The Kills

Son Lux — Let me Follow

Утренний сон, уже не такой крепкий, почти рассеявшийся, из последних сил цеплял мое сознание, не давая ни проснуться, ни нырнуть глубоко. Тонкие пальцы порхают по спине и плечам, бережные прикосновения россыпью по коже прогнали дремоту. Худая рука скользнула по ребрам вперёд, обняла ласково и нежно. Горячие, мягкие губы поцеловали между лопаток, и сердце, спокойное ото сна, зашлось в бешеном ритме, ухнув вниз. Я лениво перевернулся на спину и приоткрыл один глаз. Вики погладила пальцами мое лицо, обрисовала скулы, тронула ямку на подбородке, очертила линию губ. Я улыбнулся, играя, прикусил подушечки ее пальцев и сгреб в свои объятия, нависая сверху. — Хочу просыпаться так до конца своих дней. Вики зарылась в мои волосы, перебрала пряди, пропуская их между пальцев, погладила по голове и притянула к себе для поцелуя. — Постараюсь исполнить твое желание, — она потерлась носом о щеку, спрятала лицо, уткнувшись мне в шею. Дыхание пощекотало кожу, маленькие ладони обхватили плечи. — Люцифер, я… — шепнула Вики почти неслышно. — М-м-м? — мечтательно протянул ей на ухо ещё хрипловатым после сна голосом и поцеловал шею. Она томно вздохнула, прижимаясь ко мне обнаженной грудью. Множество поцелуев, которыми я устремился ниже, сбили ровный ритм ее дыхания. — Ты путаешь мои мысли, — Вики хихикнула, когда я добрался до впадинки между грудей. — Какие мысли? Пришлось с большим трудом прервать приятное занятие и сосредоточить внимание на ее словах. — У меня такое необычное ощущение, — Уокер стала взъерошивать волосы на моем затылке, убаюкивая монотонными действиями. — Знаешь это чувство, когда голодный бродишь по супермаркету, при этом сам не знаешь, чего хочешь, — я кивнул. — И вот ты бродишь не условные полчаса, а много лет. Ищешь, ищешь, — Вики умолкла, вглядываясь в мои глаза. — Потом, внезапно, натыкаешься на полку со сладостями, видишь там солёную карамель и понимаешь, что именно ее ты все эти годы искал. — Хм, — я не смог сдержать улыбку. — Значит, я соленая карамель? — Да, — Вики чмокнула меня в нос. — Ты — моя соленая карамель, а мир — большой супермаркет. — Мне ещё никогда не признавались в чувствах такими необычными ассоциациями, — она зарделась от смущения. — Ты прелесть, Уокер. — Надеюсь мерчандайзер этого мира не поставит нас на разные полки, — пошутковала Вики, тщательно маскируя свои переживания. — Птичка. Я зацеловал ее сонное лицо в порыве эмоций, она сморщила нос и засмеялась от колющей кожу щетины. — С нами все будет хорошо. — Обещаешь? — Вики с надеждой заглянула мне в глаза. — Приложу все усилия, — уверил я. Уокер недовольно запыхтела, но согласилась с таким ответом. — У нас все получится? — с надеждой спросила она, оглаживая напряжённые линии мышц спины. — Да. Можешь не сомневаться, — позволил себе слабость, маленькую, приятную. Положил голову ей на грудь, с упоением вдыхая запах разогретой моей близостью кожи. — Что думаешь насчёт Бек…. Вики заёрзала, изворачиваясь в попытке спросить о расследовании, но я прервал ее, накрывая губы указательным пальцем. — Т-ш-ш. В постели о деле не говорим. — А о чем говорим? — лукаво поинтересовалась Уокер. — О нас, — я провел руками по талии, плавно перешёл на бедра. — О чувствах, — погладил ямку под коленкой. — А лучше всего, если в постели ты будешь только стонать. — Люцифе-е-ер. — Ты на верном пути, — я прихватил зубами сосок, Вики зашипела, царапнув ногтями мою спину. — Стонать мое имя — беспроигрышный вариант. Я обвел языком ареолу, зажимая губами напрягшуюся горошинку, погладил большим пальцем кожу вокруг пупка, продвигаясь ниже. Вики расслабилась, откидываясь на подушки и разводя колени. Пара поцелуев в живот взметнули стайку мурашек на ее коже, а обжигающее дыхание сорвало возбуждённый вздох. Зазвонил мой телефон. — А вот и мерчандайзер этого мира, — запыхтела Уокер. — Прости, — я потянулся к смартфону. — Если звонят, значит что-то срочное. — Ничего, — она спрыгнула на пол. — Я приготовлю завтрак, и займёмся делами. Вики натянула мою футболку и пошлепала босыми ногами в сторону кухни. Я поднял трубку, глядя вслед удаляющейся фигуре, отмечая про себя, что любым делам предпочел бы сейчас ее стройные ноги, закинутые на мои плечи, разметавшиеся по кровати волосы и просьбы не останавливаться сорванным от криков голосом. Желательно на весь оставшийся день. Бубнящий в трубке собеседник замолчал. — Повтори, пожалуйста. Я отвлекся, — сбросив мечтательное наваждение, попросил я. Сотрудник устало вздохнул и начал свою речь заново. После решения рабочих моментов я привел себя в порядок и направился на кухню, где Вики приплясывала возле плиты, напевая себе под нос незатейливую мелодию. В воздухе стоял дивный аромат грибов, обжаренных до золотистой корочки. Она выложила рядом аккуратные кружки́ томатов и взяла мельницу с перцем. — Сегодня у нас большие планы, — деловито отметила Уокер. Мельница захрустела, перемалывая специю. — Нужно хорошенько позавтракать. — Мне нравится твой энтузиазм. Я обвил ее талию, зарываясь в разбросанные по спине волосы. Подцепил пальцами край футболки, потащил его наверх, обнажая бедра и живот. Пробрался выше, по линии ребер, обошел полушарие груди, прижимая Вики к себе как можно крепче. Она часто задышала, вжимаясь ягодицами в мой пах. — Горит, — хрипло пробормотала Уокер. — Чего? Я целовал ее волосы, шею, плечи под тонкой тканью футболки. Поглаживал бедро, одновременно нежно накрыв рукой грудь, ощущая, как в ладонь уперся затвердевший сосок. — Грибы, я… — Вики терялась в моих ласках. — Помидоры. Мы горим, — выдохнула она с усилием и рванулась вперёд. — Останемся без завтрака. Схватила миску и вылила яичную массу, перемешанную с сыром, на сковороду. — Когда приедем в Чикаго, — я не стал настаивать, взял турку, чтобы сварить кофе. — Возьму отпуск, запрусь с тобой на месяц дома, и пусть хоть весь мир сгорит. Я склонился над залившейся милым румянцем Вики и, пользуясь замешательством, украл поцелуй, раз уж большее сегодняшним утром нам не светит. Она положила руку мне на грудь, повела ее выше, невесомо, до мурашек прикасаясь к шее, и обхватила лицо ладонью, гладя большим пальцем щеку. Я крепко прижал Уокер к себе. От неожиданности она пискнула, выдыхая мне в губы. — Я не против запереться с тобой на месяц дома, — согласилась Вики. — Заметано, — я нехотя расцепил объятия. — Кстати, раз сегодня ты полна энтузиазма, у меня для тебя будет особое задание. Она округлила глаза, не спуская с меня пристального взгляда. — Хочу, чтобы ты подумала