Теперь все будет иначе

Проследив взглядом за тем, как Дазай стягивает с себя пальто и обувь, парень фыркнул, видя на его лице ухмылочку. Когда чужие стопы направились в сторону кухни, мафиози тихо скрипнул зубами, так как даже не мог припомнить точную дату, когда кто-либо, кроме него самого, расхаживал вот так самовольно по квартире, да или вообще появлялся здесь. Чувствуя, что задерживается из-за собственных мыслей, парень двинулся следом, на пару секунд замирая в дверном проёме, что вел в кухню лоджию, объединенную с гостиной. Всё-таки, пройдя к тому же столу, рыжеволосый не поспешил присесть напротив, а лишь остановился перед пустым стулом, скрещивая руки на груди и выжидающе смотря на шатена, пока тот не выдал свою последнюю фразу. – Что? То есть, ты намекаешь на то, что мне ничего говорить не собираешься, а лишь подобным образом напросился, чтобы у меня дома пересидеть непогоду?? Либо же, хах, ты думаешь, я стану вымаливать у тебя информацию на коленях?! Не дождешься. Голубые глаза вновь гневно сверкнули, а руки сжались в кулаки, которые будто бы были готовы прямо в этот же момент схватить Дазая за шкирку и вышвырнуть на улицу, совсем не волнуясь о бушевавшей буре за окном. Как же этот суицидник любит медлить... Все тянуть, наслаждаясь собственным превосходством над остальными. Но в этот раз Накахара ему не позволит своенравствовать. Если детектив не захочет говорить сразу – тут же окажется под дождем со своими ботинками в руках. Шатен, не перебивая, выслушал кипящего от гнева Накахару, невольно издав тихий смешок. Ну вот: он раздражен. Так что Дазай, казалось бы, достигнув этой своей цели, мог бы и перейти к делу, но, разумеется, этого наглого провокатора иногда хрен заткнёшь. – О, пока ты не сказал, я ни одной подобной мысли даже не допускал, но сейчас мне было бы любопытно посмотреть, как ты молишь у меня наводку. Кареглазый смотрел на мафиози, и по его взгляду было понятно, что тот буквально представлял подобную ситуацию. Но на миг его лицо приняло выражение некого недоумения, и детектив с каким-то хоть и тихим, но нервным смешком прикрыл глаза. Чуя, вероятно, никогда не поймёт, что это только что сейчас было, но и не важно, это не имело особого значения. Через несколько секунд суицидник распахнул глаза, по взгляду которых было ясно, что теперь парень настроен серьёзно и готов перейти к делу. – Послезавтра, ближе к вечеру, в порт Йокогамы должно прибыть судно, на борту которого в железном ящике будет содержаться некий ценный груз. Что именно он из себя представляет, я говорить не стану, но, будь уверен: даже в лучшие дни для мафии та сумма денег, которую можно выручить с этого дельца, казалась бы огромной, не говоря уже о нынешнем вашем положении. Ах да, скорее всего, на корабле будет два ящика: настоящий и подделка. На счёт ВДА можешь не беспокоиться, вероятно, из всех агентов, пока что этой информацией обладаю только я. Закончив, шатен надел на себя прежнюю раскрепощённую маску и, не раздумывая, выпалил: – Может угостишь вином? Взгляд самоубийцы тут же метнулся к полкам, где, насколько тот помнил, хранился алкоголь. Послышался некий расслабленный вздох, как только Осаму прекратил строить из себя шута, чья главная цель – это действие на нервы, и рыжеволосый стал внимательно слушать поданную Дазаем информацию. Два ящика… Один подделка. Хорошая выручка; и все это послезавтра вечером. Стоит навести справки на входящие в порт суда… А ещё этот обултус говорит, что Вооруженное Детективное Агентство об этой поставке ничего не знает. Внимательно всмотревшись в глаза шатена, пытаясь понять истинный мотив, что движет им, Накахара прищурился. Все слишком легко... Создавалось абсолютное впечатление того, что этот человек за просто так хочет помочь Портовой Мафии. Но, если знать этого самоубийцу лучше, никак нельзя было делать подобных выводов. "За просто так" Дазай ничего не сделает. Тем более, для вражеской организации. Им точно что-то