Ты все ещё живой

«Парадоксально, но люди, которые делают вид, что у них нет чувств, в итоге любят больше всех»

Солнце, что с приходом весны начало греть, пытается обласкать парня, который спешит на работу. Мчится как ненормальный, потому что опаздывает. Но на тепло не обращают внимания, не чувствуют нежности природы. Чонгук, который должен был забрать с учебы, сегодня задерживался и просил подождать его в помещении и не морозиться на улице. Чонгук, на которого сейчас ужасно злы, в самый последний момент попросил прощения и сказал, что не может забрать. Тэхену не свойственно опаздывать, он сам по себе человек пунктуальный, всегда рассчитывает время. Опоздать в первый же день после двухнедельного больничного? Ким Тэхен к вашему вниманию. Он ужасно злится на парня, потому что уже через десять минут ожидания сам говорил, что дойдёт пешком и не будет ждать сидеть, но на ожидании настояли, так упорно твердил, чтобы сидел и никуда не уходил, что теперь младший бежит на работу, не переодевшись, не поев, не взяв нужные тетради, чтобы выполнить задания. Сейчас, он только доберётся до работы, встанет за стойку, и Чонгуку не жить. И этот день определенно его. Тэхен моментально ловит сочувствующий взгляд Молли, когда влетает в кафе. У стойки стоит директор. Спасибо, Чон Чонгук, что настоял на ожидании, а не послушал парня. Младший виновато кланяется женщине, скрывается за дверями, ведущими в служебное помещение, и проклинает все на свете. Во-первых, он опоздал на работу. Во-вторых, при директоре, который определенно точно ждал и продолжает ждать именно его. В-третьих, его одежда сейчас совсем не соответсвует дресс-коду. Извините, забегать домой времени не было, как можно заметить по пункту первому. И вот вопрос, кого винить? Чонгука, который упёртый, как баран, или себя, потому что не поступил по-своему? Сейчас на это плевать, главное – выслушать выговор. Он выходит в зал с виноватыми глазами, но голову держит уверенно прямо, не опуская. Да, немного сегодня облажался, но это все решаемо, ведь так? Ничего глобально страшного не произошло, будет плохо, если у директора сегодня нет настроения. Тогда Тэхен точно отметит этот день в календаре красным, раз с пятницами не вышло. — Прошу прощения за опоздание и внешний вид, госпожа Со, — кланяется в девяносто градусов. — Такого больше не повторится. — Я рада, что ты осознаешь свои ошибки, — ее голос как всегда строг и властен – Тэхен очень уважает эту женщину, правда. — Надеюсь этого и правда не повторится, но я ждала тебя сегодня здесь по другой причине. — Я вас внимательно слушаю, — не понимает ничего, сводит брови к переносице. — У нас новый стажёр, — смотрит на часы на руке. — Должен вот-вот прийти. Зачем им ещё один сотрудник – Тэхен искренне не понимает, потому что у них полный состав и никто не требуется. Что он пропустил за эти две недели? Почему Молли ничего не рассказала? Он сразу непонимающе смотрит на подругу, что сама находится в таком же замешательстве. Эта информация для неё настолько же нова, как и для него. Оба слышат ее впервые, что для девушки странно, ведь она администратор, и обычно раньше остальных узнает о таком. — Так, ладно, сегодня видимо все решили, что могут позволять себе опаздывать, — недовольно разворачивается к своим сотрудникам, смотря на парня. О да, это был камень в его огород. — Я буду у себя, как придет, позовите. Женщина уходит, провожаемая двумя парами глаз, а эти двое лишь непонимающе смотрят друг на друга, когда она скрывается за дверями. Что за новый сотрудник, почему не было выговора, что с ее поведением сегодня? Молли собирается уже открыть рот, но ее останавливают жестом руки, на что она возмущённо хмурится. У Тэхена очень важная миссия! Телефон быстро оказывается приложенным к уху: — Детка, я очень занят, правда, — звучит с того конца. Снял почти мгновенно. — Мы можем поговорить немного позже? Я заеду. — Конечно заедешь, — звучит утвердительно. У Кима голос злой, но не сильно. Уже успел остыть, раз не получил за форму и опоздание. — Я из-за тебя опоздал, ты в курсе? — Мне правда жаль, что я не смог забрать тебя, — Чонгук на том конце шумно дышит и перекрикивает голоса вокруг. — Меня вытянули из дома очень неожиданно, я должен был ус… — Чонгук, — по чужой интонации слышит, что парень сейчас не замолчит, поэтому перебивает. — Я не поел, — укоризненно. — Я заеду через час, полтора, — виновато тараторит. — Напиши сообщением, что тебе привезти, я все сделаю, но сейчас правда не могу говорить. — Я тебя придушу собственными руками, — шипит сквозь зубы. — И я тебя тоже очень люблю, — и сбрасывает звонок, когда понимает, что заставил младшего зависнуть. Вот он, его манёвр, когда слышит в свою сторону угрозы от парня. Тэхен каждый раз теряет весь свой пыл, когда Чонгук делает так. Это нечестно! Он потом злиться лишь на себя может, потому что ведётся на эту нежность, остывает, забывает, что ругал и отчитывал ранее. Превращается в маленькую девчонку, которую засмущали. Он убирает телефон в карман брюк, смущенно смотрит на смеющуюся Молли, которая уже все по чужому лицу прочла, и теперь успокоиться не может, злорадствуя. Она любит говорить младшенькому, что он нежный цветочек и никто не верит в его угрозы, обожает