над тем, как будет выглядеть наш дом, — по мере моих слов ее лицо вытягивалось все сильнее и сильнее. — Интерьер, мебель, декор. В общем, все эти вещи. — Я… О… Хм, — Вики растерялась, стояла, хлопая глазами на мое предложение. — Я не умею, — выдавила из себя сконфуженно. — Птичка, — я привлек ее к себе за талию. — Не нужно ничего уметь. Поищи фотографии интерьеров, покажи какие нравятся. — Я ведь не дизайнер, — упиралась она. — Вики, — я нежно погладил ее по спине, успокаивая необоснованную нервозность. — Моему дому нужен не дизайнер. Моему дому нужна хозяйка. Она застыла, смущенная таким заявлением. Засуетилась, начала заглядывать под крышку, проверяя готовность омлета. — Я просто… Я… — Уокер начала притопывать ногой. — Это все так странно. Нереалистично для меня, — призналась она. — Никогда не думала, что обрету дом, мужчину рядом, который захочет быть со мной. Искренне, а не просто… от скуки. В голосе слышалась искренняя растерянность, волнение новой жизнью, замаячившей на горизонте. Я вырвал ее из лап привычного, унылого мира, позвал в лучшую реальность, которую она заслужила. — Иди ко мне, — я обнял ее за плечи, погладил растрепанные волосы, прижимая к себе. — Для меня важно, чтобы ты чувствовала себя уютно. Да, все происходит неожиданно для тебя, — я покачал головой, — да и для меня тоже. — Это просто дом, жилье. Я хочу дать тебе лучшую жизнь, потому что имею возможности. Уокер посмотрела на меня, нерешительно, явно чем-то смущенная. — Я тут подумала... Знаешь... — она выключила огонь и начала раскладывать завтрак по тарелкам. — Вдруг у нас не получится? — Не получится? — Вдруг, — Вики обречённо вздохнула, поджимая губы. — Мы начнем жить вместе и поймём, что не подходим друг другу. Что-то разладится. Или… Я не знаю. Она всплеснула руками, убрала лопатку в раковину и спрятала лицо в ладонях. — Мне страшно, что у нас может не получиться. — Птичка, — я поставил тарелки на стол и снова обнял ее, кутая в своих объятиях. — Ты ведь знаешь, никто не даст тебе гарантий. Но в наших силах сделать все возможное, — я утешительно поцеловал ее в лоб. — Отношения — это серьезная работа, которая уже началась, и многое нам только предстоит. Мы можем сделать все, чтобы они были хорошими и продолжались, не рискуя закончиться спустя пару месяцев. Вики потерлась носом о мою грудь, сжимая пальцами ткань футболки на спине. — Я чувствую, что все по-другому. Наши отношения, — она подняла голову, сталкиваясь с моим взглядом. — Это серьезно. — Конечно серьезно, — я отодвинул стул, предлагая сесть. — И сейчас мы серьезно позавтракаем. Вместо того чтобы сесть, Уокер обвила мою шею, обнимая так крепко, что я чуть не задохнулся. — Ты самый лучший. — Это факт. — И самый офигевший, — она легко ущипнула меня за бок напоследок и села на предложенный стул. — Сейчас завтрак, потом расследование, — деловито распорядилась Вики. — Мне нужно побеседовать с матерью Беккера, — я взглянул на часы. — Лучше сделать это сразу после завтрака, а потом заняться своими делами. — Хорошо. Съездим сначала к ней, — Уокер с аппетитом уплетала омлет, пока я разливал кофе. — Тебе необязательно ехать вместе со мной. Можешь остаться, почитать дневник. — Я хочу поехать с тобой, — упиралась она. — Вдвоем можно заметить куда больше. — У тебя целый дневник не читаный. Ты обещала Джеку, что изучишь его. К тому же этот мистер «Х», — я поставил кружки на стол и сел. — Вдруг он замешан в смерти Линды? Если они были любовниками. Уокер задумчиво пожевала губы, гоняя гриб вилкой по тарелке, никак не желающий поддаваться ее усилиям. — Ладно, — с лёгкой досадой согласилась она. — Быстрее дочитаю, быстрее покончу с этим. — Именно. Некоторое время мы молча ели, анализируя свои мысли. Я прикидывал вопросы, которые следует задать миссис Беккер. — Почему ты считаешь, что дело о пропаже сестры Билли важно? Я прислушался к своему чутью, постарался отделить желаемое от действительного. Определенно, такое событие для столь маленького городка весьма резонансно. Часто ли здесь в принципе пропадают люди? Сомневаюсь. — У меня чувство, что это зацепка, — заключил я вслух. — Может это была его самая первая жертва? — Первая жертва? — Вики даже жевать перестала. — Да. Случайная, к примеру. Я пожал плечами, утверждать наверняка не мог, только предполагать. И что-то мне подсказывало: самые невероятные предположения имеют право на существование. — Ты прав, — согласилась после раздумья Уокер. — Нельзя списывать со счетов все варианты. Она вернулась к завтраку, налегая на него с особым усердием. В моей девочке, определённо, проснулся боевой дух. — У тебя есть материалы по делу Линды? — Вики вовсю строила план своей работы, глядя на меня с вызовом. Я не собирался ей мешать, но и не был уверен, что ей стоит рассматривать те фотографии и материалы. Хотя по взгляду, обращенному в мою сторону, можно без труда считать решительный настрой. — Есть, — я помедлил, прежде чем продолжить. — Тебе нужно только прочитать и проанализировать дневник. Не думаю… — Люцифер, — Вики насупилась, вскинула руку, останавливая мои предостережения. — Я большая девочка и буду сама решать, что мне нужно или не нужно делать. Ее упорство вызвало у меня гордую улыбку. «Растет». Я так влияю или это какие-то внутренние метаморфозы, но Вики становится другой. Не во всем и не сразу, но лёд, сковывающий ее «Я», в любом случае тронулся. — Хорошо, — не стал спорить, мне нравились такие перемены. — Я дам тебе папку. — Почему ты все время пытаешься меня поучать? Голос Уокер стал звонче, прицельно метая в меня крошечные иголочки негодования. — Только из желания помочь. Не более, — оправдался я. Она запыхтела, поёрзала на месте, между бровей залегла морщинка — свидетельство ее недовольства. — Люцифер… — лицо Вики смягчилось, оставаясь при этом сосредоточенным, выражая серьезность дальнейших слов. — Я хочу попробовать жить. Принимая решения сама. Выбирая сама, — она взяла мою руку. — Ты меняешь меня. Очень сильно. И я благодарна тебе за это. — Без проблем, — я погладил тыльную сторону ее ладони. — Вряд ли мои привычки изменятся так быстро, но я буду иметь в виду твою просьбу. Уокер просияла, довольная моим ответом, и вернулась к еде. Перемены надвигались на нас неумолимо, огромной, мощной волной обещая смести все прежнее, оставить только самые крепкие, не мешающие ее курсу постройки в душе нас. Броня, которой я отгораживался от мира все эти годы, потихоньку трещала. Я возвращался в то состояние, которое растерял за своей охотой. Я тоже хочу попробовать жить.