движет, у него будет какая-то большая выгода... Чувствуя, что начинает сам себя вводить в мысленные тупики, всё накручивая и накручивая, Чуя заметил, как шатен вновь переменился в лице, а это значит, что он более говорить ничего не собирается. По крайней мере, пока что. В какой-то момент рыжий прямо перед свои лицом увидел полку с бутылками вина, а после и свою руку, что потянулась чуть ли не к самой дорогой в его коллекции – самое дорогое он хранил в другом месте. Что? Как он успел оказаться здесь? Повернувшись к Осаму, вновь начиная гневаться на того, будто бы вина за невнимательность и машинальность действий лежала на суициднике, парень тцыкнул, все таки беря одну бутылку с полки, но ту, которую было бы не жалко распивать с кем-то подобным Осаму. И в какой момент все повернулось так, что они вновь сидят у Накахары дома и пьют вино? Оглядев эту бутылку, которую достал, парень вдруг ощутил гложущее и давящее чувство, не сказать, что жадности, но такими угощениями делиться с детективом не хотелось. Особенно после всего того, что этот шатен натворил. Тем не менее, уже через пару минут на небольшом столике оказалось два бокала и открытая бутылка, а Чуя наконец-то приземлился на стул, который стоял напротив Дазая, ногу на ногу закидывая. – Не думай, что я открыл ее для того, что бы тебя поблагодарить, либо потому что просто заблагорассудилось тебя угостить. Мне самому захотелось выпить вина, так как я устал. Вот и все. И вообще, почему я перед тобой ищу оправданий? – тихо фыркнув, рыжеволосый разлил вино по двум бокалам, наполняя их на уровень чуть выше половины, после чего взял свой, отворачиваясь от кареглазого к окну, смакуя сладковатый напиток. Не лучшее из того, что доводилось пробовать Чуе, но, скажем так, терпимо. На физиономии Дазая выразилось искренне удивление, когда Накахара молча, без каких-либо распрей и возмущений подошёл к полке с вином. В ещё большее изумление его повергло то, какую бутылку хотел достать рыжеволосый. Суицидник, конечно, не особо разбирается в вине, однако тот напиток был явно не из дешёвых. Но нет, так сказать, ложная тревога. Судя по всему, мафиози сделал всё чуть ли не рефлекторно, будто по привычке, о чём говорил его взгляд, недовольный, естественно, из-за бывшего напарника. Видя сомнение и нежелание обладателя голубых глаз делить алкоголь, Дазай лишь тихо вздохнул, словно устав уже ждать и глядя на поставленный перед ним бокал, как на что-то должное, якобы иначе быть и не могло. – Хах, конечно, конечно, – с ядовитым сарказмом отвечал детектив, – будь это так, ты бы выбрал вино подороже, разве нет? Посмотрев на Накахару, самоубийца взял в руки бокал, переведя взгляд в сторону окна. Его брови в ту секунду вздрогнули, собираясь сойтись на переносице, но кареглазый предпочёл сохранить беззаботное выражение лица, несмотря на то, что буря продолжала бушевать, даже не думая успокаиваться, крупные капли дождя, подталкиваемые завывающим ветром, громко бились о стёкла. Для кого-то, плювиофилов, например, этот шум действительно даровал успокаивающее чувство; в редкие дни даже для самого Дазая, вот только сейчас ливень лишь немного напрягал его, хоть перспектива остаться у бывшего напарника на ночь вызывала у шатена слабую усмешку. Тот, поднеся бокал к губам и делая один небольшой глоток, вернул свой взгляд на мафиози. – А ты всё так же пьянеешь с двух-трёх бокалов, Чуя? Начнёшь ещё приставать ко мне. В этот момент Осаму с тихим "пх" сдержал слабый смех, видимо, вызванный из-за казавшейся ему абсурдности одной только мысли, связанной с последними словами. Сделай он, как и планировал, и сейчас глоток тёмно-вишнёвого напитка, думая о подобном, наверняка бы случайно подавился, роняя несколько капель спиртного на стол. – Ох, и, судя по виду за окном, у меня есть все шансы задержаться тут до утра. Хитро сверкнув глазами, суицидник наблюдал за реакцией рыжеволосого, правда, скорее всего, она будет относительно