его реакцию на эти слова (он каждый раз начинает спорить, говоря, что это совсем не так). Конечно, не никто, но его близкие знают, что он ни за что не воплотит свои угрозы в жизнь, разве что словами поругает, и то не обидными, а по факту. — Что он тебе сказал, что ты сразу растаял, как мармеладка, — смеётся девушка, залезая на стул. Ответа она не получает, лишь видит улыбку на лице и его спину – не хочет смотреть ей в глаза, так ещё больше смущается. Озвучить такое вслух в их отношениях пока что может только Чонгук. Уж извините, Тэхен, оказывается, рядом с ним чувствует себя подростком, что влюбился впервые и по-настоящему. Говорить может такое только ему, когда они совсем одни, когда слова из сердца сами лезут, желая быть озвученными. Он тогда ему шепчет всякие милости в самое ухо, прячется от глаз, краснеет. А делиться сокровенным с кем-то не хочет. Не расскажет, как тот его словами ласкает, что шепчет перед сном. Не поделится ни с кем, что на днях втихую услышал признание в любви. Не такое, как сейчас было, а самое настоящее, из сердца. Чонгук думал, что котенок под его боком уже давно спал, видел сотый сон, поэтому прошептал ему заветные три слова и даже не заметил, как дышать младший перестал. Тэхен теперь ещё больше светится, ластится чаще, осыпает трепетными любовными поцелуями при встрече. Он показывает свою любовь так, как может. Молли пытается вытрясти из парня информацию, но тот ни в какую не поддаётся, лишь смеётся с ее настойчивости. Когда Чонгука рядом нет, она к их отношениям относится куда легче, интересуется многим, словно забывает, кто его парень. От девушки младшего отвлекает уведомление на телефоне – он забыл отправить сообщение Чону, о чем тот спешит напомнить, освободившись. Тэхен просит привезти конкретные тетради, чёрную рабочую водолазку с рубашкой и поесть, потому что желудок уже напоминает ему о пропуске питания. Он отправляет сообщение, поднимает голову от телефона и замирает с искренним шоком, который никто не замечает – перед ним стоит Сухо, внимательно изучающий его. Молли ему приветливо улыбается, всё-таки новый коллега, нужно показать себя с хорошей стороны, а Тэхену не до улыбки. Ему бы испариться, стереть этот момент из памяти и никогда не вспоминать, что спустя почти три месяца он снова увидел его. Свой старый ночной кошмар, что уже давно его не посещал. Парень стоит перед ним как ни в чем не бывало, улыбается, словно они друг друга не знают, кланяется в знак приветствия и произносит: — Здравствуйте, я Сухо, позаботьтесь обо мне, — а улыбка на лице такая яркая, что ее хочется побыстрее затушить, повыбивав все зубы, которыми красуется. На этот ступор Тэхена уходит несколько секунд, брови сводятся к переносице, а на лице уже появились ненависть и отвращение. — Позаботишься о себе сам в своей дыре, — грубо, холодно, отталкивающе. Молли смотрит на друга растеряно, но быстро понимает, что они двое были знакомы и общение закончилось не на дружеской ноте. — Мы теперь будем работать вместе, — вскидывает бровь, проводя кончиком языка по верхним зубам и ухмыляясь. — Поэтому… — Ты не будешь здесь работать, — сквозь зубы цедит, не желая срываться при клиентах. У него все внутренности скрутило от смешавшихся чувств, что обрушились так неожиданно. Сегодня явно не его день. Этого человека хочется стереть с лица земли, превратить в прах и развеять над свалкой, там где ему и место. С удовольствием бы прошёлся сейчас по его самодовольной роже. Сухо глаз с него не сводит, вспоминает каждую деталь, что умудрился забыть, снова в голове отпечатывает, сохраняя на долгие дни, недели, месяцы. Пожалуйста, зашейте ему кто-нибудь глаза, а лучше вырвите, чтобы он никогда больше не смел видеть. Ни его, ни кого-либо другого. Этот человек гнилой, пропитан наркотиками, питается чужой ненавистью и похотью. Тэхен правда успел понадеяться, что больше не увидит этого человека, этого лица. Прожигает его ненавистным взглядом, не дарит и крупицы собственного страха. Сухо этого хотел, желал ощутить его, но ни за что не получит. Его не боятся, а просто ненавидят. Чонгук изменил его взгляды на многие вещи из прошлого, помог не испытывать ужаса перед ним. Что-то уже давно закопали, что-то потихоньку начинают, а самое главное, что избавились от чувства страха, заменив его на жгучую ненависть. Парень напротив удивлён. Его мальчик стал сильнее, его будет сложнее присвоить себе снова. Но только не догадывается ещё, что никогда вовсе этого сделать не сможет. Чон Чонгука в лицо не видел, не знает, кого с пути согнать собрался, не верит в слова друга о нем, считает, что приукрасил. — Ну что ж, самый лучший бариста, начнём стажировку? — игнорирует чужие слова, пропитанные злобой. Молли быстро сбегает за директором, пишет сообщение Чонгуку, что ему нужно приехать в кафе, даже не подозревая, что он уже в квартире собирает нужные вещи, что просил привезти его молодой человек. Она возвращается одна, слыша лишь, как дверь кабинета уже закрывается за женщиной, что выходит за ней почти сразу. Молли не нравится этот парень, потому что Тэхен сразу показал, что настроен к нему враждебно. В голове тысячи догадок, а может ли это быть одна из причин чужого бегства? У неё множество вопросов, которые