***

Вики показала мне, где находится дом матери Беккера. Я сделал отметку на карте и собрал все необходимое. Когда я уходил, она вооружилась дневником и папкой с делом Линды, устраиваясь на диване. По строгости взгляда и непоколебимой решимости в глазах было ясно: она намерена взяться за дело со всей ответственностью. Прохлада ноябрьского утра покалывала кожу. Ночью были заморозки — свидетели приближающейся зимы. Лобовое стекло, покрытое тонкой коркой инея, и холодный салон машины неприветливо, почти зловеще дополняли начало дня. Я завел двигатель, включил обогрев, ожидая, пока прогреется машина, достал телефон. Проверил рабочую почту, мессенджер и сообщения от сотрудников. Один из диалогов был не рабочий. 10:23 Мозгоправ: Как ваши дела?

11:12 Я: Переживаете за мое ментальное здоровье?

Двигатель приятно гудел, салон постепенно наполнялся теплом, иней на лобовом стекле таял. 11:15 Мозгоправ: И о вашей девушке. Я смотрел на мигающий курсор, приглашающий к ответу. Раздумывал, копался в себе и своих чувствах. Черт возьми, никогда не любил это делать. А теперь мне приходится этим заниматься, если я хочу, чтобы наша с Вики жизнь стала нормальной, человеческой. Не только ей нужна помощь. Я набрал ответ. Подумал немного и стёр его. Надпись «В сети» возле имени контакта молчаливо осуждала меня за слабость перед своими эмоциями. Набрал текст ещё раз и отправил немедля.

11:20 Я: Мне тревожно.

Она начала набирать ответ не сразу, на секунду я пожалел о сказанном. 11:23 Мозгоправ: Вы тревожитесь о будущем. Это совершенно нормально. Что вы можете сделать в данной ситуации для того, чтобы будущее не столь сильно вас беспокоило?

11:24 Я: Очевидно — найти убийцу.

11:25 Мозгоправ: Вы можете оставить это дело на полицию. Вернуться домой с Вики и жить обычной жизнью.

11:27 Я: Я не смогу спокойно спать, оставлять ее одну, пока он на свободе.

