Роза вместо сердца

      Если убийца вырезал сердца молодых девушек, может ли это означать, что что-то в его жизни пошло не так? Что-то, что очень повлияло на выбор парня — убивать и таким жестоким образом. Всего количество жертв на данное время составляет двадцать шесть девушек. Как предотвратить убийства ещё большего количества жертв и сколько всего их будет по итогу?       Лалиса не смотрела все документы, которые ей были предоставлены. У неё просто не хватило бы и недели, чтобы прочесть их все. Потому она просто пялилась в одну точку, прокручивая все детали, которые прочла в отчётах. Размышляла, сравнивала все варианты, что-то даже меняла в уме, таким образом пытаясь посмотреть на ситуацию под другим углом. Но легче от этого не становилось.       Чонгук и Тэхён также что-то усердно делали. Один возился с документами, а другой печатал текст. Лиса удивлялась, почему никто из них не пытается снова возобновить дело, которое, по сути, считалось закрытым. Но после подумала о том, что улик толком и нет, свидетели отсутствуют, записей с камер наблюдений нет, а значит, это был самый настоящий тупик.       — Собираемся, — вдруг сказал Тэхён, посмотрев на часы. Лиса подняла одну бровь, не понимая: куда собираться? — Через десять минут нам нужно быть на месте преступления, где обнаружился труп молодой двадцатидвухлетней девушки, — объяснил он, тем самым отвечая на немой вопрос Лалисы.       — До сих пор удивляюсь, почему это дело не передали другому отделению, — вслух произнесла свою мысль Манобан, поднимаясь со стула.       — Так вначале и было, — уже на выходе ответил Чонгук, придерживая для девушки дверь, чтобы та смогла выйти. — Это дело гуляло с одного отделения в другое. За него брались множество опытных детективов, которые вносили свои версии в дело. Так как убийца разработал особый план, по которому действовал, ни один из детективов не смог добавить улики, хотя бы косвенные. Каждый раз убийства совершались именно так, как запланировал серийный убийца. А план у него всегда один и тот же: двадцатидвухлетние девушки, с одного университета, с вырезанным сердцем. В одном и том же месте, в одно и то же время. По итогу это дело всё же снова вернулось к нам.       — Так что надежда только на тебя, — улыбнулся Тэхён, смотря на Лалису. — У всех нас уже голова болит от этого дела. Каждый день вспоминаем и думаем только о нём. А ты новенькая, взглянешь со стороны и, кто знает, может возникнет какая-нибудь мысль, которая нам и не приходила в голову.       И лучше бы Тэхён молчал. Теперь Лалиса ощущает на себе большую ответственность: распутать дело и не подвести товарищей. От этого становится ещё сложнее. Лиса лишь новичок в детективных делах. Да, она помогала детективам распутать какие-то дела, но это были мелочи. Там было всё проще: есть улики, есть свидетели, есть подозреваемые. А в этом - ничего.       — Не переживай ты слишком, — заметив волнение девушки, сказал Ким. — Даже без наличия улик это дело не может быть нерешаемым, — да, детектив и сам сомневается в своих словах. Точнее, он надеется, что это так.       “Никакое преступление не может быть совершено чисто” — только эти слова и крутятся в голове у парня, когда он раз за разом сталкивается со сложными делами. Юным полицейским всё время на протяжении стажировки вбивали в голову это, и Ким точно знает — это дело не исключение. Даже если не через неделю, не через месяц, даже если пройдёт ещё полгода, когда-то на этом деле будет поставлена печать, а серийный убийца будет за решёткой. Нужно подождать.       Лалиса также вспоминает эти слова, когда идёт по коридору здания. Она волнуется, знает, что нет лёгкой полосы в жизни. Слова Тэхёна хоть немного, но вселили уверенность в девушку. Она будет пытаться. Она будет браться за дело постоянно, даже когда оно раз за разом будет вводить в тупик.       Даже без наличия улик это дело не может быть нерешаемым! ***       — А… где же охрана? — удивилась Лалиса, смотря на место преступления, обведённое красной лентой. Та охрана, которая стоит сейчас, прибыла на место вместе со всеми остальными полицейскими. И это было нелогично. Если ждать убийцу и столкнуться с ним, есть шансы увидеть его и разгадать личность.       