она обязательно задаст и получит на них ответы. Видела собственными глазами, как в чужих зрачках воспламенилась ненависть, горит ярким синим огнём и гаснуть не собирается. Молли больше чем уверена, что этот человек причастен к тому, что Тэхен был закрытой ракушкой, которую удалось открыть с большими усилиями, даже Чонгуку. Встаёт рядом с другом, касается его локтя и лишь слышит пропитанный отвращением голос, что уверено твердит о том, что этот человек здесь работать не будет. Что он с ним работать не будет. Молли терять друга не хочет, ей нравится с ним работать, встреч станет слишком мало, если он уйдёт. Ей этого будет недостаточно, катастрофически мало. Ни за что не позволит взять этого человека на работу, если так хочет Тэхен. Она осматривает парня с темно-синими волосами, что почти чёрные, с ног до головы, оценивает его, даёт понять, что ей он тоже теперь не нравится. С первого взгляда он показался ей очень приятным и хорошим молодым человеком, но как оказалось по одному лишь лицу Тэхена, приятного в нем мало. Киму он тоже когда-то казался хорошим, добрым и заботливым. Но внешность обманчива, потому что его внутренности уже давно гниют. — Вы опоздали, молодой человек, — Госпожа Со недовольно смотрит на новенького. — Настолько сильно хотел устроиться, что пришёл на двадцать минут позже? — Извиняюсь, я ещё не очень хорошо освоился в городе, поэтому… — Ты, насколько я помню, никогда ранее не работал в данной сфере, — не даёт договорить, не желая выслушивать чужие оправдания, которые лишь отнимают время. — Сам нет, но наблюдал, поэтому в теории вполне хорошо ознакомлен, — Тэхен сжимает руки в кулаки до побеление костяшек от раздражения к этому человеку. Слишком долго он за ним ухаживал, было бы удивительно, если бы не знал работу бариста в теории. Сухо приходил каждый день к нему, заказывал себе кофе, а потом лишь сидел и наблюдал, пытался разговорить, притирался к нему как можно ближе. — Откуда опыт? За кем наблюдал? — За лучшим бариста в своей жизни, — смотрит на парня, что вот-вот готов взорваться от переполняющих его негативных чувств. — Ни разу не удавалось потом пить кофе вкуснее, — отводит глаза. Молли скрывает свой шок, что так и просится показаться на лице, как и все остальные эмоции. Со стороны она всегда выглядит высокомерной и не считающейся с чужим мнением девушкой, это ее образ, все так и должны считать. Она угрожающе смотрит на парня, кто ни капли не смущён чужими взглядами, не ощущает дискомфорта. Он пришёл сюда с одной целью, на остальное плевать. Не дает, начальнице сказать, перебивает, когда только видит открывающийся рот: — Это, конечно, не мое дело, но зачем нам потребовался новый сотрудник? Да и к тому же без опыта работы? — ей это совсем непонятно, как и Тэхену. — Потому что я так решила, — сухо отвечает женщина, оставаясь недовольной таким поступком со стороны Молли. — Ещё вопросы? — Не вопрос, а условие, — Ким всем своим видом показывает, что его не устраивает данная ситуация. Смотрит на парня свысока, показывает, что он для него слишком мерзкий. — Ты, — взглядом показывает своё удивление и насмешку. — Будешь ставить мне условия, работая на меня? — Я не буду работать здесь с этим человеком, — и эти слова доносятся до ушей брюнета, что в спешке забежал в кафе, зная, что сегодня немного виноват. — Берите его вместо меня, но пусть стажируют его другие, я этим заниматься не буду. Чонгук оказывается рядом со стойкой, встречается взглядом с Молли, которая одним своим видом ему показывает, что это полный пиздец. Парень ещё не знает, кто стоит перед ними, кто этот человек, которого Тэхен одним взглядом уничтожает. Не знает, что именно его он готов превратить в пыль за все страдания, что причинил его парню. — Как ты смеешь мне условия ставить, — директор злится не на шутку, не стесняется клиентов, говорит грозно, громко. Тэхен в своих словах уверен, не отступится ни за что. Он слышит шибуршание пакетов со стороны, поворачивает голову и встречается с серьёзными любимыми глазами. Чувствует внутри расплывающееся облегчение от его присутствия рядом, в одно мгновение наполняет ещё большей уверенностью. В чужих глазах океан поддержки, дают знать, что примут любое его решение, встанет на его сторону. Он снимает с себя рабочий фартук, не обращая внимания на разозлённую начальницу, кидает его в Сухо, что пристально изучает Чона. Почти сразу понял, кто этот вошедший парень такой. Тот с запозданием ловит вещь, сжимает в своих руках, наблюдая, как его одержимость скрывается за дверями. Не доволен ситуацией, не планировал, что Тэхен перестал его бояться. А котёнок окреп, отпор дать может, держится уверенно даже без поддержки в виде своего парня. — Что это за хамское поведение, — женщина уже обращается к девушке, что раздраженно убирает прядь длинных волос за ухо. Привычка, от которой она не избавится, наверное, никогда. — Вы с этим парнем тут почувствовали вседозволенность? — Госпожа Со, — выдыхает, сдерживаясь, чтобы не выдать свою злость в голосе. Ей работу сейчас терять нельзя, деньги очень нужны, но своё мнение все равно выскажет. — Вам не кажется, что Тэхен не просто так повёл себя таким образом? Наверное, этот парень, — смотрит на Сухо, который больше не ведёт себя так