Иней окончательно растаял, открывая мне скованный почти ушедшим ночным морозом город. Капли скатывались по стеклу вниз, оставляя влажные разводы. Я включил дворники, они с механическим ритмичным звуком прогоняли воду с лобового. 11:29 Мозгоправ: Вы ведь можете работать удаленно? Почему вам не переехать временно? Пока ведётся следствие. Я аж прицокнул от возмущения. Вот бы все было так просто.

11:31 Я: И сколько мы будем вынуждены скрываться? Год? Два? А если его никогда не поймают? Меня не устраивает такая жизнь. Я найду его и буду жить спокойно.

11:33 Мозгоправ: Вы не привыкли отступать. — Все ты знаешь, — хмыкнул я. Дворники насмехались надо мной своим мерным автоматическим гулом, ехидное «Ха-ха» над моей упертостью. Я щёлкнул переключатель, оставляя лишь приятный гул двигателя.

11:35 Я: Такой вариант не по мне. Предпочитаю доводить все до конца.

11:37 Мозгоправ: Не забывайте отвлекаться от дела. Сходите в кино, театр, на выставку. У вас есть хобби? Самое время о нем вспомнить. Постепенно возвращайтесь в обычную жизнь. К тому же отвлечение поможет унять тревогу.

11:38 Я: Считаете, я забыл, что такое обычная жизнь?

11:40 Мозгоправ: Вы много лет живёте в режиме охоты. Это постоянный адреналин, стресс и отсутствие постоянства. Когда все закончится, вас устроит размеренный ритм? Такая резкая смена может оказаться шоком. Я заблокировал телефон и убрал его в карман. Недовольно побарабанил по рулю. Что за чушь? Смогу я жить как все нормальные люди. Хотя сходить куда-нибудь для отвлечения точно можно. К тому же Вики вряд ли сильно активно посещала развлекательные мероприятия, живя здесь. Телефон снова пиликнул. Уокер как почувствовала, что я подумал о ней. 11:43 Вики: Я похожа на Эркюля Пуаро? К сообщению прилагалось селфи, где она лежала на диване, скорчив деловую мордашку, имитируя усы прядью волос. «Это так мило, что я готов сдохнуть на месте». Я засмотрелся на фото, не скрывая глуповатую улыбку.

11:45 Я: Без одежды было бы эффектнее 😝

«С каких пор я пользуюсь смайлами в переписке?» Я убрал телефон, нажал на педаль газа. Машина плавно поехала вперёд, правда далеко уехать мне не удалось. Снова пришло сообщение. 11:50 Вики: Так лучше? Теперь в сообщении была фотография, на которой Вики держала мою футболку задранной наверх, оголяя грудь. Длинные волосы красиво обрамляли ее, уводя взгляд ниже, к животу. — Зараза, — я резко нажал тормоз, вставая на полпути к проезжей части. 11:51 Вики: А ты пришлешь мне эротическое фото? 😏 Я открыл поисковик и ввел запрос. Одна из картинок была вполне подходящая, без излишней откровенности и довольно эстетичная. На чёрно-белом фото мужчина в костюме сидел на диване, его рука покоилась на оголённой заднице девушки, лежащей у него на коленях. Я отправил ее Уокер без лишних слов. 11:53 Вики: Я только за 😍 — Ничем тебя не напугать, Уокер, — я покачал головой, на самом деле довольный ее открытостью. 11:54 Вики: Мне нравится чувствовать твои руки на своем теле. Я вспомнил наше утро, ее обнаженное тело в моих объятиях, томные вздохи от моих поцелуев. Картинки перед глазами отозвались лёгкой истомой в животе. Рабочий настрой улетучился моментально.

11:55 Я: Дразнишь меня?

11:56 Вики: Поддерживаю твой интерес 😌

11:57 Я: Мой интерес к тебе ничего не испортит. Так что когда я вернусь, изучу каждый миллиметр твоего тела. И не только руками 😈

Уокер что-то быстро напечатала и затаилась. Я ждал, понимая, что эта несносная девчонка что-то задумала. 12:05 Вики: Я знаю несколько отличных мест для твоих губ и языка 💋 К сообщению прилагалось фото, над которым Вики старалась эти минуты. Приглушённый свет, мягко падающий на обнаженную спину с соблазнительными изгибами, округлые ягодицы, почти полностью скрытые тенью, волосы, собранные в кулак, открывают линию шеи. В паху приятно потянуло, сердце участило свой ритм. Я открыл окно, жадно глотая холодный воздух. «Может слегка отклониться от плана? Подняться наверх и показать Уокер, что она играет с огнем». Я глянул на окна квартиры, борясь с желанием последовать за соблазнами.

12:07 Я: Надеюсь, когда я вернусь, ты будешь ждать меня в том же виде, что на фото 😈

Я заблокировал экран и убрал телефон, теперь заставляя себя настроиться на рабочий лад и не доставать его, пока не побеседую с миссис Беккер. Интимная переписка может затянуться надолго, руша планы, хоть и в приятном ключе.

Glen Nicholls — Absent

Дом Беккеров располагался через четыре квартала от нашего жилья. Одноэтажный, нежно-голубого цвета, выбивающегося из белоснежных домов рядом. Терраса, заставленная горшками, в которых печально увядали совсем недавно зелёные растения. Кресло-качалка из ротанга зловеще покачивалось от ветра, баюкая невидимый призрак, поджидавший мой визит. Я взял папку с делом о пропаже. Эмили Беккер, пятнадцать лет. С фотографии на меня смотрела юная, красивая девушка с темно-русыми волосами до плеч, одетая в свитер мятного цвета. В руках она держала подарочную коробку, позади мигала огнями рождественская ёлка. Миловидные черты лица, беззаботная улыбка. На сердце стало тяжело. Каково это, когда жизнь обрывается в столь молодом возрасте? Живёшь, строишь себе планы, надеешься, веришь, а потом все идёт прахом из-за какого-то психопата.

Вышла из дома тридцать первого октября, примерно в четыре часа вечера. Была одета в костюм Дороти Гейл, голубое платье до колен, красные туфли, синяя куртка.

— Красные туфли, — я постучал пальцем по листу. — Будь я проклят, если эта пропажа никак не связана с нашим психом.

Особые приметы: шрам на правой руке с внутренней стороны предплечья. При себе имела кулон на цепочке в виде половины сердца с буквой «Э».

