Будь моей Малышкой|Be My Baby

— О, Малышка. — Драко проводит ладонью по обнаженному бедру Гермионы, его глаза прикованы к ее красно-зеленым трусикам. — Ты надела их для меня?       Его пальцы мягко касаются ее кожи, а затем резко оттягивают резинку ее нижнего белья. Она купила эти трусики после разговора с Джинни. Они с высокой посадкой, оборками и повторяющимся рождественским рисунком. Разумеется, это не подарок для Драко — Гермиона просто решила сделать для него что-то приятное. Это даже не полноценный комплект. Она надела их под джинсы, но не стала подбирать подходящий к ним бюстгальтер, решив просто натянуть толстый свитер.       Вряд ли это можно считать чем-то особенным.       Когда Драко проводит пальцами по ее лобку, Грейнджер прикусывает губу и кивает, надеясь, что он одобрит ее выбор. — Для меня, да? Как мило с твоей стороны, Малышка. Ты такая чудесная девочка, не так ли?       Гермиона снова кивает. Она не может произнести ни слова, поскольку чувствует, что во рту пересохло, а язык прилип к небу. Драко постоянно лишает ее дара речи, заставляя краснеть.       Его слова порождают тепло в ее груди, а затем оно распространяется по всему телу. Грейнджер изнывает от настолько сильного желания, что не может думать ни о чем другом.       Драко проводит большим пальцем по оборке, которая проходит по ее животу и спускается к бедрам. — Не можешь подобрать слов? — Он наклоняется и обхватывает ладонью ее щеку, его глаза практически светятся. — Я знаю, что твоя голова забита ненужными мыслями. Не волнуйся, Малышка, я помогу тебе избавиться от них.       Гермиона в восторге. Ей нравится, что Драко заботится о ней и берет на себя обязанности по принятию решений. Она радуется, что больше никогда не будет переживать о правильности своих поступков и действий.       Грейнджер резко вздыхает, когда его пальцы скользят по ее щеке к подбородку, а затем к шее и ключицам. Они длинные и проворные, слегка мозолистые, но мягкие. Драко проводит костяшками по ее груди и соску.       Она вздрагивает и выгибается навстречу его прикосновениям. Ее бедра сжимаются, промежность пульсирует. Гермионе кажется, что она не властна над своим телом. Грейнджер изо всех сил старается не сводить глаз с Драко. Она любуется тем, как он смотрит на нее, как сужаются его глаза, когда он прикасается к ней, и как сжимаются его губы, когда он добивается желанной реакции. — Пожалуйста, — умоляет Гермиона, обхватывая пальцами его запястье, чтобы сильнее прижать к груди. — Пожалуйста, Папочка.       Цокнув, Драко убирает ее руку и щипает за сосок, пока она не издает резкий всхлип. — О чем ты просишь? Что тебе нужно?       Но Гермиона и сама не знает. Она просто хочет больше, сильнее, быстрее и вновь. Грейнджер тяжело дышит и извивается всем телом, пока его пальцы все сильнее сжимают ее сосок.       Она случайно бьет его ногой, но Драко лишь усмехается. Когда Гермиона открывает глаза, чтобы посмотреть в его, в них снова появляется тот блеск, который она замечает все чаще и чаще. Она подпитывает его так же, как и он ее. Драко получает столько же, сколько и она. — Моя девочка даже не знает, о чем просит, — рокочет он, пальцы пощипывают ее сосок и спускаются ниже. — Не переживай, Малышка. Папочка рядом. Дай мне руки.       Она безропотно протягивает ему их, прижимая друг к другу. Драко может сделать с ней все что угодно, и она позволит ему.       Но он просто обхватывает ее запястья одной сильной рукой и кладет на ее живот, прямо под пупком. Его хватка крепка, а давление на лобковую кость заставляет Гермиону извиваться. — Понимаешь, дело в том, что ты принадлежишь Папочке, — произносит Драко, просовывая указательный палец под резинку ее трусиков, чтобы слегка оттянуть. — Папочка всегда знает, что тебе необходимо, даже если ты этого еще не осознаешь. Действия Папочки не ставятся под сомнения. Так ведь, Малышка? Ты доверяешь Папочке?       