уверенно, с яркой улыбкой на лице не стоит. — Не лучший кандидат нового работника. Атмосфера определенно накаляется, это чувствуют все, находящиеся в заведении. Раздражительность и недовольство оседают на поверхностях. Чонгук сканирует взглядом парня, которого видит впервые, чувствует, что что-то с ним не так. Тэхен его определено знает. И знакомство произошло точно не в этом городе. Внутренний, спящий до этого вулкан, начинает просыпаться. И лучше никому не попадаться ему на глаза, когда тот начнёт извергаться. Младший выходит одетый, подходит к своему парню, наклоняется к подруге, что не сдвинулась с места за стойкой, просит ее написать вечером, берет Чонгука за руку и тянет к выходу, ничего не объясняя. Тэхен не обращает внимания на ругательства директора, что искренне возмущена таким поведением своего сотрудника. Ему искренне плевать, что у неё появятся проблемы из-за отсутствия работника, пускай сама встаёт за стойку и обслуживает посетителей. Он свою позицию отстоял, у неё вопросов по поводу новенького не появилось, хотя им бы стоило всплыть в ее голове. А ещё он чувствует прожигающий спину взгляд, самый ненавистный взгляд. Тэхен уверен, что Сухо и подумать не мог, что его план настолько окажется провальным. Этот день будет обведён красным в календаре. Он все же не его. Старший останавливает Кима, когда они оказываются на улице, разворачивает к себе, пытается найти ответы в глазах. Ему ничего не объясняют, а он ну очень в этом нуждается. Чувствует, что это один из тех, кто причинял ему боль, хочет вернуться, и явно не с хорошими намерениями. Но Тэхен не будет этого делать сейчас. Он лишь поднимает уголки губ, пытаясь донести, что все хорошо, тянет к машине. Но так просто он не отделается. Чонгук идёт неохотно, хочет выслушать все сейчас же. Для спортсмена очень важно, чтобы он не причинял никому увечий за рингом. Если он сейчас все узнает, то чужое лицо, что так ненавидят, превратится в непонятное месиво. А Тэхен знает, что Сухо ничего просто так не оставляет. Он постарается как можно сильнее навредить Чонгуку. Тэхен не хочет, чтобы мечты дорогого сердцу человека были разрушены из-за него. Это будет даже не самооборона, а целенаправленное нанесение вреда здоровью. Чон агрессивный, это младший знает, поэтому им сейчас нужно поскорее оказаться дома. Тэхен его там сам удержит, успокоит. Не отпустит вымещать свою ярость на том, из-за кого она появилась. Он останавливается у машины, чувствуя чужое напряжение, разворачивается к парню и шепчет: — Все хорошо, — берет лицо в обе ладони, почти касается своим носом кончика чужого. — Ты мне веришь? — Кто этот парень? — собственную нарастающую злость буквально ощущает на языке. Она оседает на лёгких, ею дышать начинают. — Чонгук, — выдыхает, опаляя сухие губы своим дыханием. Понимает, что его не слышат. — Ответь мне на вопрос, — его внутренности горят от ненависти к тому человеку, что остался в кафе. Чувствует, что должен собрать своими кулаками его кровь с лица. — Я все расскажу дома, — вымученно. — Прошу, скажи мне… — Чонгук, я очень голодный и уже замёрз тут стоять, — ему ничего не остаётся кроме как надавить на него своим состоянием. — Отвезёшь меня покушать? — притягивает к себе за края куртки, что расстегнута. — Что-нибудь вредное, — строит щенячьи глазки. Он прекрасно понимает, что должен как-то успокоить его, переключить мысли, хотя бы на чуть-чуть. И знает, что забота Чона о нем – самое сильное влияние. В одном из пакетов, что старший держит в руке, лежит контейнерок с едой, об этом известно обоим. Как и то, что Тэхен действительно голодный, ведь об этом лично сообщил ещё полчаса назад. — Акх, ну правда, — выдыхает Чонгук, запрокидывая голову к небу. — Почему ты защищаешь того парня. — Я защищаю не его, — спокойно отвечает. — А тебя. У старшего мгновенно глаза темнеют от накатившей ярости. Понимает все сразу. Ни для кого не секрет, чем спортсмену грозят драки, а Чонгуку его хочется убить. Настолько сильно ощущает эту ненависть к тому, кто является одной из причин чужой сломленности. Это его бывший, ему не место на одной земле с Тэхеном. Сам себе обещал, что уничтожит любого из его прошлого, а ему этого сделать не позволяют. Не позволяет один единственный человек. Тот, у кого самое большое влияние над ним. Тэхен оберегает его, это понятно. Но что можно сделать со своей неконтролируемой агрессией? Младший видит это изменение в чужих глазах, у него на лице написаны все желания. Он крепко прижимается к Чону, обнимает, сцепив руки за его спиной в замок. Ни за что не даст сдвинуться с места. Не даст ему совершить ошибку, что лишит его будущего, о котором мечтал с юности. Чонгук уже поднимается по своей карьерной лестнице спортсмена, не может в один момент все потерять. Тэхен сам себе этого не простит, будет себя винить. — Я его уничтожу, — сквозь зубы шипит. — Я убью его, Тэхен. — Пожалуйста, поехали домой, — шепчет умоляюще. — Не нужно туда возвращаться, прошу. Чонгук зарывается носом в копну волос, втягивает успокаивающий родной запах. Ощущает, как от страха дрожит чужое тело, что так крепко прижимается к нему. Настолько боится за него. Парень слушается, открывает Тэхену дверь, но тот не отпускает, не верит, что не пойдёт