Моё пасмурное небо

Холодный ветер бьёт в лицо, вызывая тысячи мурашек. Тело будто покрывается ледяной плёнкой. Непонятные колкие ощущения приводят в состояние шока. Хочется бежать, но ноги не слушаются; хочется рыдать, но слёзы не капают; хочется кричать, но голос сорван, а любые попытки приносят неимоверную боль. Безвластие над телом приносит панику. Девушка лежит на пляже. Но вокруг нет ни солнца, ни золотистого песка, ни приятного морского запаха. Лишь тьма и шум разбивающихся о камни волн, в какой-то момент сменяющийся истошным криком. Колючие камни вонзаются в тонкую кожу на спине и конечностях, словно разрывая на мелкие кусочки. Жуткая боль. * Аня просыпает, жадно глотая воздух. Перед мокрыми от слёз глазами картина: Серёжа, кружащий возле неё с мокрым полотенцем в руках и обеспокоенным видом. Его физиономия выражает ещё больший страх, когда он видит уже открытые красные глазки. Ещё недавно они сверкали от радости, а сейчас… сейчас он видит в них тревогу, мольбу о спасении. Девушка уснула на его плече, пока они вместе смотрели фильм. В какой-то момент она начала трястись, что-то бормотать и плакать. - Серёжа… - она трёт лицо трясущимися пальчиками. - Что такое? Ты в порядке? – он подсел ближе, разведя руки и мотнув головой, как бы спрашивая: можно обнять? Тучина прижимается к своему Серёже, чуть ли не залезая под его футболку. Ей нужно убедится в том, что этот кошмар закончился, почувствовав тепло его тела. - Сон, просто страшный сон… бывало и похуже. – шепчет девушка, утыкаясь носом в мужское плечо. Серёже не нужно больше слов. Он сам испытывает такое периодически. Поэтому подсаживает бедную Нюту к себе на коленки и трепетно гладит её волосы, целует макушку и кисти рук девушки. - Может выпьем чаю, и ты мне всё расскажешь? - Да ладно, это просто сон. - Ань, послушай. Я же не настолько тупой мальчик. На протяжении трёх месяцев ты помогала мне, выслушивала и одаривала бесконечной заботой и поддержкой. Я вижу, понимаю, что у тебя всё тоже несладко. Я просто боялся спрашивать об этом, не хотел давить, ведь я не умею поддерживать людей так, как это делаешь ты. Но сейчас я понимаю, что тебе тоже нужна помощь. В этот момент Горошко был непременно прав. Анна всё время обучения старалась казаться всем весёлой и жизнерадостной, настоящим лучиком солнца среди пасмурного неба. Но главное в том, что она хотела убедить этим и себя. Серёжа был единственным, кто замечал что-то неладное. Да, девушка старалась работать над собой, старалась жить ярко. Но она не замечала, как губила свой внутренний мир ещё сильнее. Она буквально плевала на сигналы, что подавал ей организм, ссылаясь на то, что всё пройдёт само. Но становилось только хуже. По её уже малиновым щекам текут слёзы, которые она не в силах остановить. Одной рукой Серёжа переплетает их пальцы, другой трепетно поглаживает тонкую спинку, закрывая от всего мира хрупкое девичье тельце. Он понимал, что Ане безумно сложно не только переживать, тяжело говорить об этом. - Кажется, я сама не понимаю, что происходит. Я постоянно нахожусь в страхе, эти чёртовы мысли лезут в голову… я… я схожу с ума. - Давай сделаем так, - Серёжа подбирает нужный тон, чтобы ни в коем случае не прозвучать грубо. – В любой момент, когда тебе станет плохо, не важно, кошмар это, приступ апатии или мысли… пиши, звони, приходи ко мне. Даже если ты не сможешь говорить об этом, знай. Я с тобой. Я постараюсь быть рядом. И буду слушать даже твои всхлипы, лишь бы тебе стало легче. Горошко замолчал, то ли давая себе передых после быстрой речи, то ли давая время Ане всё осознать, то ли он просто подумал, что молчание сейчас – наилучший выход. Его тело содрогнулось, когда он увидел глаза девушки. Она жалобно смотрела на него, напоминая котёнка, которого злосчастный хозяин оставил где-то на помойке; а радужка глаз, вместо привычного лазурно-голубого, при свете единственной настольной лампы, отсвечивала тёмно-синим. Аня медленно и вдумчиво закивала головой и вернулась в надежные объятия. - Ты предлагал выпить чаю. Есть с ромашкой? - Есть, моё солнце. Этой ночью наши герои не смогли сомкнуть глаз, даже не пытались погрузиться в сладкую дрёму. Они просто сидели на кухне, чаи гоняли, как говорится. Почти как в первую ночь их знакомства, но без звонкого смеха и глупых историй. Лишь время от времени гудел чайник и звенели чашки. Даже спокойное дыхание Серёжи и Ани, сидевших крепко прижавшись друг к другу, казалось громким.