Wounded

      Нэллирен плавно сдвинулся в сторону от центра коридора, когда услышал за спиной приближающиеся шаги и становящиеся всё громче разговоры. Властный голос Шиолана отскакивал от стен эхом и становился ещё более проникновенным. Второй голос, судя по всему, принадлежал его советнику — Усуви, кажется, так его звали.       — И что там было написано?       — Какая-то нелепица с угрозами. Лацилион никогда бы не написал такое.       — Мне казалось, он только и творит, что нелепицу.       — Узнай, кто это отправил.       Они промчались мимо, не удостоив Нэллирена даже взглядом. Он же, напротив, смотрел двум фигурам вслед до самого их исчезновения за поворотом.       Кто-то прислал письмо от имени Лацилиона? Похоже, положение Шиолана расшатывается всё больше.       А ведь когда-то у него была перспектива на великое будущее.       Нэллирену вспомнился рассказ Тагни:       — У вас, людей, с правителями всё куда проще — родился у короля сыночек, и пожалуйста — готовый наследник. Нашему же королю нужно вовремя обзавестись преемником и подготовить его к правлению после себя. Да, бывало и такое, что правитель выбирал преемником своё дитя, но это скорее исключение.       Ты вряд ли можешь быть простым элементалем или иллюзором, обычно это представители высшей сферы. И когда Лацилиону пришло время выбрать преемника, из нескольких претендентов он выбрал Шиолана. Да-да, он и без всего этого разделения должен был стать королём.       Они долгое время шли рука об руку, но всё пошло прахом, когда Шиолан подобрался к власти так близко, что смог заключить с людьми эту проклятую сделку. Тогда стали пропадать сагралы, жёны теряли мужей, дети матерей, и все… все теряли друг друга. Но добралось до верхушки это не сразу. Они успели поставить кучу экспериментов над сагралами, прежде чем начался раскол, а после и война.       Шиолан обвинил во всём Лацилиона и сбежал на эту часть континента, прихватив с собой соратников. И до сих пор кто-то продолжает верить ему, кто-то прозрел, а кто-то просто боится, ведь Хэрликайд точно не выстоит против Ирдрода. Поэтому никто не хочет войны.       Отойдя от раздумий, когда кончик чёрной королевской косы вильнул за угол, Нэллирен успел сделать только два шага вперёд.       — Остроухий.       Нэлл выдохнул и обернулся. К нему подошёл принц.       — Да, Ваше Высочество? — натянуто проговорил эльф. — Могу напомнить вам моё имя, если вы его забыли. Я не в обиде.       Идэма цыкнул.       — Я помню твоё имя, Н-э-л-л-и-р-е-н,— демонстративно выговорил он. — Но ты и так неплохо откликаешься, не правда ли?       — Вы что-то хотели, Ваше Высочество? — Нэллирен кратко усмехнулся и скрестил руки на груди. — Я как раз спешил делать свои остроухие дела.       — Вот об остроухих делах я и хотел поговорить, — кивнул Идэма, и медленно зашагал вперёд по коридору. Нэлл последовал за ним, пусть и не изъявлял никакого желания, но в какой-то момент стало даже любопытно, что принцу от него требуется. — Стоит признать, что ты мне очень помог тогда, — начал Идэма. Похоже, именно от такой непривычной признательности у него перекривилось лицо, скулы напряглись, а верхняя губа изогнулась. — И я готов заплатить тебе, чтобы ты сделал это снова.       — Вы так любезны. — Нэллирен не сдержал самодовольной улыбки. — Но мне это неинтересно, увы.       — Мне плевать, интересно тебе или нет. — Истинная натура Идэмы снова стала сочиться наружу. Теперь он хотя бы стал узнаваем. — Это просто работа, за которую тебе заплатят.       — Возможно, эту работу выполнит какой-нибудь другой эльф, которому очень нужны деньги?       Внезапным рывком Нэллирена жёстко прижала к стене рука принца, так, что он даже издал короткий сиплый возглас. Единственный красный глаз Идэмы с презрением смотрел на него, а пальцы, что упёрлись в грудь стали ужасно холодными, лёд обжигающе лизнул ключицы и обдал холодом шею. По коже пошли мурашки, всё тело будто сжалось, ощетинилось.       — На сотни миль, единственным грёбаным эльфом, который захотел помочь мне, был Дициаль, — сквозь зубы проговорил принц.       — Наверняка вы просто не прижимали их к стене, Ваше Высочество. — Нэллирен сощурился. — Обычно под таким предлогом все охотно соглашаются.       — Если бы я стал умолять тебя, ты бы согласился? — процедил Идэма.       Нэллирен впервые смотрел на его лицо так близко при хорошем освещении. Испещрённое тонкими ветвистыми шрамами, оно даже слегка походило на древесную кору. Холод в центре груди уже отдавался гудящей болью, в висках пульсировала кровь.       Нэллирен ничего не ответил.       — Высокомерные остроухие твари, — шипел принц.       Он отдёрнул руку, тонкая корка льда легко раскололась и осыпалась на одежду эльфа и на пол. Идэма отряхнул кисть и пошёл дальше по коридору. Где-то внутри у Нэллирена зародилась крохотная капелька жалости, но он не дал ей разрастись.

