Не доверяй прогнозу погоды

      Разговоры отвлекали. Юдзуру почти перестал вздрагивать от грозовых залпов. Но во время близких ударов на мгновение все же терял контроль. Поначалу новый знакомый с трудом сдерживал себя от язвительных шуточек, но вскоре наблюдал за вспыхивающим в глазах страхом скорее с беспокойством, нежели с насмешкой.       Гром потихоньку отдалялся. Зелень за спасительными стенами теряла цвет и смешивалась в одно темное пятно. Хавьер выглянул наружу.       — Почти кончилась. Думаю, можно выдвигаться. Уже поздно, а до Санседо далеко. Ты можешь переночевать у меня, — предложил он, — а утром двинешься дальше.       — Нет, спасибо, — Юдзуру категорично завертел головой.       — Все в порядке. Это удобно. И платы мне не надо если что.       Прогремел далекий, едва слышимый раскат, и Юдзуру привычно дрогнул. Оставаться одному в этом месте на всю ночь не хотелось, но выйти отсюда в грозовую темноту — попробуй заставь. У Юдзуру есть укрытие, и он из него не вылезет.       — Я буду здесь.       — Не доверяешь? — прищурился Хавьер, — Думаешь, я маньяк? — он наигранно оскалился, — Брось. Поехали. Тут полтора километра. Пара минут и мы на месте.       Небо вдалеке засветилось фиолетовой зарницей.       — Спасибо. Я буду здесь, — упрямился Юдзуру.       — Как знаешь, — Хавьер небрежно дернул плечом, — Удачи тебе в твоем странном путешествии, турист.       — Спасибо, — Юдзуру вымученно улыбнулся.       Пережидать грозу в одиночку — дико боязно. Но выходить под мерцающее небо куда страшнее.       — Было приятно познакомиться, — Хавьер протянул руку для прощания.       — Мне тоже, — Юдзуру крепко сжал предложенную ладонь чуть дольше, чем следовало.       Дверь за Хавьером захлопнулась, скрыв за собой свет смартфонного фонарика. Оказавшись в темноте, Юдзуру наощупь поворошил рукой в рюкзаке в поиске собственного. «Включив свет», он переоделся в сухую одежду — раз уж ночевки в шалаше не избежать — похожие шорты и футболку. А вот с обувью было сложнее, запасной не имелось, как и носков — уж купить носки, когда нужно — не проблема. Пришлось остаться босиком. Перекусив снеками, он погасил фонарик для экономии аккумулятора, и вернулся под одну из скамеек.       С тех пор как Хавьер ушел, гром ни разу не прозвучал, и Юдзуру пожалел, что не принял предложенный ночлег. Наверняка дорога была безопасной. И вот почему он такой? Мысленно посетовав на себя и свои закидоны, он глубоко вздохнул, окончательно смирившись с доставшимися апартаментами.       Сон был уже близок, когда совсем рядом раздался громовой треск. От неожиданности Юдзуру подлетел над полом. Сонливость рассеялась. Сердце тревожно забилось о ребра — чертова гроза вернулась. Юдзуру обнял себя за плечи. Лежать на полу холодно. Послушай он Хавьера, возлегал бы сейчас на уютной кровати. Да даже если кровати для него в доме не имелось, даже если он так же лежал бы на полу — все равно расклад приятнее. С другой стороны, он мог бы с таким же успехом лежать кусочками в морозильнике подвала. Как знать? Зачем Хавьер вообще заговорил о маньяках? Все-таки хорошо, что он отказался ехать в чужой дом. Да, хорошо.       Вместе с грозой вернулся резвый дождь. Подгнивший угол вновь намок и раздражал противным капаньем. Усиленный запах сырости заполнил пространство. Эту поездку Юдзуру запомнит навсегда. Если выживет, конечно.       Пол содрогался легкой вибрацией при каждом грозовом ударе. Казалось, что шалаш стоит на шаре или катушках. Юдзуру бессознательно упирался вспотевшими ладонями в старые доски, чувствуя себя цирковым эквилибристом. Несмотря на прохладный ветер, гуляющий сквозь щели, Юдзуру было жарко. Несколько черных прядей прилипли ко лбу, а капельки пота раздражающе стремились от висков к подбородку.       