спокойной. Вслушиваясь в шум дождя, парень, ощущая себя будто бы не в своей тарелке из-за присутствия в собственном доме кого-то чужого, а особенно Дазая, отпил ещё вина со своего бокала, желая испытать скорое расслабление. Кинув короткий взгляд голубых глаз на суицидника, когда тот заговорил вновь, так и плюясь чернотой своих шуток, парень, пока что, решил ничего не отвечать, но, свободная от бокала рука таки сжалась в кулак, вновь переполняя Накахару желанием врезать по чужому смазливому лицу. Но всё-таки не удостоив того должным вниманием, оставляя проигнорированым, рыжеволосый вновь отпил, тем самым опять таки успокаивая себя. Как бы того не хотелось, в любом случае не получится пропускать буквально всё и все фразы суицидника мимо ушей. В какой-то момент выпрямив спину и не совсем по доброму ухмыльнувшись, мафиози вновь перевел взгляд на Осаму, чуть голову в бок склоняя. - Тебя так волнует то, что я стану к тебе приставать? В таком случае, не стоило оставаться у меня дома, тем более, "со всеми шансами остаться до утра". Ты смотри ещё, отдеру тебя со всей своей жестокостью и грубостью, а после твоя костлявая задница будет ныть и болеть так, что целый месяц вспоминать меня будешь. Фыркнув, видя до этого хитрую улыбочку на лице шатена, вновь голову к окну повернул, будто бы совершенно забывая о предыдущих своих словах. Ну, а что Дазай ожидал услышать? Вновь ощутив приступ былой нервозности, тот заметил, что буря за окном только набирает обороты: гром стал громче, будто бы над самой головой, а дождь, своими каплями, так и норовил пробить оконное стекло. Дазай, видя, как старательно Чуя игнорировал все его слова, разочаровано фыркнул и сделал большой глоток вина, осушив им бокал и уже решив, что мафиози будет упрямо молчать всё это время. Но, стоило рыжеволосому договорить свою последнюю фразу, как Осаму, всё ещё держащий бокал у губ, округлив от изумления глаза, резко поставил его на стол с тихим грохотом; казалось, замахнись суицидник чуть сильнее — ножка бокала бы разбилась, разлетевшись осколками по комнате. Сам шатен поднёс свободную руку к лицу, закрывая ладонью рот, повернувшись боком к️ столу и немного наклонив корпус вперёд. Плечи его сильно дрожали, что объяснило все действия детектива: он сдерживал смех, боясь подавится алкоголем. Ну либо у него приступ или истерика, что было исключено. Прошло чуть меньше минуты, прежде чем Дазай вновь принял вертикальное положение на стуле, выпрямляя спину. В уголках его глаз виднелись еле заметные слезинки, а лицо немного покраснело. Парень шумно выдохнул, явно пытаясь успокоится, но, стоило ему только перевести взгляд на своего бывшего напарника, как слышался негромкий смех, а плечи вновь начинали подрагивать. – Боже, Чуя, ты что, уже пьян? – изогнув бровь проговорил Осаму, последовав примеру мафиози и выдав далее подобные слова, – Если спишь и видишь, как бы мне присунуть, то вынужден разочаровать: скорее, я тебя нагну, но никак не наоборот. Отвернув голову в сторону, самоубийца ещё парочку раз усмехнулся. Видимо, те слова Накахары накрепко засели у кареглазого в голове. Дазай, конечно, сам виноват, но всё же услышать подобное от мафиози показалось ему довольно неожиданным ну и, что и так понятно, забавным. После собственных же слов, когда рыжий, замолкнув, стал вслушиваться в шум бури за окном и услышал неясные, совсем тихие всхлипы, а также стук бокала об стол, Накахара перевел взгляд на своего бывшего напарника. Видя, что тот, явно с переполненным вином ртом, сдерживает смех, как только может, мафиози почему оскорбился до глубины души, понимая – хоть и раньше это осознавал – что этот придурок не ставит его ни в какие ворота. Как же бесит его самоуверенность... И ведь он думает, что все сойдёт с рук. Впрочем, действительно сходит. Но до добра это Дазая не доведет явно. Сжав зубы, даже слегка оскалившись, парень одним замахом прикончил и свой бокал, из-за чего разозлился ещё и на самого себя – кто так пьет вино? Решив себе более не наливать, оставил бутылку на столешнице, а сам покинул свое место, не желая сидеть с Осаму за одним столом. Подойдя к окну, как только особо яркая молния разрезала уже совершенно потемневшее небо, парень услышал оглушающий раскат грома, а в следующий момент свет в доме замигал, и вовсе сходя на "нет". Какое-то время стоя в полной темноте перед окном, развернулся к Осаму, издав протяжный и раздраженный звук, будучи на грани разрыва эмоций; от обречённости – до негодования. Интересно, может ли что-то пойти ещё хуже? Либо это предел? – ...