Какая всё-таки охрана трусливая.       — Охрана, — смеётся Чонгук, произнося это слово. — Ты бы смогла сторожить участок, зная, что в назначенное время к нему придёт серийный убийца?       Этот вопрос заставил Лалису задуматься. Обдумав всю ситуацию, она пришла к выводу, что струсила бы.       — Но ведь убийца убивает только девушек! Разве мог бы он убить мужчину? — спросила Манобан, думая о ситуации “под другим углом”. Чонгук тяжело вздохнул. Эта малышка совсем невинна и не понимает правила игры. Из-за этого она может сделать необдуманные вещи, полезть туда, где будет опасно. Чонгук должен это предусмотреть и предостеречь её.       — Даже если не убил бы, пришёл бы? — задал разумный вопрос Чон. — Убийца не явится сюда перед полицейскими. Не придёт с трупом, признавая свою вину. Лиса, это преступный мир. Это мир, где люди убивают людей, а не нарушают правила дорожного движения. Это другая сторона полицейского участка, и ты сейчас на ней.       Чонгук понятия не имеет, как такую молодую и неопытную девушку вообще смогли перевести в убойный отдел. Если у неё хорошо работает логика, сидела бы в другом отделении, решая криминальные загадки. Или оставалась бы в патрульном, вычитывая ложь на лицах людей. Но от звания бесстрашного и опытного детектива она слишком отдалена.       Лиса чувствует себя наивным ребёнком. Ребёнком, который думает, что господин убийца имеет доброе сердце, как и все другие люди. Что он совсем не профессионал и стратегии у него нет. Что он может не рассчитать присутствие охраны и прийти сюда. Что он не надел перчатки и оставил следы на теле. Но всё это иллюзия, бессмысленная надежда. Всё-таки в какой-то мере Лиса понимает, что всё, что она хочет, не исполнится.       Ты думаешь, что двое детективов не смогли бы распутать дело пятимесячной давности, не будь оно лёгким?       Нет, Лалиса так не думает. Лиса правда пытается разобраться. Лиса правда хочет поймать убийцу. Но понимает, что это тупик, потому как... даже опытные детективы... не смогли собрать хотя бы косвенные улики.       — Детективы Чон и Ким, приветствую, — слышится голос сзади и все трое детективов оборачиваются.       Лалиса увидела перед собой молодого человека. Круглое, немного пухлое лицо, аккуратный подбородок, зелёные глаза и съезжающие с переносицы очки, которые их хозяин сразу возвращает на место. Опустив глаза ниже, Лалиса прочла надпись на бейджике “следователь-криминалист Пак Чимин”.       Проматывая в голове все имена полицейских, Манобан вспомнила, что как-то раз находила документы, которые были подписаны Пак Чимином. Но глубоко вникать она не хотела, потому пропустила всё из виду.       Пока Манобан была в размышлениях, Чимин, заметив новенькую, сразу спросил о ней у парней. Выслушав короткую информацию в виде одного предложения “она новенькая”, Пак сочувствующе покачал головой, кидая свой взгляд на очередную жертву серийного убийцы. “Нелегко ей будет” — подумал он, поджимая губы. Потом подтянул очки на место, выставил руку вперёд, пытаясь познакомиться с новенькой, которая отошла от размышлений.       — Лалиса Манобан, — представилась она, поспешно пожимая руку парню. Тот улыбнулся, чем и ответила девушка, показывая свои ямочки на лице.       — Так как ты новенькая, а твои напарники, я уверен, ничего не рассказали тебе, — посмотрев на парней, сказал Чимин, — я расскажу тебе что к чему. Надеюсь, ты не против.       — Нет-нет, конечно, буду только рада! — отозвалась Манобан.       — Вот и отлично! — захлопывая папку с документами, Чимин засунул одну руку в карман и указал на место, обделённое лентой. Следователь приподнял её, из-за чего Лисе пришлось нагнуться, чтобы пройти через ленту. — Пак Мали, двадцать два года, училась в университете Корё. Вырезанное сердце, на месте которого роза. Никаких следов изнасилования, попытки изнасилования не обнаружено. Ран на теле нет, что также исключает насилие.       