(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

Вэй Усянь очнулся, вынырнув из сна, как из глубоких темных вод. Уже давно, может быть, с того самого момента, как рука Сжигающего Ядра столкнула его с меча над Погребальными Холмами, не проходило и ночи без кровавых кошмаров, в которых гибли родные и близкие, в которых он терял все, даже самого себя. Кошмары выматывали, не давая телу и душе отдыха, заставляя просыпаться в панике, с криками ужаса и отчаяния, выплескивались сгустками крови изо рта. Таковы были последствия постоянного использования темной силы, и Усянь смирился с этим, не видя для себя другого выхода. Но этой ночью все было не так, этой ночью его сон заполняла спокойная темнота, в которой не таились ни ужас, ни опасность. С закрытыми глазами Усянь прислушался к своим ощущениям: он чувствовал небольшую слабость, странное спокойствие и, неожиданно, полное отсутствие усталости, тяжким бременем виснувшей на нем в последние месяцы. Открыв глаза, он с удивлением обнаружил, что лежит, заботливо укрытый тряпьем, которое обычно использовал вместо одеяла, на лежанке в своей пещере на Луаньцзане. Горло перехватило подступившей паникой от мгновенно промелькнувшей мысли, что весь вчерашний день был лишь сном, и снова отпустило, позволив рвано, но с облегчением выдохнуть, не получив отклика на привычный призыв темной ци. Осторожно поднявшись, Усянь вышел из пещеры. Определить время в хмари, пронизанной моросью, было трудно, но он подозревал, что утро уже перешло в день. Возле хижин, где жили вэньцы, было тихо, но под навесом, где они принимали совместные трапезы, звучал приглушенный гул голосов. Ванцзи, снежно-белое пятно среди серых и коричневых одеяний обитателей Луаньцана, с бесстрастным видом слушал Вэнь Цин, время от времени кивая головой и роняя редкие слова ответа. Вэй Усянь невольно засмотрелся на него, забыв ненадолго о противной мороси, холодящей и утяжеляющей одежды. Как же он красив! Следом возникла другая мысль: кто они теперь друг другу? Как будет Ванцзи вести себя с тем, кто поклялся повиноваться? Как должен вести себя он сам, отдавшийся на милость Ванцзи? Ах, отмахнулся Усянь от этих мыслей. Какая разница, пусть Лань Чжань решает, а пока он будет вести себя как ни в чем не бывало. — Лань Чжань, когда ты сюда пришел? — слегка (совсем чуть-чуть) принудив себя улыбнуться, воскликнул он, приближаясь к разговаривающим. Ванцзи повернул голову, окинул его внимательным взглядом с головы до ног и коротко отозвался. — Утром. — А я как здесь очутился? — Принес тебя. Не хотел будить. — У-у, сильный Лань Чжань, я вообще-то не легкий. Но знаешь, я давно так хорошо не спал. — Мгм. — Вэй Усянь, садись и поешь, — вмешалась Вэнь Цин, когда Усянь снова на мгновение завис, утонув в янтарном взгляде. — Тебя одного ждем. Усянь вздрогнул, оторвал взгляд от Ванцзи и перевел его на девушку. — Ждете? Но ответил ему Ванцзи. — Суйбянь, Иньская печать. И твои записи должны быть уничтожены. — Почему?.. Постой, Лань Чжань, не отвечай, я понял. Действительно, лучше, чтобы они не попали в чужие руки. Но я могу позже восстановить их по памяти! Ты же не собираешься стирать мне память? Или… собираешься? — внезапно ни в чем не уверенный, настороженно спросил Усянь. — Не собираюсь, — успокоил Ванцзи. — Угу, хорошо, — незаметно выдыхая, пробормотал Усянь. — Пойду поем, а потом заберем все. — Мгм. Голод дал себя знать, стоило только перед ним появиться большой глиняной плошке, доверху наполненной рисом с кусочками редиса, густо политым красноватым перечным соусом. Торопливо затолкав в себя содержимое плошки, Вэй Усянь вскочил с места и быстро направился обратно к пещере, через плечо крикнув: — Лань Чжань, идем скорее! К тому времени, как степенно вышагивающий Ванцзи появился в пещере, Вэй Усянь уже сгреб в кучу валявшиеся повсюду обрывки записей, талисманов и непонятного назначения предметы и достал откуда-то свой меч. Меч он тут же протянул Ванцзи. — Вот, Суйбянь. Тот молча забрал меч и отправил его в цянькунь. — Лань Чжань, боюсь, с запечатанными силами