Блять. Ебанное электричество... Эта погода. Ты в моем доме. Нервы, которые у меня практически сошли на "нет", отказываются понимать, что это правда. Размашистыми шагами преодолев расстояние от окна к кухонным ящикам, стал на ощупь в них копаться, вскоре находя пачку старых свеч. Рука потянулась к заднему карману брюк, выуживая зажигалку, и уже в следующий момент задребезжал огонек на фитильке свечи. – Ну ты чего? Обиделся? Ухмыляясь спросил шатен, глядя на спину вышедшего из за стола и смотрящего в окно Накахары. Один вид раздражённого мафиози вызывал у Дазая ликование, слегка раззадоривая и увеличивая желание бесить его. Но, чтобы вновь не с хлопотать по лицу, следует делать небольшие паузы, в виду чего кареглазый решил следующие минут десять-пятнадцать просидеть в тишине. Суицидник, прикрыв глаза, на короткое время выпал из реальности, пребывая где-то в своих мыслях: обдумывал послезавтрашний день, закрывая все пробелы, о которых детектив не думал на мосту, на короткий миг улыбнувшись, сам того не заметив. Пожалуй, рыжеволосому придётся в скором времени после совершения Портовой Мафией кражи ещё потерпеть своего бывшего напарника, да и не ему одному: Рюноске наверняка тоже будет участвовать в этом деле, но отдельно от "Двойного чёрного". Когда название их с голубоглазым дуэта пронеслось в голове, шатен тихо усмехнулся и открыл глаза, протянув руку к бутылке с вином, желая вновь наполнить бокал, но тут, после мощного раската грома, лампы принялись мигать, а Осаму шумно вздохнул, понимая, что электричества в доме до завтра не будет. Удивительно, но даже это особо-то заставило самоубийцу жалеть о своём визите, хоть и вызвало лёгкое негодование. Молча, парень перевёл взгляд карих глаз, в которых отразилась очередная молния, на подавшего голос Накахару, лишь усмехнувшись в ответ на его слова. У шатена, наблюдавшего за действиями мафиози, тут же возник вопрос: он до сих пор курит? Но с его уст, разумеется, сорвались более идиотские слова, больше подходящие к его репертуару: – Свечи? Решил добавить романтики? У тебя разве нет никаких фонариков или ламп на зарядном аккумуляторе? Держа свечу в руке, парень бросил недовольный взгляд в сторону Осаму, который же всё-таки никогда не упустит возможности передразнить Накахару. Озаряя радиус в полтора метра пространства вокруг себя светом от огонька, парень обогнул дугой стол, за которым сидел шатен, ненадолго задерживаясь напротив. – Представь себе, Дазай, нет. Если думаешь о романтике – пойди прогуляйся под дождем. Окинув критичным взглядом парня, в чьих коньячных глазах отражался огонек от свечи, Чую вдруг вновь пробило какое-то странное чувство. И это раздражало. Шатен вводил в необъяснимую дрожь одним своим присутствием, которая перерастала в гложущее чувство ненависти. Общаясь с этим человеком, никогда не знаешь, что он выкинет в следующую секунду, а также на все сто процентов никак нельзя доверять его словам. Его отвратительной самодовольной улыбке... Ох, черт. Опять Чуя об этом думает. Цокнув языком, парень, более не оборачиваясь, ушел с единственной зажжённой свечей к дивану, который был в пятнадцати метрах и отвернут к кухне спинкой, оставляя сидеть суицидника наедине с бутылкой вина и в полной темноте, которую изредка разрезали вспышки молний за окном. Располагая источник света на тумбочке рядом, парень устало упал на мягкую мебель, тут же принимая сидячее положение и беря в руки книгу, которую оставлял не до конца прочитанной несколько дней назад. На слова рыжеволосого Осаму вздохнул как-то с разочарованием что ли. Причём причина этого была явно не в отсутствии фонариков, словно он ожидал иного ответа на свою глупую шутку. Хотя нет, ожидал детектив как раз таки подобной реакции, на другую тот скорее...