Я прочитал показания родственников и друзей. Из них следовало, что Эмили вышла из дома в четыре часа вечера, сказав матери, что направляется на встречу с подругами, чтобы поучаствовать в городских гуляньях. Подруги в тот вечер ее не видели, на площади и в баре она не появилась. Домой ни в этот день, ни на следующий не вернулась. Пара свидетелей видели ее идущей по центральной улице города, в сторону Грин Стрит. «Негусто». Подруги утверждали, что на момент пропажи Эмили не состояла в отношениях, хотя пользовалась популярностью в школе. Парень, с которым она рассталась за месяц до исчезновения, ее в тот день не видел и находился на вечеринке, где его видели несколько человек, подтвердившие его присутствие. Я убрал папку с делом на пассажирское сиденье, вышел из машины, направляясь к дому. Вокруг стояла оглушительная тишина, молчали даже птицы, поддерживая траур этой семьи. Ветер гонял по лужайке бурую палую листву, разнося запах преддверия зимы — костер, прелые листья и сырая от зачастивших дождей земля. Я прошел по террасе к двери, поднимая ворот пальто, и постучал в дверь. Из дома не слышалось ни звука, время было не ранее, но, возможно, хозяева спали после траурного дня, а может быть и вовсе уехали подальше от города, забравшего их обоих детей. Я терпеливо ждал, прислушиваясь к малейшим звукам. Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стояла миссис Беккер с опухшими от слез веками, белки глаз, испещренные красной сеткой сосудов, придавали ей болезненный, измождённый вид. Коротко стриженные каштановые волосы растрепались без укладки. Женщина куталась в просторный кардиган черного цвета, стискивая вязаные края до побеления пальцев. — Здравствуйте, миссис Беккер. Я хотел бы поговорить с вами, — я постарался говорить как можно более мягко, без давления. Женщина посмотрела на меня пустым взглядом, в котором мне не удалось уловить мысли на мой счёт. — О чём? — устало спросила она. — О ваших… детях, — я решил не называть имён, заходя издалека. — Не понимаю. — Прошу. Это очень важно. Повисла тишина, ледяной ветер ударил мне в спину и разметал волосы женщины. Она поёжилась и безразлично кивнула головой, указывая внутрь дома. Я зашел в коридор и прикрыл за собой дверь. Обстановка в гостиной по-траурному мрачная. Занавески задернуты, их ткань немного пропускает тусклый свет пасмурного дня, позволяя ориентироваться в помещении, но не разглядеть все досконально. В воздухе танцует взвесь пылинок, туманящая и без того густой от мрачной атмосферы воздух дома. Миссис Беккер указала рукой на кресло рядом с кофейным столиком, сама села напротив, на мягкий, просторный диван жёлтого цвета, так радостно пестреющего в полутьме. — С какой целью вы интересуетесь моими детьми? — она умолкла, поджимая губы. — Это связано с расследованием убийств девушек. — При чем тут мы? Женщина подняла бровь, удивлённая моим ответом. — Возможно, пропажа вашей дочери пятнадцать лет назад связана с этим делом. Я говорил негромко, разделяя слова короткими паузами, наблюдая реакцию по мере продолжения. Миссис Беккер изменилась в лице. В слабом освещении ее лицо стало белым, словно мел. Она вытянулась в спине, сжимая руками обивку дивана. Ее взгляд устремился на каминную полку. Я посмотрел туда же, отметив там несколько фотографий. Вся семья Беккеров на лужайке перед этим самым домом, детям лет по десять, в ногах у них путается бордер-колли чёрно-белой окраски. Другие два фото: портреты подростков, лет пятнадцати, парень и девушка, поразительно похожие. На фото парня висит траурная лента. Ещё одно фото: четыре девушки в мантиях и шапочках выпускников, снимок сделан в школьном дворе. — Что вы хотите сказать? — отвлек меня голос женщины. — Скажите, — я открыл свой блокнот и взял ручку. — С кем общалась в тот период ваша дочь? — во взгляде миссис Беккер мелькнуло недоумение. — Не утверждаю наверняка, что эти дела связаны. Но мне необходимо проверить теорию. Женщина прикрыла глаза, устало потерла лоб ладонью, словно у нее разболелась голова. — Я не понимаю, как могут быть связаны убийства и пропажа моей дочери, — она бросила короткий взгляд на портрет девушки. — Повторюсь, мисс Беккер, это лишь теория. Я хочу восстановить информацию о круге общения Эмили. Имя ударило током по нервам бедной женщины. Она вздрогнула и отвернулась к окну, сжимая губы в тонкую полоску. — Она общалась со всеми, — раздался севший, полный горя и боли голос. — Эмили была общительная. — С кем из парней она дружила? У нее был парень в то время? В деле написано, что Эмили была свободна. Вряд ли мать знает о личной жизни дочери больше подруг, но стоит попытать удачу. — Я ведь сказала, она дружила со всеми, — миссис Беккер вперила в меня воспалённые глаза. — С одноклассниками, соседями, да со всеми, — она взяла паузу. — Я не знаю о парнях, — с досадой ответила женщина. — Подруги говорят, у нее никого не было. Она умолкла, выпячивая подбородок вперёд от обиды. Наверняка, как мать, она пожалела, что так мало общалась со своей дочерью и не была в курсе ее любовных дел. — Может быть кто-то из парней, знакомых вам, проявлял к ней интерес? — не сдавался я, стараясь дожать тему. Миссис Беккер удручённо вздохнула, став слегка недовольной. — Молодой человек, вы сами делились с родителями своими сердечными делами? Я понял, к чему она ведёт. Мало кто из подростков считает родителей за друзей, которым можно рассказать самое сокровенное. — Что здесь происходит? — вмешался в нашу беседу мужской голос. Я оглянулся. В дверях гостиной стоял коренастый мужчина крепкого телосложения, темно-русые с проседью волосы поредели у линии роста, открывая морщинистый лоб. На мужчине серый спортивный костюм и кроссовки, будто он собрался на пробежку. Билли и Эмили, однозначно, больше похожи на своего отца. — Здравствуйте, — я поднялся с места, поворачиваясь лицом к нему. — Кто вы? — мужчина подошёл к нам. Все его движения пронизаны напряжением, ожиданием опасности. — Частный детектив. Расследую дела убитых девушек. — При чем здесь мы? Он насторожился ещё больше. Беспокойно посмотрел на миссис Беккер, обогнул меня с некой опаской и сел рядом с женой, обнимая ее за плечи. — Я полагаю, что исчезновение вашей дочери может быть связано с этими преступлениями, — прямо заявил ему, опускаясь обратно в кресло. — Что? Мистер Беккер ошарашенно посмотрел на меня. Метнулся взглядом по каминной полке, затем по моему лицу, в глазах немой вопрос. — Это лишь предположение. — Что именно вам нужно знать об… Эмили? — он запнулся на имени, произнося его как нечто запретное. — Я уже ответила на вопросы, — вмешалась миссис Беккер. — Мой муж не расскажет вам ничего нового, — она погладила его по руке. — Мы лишь надеемся, что наша девочка вернётся домой. Я постучал ручкой по записной книжке, гоня прочь мысли и желание сказать о том, что Эмили скорее всего нет в живых. Им это знание ни к чему. — Тогда я хотел бы спросить о вашем сыне, — перешел я к другой теме. Миссис Беккер со свистом втянула воздух ноздрями и вздрогнула. Рана слишком свежа. Она увела взгляд от меня, фокусируясь на кухонном столе. — Какое Билли имеет отношение к делу? — строго спросил ее муж. — Любое событие может иметь значение, — меня не покидает ощущение, что здесь мне не сыскать ответов. — Он не оставил записку? Не говорил ничего накануне? Чего-то странного? Миссис Беккер вернула ко мне взгляд полный испуга, ее руки начали дрожать. — Дорогая, — мужчина попытался ее успокоить. — Все, что мы знали, уже рассказали полиции. Ничего необычного. — Билли так тосковал по Эмили, — раздался сиплый от слез голос миссис Беккер. — Они были близнецами. Ещё совсем крошками они всегда спали, держа друг друга за пальчик. Потом не разлучались ни на минуту, — она не моргая посмотрела на фотографии. — Им даже не нужно было говорить друг с другом, они понимали все без слов. Пропажа Эмили сломила Билли. Я… — женщина сделала судорожный вздох. — Я виновата. Она запнулась, всхлипнула и, закрыв лицо ладонями, начала рыдать. — Виноваты? — переспросил я, подозревая, что женщина винит себя в недостаточно хорошем исполнении родительских обязанностей. — Уходите, — процедил ее муж под нарастающие всхлипывания миссис Беккер. — Нам нечего рассказать, — он слегка побагровел от злости, давая понять, что дальнейшие вопросы останутся без ответа. — Соболезную, — я постарался проявить участие, но вышло слишком скупо и сухо. Оставив безутешную чету в одиночестве, вышел на улицу. После темного помещения сероватый свет из-за плотных, свинцовых облаков больно резал глаза. У меня ощущение, что у этой семьи есть какая-то тайна, какое-то знание, которое они не доверяют никому. Теперь оно гложет их, словно изголодавшийся зверь, до костей обдирая своей тяжестью.

