(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

— Как он мог так поступить?! Ну как это вообще возможно?! Ни слова приветствия, ни улыбки, не дал мне даже рта раскрыть, наложил заклятие, вывалил на меня все эти отвратительные вещи и исчез, не дав даже возможности что-то ответить… Высокомерный Лань! Правильно он сказал, никакие мы не друзья! Разве друзья так поступают? Вэй Усянь бегал из угла в угол в своей пещере, куда он примчался, стоило только парализующему заклятию рассеяться, и несвязными выкриками давал выход своему возмущению. Вэнь Цин, которой брат успел рассказать о произошедшем на тропе, молча наблюдала за снующим туда-сюда парнем, прислонившись плечом к холодному каменному своду. Вэнь Нин не слышал того, что сказал Лань Ванцзи, а Вэй Усянь был все еще слишком возбужден, чтобы от него можно было получить членораздельный ответ. Прошло еще какое-то время, и терпение девушки лопнуло. — Вэй Усянь, прекрати бегать, успокойся и объясни, что случилось, — резко скомандовала она, и, как всегда, это сработало. Вэй Усянь остановился, глубоко вздохнул, с шумом выдохнул и, схватившись за выбившуюся из небрежного хвоста прядь волос, повалился на лежанку. Вэнь Цин зашла в пещеру и присела рядом. — А-Нин сказал, что Ханьгуан-цзюнь наложил на тебя парализующее заклятие, чтобы ты не сбежал и не сбивал его своими глупыми шуточками. Должно быть, это было что-то важное. — Конечно, важное, но ничего нового. Великие кланы собираются устроить осаду Луаньцзана, — устало махнул рукой Усянь. — Всем этим лицемерам не дает покоя Иньская печать… И Вэнь Нина они тоже не прочь загрести своими жадными лапами… Он замолчал, нервно теребя прядь волос. — А Ханьгуан-цзюнь? — подтолкнула Вэнь Цин. — Сказал, что против Великих кланов я не справлюсь… и защитить вас не смогу… Думает, он самый умный… — Горько, но он прав, — спокойно отозвалась Вэнь Цин. — Какой бы силой ты не обладал благодаря Иньской печати, один в поле не воин, рано или поздно они просто задавят количеством… — Как будто я этого не понимаю! — взорвался Усянь, снова вскакивая. — И что прикажешь мне делать, опустить руки и выложить им на блюдечке Иньскую печать?! После этого они уж точно здесь камня на камне не оставят. — Так что сказал Ханьгуан-цзюнь? — вернула его к теме Вэнь Цин. Усянь мгновенно сдулся, снова опустился на лежанку. — Что Гусу Лань примет вас под свою защиту, если я сдамся ему, — нехотя ответил, опустив глаза. — И ты против, потому что…? Не веришь ему? Не доверяешь его мотивам? Хочешь оставаться здесь до конца? Или власть, даваемая Иньской печатью, слишком привлекательна? На последних словах Усянь поднял на девушку больной взгляд. — Нет! Нет. Конечно, нет. Да я бы избавился от нее давно, если бы это было так просто. И если бы я видел другой способ защитить вас… — С ней ты нас тоже не можешь защитить. И себя скорее разрушаешь… Вэнь Цин вздохнула, потом добавила: — Я бы сказала, не думай о нас, ты сделал достаточно. Но от моей семьи осталось так мало… И все же, ты должен решать как лучше для тебя. Мы согласимся с любым твоим решением. — Я… доверяю Лань Чжаню, — после долгого молчания грустно признался Вэй Усянь, — он не стал бы давать пустых обещаний. Просто не знаю, смогу ли долго выдержать в неволе. Особенно, если его не будет рядом. А он едва ли захочет оставаться поблизости после того, как его задача будет выполнена. Вэнь Цин усмехнулась. — Только что ты обзывал его «высокомерным Ланем» и клялся, что никакие вы не друзья. Серьезно, Вэй Усянь… Ханьгуан-цзюнь мог бы остаться в стороне, а до нас ему и вовсе дела нет, но он пришел даже не просто предупредить, а предложить помощь. Так где он сейчас? — Сказал, что будет в Илине какое-то время. — Ну вот. По крайней мере, ты мог бы спуститься в Илин и нормально поговорить с ним, прежде чем принимать какое-либо решение. — Ты права, Вэнь Цин, — встряхнулся Усянь, вновь широко улыбаясь, — я могу пойти и поговорить с ним… Но я все же не идиот. Если Гусу Лань действительно готов принять вас под свою защиту, я сделаю все, что от меня потребуют. Ради вашей безопасности я готов отдать свою жизнь! — Прекрати страсти разводить, — строго произнесла Вэнь Цин. — Никто тут не собирается обменивать свою жизнь на твою. Иди к своему «не другу», пока не поздно. Я объясню всем, что нам, возможно, придется вскоре уйти отсюда. — Утром. Лань Чжань сказал, что утром направит воинов Гусу Лань, чтобы сопроводить вас в Облачные Глубины.