Лалиса, подавляя в себе рвотные рефлексы, сделала ещё один шаг и присела рядом с трупом.       Хорошо, что ей хотя бы глаза закрыли.       Детектив стала рассматривать рану, попутно надевая перчатки, которые ей зачем-то протянул Чимин. На месте сердца вставлена роза, которую пришили вместе с телом. Швы наложены слишком идеально и ровно. Рассматривая их, у Лисы возникла мысль, что эту “операцию” делал кто-то из ряда врачей — ни один обычный человек не смог бы зашить кожу так идеально. Сужает ли это круг подозреваемых? Совсем нет. Но и это хоть что-то. Хоть что-то, чего не было указано ни в одном заключении смерти.       Смотря на лицо трупа, у Лалисы вдруг стали мелькать какие-то картинки перед глазами, которые как-то были связаны (?) с этой девушкой. Манобан отмахнула все эти картинки, покрутив головой, и приподнимаясь с корточек. Стала осматривать местность.       Нежилой участок земли в тридцати километрах от Сеула, на котором построены лишь гаражи, и то заброшенные. Прикинув, Лиса сделала вывод, что они примерно двух метров в высоту. Все построены так, словно примыкая друг к другу, не оставляя и щели, кроме главного въезда. Вероятность того, что кто-то сюда въезжал из горожан была слишком мала, так как даже траву на этой территории не косили. Вероятность того, что кто-то стал свидетелем была равна нулю. Проезжая по главной улице, никто не смог бы увидеть, что творится во дворе.       — А кто сообщил об убийстве первой жертвы? — поворачиваясь к Чимину, спросила Лалиса.       — Мы отследили телефон, но позже нашли его на месте преступления. Предполагаем, что это был сам и убийца, ведь других людей здесь нет.       Манобан снова задумалась: зачем убийце сообщать полиции, что нашёл труп? Если бы он хотел убивать по-тихому, то молчал бы. Значит, убийца хотел, чтобы полицейские знали о появлении серийного убийцы. Либо этим он хотел напугать всех живущих в городе, либо своими действиями привлечь кого-то.       — А больше он ничего не сказал? Что-то подозрительное? — спросила у Чимина Лалиса.       — Нет, — пожал он плечами. — Весь его монолог был до жути странным и абсолютно бессмысленным. Он едва складывал слова в предложение. Разобрать мало что можно. Но если хочешь, могу дать тебе копию разговора.       Лалиса кивнула, в уме настраиваясь разгадывать головоломку. Хотя если и правда окажется, что убийца просто набрасывал слова в предложение, то это уже будет не головоломка, а скорее загадка века.       Протянув лист бумаги, Чимин отдал его Лалисе.       — Вы носите всё о деле в этой папке? — удивилась она.       — Не одна ты интересуешься подобным. Потому я ношу всё с собой, чтобы в нужный момент было под рукой то, чем интересуются.       Лалиса не первый и не последний детектив, который будет интересоваться каждыми деталями дела. А чтобы не докучать своим напарникам, Чимин собрал всё необходимое в одну папку и носит её с собой на каждый выезд.       “Труп на окраине города… роза вместо сердца… чтобы она узнала… она поймёт… не оставляйте без внимания”.       Слова “свидетеля” были в край непонятны. И Лалиса согласилась с фразой Чимина о том, что разобрать мало что можно. Такое ощущение, что тот был в бреду или не в себе. Манобан подумала, что, может, какой-то человек вспомнил про свой гараж на окраине города, приехал к нему и встретил такую картину. Впал в шок, на автомате набрал номер полицейского, а после сбежал, не в силах находиться на месте преступления? Звучит более-менее правдиво, но маловероятно. Но тогда зачем бросать телефон и почему нельзя было обратиться в полицейский участок для дачи показания? И эта фраза «не оставляйте без внимания» сильно привлекла Манобан.       Лалиса провела одной рукой по своим волосам и сжала их, прикусывая губу. И страшно, и запутанно, и интересно одновременно. Страшно от того, что Лалиса не понимает, что творится за городом, запутанно от того, что нет никаких следов или намёков на личность убийцы, а интерес берёт верх, потому что хочется узнать мотивы убийства и разобраться в этом поскорее.