надеялся? – Ты идиот, Чуя. Казалось, без причины, негромким голосом проговорил, сохраняя на лице усмешку, шатен, провожая взглядом идущего к дивану и уносящего единственный постоянный источник света мафиози. Следующие минут десять Дазай, облокотившись рукой о стол и подпирая ею слегка опущенную голову, провёл в некотором дремотном состоянии, опять где-то в своих мыслях, пару раз отвлекаясь то на гром, то на шелест перелистываемых голубоглазым страниц. Взглянув в какой-то момент на стоящий перед лицом пустой бокал, суицидник слегка резковато обернулся не на долго в сторону своего бывшего напарника. Затем, через пару мгновений, послышался тихий звук наливаемого в бокал вина, отодвигаемого в сторону стула и шум заглушаемых громом шагов Осаму, направляющегося с напитком в руках к дивану, дабы составить Чуе компанию. И всё бы ничего, но вот, уже в паре метрах от обладателя голубых глаз, шатен с размаху споткнулся об угол мебели, теряя равновесие. Часть алкоголя выплеснулась из бокала, но самоубийца, дёрнув рукой вперёд, успел "словить" его предплечьем, ткань рубашки которого тут же окрасилась в алый оттенок. Парень, успев согнуть свободную левую руку в локте, оказался в полулежащем на диване положении, держа голову в паре сантиметрах от колен Накахары, на чьём вороте рубашке и плече, медленно расплываясь, красовалось пятно от брызнувшего на него от резкой остановки приподнятой руки детектива по инерции алкоголя. Приподнявшись, Дазай удивлённо взглянул на испачканную одежду мафиози, но, даже в полумраке было заметно, что удивление явно наигранно. Ведь если ты суицидник захотел, то наверняка бы смог избавить бывшего напарника от лишних хлопот. Но, в принципе, ему удалось сохранить диван в чистоте. Перелистывая очередную книжную страницу, мафиози сосредоточенно вчитывался в строки, слишком углубляясь в чтение для того, чтобы услышать, как Осаму встаёт со своего места. Но, все же, уши уловили тихие шаги где-то за несколько метров до дивана, поэтому парень скосил на подошедшего взгляд, тем не менее, не успев никак среагировать на чужое падение, лишь книгу с собственных колен поднимая над своей головой. В следующее мгновение рыжеволосый ощутил на себе мокрое пятно вина, из-за чего застыл, совершенно нехотя предполагать, что что-то могло попасть и на диван. – ..Дазай!! Какого хрена?! – крепко сжав губы в одну тонкую и бледную линию, рыжеволосый резко, но осторожно, выхватив бокал с чужой руки, отставил его на тумбочку рядом со свечой, а, когда, всмотревшись в чужое выражение лица, и подавно заметил удивление, насквозь пропитанное фальшью, осознавая, что все это было нарочно, рукой грубо отодвинул от своих колен чужую голову, вставая с места и осматривая собственную рубашку. Хотя пятно было и небольшое, но, если не застирать сейчас – потом не отмоется. – Что б тебя… – уничтожающим взглядом оглядев разлегшегося бывшего напарника, точнее, один большой и плотный ком проблем, чертыхнулся тот, откладывая и книгу на тумбу. С языка готовы были сорваться новые ядовитые и пропитанные гневом слова, руки так и чесались набить чужое лицо, да так, что бы суицидник отплевывался кровью, но голубоглазый лишь тцыкнул, резко разворачиваясь на месте и удаляясь в свою комнату, что бы переодеться. Чувствуя, как Чуя забирает у него бокал, шатен немного приподнял голову, поворачивая лицо к рыжеволосому, на долю секунды задержав взгляд на голубых, выражающих лютое недовольство, глазах, переводя его на рукав своей рубашки, где красовалось яркое, вытянутое по длине предплечья пятно. – С кем не