***

      — Наш принц не умеет просить, — усмехнулась Тагни, разбалтывая на дне кружки остатки дуата.       — Так значит, ты не благородный помощник сагралам? — Яран ухмыльнулся. Удивительно пристально он смотрел на Нэллирена половину вечера.       — Нет уж, спасибо. — Нэллирен закатил глаза.       — Ему хватило пары раз, — кивнул Виктор, похлопав друга по плечу.       — Но то были бесплатные пара раз, — уточнил Яран.       — Не бойся, от тех пары уколов, которые тебе делал Дици, твоё здоровье не ухудшилось, — заверила Тагни и разом осушила свою кружку.       — Кто знает, — мягко и вкрадчиво протянул Дициаль. Губы Ярана напряглись, лицо посерьёзнело. — Может и стоит проверить…— Дициаль повернул голову к Нэллирену и хитро улыбнулся. — Яран просить умеет, это я не по наслышке знаю.       — Эй! — Яран нахохлился будто маленькая рыжая птичка и раздражённо фыркнул, съезжая по спинке стула ниже. — Он всё равно не поможет, сказал же.       — А ему серьёзно стоит беспокоиться? — Тагни свела брови, кувшин с дуатом завис над её кружкой и напиток чудом не пролился через край.       Дициаль многозначительно посмотрел на Ярана, но тот делал вид, что не замечает этого.       — Возможно. — Дици выдохнул, наконец, отвёл взгляд и снова обратился к Нэллирену. — Что касается принца, если ты всё же передумаешь, то мы будем работать над этим совместно.       — Хрен с ним, с этим принцем, — вставила Тагни, грохнув дном кружки об стол. — Давайте просто расслабимся. Пусть завтра и праздник, нам нужно всем набраться сил.       Сегодня Тагни налегала на дуат куда больше обычного. Она чувствовала себя отвратительно. Внутри всё с треском и кровью рвалось на части.       Как же ей хотелось покинуть это место завтра вместе с Нэллиреном и Виктором.       И как же ужасно ей не хотелось его покидать.       С самого момента её прибытия в Хэрликайд, Тагни просыпалась с мыслью — вокруг только враги. И это до сих пор оставалось неотъемлемой частью её пробуждения. Ей всегда нужно было помнить, кто она, какую цель она преследует, и как много её преданность значит для Ирдрода.       Но как только она начала привязываться к здешним сагралам, пропитываться к ним чувствами и симпатией, она так же каждый день забывала об этом.       До самого следующего утра.       Тагни обвела затуманенным взглядом всех сидящих за столом в «Поющей Сирене», с хлюпаньем втянула губами тёмно-розовую жидкость на поверхности кружки. От её переполненности дуат полился по пальцам.       — Набираться сил, а не напиваться, — возмутился Виктор.       Тагни видела, что сегодня он тоже другой. Отстранённый, даже какой-то тихий и неловкий. Все его мысли тоже, наверняка, занимал завтрашний день.       Милый мальчик.       Ей повезло, что он привязался к ней так же, как и она к нему. И повезло, что здесь был Нэллирен. Объяснить ему, что к чему оказалось проще, чем могло бы быть. Но он ещё сомневался.       Точно сомневался.       А может быть это просто страх совершить ошибку.       Он слишком хороший для человека.       — Это практически одно и то же, — с усмешкой ответила Тагни. Её кружка бодро встретилась с кружкой Ярана.       Он сегодня тоже какой-то не такой.       Неужели беспокоится о завтрашнем выступлении?       Вряд ли. Он ведь так любит похвастаться своей мощью. Сделать что-то эффектное и красивое для него — пара пустяков.       Задумчивый и серьёзный. Это точно огонёк?       Может, ему правда нехорошо от этих идиотских зелий? Если Нэллирен покинет Хэрликайд, может быть совсем худо без целительной помощи.       — Поддерживаю, — практически пропел Дициаль и глотнул вина.       Кажется, только он сегодня был таким же, как и всегда.       Впрочем, на Ярана он посмотрел как-то странно. Это было заметно. Ещё кто-то заметил это?       Может быть, просто показалось, а может быть он что-то скрывает.       Никто бы не удивился. Странно, что шпионом была Тагни, а не он. Он очень похож на того, кто мог бы плести интриги и заговоры.       Но кто сказал, что он этого не делает?       По крайней мере, в Дэиме он точно знает всё и обо всех.       Или почти всё и почти обо всех…       Сказал бы он Тагни, если бы уличил её?       Попробуй разбери этих своенравных эльфов.       — Но мы уже, пожалуй, пойдём. — Нэллирен посмотрел на Виктора.       Весь вечер ему было не по себе.       Нэллирен с недоверием относился к этой компании.       И если с Тагни его связывало общее дело, а с Дициалем хотя бы то, что они оба эльфы, и без того не самый располагающий к себе Яран сильно выделился, когда поджёг трактир, стал одним из похитителей Виктора и, к тому же, оставил ему внушительный шрам от ожога.       Он будто вызывал у Нэллирена раздражение каждым своим действием.       И сейчас Нэллирен был напряжён.       Завтра тяжёлый день.       Как же он мучил их всех.       — Давай посидим ещё немного, — попросил Виктор. В его голубых глазах тлела тоска.       — Да, ещё кружечку, — поддержала Тагни и мягко толкнула Нэллирена плечом.       Эльф обречённо выдохнул.       — Ладно.