Гермиона медленно кивает, смачивая губы языком, но все еще не в состоянии высказать ничего, кроме мольбы. — Пожалуйста, Папочка.       Взгляд Драко немного смягчается, и он наклоняется вперед, чтобы нежно и трепетно поцеловать ее. Его язык скользит по ее нижней губе, но не проникает внутрь. — Ты готова, Малышка? — Его нос касается щеки Гермионы, когда он осыпает поцелуями ее подбородок. — Тебе следует лишь лежать и наслаждаться.       Продолжая удерживать ее за запястья и надавливая ими на живот, другой рукой Драко стягивает с нее трусики, спуская их вниз по бедрам и голеням. Гермиона сбрасывает их на пол, поскольку они раздражающе болтаются на ее лодыжке. С легким стоном он тянет ее к изножью кровати, приподнимая ее колени. Она упирается пальцами ног в край кровати и раздвигает бедра, чтобы предоставить ему возможность расположиться между ними.       У Гермионы перехватывает дыхание, когда он резко вводит в нее два пальца. Она стонет и запрокидывает голову назад, дергая руками, но не имея возможности освободиться. Когда Драко надавливает сильнее, внутри нее нарастает напряжение. Он делает это специально, — думает Грейнджер, но не понимает причины его поведения.       Мягкие подушечки его пальцев медленно и сосредоточенно трутся о переднюю стенку ее влагалища вместо того, чтобы двигаться внутрь и наружу. Драко давит и прощупывает, словно что-то ищет. Его большой палец едва касается ее клитора, и Гермиона стонет.       Но не удовлетворенно. — Уже почти, — хрипит он, слегка шевеля указательным пальцем. — Я знаю, Малышка, знаю. Оно прячется от меня, но ничего страшного. Папочка найдет его.       А затем мягкое касание и толчок. Гермиона вскрикивает и чувствует, как напрягаются мышцы живота, а стенки ее влагалища сжимаются, словно хотят вытолкнуть его пальцы. Драко сильнее стискивает ее руки и повторяет движения, несмотря на то, что она извивается. — Вот так, Малышка, — ласково произносит он. — Чувствуешь? Папочка нашел его. Просто сегодня оно стеснялось и пряталось.       Драко действительно находит его — то местечко внутри нее, до которого ей слишком трудно добраться пальцами, но которое она обычно может найти с помощью игрушки. Гермиона знает, что это другой вид удовольствия: слегка болезненный, но более насыщенный, чем стимуляция клитора. Достичь его сложнее, это требует больше усилий и сосредоточенности, которой у нее попусту нет.       Одной рукой Драко массирует клитор, а другой вдавливает запястья Гермионы в ее живот так, что ощущения становятся практически невыносимыми. Она чувствует нарастающее удовольствие, словно внутри нее образовывается маленький шарик.       Звуки, наполняющие спальню, непристойные — влажные и хлюпающие, как будто кто-то бьет пальцами по воде. Гермиона ощущает, как возбуждение стекает по бедрам. Ее дыхание прерывистое, а во рту пересохло. Она запрокидывает голову, и с ее губ срывается пронзительный стон. — Папочка… Пожалуйста… Позволь мне…       Грейнджер чувствует не только нарастающее наслаждение, но и невыносимое желание оттолкнуть его руку, а затем перевернуться на живот, призывно приподняв бедра. Драко, должно быть, догадывается об этом, потому что из его груди вырывается низкий рокот, прежде чем… — Нет! — вскрикивает она.       Шанс испытать оргазма упущен, поскольку Малфой вынимает из нее влажные пальцы и вытирает их о ее бедро. Гермиона всхлипывает от потери ощущений, ее грудь вздымается, а мышцы живота напрягаются.       