и серо-голубые глаза. Его худое тело подчёркивалось изящными движениями, словно он танцевал под музыку невидимого менестреля. Йенламин, утонченная и элегантная, следовала за ним, точно они были связаны невидимыми нитями, и как будет двигаться один, так за ним будет вторить другой. Её роскошные кудри светло-песочного оттенка были заплетены в толстую косу и украшены перламутровыми заколками, которые мерцали на солнце. Её глаза были такие же голубые, как небо в ясный день.       Лацилион расслабленно лежал на изогнутой бархатной кушетке, чувствуя, как его тело наполняет энергия и лёгкость. Болтовня и сплетни с этими двумя были обыденным делом, и порой для Лацилиона это становилось отдушиной. Шестисотлетний груз жизненного опыта, Шиолан по ту сторону границы и человеческий мальчишка высасывали из него всё. Мысли о том, стоит ли вообще оставаться у власти посещали его голову всё чаще. Но кому он сможет доверить Ирдрод? Когда-то такой кандидат у него имелся. И теперь после череды ужасающих событий Лацилион отбросил все мысли о приемнике.       — А этот эльф… Нэллирен, он вам не кажется странным? — задумчиво проговорила Йенламин.       — Странным? — Лацилион свёл брови, эльфы переглянулись.       — Кажется, они с Тэврахом довольно близки.       — Я попросил Тэвраха об этом, — пояснил Лацилион, пожимая плечами. — Нэллирен ему доверяет, а значит и мне.       — И вас это совсем не беспокоит? — Йенламин хитро прищурилась. — Впрочем, этот трактирный эльфик и рядом не стоял с великолепным королём сагралов.       Лацилион не сдержал улыбку.       — Подумать только, быть у грязных людишек на побегушках, когда в тебе есть целительный дар, — поддержал Виритри. — Он глупец. Даже Дициаль и Раиолль не имея дара смогли добиться большего.       — Ладно-ладно, один из этих людишек нам очень нужен. — Лацилион выдохнул. — А Нэллирен пусть распоряжается своей магией как ему хочется.       — Лишь бы не начал распоряжаться ей в Хэрликайде, — тихо хмыкнула Йенламин. — Эльфы давно с ними не связываются, а тут, пожалуйста, прямо на блюдечке…       — Не думаю, что он очень способный, так что это вряд ли им поможет, если Его Величество вступит в бой с этим… сбродом. — Виритри искривил губы, покосившись на Йенламин. — Волноваться не о чем.       Когда эльфы уже перешли в обсуждение пустой траты сил и заведомо обречённого сражения, Лацилион мыслями застрял на прежнем вопросе. Ревность он считал бессмысленным не стоящим и капли времени чувством, но даже его она могла посетить. Ненадолго. Он не был слепым и уж тем более не был глупым, но чтобы проглядеть в и без того холодном и сдержанном Тэврахе зачатки отстранения стоило стать очень внимательным. И Лацилион заметил. Нет, не с приездом Нэллирена — ещё раньше. И всё-таки пока что он был рядом. Даже если это просто исполнение приказа.       Эльфы мягко отстранили руки от тела Лацилиона. Бирюзовые хвостики магии медленно растворились, впитались в кожу.       — Вот и всё, вы по-прежнему прекрасны, — произнесла Йенламин, поклонившись. Виритри будто отражение склонился в поклоне одновременно с ней.       — Были рады служить вам, Ваше Величество.       — Ваше Величество, — звонкий голос отразился от высоких стен.       — Рад вновь приветствовать тебя в Астинхоле, — улыбнулся Лацилион, поднимаясь с трона. — Пойдём.       Они покинули тронный зал. Белый эльф шагал рядом с королём по коридорам замка, стараясь не отставать.       — Я видел Нэллирена, когда прибыл, — с улыбкой сказал Раиолль. — Должно быть, он уже в Хэрликайде встретился с Виктором. Только бы всё сработало…       — Сработает, — спокойно ответил Лацилион. Лёгкий шлейф его наряда под дуновением ветра взметнулся и едва не укутал собой эльфа, когда они вышли в сад. — У меня рассчитано слишком много вариантов развития событий, чтобы это могло сработать.       — Вы как всегда умны и проницательны, Ваше Величество, — кивнул Раиолль, незаметно отмахнувшись от королевского шлейфа. — Шиолану недостижим ваш опыт и мудрость, он слишком импульсивен.       — Да. — Взгляд Лацилиона резко изменился, потускнел. — Но это не помешало ему отрубить целый пласт территории и возглавить переметнувшихся сагралов. Не стоит его недооценивать.       — Не стоит, — согласился Раиолль.       Они продолжали идти. Сады расступились, вывели их на дорогу где стояла запряженная карета. Сагралы в форме поклонились королю, приветствуя его.       — Всё готово, Ваше Величество.       Погружённый в шум и суету Астинхоль остался далеко позади. Поездка была долгой. Местность становилась всё более пустынной.       — Ну да, убедить их было непросто, — усмехнулся Лацилион. — Но хотя бы твой энтузиазм меня радует.       — Я бы с радостью отправился туда даже с чисто ознакомительными целями. — Раиолль развёл руками. Карета покачнулась, остановившись. — О, мы уже приехали?       — Судя по всему, так и есть, — ответил Лацилион.       Дверь открылась, они вышли наружу. Единственный находящийся здесь небольшой домик сразу привлёк внимание эльфа.       — Вы уверены?..       Король молча кивнул. Двое солдат прошли ко входу. Лацилион неторопливо приблизился, оставаясь за их спинами. Дверь открылась.       — Ваше Величество, — произнесла женщина, поклонившись. — Пожалуйста проходите.       Солдаты снова прошли первыми, Лацилион следом и за ним Раиолль, с неподдельным интересом осматривающий домик.       Они столпились в одной из комнат. Королевский солдат сдвинул мешающую мебель, в полу отчётливо виднелся люк. Лацилион шагнул к нему и вытянул руку. Густая чёрно-фиолетовая дымка просочилась из ладони, вытянулась и окутала дверь в полу, проникая в тонкие щели. Короткий щелчок оповестил о том, что замок поддался. Солдат открыл проход.       — Оставайтесь здесь, — приказал Лацилион.       Он как ни в чём не бывало нырнул в люк на небольшую площадку. Раиолль слез куда более опасливо, стараясь не запачкать белоснежную одежду.       Ступени вели вниз в подземелье.       Холодные стены коридора спустя время казались бесконечными. Летящий впереди сгусток света вёл за собой всё глубже и глубже. Эхом отдавались шаги, нарушая тишину. Похоже, атмосфера совсем не располагала к непринуждённой беседе, и каждый шёл будучи погружённым в собственные мысли.       Лацилион чувствовал себя спокойно. Его шаг был размеренным и лёгким, а чуть прикрытые глаза смотрели куда-то вперёд за светящийся огонёк.       Раиолль же чувствовал неумолимо нарастающее напряжение. Тело двигалось машинально, хоть и не очень чётко, он старался не оставаться позади, но и не ровняться с королём. Голые стены коридора время от времени плыли перед глазами, сужались, точно хотели раздавить его хрупкое тельце между собой.       Наконец, они остановились у ещё одной двери. Внушительной и массивной, её украшала линейная и угловатая резьба. Ещё один магический замок Лацилион открыл без труда.       У Раиолля спёрло дыхание. Король шагнул внутрь, эльф за ним, с трудом оторвав ноги от пола.       Зал вызывал ужас и трепет. Это не было похоже на сырое грязное подземелье — напротив, тут было чисто, стены обиты белыми панелями со светло-голубыми узорами, которые ярко засветились и, отразившись от зеркальных кристаллов, позволили увидеть всё помещение.       В нос ударил резкий запах металла и серы, воздух был тяжёлым, липким, но прохладным. На другой стороне зала виднелась ещё одна дверь, возле стен сложены какие-то детали, на столе в углу — несколько чертежей, а в самом центре находилась массивная установка. Её окружала тишина, лишённая даже шороха. Серебряные раскрытые оковы сияли холодным и зловещим блеском, отражая голубое свечение, со всех сторон от них — от места, куда должен был быть помещён саграл — торчали прозрачные трубки с иглами, испещрённые символами. Трубки подключались к ключевому элементу — необычному магическому механизму. Он выглядел как сложный комплекс из множества деталей, создавая ощущение живого организма, но сейчас он был неподвижен.       Чем больше приходилось смотреть на эту машину, тем больше страха она внушала. Отчаянные истошные крики, что когда-то звучали здесь, призрачным отголоском снова наполнили собой зал, они оглушали и терзали, залезая прямо под кожу ледяными шипами.       — Что ж, — наконец, подал голос Лацилион. Он сделал несколько шагов, приближаясь к установке. Его пальцы мягко скользнули по серебряному наручнику. — Познакомься, Раиолль — это Билбрассо.