Для любви многое не нужно

Полянка, усыпанная фиолетовыми цветами, была потрясающе волшебной. Шелест лепестков, с дуновением ветра, доносился до ушей вместе со сладким запахом цветов. Растоптанная дорожка прямиком вела к древу жизни, на ветках которой были привязаны множество белых, полупрозрачных лент, что красиво резвились на ветру. На самой нижней ветке предвкушающе трепетала одна, красная. Оборотни подготавливали поляну для празднества, расставляли деревянные самодельные столы со стульями, женщины накрывали стол всякой вкуснятиной. Старейшины двух рас, а также близкие родственники с предвкушением ждали церемонии слияния, которая должна была начаться с закатом. Когда солнце только исчезает, а луна зарождается. Когда свидетелями нового союза становятся и солнце, и луна. Тэхён, одетый в чёрный костюм, выглядел мужественно. Его и так широкие плечи выглядели куда шире, а чёрные, как смоль, волосы были уложены. Взгляд змеиных глаз пробирался чуть ли не под кожу. Он выглядел как настоящий альфа-самец, но вот его улыбка от уха до уха и взволнованно гремучий, чёрный хвост, довольно-таки портили мужественную картину, хотя ему простительно. У него ведь накануне свадьба и долгожданная брачная ночь, так что Кима можно понять, точно так же, как и Чонгука, что чуть ли не три раза потерял сознание, два раза попытался сбежать, пять раз мысленно отказался от брака и довёл двоих друзей до нервного тика. *** — Чон-чертов-Чонгук! А ну, живо открыл дверь, не то я снесу её к чёртовой матери! — Ну хён! — слёзно тянут за дверью. — Пожалуйста, я не хочу выходить замуж. Я ведь ещё совсем ребёнок! И с Тэхёном мы не так давно знакомы. Не заставляй меня… — Тебе двадцать пять! Ты уже как восемь лет засиделся в девах. И с Тэхёном ты знаком столько же, я уже молчу о том, что ты как три года с ним встречался. Так что не зли меня и открывай эту чёртову дверь, пока я всерьёз не разозлился! За дверью ни звука, что только сильнее изводит Джина. — Я считаю до трёх и, если ты не откроешь…! Слышатся копошения Чонгука, что перетаскивает тяжёлые вещи, которыми и была замурована дверь. И уже через несколько секунд дверь открывается, и виднеется каштановая макушка Чонгука, что с жалобным лицом, уныло опущенными ушками-кисточками, слезливыми глазами и дрожащей нижней губой смотрел на друзей. Будто бы его насильно выдают замуж, и не он совсем неделю назад прыгал от счастья скорого замужества.