Стенки влагалища болезненно пульсируют, словно все еще пытаются достичь украденного наслаждения. — Ну и ну, что за поведение? С каких пор ты перечишь Папочке? — спрашивает Драко, хмурясь и качая головой. Он слегка бьет по ее бедру пальцами, а потом нежно гладит его, не отрывая взгляда с ее промежности. — Просто расслабься, Малышка, это пройдет. Сейчас все прекратится.       Так и происходит: мышцы расслабляются, бедра прекращают дрожать, но внизу живота остается ужасное напряжение. Это неприятно, но не больно. Гермионе все равно хочется вырвать руки из его хватки, просунуть пальцы между ног или потереться обо что-нибудь.       Но с каждой секундой, пока Драко водит ладонями по ее коже, неприятное ощущение слабеет. Она пытается сжать внутренние мышцы, но получает легкое предупреждающее похлопывание. — Настолько ненасытная и нетерпеливая девчонка? — спрашивает Малфой, проводя большим пальцем по ее промежности. Влага стекает по его руке и ее бедрам. — Скажи мне, что ты чувствуешь.       Гермиона не может произнести ни слова, ведь во рту у нее пересохло. Драко замечает это и тянется к прикроватной тумбочке, чтобы взять кружку с соломинкой. Он аккуратно приподнимает ее голову и подносит трубочку к ее губам, позволяя ей сделать несколько резких глотков воды.       Грейнджер прочищает горло и снова сжимает мышцы влагалища, все еще чувствуя остаточные импульсы наслаждения. Если Драко вновь введет в нее пальцы, то оргазм не заставит себя долго ждать. — Мне больно, Папочка, — шепчет она, надув губы. — Я хочу… Пожалуйста, позволь мне кончить. — Неужели? — Малфой сочувственно хмурится. — Мы ведь не можем допустить, чтобы ты испытывала боль? Хочешь кое-что узнать?       Она кивает и постанывает, когда его пальцы кружат вокруг клитора, но не касаются его, а только слегка стимулируют, заставляя ее вздрагивать. — Папочка знал, насколько красиво ты будешь выглядеть, — говорит он, переместившись между ее бедер. — Ты так сильно этого хотела, Малышка. Я понял это по твоим прекрасным глазам и порозовевшим щекам.       Его указательный и средний пальцы вновь скользят к входу во влагалище, едва проникая внутрь. Прикосновения приносят Гермионе немного облегчения, но грязные разговоры распыляют еще сильнее.       Она чувствует себя иначе и уверена, что все происходящее стоит того, чтобы потерпеть ради Папочки. Грейнджер нравится делать его счастливым, особенно если Драко смотрит на нее с таким благоговением. — Больше… не болит, Папочка, — бормочет она, приподнимая бедра, чтобы глубже принять его пальцы.       Малфой улыбается — в его глазах сияет гордость, — и наклоняется, чтобы поцеловать ее колено. Он продолжает сжимать запястья Гермионы и вдавливать их чуть ниже ее пупка. — Нет? Прекрасно, Малышка. Ты же сможешь сделать это снова для меня? — Я… Да, да, Папочка.       Она вскрикивает, когда Драко вновь вводит в нее пальцы, но на этот раз он сразу начинает массировать чувствительное местечко на передней стенке влагалища. Сначала он действует медленно и нежно, а затем увеличивает темп. Ощущения накатывают на Гермиону с новой силой.       Непристойные и влажные звуки вновь наполняют спальню. Малфой вжимает их сплетенные руки в живот Гермионы так сильно, что она чувствует сквозь кожу движения его пальцев внутри. Желание большего заставляет ее громко стонать и подаваться бедрами.       Удивительно, как быстро она забывает, чем все это закончится. Мысли покидают ее разум в мгновение ока. Поэтому Гермиона даже не думает о том, что все завершится не так, как ей хочется. Погружаясь в наслаждение, она произносит бессмысленные слова и зовет Папочку.       Нарастающее удовольствие почти лишает Грейнджер рассудка. — Черт…       А затем все исчезает. Пальцы вырываются из нее, оставляя во влагалище пустоту, которую отчаянно хочется заполнить. Она чувствует, как сокращаются внутренние мышцы, стремясь вобрать в себя хоть что-нибудь.       