Отголоски

- Вот и все. Ричард не понял, говорит эр о вечере или о чем-то другом. Рокэ поймал взгляд оруженосца и вновь, как на Дарамском поле, растрепал юноше волосы, от чего у Дика защипало в носу. Рокэ рассказывал ему про Октавию, Дик слушал, открыв рот. Когда он в детстве представлял себе Алва, они все были одинаковы, менялись только имена. Но Рокэ рассказывал о своем предке, и Дикону мерещились теплые глаза Рамиро, отчаяние Алана святого, обморок Октавии. Он говорил себе, что она - куртизанка, а Рамиро - предатель, а потом синие глаза снова и снова затягивали его туда, где заканчивалась Талигойя и начинался Талиг. - Рамиро убил короля Талигойи, - прошептал Ричард. - Да, - равнодушно подтвердил Алва. - Почему?! - выкрикнул Дик, - они могли победить! Он же придумал, как это сделать, он, наверное, был великим полководцем - как вы... Алва откровенно усмехнулся. - Вы уже записали меня в "великие", юноша? Дик вспыхнул, хотел что-то сказать, но махнул рукой, уставившись в пол. Хотелось что-то возразить, как-то увязать новые рассказы со всем тем, что слышал в детстве. Хотелось спросить, узнать, поговорить. Хотелось, чтобы как в ту ночь - лежать рядом, тепло и спокойно. Дик неуверенно шагнул вперед. Рокэ смотрел на него в упор, глаза у него, кажется, смеялись. Он сел поудобнее и протянул Дику руку. Так они и застыли. Дикон, сделавший шаг и смотрящий в пол и Рокэ в кресле с протянутой рукой. Прошло несколько минут. Дик напряженно размышлял. Ему было страшно протянуть руку в ответ, но еще страшнее - что эта игра надоест Рокэ. И тут он осознал, что вся "эта игра" - только до момента окончания военных действий. И ведь это он сам предложил... "Вот и все" - отозвался в голове усталый голос Алвы. Дикон сглотнул и подошел вплотную, протянутая к нему рука обвилась вокруг бедер юноши, и эр зарылся лицом в стоящего перед ним Ричарда. Это было неописуемое ощущение. Затылок Рокэ, растрепанные черные волосы - он видел все это сверху вниз. Горячее дыхание щекотало живот, пришлось больно укусить свою же губу, чтобы хоть как-то унять нахлынувшие чувства. Дикон поднял руку и кончиками пальцев провел по затылку. Маршал чуть заметно вздрогнул, Дик испуганно отдернул руку и Рокэ потянулся следом за ускользающими прикосновениями. Это не просто пьянило. Это завораживало, гипнотизировало, вводило в транс. Отодвинув рубашки, Алва медленно поцеловал Дика в живот, потом отпустил одежду и поднял глаза. Рокэ был предельно серьезен, в глазах не было ни обычной ненависти, ни обычной насмешки. Он, как кот, потерся щекой о ладонь Дика и по всему телу оруженосца пробежали мурашки. Он неловко наклонился к губам эра, тот, чуть не мурлыча, скользнул пальцами Дику на затылок, но едва они почувствовали горячие губы друг друга, Ричарда пронзила мысль - "теперь я знаю, как чувствовала себя та девушка в козлиной деревне". Он как наяву увидел, как Алва так же соблазняет ее - да что там ее, если он наверняка так же соблазнял Катари! Мысль была настолько дикой, что он отпрянул, роняя стоящий рядом столик. - Вы!.. - крикнул он, - вы меня используете! - Для чего? - миролюбиво спросил Рокэ, закидывая ногу на ногу, как будто продолжая прерванную беседу. - Для удовлетворения своих низменных потребностей! - выкрикнул Дик первое, что пришло в голову. - Юноша, то, что вы называете "низменными потребностями", удовлетворяется не так, - Алва вздохнул, нагнулся, подобрал наполовину разлившуюся бутылку и налил себе еще, облизнув горлышко. У Дика перехватило дыхание, но маршал неумолимо продолжил, - вам хотелось, чтобы я снова прогнал вас спать? Так завтра это уже и не потребуется. Все кончится. Ну конечно. Для него все это только игра! Он отмерил ей срок и просто забавляется, благо, Дик сам этому поспособствовал. Он одернул рубашки и понял, как нагрелась ткань на животе, вспомнил, как Алва доверчиво, не раздумывая зарылся в него лицом и снова закусил губу. Боролся с собой несколько секунд и все-таки поднял взгляд. Синие глаза смотрели до боли понимающе. Рокэ видел его насквозь - все его мысли, мотивы, страхи, желания. Это было очевидно. Ему не надо было ничего говорить - вообще ничего. Рокэ и так все было понятно. Дик окаменел от ужаса. Эта прекрасная статуя, откинувшаяся в кресле, этот синий взгляд - все сосредоточено на нем, следит за ним, знает все его мысли. Рокэ приподнял бровь и Дик бросился прочь, не разбирая дороги. Рокэ залпом допил бокал, стиснул зубы и откинул голову. У него болели глаза. Он устал. Завтра наступит безнадежный мир, и ему ничего не осталось - только вино и гитара. Его сероглазое обезболивающее сбежало, испугавшись само себя. Или просто не захотев дотронуться до Рокэ Алвы. *** Они говорили о старых железках, а потом он уехал в Надор. Рокэ Алва в первый раз не представлял, что ему делать, когда Дикон вернется. Рокэ Алва был уверен, что станет вести себя, как обычно. Дик Окделл был уверен, что вести себя более необычно, чем его эр, просто невозможно.