бывает. Из-за темноты плохо видно, да и частично ты, Чуя, сам виноват: оставил меня там скучать одного и без света. Проговорил суицидник с таким лицом, будто пострадавший тут действительно он. Как только мафиози поднялся с дивана, Осаму принял сидячее положение и, шумно вздохнув, краем глаза посмотрел на горящую свечу, часть воска которой уже расплавилась. Губы его всё ещё были изогнуты в слабой полуухмылке, но сам детектив вновь задумался, но на этот раз не больше, чем на парочку секунд, по истечению которых парень поднялся ноги, переводя взгляд на своего бывшего напарника. – Я более чем уверен, что вещей подходящего размера у тебя нет, но всё же держу в курсе, что я был бы не против переодеться. Ведь рубашку я испачкал, чтобы спасти твой диван. А, вообще, знаешь, – кареглазый двинулся с места, подходя к Накахаре, – я надеялся, что ты выпьешь гораздо больше. Тогда всё было бы проще. Шатен, вытянув руку вперёд, положил ладонь Чуе на плечо, резко разворачивая того к себе. Корпус и голова Дазая были слегка опущены, дабы лица этих двоих были примерно на одном уровне. На миг как-то неопределённо улыбнувшись и подавшись вперёд, тот прикоснулся к губам голубоглазого, целуя их. Самоубийца не имел ни малейшего понятия о том, какой будет реакция мафиози: ошеломлённой или гневной – зная только, что поступает явно необдуманно и возможно глупо, но будь что будет. Несмотря на то, что парень оставил Дазая сидеть на диване, а сам целенаправленно двинулся в другую комнату, шатен все продолжал разглагольствовать, а Накахара попросту не мог заткнуть свои уши – хоть очень и хотелось – чтобы не слышать чужих слов. Этот человек ещё и имеет наглость просить во что-то переодеться… Но, если признаться, рыжеволосый и сам поначалу прикинул, нет ли у него чего-нибудь на пару размеров больше. После последних слов, которые бросил Дазай, вставая с места, мафиози насторожился, из-за чего даже приостановился, тем не менее не разворачиваясь назад ровно до того момента, пока чужая рука не оказалась на плече, самостоятельно разворачивая голубоглазого на сто восемьдесят градусов. Видя перед своим лицом близкое лицо Осаму, на котором виднелась неоднозначная улыбка, рыжеволосый нахмурился, полностью будучи уверенным, что этот суицидник сейчас что-то выкинет. И да, выкинул. То, что Чуя и вовсе предполагать не мог. Замерев с раздраженно-пораженной физиономией, в то же время пытаясь понять, прочитав в чужих глазах, чего бывший напарник этим добивается и серьезны ли его действия, парень, вдруг почувствовав, что в сердце что-то странно ёкнуло, резко схватился за чужие волосы на затылке, отодвигая голову агента от себя, но ладони разжимать не собираясь. – ...Что ты... Что это было?! С ума сошел, суицидник хренов?! – стискивая кулак, в котором были темные волосы, ещё сильнее, мафиози свёл брови на переносице, сглатывая какой-то ком, который со странным осадком застыл в горле: обычно такое бывает у человека, терзаемого получаемым результатом после долгого ожидания. Накахара вдруг ощутил резкое желание дотронуться к своим губам, то ли проверить, на месте ли они, то ли ещё что, но, тем не менее, сумел сдержать этот неопределенный порыв, продолжив всматриваться в чужие глаза. Шатен, встретившись взглядом с Чуей, на короткий миг немного удивился, ожидая увидеть в голубых глазах больше гнева или осуждения. Но, пожалуй, подобный расклад весьма радовал Дазая, даже заставив того немного растеряться. Почувствовав малоприятное ощущение в затылке из-за оттягиваемой за волосы головы, суицидник теперь смотрел на мафиози с некоторым недовольством, хоть и, опять же, думал что дело может закончится, как минимум, пощёчиной либо же вовсе выбивающий воздух из лёгких ударом в грудную клетку или в живот. – Пф, что? Что было?? Немного резковато спросил детектив, изогнув одну бровь и шумно выдохнув, выказывая таким образом слегка нарастающее негодование. Руки тот поднял к голове, одной через силу разжимая