сейчас обратно в кафе. Просит обойти машину и тоже сесть. За всей это картиной внимательно следили все через широкие стёкла. И лишь один человек понимал, сколько усилий приложил Тэхен, чтобы увести Чонгука. Молли знает, что парень в бешенстве очень опасен, знает, что неконтролируемым становится. Такое невозможно не знать, когда его лучший друг является и твоим тоже. И только один человек прожигал пару ненавистью, сжимая в руках оставленный Кимом фартук. Сухо взбешён таким положением дел. Не так все должно было быть, совсем не так. Чонгук замирает с открытой дверью, встречается с парнем глазами. Он его рассматривает ещё раз, запоминает. Ему нужно очень хорошо запомнить человека, который ни за что не останется безнаказанным. Может быть не от его рук, потому что Тэхен его точно никуда не отпустит сегодня одного, но он своё получит. Стоит начать оборачиваться уже сейчас, как это делал младший. Сухо считает точно также, стараясь передать всю свою злость глазами. Они друг друга запомнили.

* * *

Стоило Киму спустя двадцать минут озвучить имя парня из кафе, старший был готов разворачивать машину и нестись обратно, чтобы уничтожить его, как и обещал. Пришлось долго-долго успокаивать его, сидя на его коленях, когда остановили машину на первой попавшейся парковке. Нежные руки ласкали напряженное тело, целовали трепетно лицо, пока Чонгук лишь глубоко дышал, пытаясь отключиться от нахлынувших картинок, как он избивает того парня, как тот доводил Кима до параноидального состояния. Старался отдаться ощущениям, что вызывают бурю эмоций обычно, но злость настолько огромная, что это с трудом удалось. Тэхену оставалось лишь молиться на их любовь, которая должна справиться с чужими эмоциями, должна погасить, хотя бы немного заглушить, чтобы его услышали. — Пожалуйста, успокойся, — шмыгал носом и шептал, настолько сильно боялся, что не сможет удержать. Чонгук ведь о Сухо знает все, что знал сам Ким. О нем говорили, рассказывали все, что делал, во что втянул, как преследовал долго. Он его ненавидит всем своим существом, собственными руками бы на кусочки разорвал, только одно большое счастье не позволяет. Сидит на бёдрах, вжимается в тело, зажимая ткань тонкого свитера в руках, надеясь, что это поможет его удержать. Тэхен совсем не пушинка, за пятнадцать минут в ногах уже начинает покалывать, поэтому Чонгук сам жмёт нужные кнопки: кресло отъезжает назад и откидывается, позволяя им лечь. — Испугался, когда увидел его? — дыхание почти восстанавливается, он лишь разочарованно выдыхает, понимая, что не сможет исполнить своё желание. Повисает тишина. Испугался ли Тэхен? Да. Но он смог взять себя в руки, несмотря на то, что в первые секунды страх овладел им полностью, почти показался на лице. У него сердце в пятки ушло, кажется, остановилось на мгновение. Он это сам для себя понял, когда уговаривал Чона сесть в машину, когда почувствовал, что больше не находится в одном помещении со своим кошмаром, когда прижался к любимому телу и окончательно оказался в безопасном месте. Сухо появился слишком неожиданно, о нем успели забыть за две недели, что были на больничном. И, о боже, спасибо, что Чонгук появился так быстро. Он бы не выдержал находиться в одном помещении с парнем больше десяти минут. — Только сначала. — Что ты почувствовал? Чего именно испугался? И младший зависает. Он не думал об этом ранее, хмурится и возвращается мысленно в события, что были час назад. Что он почувствовал? Волнение, тревожность, страх, буквально оказался в тех моментах, когда его ловили на улицах. Испугался больше не увидеть Чонгука. Он знал всегда, что если Сухо его найдёт, то все закончится очень плохо, не будет ограничиваться одними лишь угрозами и слежкой. Неизвестно, как бы все обернулось, если бы Тэхен так и не смог выбраться из своей скорлупы, если бы устроился не в это кафе, а в то, где люди менее дружелюбные. Если бы в его жизни не появился Чонгук. Найди его Сухо при других обстоятельствах, то Тэхен был бы сломан окончательно и бесповоротно. Как много если бы. — Что ты не успеешь. — Не успею что? — Не знаю, — поднимает голову повыше, чтобы спрятаться в изгибе шеи, на плече. — Просто промелькнула мысль, что ты не успеешь. И Чонгуку никогда не понять, какой страх он испытывал перед парнем раньше, как ему благодарны, что просто существует, что появился в его жизни. Но он очень старается. Знает лишь, что не позволит никогда отнять себя у него, потому что младший задохнётся, его сердце не выдержит разлуки. Как и он сам. Не позволит вернуться в то состояние, в котором переехал в Сеул. — Покушать и домой? — отвлекает от мыслей, в которые сам же погрузил. — Покушать и домой, — облегченно выдыхает. Успокоил. Отвлёк. События в кафе окончательно уходят на задний план, когда они, наконец, оказываются дома спустя несколько часов катаний по городу. Им обоим нужно было развеяться и не просто в стенах дома друг с другом, а где-то за. Старший никогда не устанет показывать ему красивые места города, поэтому проводить так время только в удовольствие. Тэхен погружается в домашнее задание, лёжа на диване, пока Чонгук орудует на кухне. Прекрасное зрелище. И младший не видит, как тот отвлекается постоянно на телефон, кому-то что-то пишет. Он