Дождь резко пропал. Ветхая коробка перестала скрипеть от ошалелого ветра. Душный воздух замолк. Юдзуру насторожился. Его посетила безумная и слишком глупая мысль — что-то не так с ушами. Слабо сжав кулак, он собрался проверить это, постучав костяшками по полу, как за стеной раздался оглушительный металлический треск. Шалаш затрясся всем каркасом. Юдзуру зашвырнуло в воспоминания о другом природном капризе. Вскрикнув, он закрыл ладонями лицо, искаженное обидой за то, кем он является. Он замотал головой из стороны в сторону, отказываясь принимать происходящее. На глазах проступили злющие слезы. «Ну почему все так?» По телу расползлась презрительная ненависть к себе, и в то же время к тем, кто знать не знает о чувствах, в которых он барахтается каждую грозу. Счастливчики. Уродские счастливчики. Им это еще и нравится. Они смеют наслаждаться дрянной непогодой.       Пылающее небо снова затрещало. Эмоции рыдающим возгласом вылетели наружу. Юдзуру задрожал, готовый залиться уже настоящим плачем — один практически посреди леса чужой страны, в самом страшном своем кошмаре. Но вместо этого он судорожно сделал три глубоких вдоха. Подкравшаяся истерика утихла. Все будет хорошо. Надо просто подождать. Сидеть здесь и не высовываться наружу, только и всего. И тогда все точно будет хорошо. «Просто сиди на месте. Сиди и не двигайся».       Скрипучая дверь распахнулась, демонстрируя светящийся сиренью воздух. Юдзуру подавил крик и вжался в пол, прикрывая голову.       — Эй, турист? Ты еще здесь?       Луч мощного фонаря, похожего на автомобильную фару, залил комнату.       — Хавьер?! — обрадовался Юдзуру и чуть высунулся из-под скамьи, хоть и не без опаски. Свет нашел его встревоженное лицо, и он поморщился, — Почему ты здесь?       — Если бы я знал, —Хавьер прикрыл глаза и качнул головой, словно мысленно ругал себя, — Подержи, — он отдал Юдзуру фонарь и стал затаскивать свой транспорт.       Предварительно приглушив яркость фонаря, он пристроил его в одном из углов импровизированным светильником. После стянул с себя почти сухой дождевик и принялся разбирать набитый походный рюкзак.       — Что ты делаешь? — Юдзуру с воодушевлением наблюдал за ним. Он очень надеялся, что выражение ужаса сошло с его лица.       — Хочу угостить тебя ужином, — пожал плечами Хавьер, — Не мог заснуть — все мерещилась твоя голодная смерть, недоверчивый турист, — он поставил на стол термос и несколько контейнеров, завернутых в полотенца.       — Спасибо, но я уже поел.       Юдзуру был уверен, что Хавьер в момент просек его трусливую сторону, поэтому он очень силился показать, что прекрасно справляется хотя бы с «бытом», и забота со стороны ему не к чему.       — Да? И что же? — хмыкнул Хавьер, — Будь у тебя с собой достойная еда, она бы давно протухла при сегодняшнем солнцепеке. Сомневаюсь, что в твоей мини-сумочке есть холодильная камера.       — Крекеры. Я кушал крекеры, — соврал Юдзуру. Этот вариант казался лучше, нежели чипсы, съеденные им в действительности.       Небо разрывалось над головами, снова и снова сотрясая шалаш, который Юдзуру продолжал старательно удерживать, вцепившись ладонями в пол.       — Очень полезно, а главное сытно, — Хавьер улыбнулся.       — Еда есть еда.       — Не упрямься, турист. Я вовсе не думаю, что тебе так нужна помощь. Разумеется, ты обойдешься без меня. Но зачем обходиться, когда я все равно уже здесь? Садись за стол, пока… Хотя нет, — остановил он сам себя, и достал из рюкзака мягкий спортивный костюм, — сначала переоденься. Ты же весь мокрый. И руки помой. Пойдем, я тебе полью, — речь стала слишком быстрой для уровня испанского Юдзуру, но смысл тот уловил.       — Куда пойдем? — он широко распахнул глаза и сильнее вцепился в половицы.       — На улицу, разумеется, — Хавьер взял литровую бутылку воды, — Не в Мадрид же.       — Нет, — голос прозвучал безапелляционно.       — Хочешь помыть прямо здесь? — Хавьер насмешливо приподнял брови.       — Нет.       — Тогда…       — Нет! — громко перебил Юдзуру.       — Посмотри на свои руки, — спокойно, но с напором попросил Хавьер, — Дело твое, конечно, но… и этими руками ты ел свои крекеры?       Юдзуру на секунду пожалел, что не один.       — Плевать на них.       Хавьер нахмурился от такой резкой смены настроения. Конечно, он видел, что Юдзуру боится грозы, но не понимал, почему вдобавок тот злится еще и конкретно на него.       — Я тебя обидел чем-то?       Юдзуру молчаливо остывал, рассматривая древесные узоры на неровном полу.       — Ладно, извини, — стушевался Хавьер, — Не хотел беспокоить. Подумал, тебе скучно тут одному… дурость какая. Я, пожалуй, поеду. Да. Извини.       Сердце Юдзуру болезненно засуетилось.       — Вещи завтра заберу, так что ты можешь, ну… ай, разберешься — он махнул рукой.       — Не уходи! — Юдзуру дернулся, намереваясь выбраться из-под скамейки, но злой грохот загнал его обратно. Сжав кулаки, он отвернулся к стене и уже готовился честно вывалить все панические страхи, которых стыдился чуть ли не сильнее, чем боялся, лишь бы не остаться одному на всю грозовую ночь. Он набрал в грудь воздуха, но Хавьер заговорил первым.       — Мы не будем выходить, — он опустился рядом на корточки, — Мы откроем дверь, и я полью тебе на руки. Хорошо? Три секунды и все. Согласен? Всего три секунды.       Юдзуру был абсолютно не согласен, но все равно кивнул.       — Тогда вылезай. Все будет в порядке, — Хавьер потрепал его за напряженное плечо,— Обещаю.       Юдзуру неуверенно вылез из-под скамейки. Занемевшие от страха ноги понесли его к выходу невыносимо медленно для Хавьера, но слишком быстро для него самого. Прижавшись спиной к стене рядом с косяком, он в страхе посмотрел на бутылку с водой в чужих руках.       — Ты же знаешь, что бояться нужно молний, а не грома? — спросил Хавьер.       — И что?       — Когда мы были маленькие, где нас только гроза не заставала. И частенько на велосипедах. Если та была слишком сильная, мы останавливались, садились на корточки и на время замирали на месте, и как только сверкала молния, запрыгивали на велосипед и неслись, что есть сил. Мы ехали, пока гром не стихал, а затем снова останавливались. Не помню уже, откуда мы это взяли, но это считалось своеобразным окном безопасности — момент от вспышки и до окончания созданного ею грохота.       Юдзуру слушал внимательно.       — Считалось, что пока слышен след одной молнии, другая не ударяет.       — Правда? — он зажегся интересом.       — Если честно, не знаю, — Хавьер пожал плечами, — но я цел, значит, работает, — он улыбнулся, — Поэтому, как только сверкнет, я открываю дверь, а ты высовываешь руки на улицу. Идет?       — Хорошо.       — И повторяю: гром не страшен. Он говорит о том, что молния уже мертва. Нет смысла его бояться.       — Я не боюсь, — расхрабрился Юдзуру, — Мне просто неприятно. Не нравится гроза.       — Ну да, — скептически произнес Хавьер, — Я так и понял.       — Я правда не… — пустился в доказательства Юдзуру, но был перебит.       — Сверкнуло! Давай! — Хавьер распахнул дверь, и Юдзуру, зажмурившись, вынес руки над порожком. Он сделал несколько движений ладонями, пока на них лилась вода, отсчитывая при этом три оговоренные секунды. Когда время вышло, он быстро отошел от порога в дальний, гнилой угол.       — Ну вот. Делов-то. Можешь гордиться, — Хавьер улыбнулся, довольный тем, что смог заставить Юдзуру переступить через навязчивый страх. В ответ тот тоже улыбнулся, действительно слегка гордый своей смелостью.       — Теперь переодевайся и будем ужинать.       — Не нужно. Я уже переоделся.       Хавьер недоверчиво прищурился. Подойдя к Юдзуру, он стал по-хозяйски ощупывать его одежду.       — Что ты делаешь? — тот испуганно отшатнулся. Он не любил чужих прикосновений без веского повода, и сам старался лишний раз никого не трогать.       — Проверяю твои слова, — Хавьер беззаботно пожал плечами, — Хорошо, ты не соврал, но ты же в этом замерзнешь, — он указал на легкую одежду.       — Все в порядке, — заверил Юдзуру, — Мне не холодно, — это было правдой. Страх все еще не спал и грел его изнутри.       — Как знаешь, — Хавьер не настаивал, — Тогда прошу к столу! Надеюсь, ты любишь пасту?       Юдзуру слабо пожал плечами и неуверенно сел на скамейку, чуть сторонясь Хавьера. Заметив это, тот тоже немного отодвинулся, чтобы не влезать снова в чужое пространство.       — Ешь, не стесняйся, — Хавьер заметил, что Юдзуру едва клюет, — Если вкусно, конечно. Если не вкусно — то и не давись вовсе, я не обижусь.       — Вкусно! — встрепенулся тот, — Действительно вкусно! Правда! Просто все это… — он указал руками на шалаш, подразумевая ситуацию в целом, — Мне не спокойно, — признался он, — А когда я переживаю, мне совсем не хочется кушать. Даже если я голоден физически. Понимаешь?       — Понимаю. Но не понимаю, чего ты трясешься? Подумаешь гроза. К тому же затихает уже. Чего бояться-то?       — Я же сказал, что не боюсь, — холодно напомнил Юдзуру.       — Ну, разумеется, — издевательски пропел Хавьер, не удержавшись.       — Спасибо, — Юдзуру встал из-за стола и сел на соседнюю скамейку, — Еда правда вкусная, но я больше не могу кушать.       — Ничего страшного, — отмахнулся Хавьер, — Того, что ты съел будет вполне достаточно, — его тон был серьезен. Темные глаза хитро сверкнули из-под густых бровей.       — Для чего достаточно? — заволновался Юдзуру.       — Чтобы отрава подействовала. Для чего же еще? — он засмеялся наигранным злобным смехом.       — Что?! — Юдзуру спрыгнул со скамейки. Растерянный взгляд наткнулся на лежащий на столе нож, и руки не задумываясь схватили его.       — Эй-эй-эй, — Хавьер ошарашено поднял ладони на уровне ушей — Положи его. Положи нож на место. Я же пошутил, — максимально спокойно и дружелюбно пропел он, но Юдзуру продолжил смотреть в огромные глаза с нескрываемым гневом.       — Хорошо, подумай сам. Допустим, я тебя отравил, — Хавьер оперся локтями на стол, — Значит, ты в любом случае уже умрешь. Ну, пырнешь ты меня, и что с того? Съел ты мало — яд подействует не скоро. А ты отсюда не выйдешь из-за своих закидонов. Значит, будешь сидеть рядом с моим трупом, истекающим кровью, пока сам не покинешь этот бренный мир. Здорово, да?       В голове Юдзуру крайне живописно возникла описанная картина, и его замутило. Он решил, что это прекрасно — если его вырвет, то возможно, с ним все будет в порядке. Он метнулся к выходу и решительно дернул на себя дверь. Но увидев мигающее небо, захлопнул обратно. Делать нечего, придется опустошать желудок прямо в шалаше. Он неохотно пропихнул два пальца в рот.       — Что ты делаешь?! — Хавьер вскочил, — Не смей здесь блевать! — он хотел подойти ближе, но его остановил резко выставленный в его сторону нож. Из Юдзуру вырвался холостой рвотный позыв.       — Прекрати! Я же сказал, что пошутил! Хватит!       Юдзуру попытался еще раз вызвать рвоту, но на счастье Хавьера снова безуспешно.       — Турист, — осторожно позвал тот, — Услышь же меня. Я пошутил. Дурацкая шутка. Прости. И положи чертов нож. Он не для мяса.       — Юдзуру? — еще раз позвал он, — Посмотри на меня, пожалуйста. Я, правда, пошутил. Да на кой черт мне тебя травить? Если бы я хотел тебя обокрасть, я бы и без этого смог все отобрать. Ну, посмотри же на меня.       Юдзуру осторожно повернулся, не меняя направление ножа.       — Смотри, — Хавьер указал руками на стол, — Я же ел то же, что и ты.       Юдзуру без доверия окинул взглядом цветастые контейнеры.       — А, придумал, погоди, — Хавьер придвинул контейнер, из которого ел Юдзуру, и стал быстро запихивать в себя его содержимое, — Если ты думаешь, что я поменял их местами, то вот, — он потряс в воздухе своим контейнером и, вернув его на место, съел немного и из того, — Видишь? — он выжидающе смотрел в злое лицо. Юдзуру не шевелился.       — Прости. Это была лишь тупая шутка. Прости меня, хорошо?       Юдзуру твердил в голове, что делает огромную ошибку, но все же вернул нож на стол и сел на прежнее место. Молча поднял на скамейку босые ноги, пытаясь согреть ледяные стопы.       — Я же говорил, замерзнешь. Надевай.       — Не нужно, — он отстраненно отказался от вновь предлагаемой одежды.       — Не злись, турист, — виновато попросил Хавьер. Вздохнув, он порылся в рюкзаке и вытащил оттуда две пары теплых носков, одну из которых захватил для себя, на всякий случай.       — Вот, надень хоть носки.       Юдзуру смотрел на протянутую руку, но принимать вещи не спешил, хоть и не отказывался. Кивнув, Хавьер положил пару рядом.       — Прости меня. Не злись. Ну, дурак я, ну, бывает.       Сдавшись, Юдзуру облачил ледяные ноги в приятное тепло и довольно поморщился.       — Спасибо, — тихо прошептал он и надолго замолк.       Изредка он рассерженно поглядывал на Хавьера, не шевеля при этом головой. Хавьер же время от времени бросал странные фразы, напоминая надоедливого попутчика в поезде.       — Надо спать, — наконец-то заговорил Юдзуру и вернулся к той скамье, под которой ранее прятался.       — Уже? — Хавьер уставился на часы, — Еще даже десяти нет.       — Быстрее усну — быстрее уеду.       — А, — Хавьер расстроено поджал губы, —Хорошо, давай ложиться.       Он выдал Юдзуру два пледа, один совсем легкий, второй теплый. И такие же достал для себя.       — Я пытался впихнуть для тебя маленькую подушку, но хоть она и маленькая, все равно не влезла, — заметно тише, чем обычно сказал он.       — Все в порядке. Спасибо. Возможно, в альтернативной вселенной, где ты не вернулся… — Юдзуру призадумался, наклонил голову в бок и крепко сжал пледы, лежащие на коленях, — Или, может, тебя нет совсем, я и вовсе сплю на голых досках.       Хавьер кивнул. Не торопясь он расстелил тонкий плед на противоположной скамейке. Юдзуру же шустро проделал то же самое в облюбовавшемся закутке, и сразу забрался на импровизированное спальное место, натянув второй плед чуть ли не на голову. Хавьер собрался было посмеяться над тем, что Юдзуру трусливо улегся под скамейкой, но остановил себя. Не его это дело. И не стоило ему возвращаться. При первой встрече, Юдзуру вел себя совсем не так как сейчас. Он высоко хохотал над звучащими рассказами, даже над теми, которые, по-честному, едва ли были действительно смешными. Хавьеру не хотелось уходить, и ему казалось, что новый знакомый тоже этого не хочет. Он решил, что обязательно вернется, когда даже еще не ушел. Но сейчас атмосфера была совсем иной. Хавьер чувствовал себя ни к месту. Навязчивым. Возможно, он изначально ошибся на свой счет, возможно, виноват его язык. Уже неважно. В любом случае, Юдзуру не был рад его обществу.       Хавьер погасил свет и, с тихим вздохом, лег на жесткие доски, настраиваясь на длинную и неприятную ночь.       Гроза отдалялась, избавляя от напряжения уставшие мысли, которые Юдзуру вертел в голове. Размышляя над тем, что из-за него Хавьер предпочел твердый настил уютной кровати, он улыбнулся.       — Хавьер, ты спишь? — тихо прошептал он, и приподнялся на локте.       — Нет, — нескоро отозвался тот.       — Спасибо.       Хавьер хмыкнул.       — Что не сплю?       — Спасибо, за ужин. За плед. За носки.       Благодарность встретила молчание, и Юдзуру добавил:       — Спасибо, что вернулся. Я очень рад, что не один здесь. И рад, что это именно ты.       — Да не за что, — удивленно ответил Хавьер.       — Спокойной ночи.       — Ага.       Хавьер растянул губы в довольной улыбке — похоже, он все-таки не ошибся.