ладонь Накахары, потеряв при этом какое-то количество каштановых волосков, а второй схватив запястье бывшего напарника, опуская его в сторону. Пусть шатен и сохранял слабую ухмылку, но та выражала вовсе не насмешку или нечто подобное, а скорее лёгкое раздражение. – Боже, Чуя. А на что это, по-твоему, было похоже? Осаму, прикрыв глаза, вновь вздохнул, но гораздо тише, стремясь вернуть себе прежнюю беспечность, ну или хотя бы её часть. Зачем он вообще именно сейчас поцеловал голубоглазого? Хотя, в принципе, об этом уже бесполезно жалеть, так что шатен почти сразу же выбросил подобные мысли из головы. В этот момент он вновь подался к лицу мафиози, но на этот раз самоубийца замер в паре миллиметрах от него, медленно открыв глаза, улыбнувшись своей более менее прежней улыбкой, а во взгляде вновь загорелся хитроватый огонёк. – А ты ведь не сразу разорвал поцелуй, Чуя. Парень смотрел в чужие коньячные глаза, в которых плескалось слишком много эмоций, соединённых в нечто особое, что мало ассоциировалось с "обыкновенным" Дазаем, даже, возможно, серьезный настрой и раздражённое выражение на лице шатена вводили в некую опаску и настороженность на инстинктивной почве. Намного приятнее – если вообще данное слово можно относить к Осаму – осознавать, что он данный момент общения не серьезен, чем испытывать... Страх, да, именно страх перед данным человеком. Перед неизвестностью и абсолютным незнанием того, что творится к голове бывшего мафиози. Нахмурившись, рыжеволосый отспупил на полшага назад, когда его руку насильно оторвали от чужих волос. Но уже через мгновение лицо детектива вновь было чертовски близко. Светлые тонкие брови слегка дрогнули в раздражении, а обе руки Накахары легли в карманы брюк. Парень более не предпринимал попыток отойти, прекрасно ощущая на себе близкое дыхание кареглазого. В какой-то момент на лице Чуи также растянулась ухмылка, когда понимание скорого проигрыша в этой моральной схватке стало настигать. Единственный выход – не поддаваться давлению и дать отпор. – Это даже поцелуем не назовешь, Дазай. Вот и твой резкий выпад я не смог понять сразу и досконально. Такое чувство, будто тебе стало холодно и ты решил согреть свои губы об мои девственным прикосновением – вот на что это, по-моему, похоже. Не отводя от бывшего напарника взгляда, Накахара кратко пожал плечами, осанку спины после выпрямляя. Когда во взгляде рыжеволосого блеснул страх, Осаму не удержался от слабой усмешки, возвращавшей его выражению лица прежнее самодовольство, хоть и в заметно меньшей степени, чем раньше. Детективу определённо нравилось это чувство некого превосходства над отступившим назад Чуей, однако оно быстро улетучилось после фразы мафиози, в ответ на которую шатен издал тихое "пфф" и изогнул одну бровь. – Это что, провокация? – он вновь тихо усмехнулся, – никогда бы не подумал, что ты хочешь получить от меня французский поцелуй. Что ж, если бы это действительно была провокация, то она однозначно сработала. Кареглазый коснулся ладонью подбородка Накахары, приподнимая его голову и поворачивая свою немного в бок. Большим пальцем тот провёл по нижней губе голубоглазого, вынуждая его слегка приоткрыть рот. Второй рукой Осаму, прижимая того к себе, обнял за талию своего бывшего напарника и сделал два шага вперёд, заставляя его попятился. Однако, уже наклонившись к лицу мафиози, самоубийца вновь замер в нескольких миллиметрах, чувствуя дыхание рыжеволосого. Губы кареглазого изогнулись в слабой, но хитроватой улыбке. – Хм, раз уж ты так говоришь, выходит шикарно целуешься. Тогда покажи мне своё не "девственное прикосновение", Чуя. При этом детектив слегка отстранился, выпрямляя спину и одну руку убирая с подбородка мафиози, но другую всё так же оставив лежать на его талии. Парень внимательно смотрел на Чую, сомневаясь, что он решится на поцелуй, но всё же Дазай молча ждал. Если мафиози замешкается, то шатен наверняка сделает всё сам, как и хотел изначально.