ведь пообещал себе, что просто так Сухо не оставит. У него есть друзья, которым не нужно бояться за свою карьеру спортсмена, которым не опасна даже полиция. Их родители у руля. В этом городе Сухо ничем не заправляет, не имеет власти, как в своём. Он не на того нарвался, чтобы пытаться показывать свои клыки. Их ему переломают. Здесь его не защитят. Подробное сообщение ещё полчаса назад было отправлено в чат. Его ребята уже активно мутят воду, прекрасно понимая ситуацию. Тэхен его семья, а значит и их тоже. С удовольствием проучат того, кто считает, что имеет власть над чужой свободой. Того, кто решил, что имеет право посягать на то, что принадлежит Чонгуку. Он всегда за них горой и они в долгу никогда не остаются. Нет никакой криминальщины в их плане, всего лишь запугают чужака, пришедшего не на свою территорию. Если Тэхен так боится за него, то так уж и быть, Чонгук и пальцем его не тронет, хотя очень хочется. Но тронут другие. Он отправляет последнее сообщение, выключает плиту и идёт к своему мальчику, что полностью погружён в работу. — Не хочешь уже немного отдохнуть? — присаживается на край дивана, опуская ладонь на широкую спину, начиная поглаживать напряжённое тело. — Я почти закончил, десять минут и все, — не отрывается от ноутбука, продолжая печатать. — Хорошо. Повисает уютная тишина, Чонгук продолжает оглаживать чужие плавные изгибы, постепенно переходя на массаж. Прекрасно видит, как младший напряжен, хочет немного расслабить его мышцы. — Ты сбиваешь мои мысли, — с улыбкой на лице произносит. — Если я озвучу то, что хочу сказать весь день, ты вообще не сможешь больше писать сегодня, — спокойно отвечает, словно совсем не выдал какую-то важную информацию, не заинтриговал. Негромко и размеренно. Тэхен поворачивает к нему голову, смотрит из-за плеча выжидающе. Что это такое он хочет ему сказать? — Дописывай быстрее, — смеётся Чонгук. Он целует его между лопаток и встает. Сообщает, что идёт в душ и скрывается за дверями спальни, чтобы взять домашние вещи заранее. Для младшего это служит стимулом, поэтому он ускоряется. Хочется побыстрее узнать, что от него скрывают, и успеть пробраться к нему в душ. И в душу. Ах, погодите, в неё он уже давно и намертво влез, как в свою родную.

* * *

— Хо? — удивляется девушка, когда поднимает голову на звон колокольчиков и видит друга. — Ты чего здесь? — сегодня она не просила забирать ее с работы, да и закрылись сегодня раньше. На часах всего семь, а они уже не работают. — Пришёл за тобой, — он проходит ближе к девушке, оглядывая помещение. За его действиями внимательно следят. Молли подозрительно щурится, анализируя происходящее. И все понимает. — Он уже ушёл, — опускает взгляд обратно к записям. — Давно? — даже не скрывает, что появление его здесь всё-таки не случайно. — Нет, минут пятнадцать назад, — закрывает тетрадь и щёлкает выключатель, подгружая место за стойкой в темноту. — Повезло, — хмыкает парень, присаживаясь за столик. — Тебе куда? — Я очень устала сегодня, просто хочу домой, — вымученно отзывается и скрывается в служебном помещении. Сегодня ей пришлось очень несладко. После ухода Тэхена директор была в ярости, кричала в своём кабинете, какой он ужасный и вообще найдёт лучше. Только вот не найдёт. У младшего действительно талант, такого бариста у них ещё не было, он готовит кофе лучше всех. Молли, наученная чужим обязанностям из-за обычного времяпровождения с ребятами, была поставлена сегодня за Кима. И стажировать Сухо пришлось тоже ей, даже если не умеет. Девушка нисколько не винит во всем друга, прекрасно все поняла. Это директор у них отпадная женщина, решившая, что можно все свалить на чужие плечи и уйти. Как всегда. Молли уже привыкла, что Госпожа Со скидывает свои обязанности, но сегодня она превзошла себя. Да и новенький никакого желания здесь работать не имеет, она это чувствует. Тэхен ушёл, а значит и этому парню здесь нечего ловить. Девушка за несколько часов в его компании успела изучить его. Ким бы снова назвал ее ведьмой, если бы узнал. Сухо парень мутный, странный. Ей хватило увидеть тот взгляд на пару у машины, чтобы понять, насколько его намерения не чисты. В его глазах животная ревность бушевала, ее отчётливо увидели. Словно Тэхена у него отобрали, а его заставили смотреть, как тот счастлив без него, связав цепями. И непонятно, на самом деле, что сдержало его, чтобы не вылететь следом, не попытать удачу и отобрать Кима. Девушка бы с удовольствием посмотрела, как пришедший в ярость Чон превращал его в еле дышащее месиво. И сейчас уже догадывается, что Тэхен не даст парню делать что-либо, а Чонгук в стороне не останется. Вот Хосок уже пришёл по чужую душу, только не успел. — Я сомневаюсь, что он вернётся в кафе снова, — уже возле дома говорит. — Тэхен уволился, если это можно так назвать. — Ты же знаешь, что мне не важно, где искать человека, — на полном серьезе отвечает, смотря прямо в глаза. — Не наберитесь проблем, — последнее, что говорит, и выходит из машины. Хосок в их плане не единственный, всего лишь попытали удачу, проверив Сухо на нахождение в кафе. Чимин с Намджуном уже должны были найти того парня, что узнал Тэхена. Ведь кроме него никто больше и не мог донести до Сухо, что его пленник нашёлся.