***

Сопровождавшие Ванцзи адепты использовали площадку рядом с постоялым двором для тренировочных боев. Местные ребятишки вначале робко смотрели издалека, но постепенно подходили все ближе, с восторгом наблюдая за сверканием мечей и похожими на танец движениями сражающихся заклинателей. Ванцзи сидел задумавшись в комнате на втором этаже, лишь отвлеченно слыша звон мечей и бросая время от времени взгляд на тренирующихся адептов. Близился закат, а Вэй Ин так и не появился. Возможно, наложенное Ванцзи заклинание оскорбило его слишком глубоко, или же безопасность оставшихся Вэней не показалась Вэй Ину такой привлекательной, как рассчитывал Ванцзи. Конечно, ведь на другой чаше весов лежали ненавистные ему Облачные Глубины! С тоской в груди Ванцзи признался себе, что серьезно опасается, что Вэй Ин предпочтет смерть, свою и своих людей, пребыванию в этом оплоте нравственности с его тремя тысячами правил, пребыванию рядом с ним. Его унылые мысли прервал шум на улице. Взглянув в окно, Ванцзи увидел, что его адепты, обнажив мечи, теснили от входа фигуру в черном ханьфу. «Вэй Усянь!», «Как ты посмел здесь появиться!», «Отступник!» — выкрикивали адепты. — Эй, меня Ханьгуан-цзюнь пригласил, что вы сразу за мечи похватались! — громко и весело возмущался Вэй Усянь. — Спросите у него сами, если не верите. Ванцзи поднялся, подошел к окну и негромко, но так, чтобы его услышали, произнес: — Пропустите его. Мечи тут же опустились, а Вэй Усянь поднял взгляд и замахал рукой. — Ханьгуан-цзюнь! Я пришел поговорить. — Мгм. При виде улыбающегося Вэй Усяня на душе у Ванцзи стало чуточку легче, но он понял, что еще не победил. Вэй Ин пришел «поговорить», и это не обязательно означало, что он согласится на предложение Ванцзи. По крайней мере, он, кажется, не злился из-за заклинания. Когда через несколько мгновений Вэй Усянь открыл дверь, лицо его было уже абсолютно серьезным. Он молча застыл у входа, и Ванцзи знаком пригласил его присоединиться к нему за низким столиком, на котором уже стояли две чашки со свежеприготовленным чаем. Усяня вдруг охватила странная скованность, абсолютно ему не присущая. Он хотел было выпустить какую-то обычную свою глупую шутку, но пустые слова отказывались покидать его рот, словно все еще под действием парализующего заклинания. Он схватил чашку с чаем и, одним глотком опустошив ее, с легким стуком опустил на стол. Ванцзи тут же налил еще, и на этот раз Усянь задержал ее, не донеся до рта. — Лань Чжань, ты… Гусу Лань в самом деле примет их? Не как пленных или преступников? — Мгм. Они получат участок земли и смогут заниматься тем, чем занимались ранее. Но родовое имя им придется сменить. Лань или… Вэй? — Серьезно? Они могут принять мое имя? — прыснул Вэй Усянь. Ванцзи кивнул. Вэй Усянь отпил глоток чая, откашлялся и задал следующий вопрос. — Вэнь Цин и Вэнь Нин? — Дева Вэнь известна своими лекарскими талантами, она может работать вместе с другими лекарями клана. Призрачный Генерал… будет упокоен. — Что? Нет! Это невозможно! Вэнь Цин никогда не согласится… И я тоже. Вэнь Нин — мой друг. Ванцзи переждал шквал возмущения Усяня и бесстрастно повторил: — Призрачный Генерал будет упокоен. И тут же добавил: — Дева Вэнь не потеряет своего брата. — Что это значит? — Вэй Усянь был сбит с толку. — В Гусу запрещены ложь и обман. Как же она не потеряет брата, если его упокоят? — Есть способы, — коротко ответил Ванцзи. — Какие еще способы? — вскинулся Вэй Усянь. Ванцзи молчал, не отпуская его взгляд. — Не скажешь? Но ты обещаешь? — Мгм. Вэй Усянь шумно выдохнул и зарылся обеими руками в свои волосы, приводя их в жуткий беспорядок. Прикусил губу и незряче обвел взглядом помещение, напряженно размышляя. Ванцзи молча наблюдал за ним, ожидая следующего вопроса. — Ладно, с этим разобрались, — наконец продолжил Усянь, нервно постукивая по столу пальцем. — Что ждет меня? Быть закованным в цепи? Посаженным в какую-нибудь заговоренную клетку? Заточение в глубокой пещере?.. Будет ли хоть день без наказаний? Я еще смогу увидеть небо и солнце?.. Голос его сорвался, а лицо исказила гримаса, которую он безуспешно пытался выдать за улыбку. Ванцзи вдруг осознал, что сознание Вэй Ина затапливает ужас от представляемых им картин, когда в глазах того полыхнуло алое пламя, и протянул руку, накрывая барабанящую по столу ладонь. — Вэй Ин, успокойся. Ты сам себя запугиваешь. — Разве? — язвительно отозвался тот. — Тогда ответь мне, мой честный Лань Чжань, что сделают старейшины клана Лань со Старейшиной Илина? — Ничего. Ты будешь иметь дело только со мной. — Думаешь, они позволят тебе так рисковать? Глава Лань позволит? — Мгм. — Поэтому ты сказал, что я должен сдаться тебе? Тогда, что ТЫ будешь делать со Старейшиной Илина? — Какое-то время твоя свобода перемещений будет ограничена. Ни цепей, ни клеток, ни заточения не будет. Ты не сможешь использовать темную энергию, должен будешь беспрекословно подчиняться мне… По крайней мере, до тех пор пока не будет уничтожена Иньская печать, — спокойно перечислил Ванцзи, в то время как лицо Усяня принимало все более неверящее выражение. Как только Ванцзи закончил, Вэй Усянь рассмеялся — хрипло и зло. — Все дело в Иньской печати, да?! Благородные заклинатели в прошлом не могли справиться даже с частью Иньской печати, и теперь праведники Гусу Лань рассудили, что следует позволить сделать это тому, кто точно справится, пусть и ценой своей жизни, — так даже лучше, сразу и от печати избавитесь, и от воплощения зла, Вэй Усяня. — Он сделал несколько рваных вдохов и продолжил чуть более спокойно. — Старейшины Гусу Лань сделали наилучший выбор. Только ТЕБЕ я готов сдаться даже на таких условиях, Лань Чжань. Но все равно… твое предложение ужасно. — Ты не умрешь, Вэй Ин. — О, только не говори мне, что ваши старики собираются разбираться с Иньской печатью! — Вэй Ин сделает это сам. — Я не сомневаюсь в том, что могу уничтожить печать, Лань Чжань, только в том, что выживу после этого, — теперь голос Усяня звучал опустошенно. — Не сомневайся. Уверенность, наполнявшая эти два слова, заставила Усяня ухмыльнуться. — Еще скажи, что и для этого у тебя «есть способ». — Мгм. Есть. — Расскажешь? Нет? — Ухмылка потихоньку сползла с лица Вэй Усяня. — Ладно, не говори. Что мне теперь делать, Лань Чжань? Я принимаю твои условия.