Слабые пульсации, пронзающие ее тело, недостаточны для достижения оргазма. Гермиона неудовлетворена и разочарована до такой степени, что слезы собираются в уголках ее глаз и текут по щекам, а грудь сотрясается от рыданий.       Драко утешает и успокаивает ее, проводя влажными пальцами по коленям и бедрам, а затем по животу. Другая его рука по-прежнему крепко удерживает запястья Гермионы под ее пупком, но не вдавливает.       Встав на колени между ее ног, Малфой склоняется и осыпает мягкими поцелуями ее щеки, дорожки слез и уголки рта. — Я знаю, — произносит он низким, рокочущим голосом. — Знаю, Малышка. Все хорошо, это пройдет. Папочка очень доволен твоим поведением. Знаешь, что получают хорошие девочки?       Гермиона качает головой и ерзает бедрами, поскольку ее промежность болезненно пульсирует. Ей нужно совсем немного давления или трения. Его бедро между ее ног, или подушка, или даже просто костяшки пальцев. О да, если она потрется хоть обо что-нибудь, то достигнет оргазма в кратчайшие сроки. — Хорошие девочки получают награду, — мягко говорит Драко, отстраняясь и снова проводя подушечками пальцев по влажным половым губам. — Ты хочешь вознаграждение, Малышка? За отменное поведение и послушание.       Нарастающее удовольствие и грязные слова окончательно лишают Гермиону рассудка. Думала ли она когда-нибудь раньше о чем-то другом, кроме как о том, чтобы кончить? Грейнджер не уверена. Она никогда раньше не желала чего-то так отчаянно, никогда настолько не нуждалась в оргазме. — Пожалуйста… Папочка… Папочка, я… Пожалуйста, — произносит она, запинаясь и кивая.       Его пальцы вновь проникают внутрь влагалища, действуя неумолимо. Драко не дает ей передышки, вжимая их сплетенные руки в ее лобковую кость. Все тело Гермионы напрягается, а ноги сводит судорога.       Она чувствует себя такой наполненной. Тугая спираль наслаждения закручивается внизу ее живота, грозясь лопнуть в любую секунду.       Грейнджер закрывает глаза, ее сознание отключается, а под веками появляются яркие вспышки. Она слышит, как Драко что-то говорит своим мягким, вкрадчивым голосом, но не может разобрать ни слова.       Оргазм обрушивается на Гермиону с такой силой, что она не может вспомнить, испытывала ли подобный раньше. Ее тело освобождается от напряжения, которое будто накапливалось с того момента, как Драко начал стимулировать чувствительное местечко на передней стенке влагалища. Грейнджер запрокидывает голову, сухожилия на ее шее напрягаются.       Она резко вздыхает, даже не осознавая, что задержала дыхание.       Гермиона чувствует чрезмерную влажность между ног и ерзает бедрами. Остаточные импульсы удовольствия пробегают по ее телу, ведь пальцы Драко все еще находятся во влагалище, но он не двигает ими. Грейнджер благодарна за это, поскольку не ощущает себя опустошенной после оргазма.       Стоявший в ушах Гермионы звон пропадает. Малфой отпускает ее запястья. Она разжимает руки и мгновенно тянется вверх, чтобы обхватить Драко за шею и прижать к себе. — Ты такая хорошая девочка, Малышка. Так старательно выполняешь просьбы Папочки, — говорит он. — Ты сделала Папочку таким счастливым, устроив маленький беспорядок. — Это был сквирт? — бормочет Гермиона. — Почти, Малышка. Больше напоминало маленькую струйку, — отвечает Драко, слегка двигая пальцами внутри нее. — Никогда не делала этого раньше. — Я просто не оставил тебе выбора, — говорит он, постукивая пальцем по чувствительному местечку внутри нее. — Не переживай, Малышка. Просто засыпай. — Мокро, — шепчет она, закрыв глаза.       Усмехнувшись, Драко смахивает с ее потного лба прилипшие пряди. — Я сейчас все уберу, просто расслабься. Позволь Папочке позаботиться о беспорядке.       Гермиона пожимает плечами и делает глубокий вдох, а затем медленно и спокойно выдыхает.