* * *

Горячие капли плавно стекают по мощному телу, скатываются меж лопаток, опускаясь ниже, проходя поясницу. Они изучают красивое тело, а потом разбиваются о кафель в душевой кабинке. Тэхен думает, что им повезло – единственная жизнь в мгновение и на таком теле. На теле, что принадлежит ему. Одежда быстро оказывается на полу и он котёнком крадётся к парню, но оказывается пойманным из-за стеклянной двери, что отъехала с шумом. Тэхен подходит почти вплотную, кладёт одну ладонь на талию, ведёт к животу, что втягивается от контраста температур, а вторую на спину, плавно пробирается к плечу, ласкает кожу, опуская к локтю через все мышцы. Он прижимается к телу щекой, не переставая гулять своими прохладными руками по каждой клеточке. Каждый раз словно новую страницу заполняет, описывая красоту крепкого тела, и никогда не бывает повторений. Он его песочную кожу новыми словами называет, каждую мышцу словно впервые изучает, каждый участок тела. Эти две недели почти постоянного нахождения вместе очень продвинули их интимную жизнь. Тэхен впервые узнал, что значит быть любимым и желанным со стороны того самого человека, а не похотливых гиен, что слюнями истекают, желая опробовать чужое, недоступное для них тело. Ему подробно дали прочувствовать, как восхищаются красотой изгибов, каждого участка, сантиметра, каждой клеточки. Чонгук любит его со вкусом, с чувствами, обласкает всего, а потом пойдёт на ещё один круг, и ещё один, и ещё. Готов вечно устраивать младшему эти пытки, когда уже терпеть больше не можешь, когда возбудили до предела и, кажется, что готов кончить вот-вот, от одних только ласк. Тэхен плавно обходит его, оказываясь напротив, лицом к лицу, каждое своё действие сопровождает прикосновением, не отрывает рук. Обе оказываются на груди, специально задевает соски, знает ведь, что старший очень чувствителен к ним, ведет вверх, чтобы обласкать кончиками пальцев ключицы, плечи, и заводит их за шею. Им не нужно слов, чтобы понять, чего именно хотят, Чонгук целует его мягко, до невозможности медленно, вылизывает его язык своим, поддаваясь вперёд, чтобы прижать к холодной стене. А Тэхен резко выгибается от холода, втягивает воздух ртом, прижимаясь совсем вплотную к горячему чонгукову телу. Губы друг друга каждый раз изучают, как в первый, пробуют вкус, проверяют на нежность или грубость. У Чонгука губы часто обветрены, в отличии от Кима, с них также часто срывают корочки из-за несдержанности, заставляя болезненно шипеть и получить за шалость сильные руки на боках. Нежные касания превращаются в более настойчивые, требовательные, желанные. У Тэхена каждый раз звёзды перед глазами, стоит Чонгуку начать разгоняться, дыхание сбивается и он совсем не успевает за ним. Губы целуют грубо, стонут в самый рот от собственных ощущений, распаляют младшего в своих руках. Тэхен хватается за плечи, стоит ногам подкоситься, когда собственное возбуждение трется о чужое, оказавшись прижатым к телу. Чонгук как всегда реагирует быстро, зажимает его между собой и стеной совсем тесно, чтобы и капля воды не могла проскользнуть. — Что ты… — хватает ртом воздух, когда от губ отстраняются, опускаясь к шее. — Что ты хотел сказать? — всё-таки спрашивает, уже оказавшись прижатым к стене лицом. Чонгук на его вопрос усмехается, ласкает прогнувшуюся поясницу, раздвигая половинки и опускаясь на колени. — Боже, Чонгук, нет, — расширяет глаза, когда понимает, в каком положении оба находятся. Пытается выпрямиться, но его хватают за бёдра, не позволяя ничего сделать. Тэхен скулит от смущения, прячется в собственных руках, которыми упирается в стену, чтобы не упасть. Его ноги расставляют чуть шире, касаются языком мошонки и ведут от неё верх, раздвигая ягодицы снова. — Не надо…— смущён до ужаса, буквально чувствует, как лицо горит, а сам прогибается в спине сильнее, стоит языку обвести колечко мышц. Его не слышат. Вернее не хотят. Чонгук слишком увлечён доставлением удовольствия очень неугомонной заднице, и совсем не хочет прекращать. Потому что Тэхен стонет… стонет так, что самому становится плохо. Настолько хорошо. У него ноги подкашиваются, когда язык плавно оглаживает нежные стеночки, раздвигая. Ногти впиваются в стену с желанием удержать себя хоть как-то, когда языком размашисто проходятся по колечку и толкаются им снова. А Чонгуку