***

Весь мой игривый настрой, с которым я писала Люциферу, отправляя свои фото, улетучился, стоило открыть папку с копией дела Линды. Первым лежал снимок крупного плана ее шеи, покрытой бордовыми полосами кровоподтёков: трёх слева и с одним крупным справа. Я убрала это фото, открывая следующий снимок ее лица. От неожиданности я вздрогнула. Некогда светлая кожа теперь имела синюшно-бурый оттенок из-за полопавшихся сосудов, мутные глаза с разными по размеру зрачками смотрели в пустоту, белки покрылись красной паутиной капилляров и кровавыми кляксами. Спешно убрав снимок прочь, я закрыла глаза. Мне стало дурно. Я уже рассматривала фотографии с мест преступления вместе с Люцифером. Почему-то сейчас, сидя здесь, в его квартире, в одиночестве, наедине со всеми этими снимками мне стало не по себе. Я сгребла все фото в кучу и отложила в сторону, решив для начала почитать заключение коронера. Мне необходимо было знать детали, не вдаваясь в особые подробности. Я быстро пробегала глазами по тексту, стараясь не вдумываться в строки, где описывались внутренние органы, вес и вид мозга или сердца. Воображение неумолимо подсовывало картинку распиленного черепа и раскрытой грудной клетки моей бывшей коллеги. Тошнота поднялась к горлу, желчь загорчила во рту. Я отложила папку, сделала пару глубоких вдохов и пошла на кухню выпить воды. Полстакана спасительной влаги убрали дурноту, но решимости не добавили. Надо ли мне вообще читать заключение? Смотреть фото? Я налила ещё воды, облокотилась на столешницу, начиная взвешивать все за и против. В целом мне нужно лишь прочесть дневник и сообщить, если найду в записях нечто странное. Но что если в материалах будет нечто такое, что может сложиться в целую картинку при чтении? «Нужно просто сделать это, Уокер». Я поставила стакан в раковину и вернулась в комнату. Изучу общие планы на фото, прочту только важные моменты в заключении. Думаю, этого вполне хватит. Я взяла отчёт о вскрытии и полистала в конец до заголовка «Судебно-медицинский диагноз». Первая строчка заключения гласила: «Механическая асфиксия от сдавления органов шеи руками (удавление)». Далее шло описание следов на шее, которое мне мало что давало, фото было куда нагляднее. Судя по следам, убийца держал Линду за шею одной рукой спереди.

El Huervo — Crush

Ниже были переведены результаты лабораторных исследований. Под заголовком «Выводы» значились все важные моменты по пунктам, в том числе было указано, что она лежала в момент удушения, а нападавший находился сверху. Один из пунктов заставил меня едва ли не подпрыгнуть на месте. Линда занималась сексом перед смертью, добровольно. Повреждений, указывающих на то, что это могло быть изнасилование, нет. — Опиздинеть! — я вскочила с дивана, бестолково озираясь по сторонам. От волнения руки начали дрожать, кровь зашумела в ушах, мне перестало хватать воздуха. Я приложила ладонь к похолодевшему лбу и начала считать до десяти. Мысли лавиной неслись с дальних рубежей сознания, формируя огромный ком из информации. Удушение, секс, некий «Х». Из меня пёрли эмоции, которыми мне не с кем было поделиться. — Ее задушил любовник… — выдохнула я в пустоту перед собой. Плюхнувшись с размаху на диван, я начала ворошить стопку фото, не обращая внимание на поразившие меня снимки. Адреналин бурлил в крови, не давая принимать близко к сердцу увиденное. Нужные фотографии отыскались быстро. Крупный план туфель и ленты. Определенно, это был не тот же убийца, что в остальных случаях. Я взяла найденные фото и подошла к стене, увешанной изображениями из других дел, принимаясь сравнивать. Туфли имели другой оттенок, более темный, не такой яркий красный, как у остальных, да и сам внешний вид обуви отличался разительно. В случае Линды изящные лодочки украшали маленькие банты на пятке, название фирмы не было срезано. Обувь показалась мне знакомой. Я забегалась вдоль стены, размахивая фотокарточкой. Вроде бы Линда приходила в этой обуви как-то раз на работу. «Надо успокоиться и напрячь память». Я подошла к окну, осмотрела улицу, стараясь выдохнуть и унять мыслительную бурю. В голове всплыло короткое воспоминание. Как-то раз я пришла на работу, сменяя Линду. Мы столкнулись в раздевалке для персонала, где она с измученным видом заклеивала пластырем натертые ноги. Перед сидящей девушкой на полу стояли эти самые туфли. — Красивые, — я кивнула на обувь. — И стремятся убить мои ноги, — устало посетовала она, с шипением клея лейкопластырь. — Зачем тогда носишь? — Хочу немного разносить перед… — Линда запнулась. — В общем, мне нужно разносить их. Больше моя коллега в них не появлялась. Я посмотрела на фото ленты, которая была повязана на шею Линды. Подошла к стене и сравнила снимки. Совершенно точно можно было сказать, что лента отличается также сильно, как и туфли, скорее походя на ленты, которыми перевязывают подарки. Вернувшись к остальным фотографиям, нашла среди них снимок общего плана с места преступления. Ножевых на теле было гораздо меньше, чем в остальных случаях, три ранения против десятка. Да и сердце осталось нетронутым. Явные нестыковки. У меня закружилась голова, перед глазами поплыли снимки с места преступления. Я убрала их на стол и рухнула на диван. Минут десять я лежала, бездумно пялясь в потолок, собирая детали увиденного и прочитанного в кучу. Выходит, вероятнее всего Линду убил этот «Х» из ее дневника. Шериф проверил алиби Тома, подозревая в первую очередь его, но тот оказался чист. Больше зацепок у него нет. О дневнике он не знает. Если только подруга не рассказала ему о словах Линды про лучший вариант. Чутье подсказывало, что откровенничать с представителем закона здесь мало кто захочет. «И кто такой этот чертов Икс?» Из прочитанных ранее записей понять, кто ее любовник, не представлялось возможным. Я взяла дневник, пролистав его до момента, на котором остановилась.

24 ноября. Я позвала Х к себе домой, когда у отца будет ночная смена в баре. Он обещал найти возможность побыть со мной.

30 ноября. Мы с Х переспали. С ним все по-другому. Острее, чувственнее, приятнее. Он опытнее Тома. Мне уже давно не было так хорошо.

Я невольно смутилась, читая эти строки, почувствовав себя подглядывающей в чужую спальню.

5 декабря. Сегодня Х приезжал в бар. Так сложно сдерживать себя в его присутствии, особенно когда рядом отец. Он не должен узнать о нашей связи.

Дальше шел приличный по времени разрыв в записях. Похоже, что роман с этим мужчиной закрутил Линду с головой, заставив бросить дневник на некоторое время.

2 февраля. Х помог мне раскрепоститься. Я не знала, что могу быть такой открытой и не чувствовать ни капли стеснения.

10 февраля. Мы купили в секс-шопе игрушки. Могу совершенно точно сказать: теперь я обожаю секс во всех его проявлениях.

— Черт возьми, — я почувствовала, как краска заливает щеки. — Ещё одни любители экспериментов.

15 февраля. Х обещал мне, что разведется с женой и мы уедем из Линдена. Будем жить вместе.

Я резко села, ловя головокружение, перечитала запись, чтобы удостовериться, что мне не почудилось. — Разведется с женой… Я почувствовала волну возмущения, поднимающуюся откуда-то из глубины души, обиду за Линду и ее обманутые надежды. Женатый мужчина нагло пользовался ее влюбленностью, молодостью и готовностью к экспериментам ради него.

2 марта. Мы опробовали море разнообразных практик. Я никогда не получала столько удовольствия. Каждый раз наш секс будто играет новыми красками. Мы не успеваем наскучить друг другу, упиваемся друг другом, узнавая ближе, открываем неизведанные ранее грани своего наслаждения.

Следом шла куда более откровенная запись с горячими подробностями. За ней ещё ряд таких же, а после пустые страницы. — Ебическая сила! — я захлопнула дневник, понимая, что из описания постельных игр вряд ли пойму, кто был тайным любовником Линды. Все равно оставалось непонятным, зачем этот мужчина ее убил. Линда поставила ультиматум она или жена? А может грозилась обнародовать их отношения, и он вспылил? Или вовсе рассказала все жене этого неизвестного. Я рассчитывала получить куда больше информации о мистере «Х» из записей, но прочитанное пока не натолкнуло меня хотя бы на смутное предположение, кем он может быть. Мне придется поставить в известность о записях шерифа. Из дневника не понятно, кем является «Х». Есть ли в этом случае смысл отдавать его служителю закона? Может показать лишь несколько дней, без интимных подробностей, чтобы натолкнуть его на нужные мысли? Хотя наверняка дневник заберут как улику и прочитают полностью. На что надеялся Джек, когда отдавал мне его? Я пошла в ванную и умылась прохладной водой, стараясь прийти в себя. Капли стекали по лицу и шее, падая под ворот футболки, кожа тут же покрылась мурашками. Почему полиция не нашла дневник при обыске? Почему Линда вообще прятала его на чердаке, а не в укромном месте своей комнаты? Да и поведение Джека, когда он отдавал мне дневник, было слишком уж взбудораженное для человека, который не читал эти записи. — Черт! — ругнулась я сквозь зубы, промакивая лицо. Если Джек читал последние дни, не удивительно, что его первым желанием было найти этого парня и прибить. Возможно он надеялся, что я пойму, о ком речь, но как я подкрепила бы свои слова перед шерифом, не отдавая дневник? Может он рассчитывал, что я вспомню какие-то детали из общения с Линдой или… Я негодующе вскинула руки и прорычала в пустоту. «За что мне все это?» Вернувшись в комнату, я сложила разбросанные фотографии и документы. Сверху них положила дневник. Нужно дождаться Люцифера и созвониться с шерифом, а лучше сразу поехать в участок и все рассказать.

