Два отца и дочь-лесбуха.

***

— Саша, что это такое? — кричит Серафима, влепляя дочери пощёчину. — Почему ты с этой… Девочкой сидела в туалете и курила?! — Что-что ты делала? — проходящий мимо отчим явно не был в восторге. Он вытащил из брюк ремень и направился к девушке. — Я тебя сейчас этим ремнём до смерти забью! Как ты посмела?! Сука, в седьмом классе, а уже курит! Первый удар пришёлся на плечо. Рука загудела, мурашки прошлись по покрасневшей коже. Затем на бедро. Александра потеряла равновесие, падая на пол. Она свернулась клубком, надеясь что над ней сжалятся. Напрасно. Всё напрасно. Жёсткая кожа прошлась по спине. Боль заставила съёжиться. Девушка поднимает глаза, надеясь на пощаду, однако ремень ударяет прямо по лицу. Из носа ручьём потекла кровь, что замарала ковёр, одежду, руки. Алексей всё не мог угомониться. Он что-то кричал, размахивал «орудием пыток», но Саша не слышала. Мысли, как и болевые ощущения прекратились, и перед тем, как потерять сознание, девушка закричала что есть мочи.

***

— То есть, вы курили, а она просто пришла по середине урока и наорала на вас? — не переставая закусывать губу, спросил Разумовский. — Нет. Я курила, а Саша стояла рядом. Потом зашла русичка, наорала на нас, мол, мы отсутствуем на её уроке, а вообще у нас история была. — А на историю почему не пошли? — Сергей приложил руки ко рту. — Особой причины не было. Просто мы устали за прошедший день, а там ещё кучу всего запомнить надо, или пиз… э-э-э, капец. — Наверстаешь? — Разумовский подошёл, обнимая дочку. — Конечно. — утыкается в отцовскую грудь, ощущая спокойствие. — Ну всё, иди, присосалась тут. Я же не водка. — усмехнулся Сергей. — Я тоже тебя люблю, пап. — девушка чмокнула Разумовского в щёку и направилась в комнату.

***

— Ты бы ахуела даже от одной… — поёт себе под нос т\и. — Разбирайся что со мно-ой… И кто из нас больной, если ты всё ещё со мной. — «Нервы»? — спросил зашедший в комнату Олег. — Ага. Люблю их. — Да, я тоже в твоём возрасте тащился по року. — мечтательно проговорил Волков. — Слушай, расскажи мне поподробнее о Саше Мальвине. — Ну, мы начали встречаться пару дней назад… — неуверенно проговорила девушка. — Она живёт с мамой и отцом на Невском. — Так, можешь сказать что-то про её отца? — Олег закинул одну ногу на другую. — Нет, я не знаю толком про её родителей. Она редко рассказывает. Единственное, её маму зовут Серафима, а папу Алексей. — Понятно, спасибо. Отрывайся. — улыбнулся отец и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь. Т/и решила написать Саше, надеясь на скорейший ответ.

Т/и Волкова:

Саша, как ты? Шура, всё хорошо? Саш? Солнце…? Ответа не было и спустя два часа. 48 пропущенных, 192 сообщения, всё напрасно. Девушка спустилась вниз. На диване сидел Олег, а за компьютером, как всегда, Серёжа. — Чего не спишь, т/и? — перевёл на неё взгляд Волков. — Не знаю. Бессонница. — резко сказала девушка. — Малыш, что случилось? — озабоченно спросил Разумовский, отрываясь от экрана. — С Сашей что-то случилось. — т/и почти плакала. Ком подступил к горлу. — Она уже два часа не отвечает. — Тихо-тихо. — Сергей обнимает дочку за плечи, прижимая к себе. — Она, наверное, уже спит. Завтра увидишь её в школе. — Меня исключили. — Ну… Что?! Олег, ты мне даже не сказал?! — глаза отблёскивали жёлтым. — Серёж, ты и так на нервах. Это не школа, а зверинец. — как обычно проговорил Волков, не выражая никаких эмоций. — Волков, ты идиот? Сказать-то можно было. Я разочарован. — отрывисто сказал Птица. — Т/и, золотко, иди в комнату. — Олег встал с дивана. — Нам нужно поговорить. Перечить девушка не стала. Она кивнула и молча поднялась к себе. — Ты что себе позволяешь, блохастый? — пошло ухмыляется Птица, идя на Волкова. — Я уж думал ты всё мне выложил… — проводит тыльной стороной по скуле, спускаясь ниже. — Вот значит как? — Олег вцепляется в чужие губы, терзая их, проникая в рот и проводя языком. Птица не отставал. Он кусал до крови, затем зализывал. Возбуждение нарастало с каждой секундой, дышать стало тяжело. Первый сдался Птица. Не в силах больше сдерживаться, он начал расстёгивать олегову рубашку, покрывая засосами и укусами шею, ключицы. Темноволосый лишь томно вздыхал, запуская руки в рыжие волосы. В конце концов, парень добрался до лобка. Обжигая его горячим дыханием, стянул брюки с нижним бельём и обвёл языком головку, собирая смазку. Волков прорычал, но всё же держал себя в руках. Рыжеволосый вобрал во всю длину, насаживался и наблюдал за парнем из-под бровей. — Не сдерживайся, я же вижу, как тебе нравится. — хрипло произнёс Птица. Олегу от этого крышу снесло. Он набрал бешеный темп, заставляя мужчину закашляться. Волков поднимает с колен рыжеволосого и развязывает пояс красочного халата, в котором Разумовский души не чаял. Хотя больше ему нравилось, когда Олег снимал с него этот халат своими мускулистыми руками. Волков опрокидывает парня на кровать, нависая сверху. — Где там наш волшебный тюбик? — смеётся, а Птица протягивает смазку. Выдавливает на руку, затем вводит два пальца, раздвигая ножницами. Рыжеволосый стонет, прогибаясь в спине. Затем третий палец. Олег задевает простату. — Ох, блять… Да что ты медлишь?! Войди в меня уже скорее! Папочка, прошу тебя! — кричит парень, двигая бёдрами. Глаза перестали отдавать жёлтым. Они были чисто-голубыми, словно озёра. Волков вошёл во всю длину, ударяя по простате. Разумовский протяжно застонал. Олег начал двигаться, набирая темп. — Ах… Я сейчас… Олег… Я… Люблю тебя… Ах… — простонал Сергей, когда волна оргазма настигла его. — И я тебя люблю, Серёж. — Волков обнял его и поцеловал в лоб.

***

— Да я тебе говорю, она шлю… — доносившийся из гостиной стон, заставил т/и прервать ход мыслей. — Что там? — спросил Костя, услышав, что его собеседница отвлеклась. — Ух ебать. Родители мирятся. — усмехнулась девушка. — В смысле? — переспросил парень. — Ну, Олег не сказал Серёже что меня исключили, мне пришлось сделать это самой, потом папа сорвался, наорал на Олега, меня отправили в комнату и бла бла бла. — выпалила т/и. — М-да, весело. А эта шлюха, про которую мы говорили, подкатывает к Рудомётову. Да так, что пиздец. — Эта уебанская блять? Внатуре шлюха. А он чё? — Тот её нахуй шлёт. Вполне разумно. — Пиздец. Я её на улице встречу — уебу нахуй.