сносит крышу, от такого несдержанного и смущенного парня, желание сделать как можно приятнее лишь возрастает с каждым толчком. Он сжимает мягкие ягодицы до отпечатков пальцев, лижет последний раз, потому что чувствует, как сильно трясутся стройные длинные ноги, и поднимается, быстро подхватывая его под животом, ведь опора в виде его лица исчезла. — Так расчувствовался, — издевается, когда на него отказываются поднимать голову, утыкаясь лбом в грудь и цепляясь за предплечья сильных рук. — Разнежился, — рывком прижимает к себе, опуская одну руку к ягодицам. — Чонгук… — жадно дышит, чувствуя как пальцы добираются до пульсирующей после языка дырочки. — Зачем ты это сделал… — Тебе разве не понравилось? — с усмешкой интересуется, хотя прекрасно знает ответ, он его слышал, чувствовал, когда бёдрами поддавались назад, лишь бы снова почувствовать глубже. — Понравилось, но… — у него нет слов, он не знает, что на это отвечать. Никогда раньше даже не слышал о подобном, его это настолько сильно смутило, что он был готов сесть на пол, лишь бы не подставляться, лишь бы не позволять Чонгуку лизать его там. Только вот сообразил поздно, уже начал получать удовольствие, уже держали крепко руки, раздвигая ягодицы. — Если бы я не хотел, я бы не делал, Тэхен, — негромко говорит куда-то в висок. — А что ты делаешь сейчас, — не понимает, когда ему начинают мыть голову, а не продолжать начатое. — Мою тебя, — Чонгуку с него смешно, что за глупые вопросы? — А как же… — наконец, поднимает голову, заглядывая в глаза со смешинками. Почему он смеётся? Разве они только что не должны были продолжить? У обоих до сих пор стоит почти до боли, а он его намывает… Тэхен не планировал сейчас останавливаться, разве было не понятно, когда поддался назад пальцам? Почему Чонгук изводит и себя и его за одно? — Мне не нравится вместо смазки использовать все вот это, — оглядывает полки с разными баночками. — Поэтому сейчас я тебя намою, отнесу в кровать, — с каждым словом голос становится все ниже, пуская по телу лёгкий разряд тока. — А потом буду любить до самого утра, чтобы ты не мог встать на учебу. — Но мне нельзя пропускать после больничного, — а глазки наивные–наивные, чистые–чистые. Словно они сейчас говорят не о сексе. Чонгук будет бесконечно поражаться, как у него получается так неожиданно переключаться на совсем иного себя. Того, что похож на глупенького маленького ребёнка, что продолжает верить в детские сказки, в любовь без боли, в вечную победу добра над злом. Он когда смотрит на него таким невинным взглядом, то совсем забывает о чем идёт речь. А сейчас она вообще-то идёт совсем не о розовом мирке с пони. — Ну, это уже не мои проблемы, — жмёт плечами, как ни в чем не бывало. — Закрой глаза. И Тэхен закрывает, позволяет смыть с себя шампунь, потом нанести бальзам и тоже смыть. Чонгук действительно намывает его чуть ли не до блеска, вытирает досуха, собирает полотенцем влагу с волос, а потом целует жадно, словно и не целовал совсем недавно. А потом несёт в комнату. Несёт, чтобы любить. Правда не до утра, лишь до середины ночи. Обласкает все его тело, выжмет все соки, окрасит губы в красный, а потом будет обнимать обессиленного Кима, чтобы ни один кошмар в голову не пробрался. Чтобы спалось сладко в родных руках и ни о чем плохом не вспоминалось.

* * *

— Чонгук, — голос на том проводе звучит ровно, удовлетворенно. — Мы узнали, где он живет. Звонок в четыре часа утра явно не радует, но эта новость позволяет не орать на друга. — Завтра до трёх с ним порешаем, а сейчас я сплю. И он сбрасывает, погружаясь обратно в сон, находя руками любимое тело, развалившееся звёздочкой. Собирает его конечности, которые Тэхен очень любит разбрасывать по всей кровати, совершенно забывая, что уже почти не спит один. Опускается до уровня груди, оставляя торчать лишь голову из под одеяла, обнимает поперёк живота и утыкается носом в его рёбра, прикрывая глаза. Как оказалось, Чонгук тоже любит спать под боком. Увы и ах, Тэхен, но он все равно самостоятельно покажет своё место твоему бывшему. Познакомит его со своими кулаками, чтобы не смел больше приезжать в этот город и приближаться к тебе. И новость он тебе забыл рассказать, заставив вместо вопросов стонать. А ведь мама долго терпеть не будет, заставит сына познакомить с тем, кто украл его сердце.