***

Я припарковал машину возле дома, взял папку с делом и начал подниматься в квартиру. Вопреки моему ожиданию, Уокер сидела на диване, по-прежнему в моей футболке и трусах, с ноутбуком на коленях. — Я надеялся на более горячую встречу, — наигранно посетовал я. — А? — Вики вскинула голову, часто моргая. — Я тут, — она ткнула в экран, возвращаясь к чтению. — Что-то очень увлекательное? — Угу, — она не отрывала взгляд от текста. — Поделишься? — Т-ш-ш, — зашипела Уокер, махая на меня рукой. Похоже, чтиво и правда было невероятно увлекательным. Я снял пальто, сложил на стол документы и записную книжку. Не сказать, что поездка вышла продуктивной, по факту мне ничего толком узнать не удалось. Переоделся в более свободную одежду и начал разминать мышцы, изрядно истосковавшиеся по добротным тренировкам. Без спорта я начинал откровенно чахнуть. Стоит побеседовать с остальными жителями, хоть на празднике мы и сталкивались. Не лишним будет посетить их дома и осмотреться. Надо составить план действий, перетрясти самых заметных. Может узнать подноготную удастся. Я сделал десяток отжиманий и столько же подтягиваний на балке под потолком, прикидывая в уме, к кому наведаться первому. Вики все с той же увлеченностью читала, сосредоточенная до кончиков пальцев. Я улегся на пушистый голубой коврик, зачем-то притащенный ей в мою квартиру, и начал качать пресс, всерьез подумывая сходить ещё и на пробежку. — Жду не дождусь, когда ты поведаешь мне о том, что же там настолько тебя увлекло, — предпринял я очередную попытку обратить на себя внимание. — Ты не поверишь, что я прочла! — Вики всплеснула руками, вскочила с дивана и, подхватив ноутбук, устремилась ко мне. — И что же? Она уселась на мои бедра, поставила рядом ноутбук и с возбуждённым блеском в глазах стала рассказывать. — Я наткнулась на статью о мозге маньяков. — Каким образом? — я коротко взглянул на экран ноутбука. — Ты же вроде читала дневник Линды. — Я собиралась поискать информацию об удушении, — Уокер подпрыгнула, рубанув ладонью в воздухе, и чуть не зарядила мне в нос. — Ой, — она стушевалась, убирая руки. — Я заинтригован, — я взял ее ладонь в свою и оставил на тыльной стороне поцелуй. — Но бить меня не стоит. — В общем, не знаю как, но я в итоге наткнулась на интервью с нейрофизиологом. — Не знаешь как? — не удержался от иронии и соблазна притянуть Вики к себе за бедра. Она охнула, проехавшись по моим ногам, и вцепилась мне в плечи. — Ну знаешь… — Уокер выгнула спину навстречу, когда я забрался под футболку, оглаживая изгибы талии. — Это вроде того, когда ты заходишь на YouTube посмотреть развлекательное видео, — она запнулась, стоило мне пробежаться подушечками пальцев по спине, ее ногти слегка впились в кожу, выдавая удовольствие. — А потом обнаруживаешь себя в два часа ночи, смотрящим документалку про распад Югославии. Я хохотнул, звонко чмокнув ее в лоб и крепко прижимая к себе. Мне было мало ее. Совместного времени, разговоров по душам, ее сонного голоса по утрам, нежных касаний шелковистой кожи, страстных поцелуев, волнующих объятий, секса, рваных вздохов и дрожащих стонов от моих ласк. Всего. Мне было мало каждой секунды. Я словно получил глоток воздуха после долгого пребывания в душном помещении и теперь не мог насытиться сполна нашей близостью. — У меня не так много свободного времени, — оправдался я. — Ты занимайся, занимайся, — начала юлить Вики, нажимая на мои плечи и укладывая меня на коврик. — А я тебе буду рассказывать и мотивировать. — И каким же образом? Я лег, закидывая руки за голову. Уокер сверкнула глазами с самым игривым выражением лица, потянула футболку наверх и взяла ее край в зубы, демонстрируя тем самым мне свою грудь. — Мытиф-фасия, — пробубнила она сквозь ткань. — Неплохо, — я согнул корпус, поднимаясь наверх. — Чувствую прилив сил. — Вы-ыдыш, — Вики вернулась к статье, открытой на ноутбуке. — Эфот уфеный, — попыталась она рассказать, в чем соль. — Тьфу! Уокер выпустила изо рта футболку и размяла челюсть. — У меня мотивация упала, — пожаловался я, не сбавляя темпа упражнений. — Сорян. Вики тут же исправилась, подняла ткань обратно наверх, теперь придерживая ее свободной рукой, второй листая страницу на ноутбуке. — Если коротко. Его студенты изучали мозг серийных убийц с помощью томографа, — Уокер воодушевленно вещала краткое изложение, похоже здорово впечатлившись информацией. — И так получилось, что он впоследствии тоже втянулся в это занятие, в результате обнаружив, что в мозгу серийников есть определенные схожие изменения. — Серьезно? — я закончил заниматься и теперь лежал, рассматривая сидящую сверху Вики с задранной футболкой. — Да, — она тряхнула головой. — И этот учёный обнаружил, что его мозг похож по строению на мозг серийных убийц. — И? — И он не убивает людей. Обычный человек, с семьёй, работой, — Уокер пожала плечами. — Любопытно, — я невольно посмотрел на фотографии с мест убийств, висящие на стене. — Но мы ведь не можем засунуть весь город в томограф. — Это серьезно сузило бы круг подозреваемых, — она хитро улыбнулась, продолжая неотрывно изучать статью. По мере прочтения следующих строк выражение ее лица сменилось с веселого на изумлённое, а глаза стали похожи на блюдца. — Ебать меня два раза в воскресенье! — Вики аж ногами задергала от нетерпения. Весь ее вид, когда я пришел, говорил о крайней взбудораженности, и теперь, по мере прочтения статьи, она все больше и больше раззадоривалась. — Почему только два? — я начал заигрывать, собираясь обрушить множество поцелуев на оголенные грудь и живот, но Уокер отпустила футболку, слишком увлеченная статьей. — Да ты только послушай, — она ткнула пальцем в экран, зачитывая строки. — Кто-то из известных врачей сказал такую фразу: «Если бы я не стал хирургом, то был бы маньяком-убийцей». — В самом деле? Теперь и я заинтересовался, пробегая глазами по тексту. — Местный врач, он ведь хирург по основной специализации. Вики нахмурила брови, выискивая согласие со своими мыслями на моем лице. — Вот именно, — отмахнулся я. — Он ведь стал хирургом. — Да толку? Сам посуди. Думаешь, тут много операций приходится делать? Город-то маленький, — она указала на карту, висящую на стене. — В основном он принимает как врач общей практики. — Ты ведёшь к тому, что на досуге он удовлетворяет свои потребности? — догадался я. — А вдруг? — Вики нервно похлопала себя по коленке. — Ему не хватает крови, и он для души убивает людей в свободное время. — И что мы ему предъявим? Статью в интернете? — Не будем ничего предъявлять, — она забарабанила ладонями по моим плечам. — Возьмём его на карандаш. — Тише, тише, — я перехватил ее руки и потянул на себя. — У меня на карандаше и без того весь город. — Я тоже? — мурлыкнула Вики мне в губы. — Ты, — я вернул руку ей на спину, продвигаясь выше к участку между лопаток, — у меня на… особом контроле, — усмехнулся, вовлекая ее в поцелуй. Уокер прижалась ближе, вильнула бедрами, одновременно проводя руками по моей груди, устремляясь вниз. — Я уже в предвкушении, — она положила руку на мой пах, начиная гладить член сквозь мягкую ткань спортивных штанов. — Твоего особого контроля. — Я ведь обещал, — я обнял ладонью ее шею, поднимаясь выше и оттягивая волосы назад. Вики запрокинула голову и прикрыла глаза. — Изучить каждый, — дразнящий укус заставил ее сладко простонать, — миллиметр, — я нырнул рукой под ткань трусиков и сжал ягодицу, — твоего тела. Она провела пальцами по моему животу, слегка оттягивая резинку штанов, острым кончиком языка прошлась по шее и прихватила зубами мочку уха. По спине побежали приятные, теплые мурашки. Вики часто задышала, обнимая меня за плечи и добавляя амплитуды своим движениям, откровенно потираясь о вставший член. Проворная рука добралась до резинки боксеров, пальцы начали щекотать низ живота. Я шлёпнул Уокер по заднице, заставляя вскрикнуть и распахнуть затуманенные желанием глаза. Завел вторую руку под белье и жёстко сжал ее зад, прижимая к своему паху. В дверь постучали. Мы отпрянули друг от друга как ошпаренные. — Ты кого-то ждёшь? — я перевел взгляд с двери на растерянное лицо Вики. — Нет, — она отрицательно покачала головой, сползая в сторону. Раздался новый, более настойчивый стук. Раздосадованный, я поднялся на ноги и пошел открывать. На пороге стоял Дино, визит которого ввел меня в ещё большее недоумение. — Привет, — он посмотрел вглубь квартиры. — Не помешал? — Помешал, — съязвил я. — О, Дино! Привет, — Вики высунула голову из-за моей спины. Парень посмотрел на разозленного меня в одних штанах, затем на Вики, так старательно скрывающуюся за мной. Выражение его лица моментально сменилось на смущение. — Я не хотел, — Дино сконфуженно почесал затылок. — Нам нужна помощь. Позвать больше некого, — он попытался оправдаться. — Помощь? — Надо передвинуть стеллаж, — он сунул руки в карманы. — Втроем мы не справимся. — Стеллаж значит, — я нервно постучал пальцами по косяку двери, настрой на жаркое продолжение был безвозвратно потерян. — Сейчас оденусь и спущусь. Дино кивнул, без лишних слов удаляясь прочь к двери, ведущей вниз. — Он как чувствовал, когда прийти, — возмутился я, начиная одеваться. — На все воля божья, — поехидничала Вики, располагаясь в расслабленной позе на диване. Я негодующе закатил глаза. — Что с дневником? — вспомнил, наткнувшись взглядом на розовую обложку. С Уокер тут же слетела вся расслабленность, она тоскливо посмотрела на дневник. — Вернёшься, расскажу, — она нервно покусала губы и резво вскочила с дивана. — Нужно отдать его шерифу, а то мы опять отвлеклись от дел. Пойду оденусь. — Кстати об отвлечениях, — я замер на пороге, одной ногой будучи в коридоре. — Посмотри, какие развлечения есть в Ист-Лэйк. Давай сходим куда-нибудь как нормальные люди. — Куда-нибудь? — Вики изумлённо подняла брови. — Да, — я сдержанно улыбнулся ее удивлению. — Кино, театр, выставки, может какие-то другие интересные мероприятия. — Хм, — она округлила глаза, похоже немало удивлённая моим предложением. — Хорошо. Я вышел в коридор, прикрывая за собой дверь, и направился к лестнице в бар. В заведении сидела пара женщин в возрасте, шепчущихся о чем-то, склонив головы друг к другу. Увидев меня, они замолчали и переглянулись. Одна из них коротко кивнула в качестве приветствия. Отношение жителей к моей персоне наверняка неоднозначное. Дино, Питер и Джек обнаружились в подсобке. Огромный металлический стеллаж зиял девственно пустыми полками, все их содержимое перекочевало в коробки на полу. — Вот, — Джек упер руки в бока, по-хозяйски осматривая помещение, — решил навести порядок и сделать перестановку. Втроём мы не сдвинем его с места. — Помогу, не вопрос, — я подошёл к одному из углов стеллажа, ища более удобную позицию для захвата. С трудом развернувшись в тесном помещении, нам удалось переставить мебель к смежной стене. — Как продвигается расследование? — почему-то спросил Джек. На меня уставились три пары любопытных глаз, и двоих из присутствующих я точно не собирался посвящать в ход дела. Впрочем, Джеку лишнюю информацию тоже не следует давать. — С переменным успехом, — увильнул я от прямого ответа и неуместной бравады. «Пусть все думают, что у меня совсем ничего нет. Если один из них убийца, это будет мне только на руку». — Надеюсь, его как можно скорее поймают, — обеспокоенно вмешался в разговор Дино. — Я над этим работаю, — я испытующе посмотрел на парня. Он не выразил ни толики испуга или переживаний. Питер обвел нас скучающим взглядом и молча пошел к двери. — Тебе не нужна моя помощь на кухне? — сердобольно осведомился сын пастора ему вслед. — Твоя, — с нажимом ответил повар, — помощь мне не нужна, — и, не дождавшись ответа, вышел прочь. — Гм, — владелец бара взял одну из коробок. — Не обращай внимание. Здоровье Хелен совсем ни к черту. Питер слишком устал, — пояснил он недоумевающему Дино. — Отец говорит, что бог не посылает испытаний, которые нам не по силам. Джек сдавленно хмыкнул, с грохотом водружая очередную коробку на полку. — Моя сестра, конечно, набожная и тоже так считает. Но вряд ли это утешит Питера, — он неловко улыбнулся. — Если ему необходима поддержка, — сердобольный парень не сдавал позиций спасителя, — он может приходить к нам в церковь. Там всегда можно найти утешение. Я с трудом сдержал издевательский смех, рвущийся наружу. Дино покосился на меня и, ничего не ответив, вышел. Я осмотрел многочисленные коробки с вещами и вспомнил, что забыл отдать инструменты, которые брал для починки кровати и крана. — Забыл вернуть инструменты, — озвучил свою мысль Джеку. — Сейчас принесу. Он кивнул в знак согласия. Я спешно поднялся наверх. Вики сидела на диване уже одетая и изучала в интернете развлечения в ближайшем к нам городе. Несмотря на отвлеченное занятие, выглядела она напряжённой как струна, что весьма красноречиво дополняло нервное подергивание ногой. — Верну инструменты, и поедем к шерифу, — пояснил ей. — Угу, — откликнулась Уокер, усердно тыча пальцем в тачпад.