***

            «Ещё кружечка» оказалась совсем не лишней. Нэллирен почувствовал, как натянутый и спутанный клубок нервов потихоньку ослабевает, как дуат ласково стягивает груз с его плеч и позволяет немного расслабиться.       Виктор, пользуясь случаем, старается насладиться последним вечером в этой компании. На удивление, у него это даже выходит.       — Я сейчас.       Нэллирен поднялся из-за стола и направился в уборную, успешно виляя между столиками и сагралами-посетителями. Ещё не все здешние привыкли к появлению эльфа, поэтому слух даже успевал улавливать какие-то фразы, обращённые явно в его сторону.       Сколько же здесь в Хэрликайде к нему внимания.       В одиночестве и дуат и тревожность начали штурмовать его несчастную голову с новой силой. Нет, точно пора вернуться в покои.       — Нлэ…твою мать, Нэллирен, — посторонний голос заставил эльфа вздрогнуть. Он обернулся и увидел Ярана, стоящего слишком близко для такого деликатного процесса. Этот рыжий саграл вызывал неприятное жжение в груди даже без использования огня. Нэллирен застегнул брюки.       — Что?       — Я не знал, где можно выцепить тебя без лишних глаз и ушей, — пояснил Яран, потирая ладонью шею. — Я знаю, что я тебе не нравлюсь, и ты тоже, знаешь ли, мне н… нет, не так.       Нэллирен чувствовал себя всё более неуютно. Хотелось отстраниться или вообще уйти, но попытки Ярана что-то донести своей старательностью и искренностью держали Нэллирена на месте.       — Я тебе не нравлюсь, и я уже понял, что тебя не радует мысль о том, чтобы помогать сагралам, но, я думаю, мне всё же стоит попытаться попросить у тебя помощи, — негромко проговорил Яран.       Ещё один?       Почему этим сагралам просто не оставить его в покое и не дать без проишествий покинуть этот город?       Внутренности Нэллирена скрутило от злости, но в миг отпустило. Он увидел, как у Ярана дрожат руки, как его взгляд наполнился отчаянием и болью.       — Что с тобой?       — Это не совсем для меня. — Яран ещё понизил голос. — Моя мать. Она подвергалась экспериментам на этом долбаном Билбрассо… Она осталась жива, но… она в ужасном состоянии. Уже много лет. Я бы мог просто взять и прикончить её, чтобы никто из нас не мучился, но я просто не могу, понимаешь?       Нэллирен остолбенел от услышанного. Внутри заскребли острые серпы. Яран выглядел сломленным. Было видно, как тяжело ему далось сказать об этом всём. Да ещё кому? Неизвестному эльфу, с которым они моментально друг друга невзлюбили. А раз он решил так неловко уединиться, значит об этом больше никто не знает?       — Понимаю, — прошептал Нэллирен. Он понятия не имел, что стоит предпринять, поэтому просто осторожно коснулся плеча Ярана. — Давай… давай посмотрим, что можно сделать.       Серпы бешено раскручивались где-то там в глубине и секли его всё сильнее. Завтра его уже здесь не будет. Он просто не успеет помочь, даже если бы мог.       — Спасибо.       Яран внезапно подался к нему и прижался будто бездомный щенок, которого просто погладили. Он облегчённо выдохнул, руки сошлись за спиной эльфа, сжали его одежду.       — Тебе пока не за что благодарить меня, — растерянно произнёс Нэллирен. Его ладонь переместилась с плеча саграла на рыжий затылок, пальцы мягко перебрали волосы.       Странное ощущение.       — Я пытался обращаться к эльфам, — ответил Яран. Почувствовав влагу на своей коже, Нэллирен нашёл причину, почему тот не отстраняется. — Но они ур… они отказывались. Один за другим. Так что спасибо, что ты, по крайней мере, согласился.