Tuxedomoon — Now It's Dark

Выходя в бар, я почти нос к носу столкнулся с Джеком, направляющимся к черному входу. — Оставь их в подсобке, — крикнул он на ходу, скрываясь в коридоре. Я дошел до нужного помещения, поставил ящик с инструментами на полку и выдвинулся обратно. — Видел тебя на кладбище в воскресенье, — донеслось до моего слуха. Не имею привычки подслушивать, но сейчас мне почему-то захотелось остановиться и дослушать разговор. Чутье подсказывало, что здесь можно услышать нечто важное. Я замер возле двери, ведущей наверх, и обратил все внимание на голоса в коридоре у черного входа. — Навещал родственников, — после непродолжительной паузы ответил незнакомый мне голос. — На могиле Линды появились свежие цветы, — Джек говорил как следователь на допросе. — Насколько я знаю, ее никто не навещал. Собеседник ответил не сразу, будто обдумывал ответ. — Я почтил память коллеги, — напряжение в ответе улавливалось без труда и на расстоянии. — Не знал, — хозяин бара осекся, подбирая нужную фразу, — что вы были близки. — Мы знали друг друга. Жили в одном городе, — говорящий шумно втянул носом воздух. — Всего лишь цветы. Джек молчал, не удостоив реакцией неизвестного. — У тебя ко мне какие-то претензии? — Мою дочь убили, — резко бросил хозяин бара. — А ты проявляешь неожиданное внимание. — Всего лишь цветы, — огрызнулся собеседник. — Если есть какие-то пожелания по продуктам… — недовольным тоном он сменил тему. — Нет, — прервал его хозяин бара. — Список прежний. Послышались тяжёлые шаги и скрип дверной ручки. Неизвестный ушел, даже не соизволив попрощаться. Я вышел на лестницу, пока меня не заметили, и поднялся в квартиру, озадаченный услышанным разговором. — Я нашла! — известила меня Вики, стоило мне ступить на порог. От напряжённости не осталось и следа. Она сидела, задорно болтая ногой, довольная донельзя. — И что же? — я присел рядом. — Вот, — гордо презентовала Уокер, разворачивая ко мне экран. — Мастер-класс по выпечке «Тарты с заварным кремом и клубникой». — Хочешь развлекаться без меня? — поёрничал я. — Ну Люцифер, — Вики взмахнула руками. — Мы пойдем вместе. — Вместе? — я удивлённо поднял бровь. — Выпечка не мое. — Зато клубника твое, — Вики ободряюще похлопала меня по колену. — Отдохнем. Будет интересно, соглашайся. Я полистал открытую страницу, на которой значились все интересные мастер-классы в ближайшее время. — Хорошо, — коварный план созрел сразу же, стоило мне увидеть кое-что занимательное. — Тогда ты сходишь со мной вот сюда, — я указал пальцем на карточку мероприятия. Вики заглянула в ноутбук, читая, что я ей предлагаю. — Мастер-класс по шибари? — она открыла рот от изумления. Рассмотрела фотографию, прилагающуюся к описанию. На ней в приглушённом свете парила в воздухе подвешенная к потолку обнаженная девушка, тело которой искусно оплетала красная веревка, образуя волнующие узоры, подчёркивая фигуру своими линиями. — Да, — губы сами собой растянулись в лукавой улыбке. — Тебе понравится. На ее щеках появился милый румянец, стоило ей понять, какого рода мероприятие нам предстоит. — Мне нужно будет раздеваться? — заволновалась Уокер. — Нет. Подберём тебе удобную одежду, — успокоил я. Вики нервно покусала губы, взвешивая все за и против. — Ладно. Ты меня заинтриговал, — признала она, внимательнее рассматривая фото. — Договорились, — удовлетворённый согласием, я переключил разговор на тему расследования. — Итак, дневник. — Ох, да, — Уокер тяжело вздохнула и взяла его в руки. — В общем, имени там так и не указано. Да и в целом записей стало мало, после появления этого «Х» в жизни Линды, — она листнула страницы в конец. — Из тех, которые есть, я поняла, что он женат. Вот. Вики указала на строку, где говорилось об обещании развестись. — Любопытно, — я взял со стола папку с делом и нашел заключение коронера. — Насколько я помню, Линду задушили руками, а не лентой, как остальных. — Да, — она кивнула, выуживая из папки фотографии. — Эти туфли, — показала мне первый снимок, — Линда приходила в них один раз на работу. — Ты так хорошо это запомнила? — Они очень сильно натерли ей ноги, и я застала ее в раздевалке, где она заклеивала лейкопластырем мозоли. Поэтому и запомнила, — подытожила Вики. Я взял из стопки снимок ленты. Она так же отличалась от лент, использованных маньяком в других случаях. — Лента, как мне кажется, — продолжила посвящать меня в свои рассуждения Уокер, — вроде тех, которыми подарочные коробки перевязывают. Возможно, валялась где-то у Линды дома и удачно попалась под руку. — Знаешь, что меня смущает, — я отыскал нужные фото. — Во-первых, кухонный нож, которым нанесены ранения. Убийца бросил его прямо тут. Скорее всего это нож с кухни Линды. — Согласна. — Во-вторых, мне все равно не даёт покоя такая осведомлённость о деталях, — видя, что Вики собирается возразить, я сделал останавливающий жест рукой. — Да, я помню, что в Чикаго подражатель знал детали. Но там город больше, у СМИ везде связи, полицейские, готовые рассказать подробности для сенсационного материала. А здесь, — я махнул в сторону карты города, — нет любопытных СМИ со связями. Только жители, тесно общающиеся друг с другом. Возникает вопрос, — я выдержал паузу. — Кто и кому рассказал эти детали, что они дошли до ее любовника? Уокер забарабанила пальцами по розовой обложке дневника. Я не перебивал ее поток мыслей, надеясь, что вдвоем мы сможем сделать логичное предположение. — О таких подробностях знают те, кто были на местах других преступлений, — она принялась строить логическую цепочку вслух. — Шериф, криминалисты, фотограф, — Вики развела руками. — Кто там ещё бывает? — Насколько я помню, в Линдене небольшая следственная группа, — подключился я с рассуждениями. — А значит, круг знающих людей весьма узкий, — я взял телефон и открыл список контактов. — Поговорим с шерифом? — Надеешься, он расскажет тебе, кого посвятил в тайны следствия? — Вики не скрывала скепсиса, вызванного моей затеей. Через четыре гудка из динамика раздался голос служителя закона. — Шериф, добрый день! — Добрый, — чуть настороженно на мое воодушевление отозвался он. — У меня к вам немного личный вопрос, — собеседник молчал, наверняка напрягшись такому повороту. — Вы кому-нибудь рассказывали о том, как выглядит жертва маньяка? Подробности. Про ленту, туфли и все остальное. Мужчина молчал. Мы с Вики переглянулись, оба начиная подозревать неладное. — Я… Гм, — шериф начал откашливаться, раздался шорох бумаг. — А почему вы спрашиваете? — Шериф, здравствуйте! — ворвалась Вики. — У меня есть информация по убийству Линды, — она посмотрела на меня, ища одобрения, я согласно кивнул. — Но нам важно услышать ответ, прежде чем я расскажу. — Вы меня в чем-то обвиняете? — негодующе пробубнил телефон. — Нет, нет, — засуетилась Уокер. — Пытаемся свести концы с концами. — Это очень важно, шериф. Честный ответ поможет в раскрытии дела, — слегка надавил я на больную мозоль. Послышался скрип кресла и пыхтение, мужчина нервно закопошился. — Ну с женой поделился, — с досадой в голосе признался он. — Нам же нужно о чем-то разговаривать. А у меня только работа, что я ей расскажу? — к концу признания тон явственно окрасила обида. Вики нахмурилась, не ожидая такого ответа. — Только ей? — осторожно уточнила она. — Да. Вы же не думаете, что я всем в городе рассказываю о своей работе? — почти взвизгнул от негодования представитель власти. — С кем дружит ваша жена? — чутье обострилось, помогая выстроить нить суждений. — У нее немного подруг здесь. При чем тут вообще моя жена? Шериф упирался всеми силами, выгораживая свою семью. — Просто ответьте. Это важно, — строго и требовательно произнесла Уокер. Мужчина аж крякнул от такого напора. — Вроде она хорошо общается с женой Адамса. — Кто такой Адамс? — одними губами произнес я, глядя на Вики. — Привозит еду в бар, — прошептала она. — Все равно не понимаю, какое это имеет отношение к делу? — громогласно вопрошал шериф. Уокер раскрыла дневник, лихорадочно листая страницы в поисках нужной записи. — Как думаете, ваша жена могла поделиться с миссис Адамс подробностями вашей работы? — я продолжал задавать наводящие вопросы. — Нет. С чего бы ей обсуждать с подругой мою работу? — упирался шериф. Вики привлекла мое внимание, указывая на несколько строк в дневнике. — Минуту, шериф. Повисите на трубке, — попросил я, переводя внимание на дневник.

5 декабря. Сегодня Х приезжал в бар. Так сложно сдерживать себя в его присутствии, особенно когда рядом отец. Он не должен узнать о нашей связи.

— Что если это он? — зашипела Вики мне на ухо. — Если читать эту запись, не зная подробности, то не понятно, кто приехал, ведь это может быть кто угодно. Но если предположить, что это Адамс, то написанное обретает смысл, — тараторила она, сбиваясь дыханием. — Джек ведь знает, что он женат и у Линды есть парень. — Что там у вас? — пробасил в трубку представитель закона. — Момент, — успокоил я мужчину, складывая кусочки мозаики в голове. — Я подозреваю, что Джек все же пролистал дневник, и увиденное ему не понравилось, — с горечью констатировала Уокер. — Как зовут Адамса? — я пролистал страницы, ища глазами нужную запись. Вики призадумалась. — Логан. А что? — Помнишь ты спросила про криво написанную букву? — я указал на неровную икс. — Логан, теоретически, подходит. Линда могла начать писать Л, но затем передумать, на случай если кто-то прочтет ее записи. — Да, — после недолгой паузы согласилась Уокер. — Такое возможно. — Шериф, — сказал я громче, обращаясь к ожидающему. — Похоже, у нас для вас есть информация.