я не смогу забрать Иньскую печать, она спрятана от людских взоров под особым темным заклятием. К тому же, она сдерживает темную ци и тварей в кровавом бассейне, если забрать ее, не позаботившись об их уничтожении, все снова расползется по округе. — Что ты предлагаешь? — подумав, спросил Ванцзи. — Распечатай временно мои меридианы и помоги выжечь то, что находится в бассейне, — с замиранием сердца произнес Усянь и напряженно застыл в ожидании ответа. Ванцзи долго молчал, прежде чем переспросить: — Уверен, что без приложения темной ци это невозможно? — Да. — Хорошо, — сказал Ванцзи и несколькими быстрыми движениями снял печать со среднего даньтяня Усяня. Вдвоем, с помощью Бичэня Ванцзи, нескольких хитроумных талисманов, быстро нарисованных Усянем, и призванной им темной энергии, они довольно быстро очистили кровавый бассейн. Струйками темной энергии Вэй Усянь начертил в воздухе знаки снятия заклинания невидимости, и Иньская печать предстала их взору, после чего, применив уже другое, сдерживающее, заклинание, Ванцзи переместил ее в цянькунь и вышел из пещеры. Выйдя вслед за ним, Усянь повернулся, нарисовал в воздухе большой огненный талисман, и внутри пещеры мгновенно вспыхнуло обжигающее пламя. Он подошел к наблюдающему со стороны Ванцзи. — Вот и все. Когда этот огонь погаснет, там не останется ничего. Лань Чжань, можешь снова запечатать… — Вэй Ин. Можешь пообещать не пользоваться ей? Усянь смотрел непонимающе. — Но… Лань Чжань, если не запечатать, она циркулирует в моем теле, даже если я не призываю ее. — Знаю. Пообещаешь не призывать? Бессознательно почесав кончик носа, Усянь поинтересовался: — Если пообещаю, не станешь запечатывать? — Мгм. — А если не удержусь? Ванцзи ничего не ответил, но это было и не нужно. Подумав немного, Усянь тихо сказал: — Я очень постараюсь, Лань Чжань. Ванцзи кивнул. — Мгм. Спустимся все вместе. Вэни пойдут под охраной воинов Гусу Лань. Мы с тобой — на мече. Так будет на два-три дня быстрее. — Хочешь как можно скорее похвастаться своим трофеем в Гусу, Лань Чжань? — слабо улыбнувшись, попробовал пошутить Вэй Усянь, но Ванцзи не откликнулся, глядя пристально и серьезно, и улыбка медленно сползла с его лица. — Плохая шутка, да? Мне лучше помолчать. Еще несколько мгновений Ванцзи не отводил взгляда, потом развернулся и пошел прочь, к тропе, ведущей вниз, к подножию, где их ожидали адепты клана Лань. Вэй Ин переглянулся с Вэнь Цин, и та скомандовала вэньцам, уже некоторое время сидевшим под навесом в полной готовности, покинуть место, почти год прослужившее им пристанищем и убежищем. Вэй Ин, остававшийся на месте до тех пор, пока последний человек не покинул поселение, печально осознал, что у горстки людей, бок о бок с которыми он провел это время, практически не было никакого имущества, кроме нескольких не слишком больших узлов, вмещавших, как он подозревал, в основном заготовленную в дорогу еду, да заплечного короба с жалким скарбом, который неутомимо волок Вэнь Нин. Внизу адепты, которых Ванцзи назначил в сопровождение, добавив, что они головой отвечают за жизни сопровождаемых ими людей, сразу же окружили вэньцев, неприязненно косясь на Вэнь Нина. Вэй Усянь быстро простился с Вэнь Цин и Вэнь Нином и уже повернулся к Ванцзи, как на нем повис вырвавшийся из-под опеки бабушки двухлетний Юань. — А-Юань с Сянь-Сянем и Богатым гэгэ, — прошепелявил малыш, на удивление крепко вцепившись в его ногу и не давая оторвать себя. — Сейчас ты не можешь пойти с Сянь-Сянем, А-Юань, иди к бабушке, а? — немного беспомощно попытался убедить его Усянь, но тот лишь мотал головой и повторял, что хочет «с Сянь-Сянем и Богатым гэгэ». Вэнь Цин шагнула ближе, чтобы насильно оторвать мальчика от Усяня, когда раздался прохладный голос Ванцзи: — Оставьте. Долгая дорога тяжела для малого ребенка. Мы возьмем его с собой. — Вы уверены, Ханьгуан-цзюнь? — испытующе спросила Вэнь Цин. — Зачем вам брать на себя труд возиться с ребенком? — Мне не трудно, — спокойно отозвался Ванцзи, протягивая руки, чтобы поднять Вэнь Юаня, немедленно отцепившегося от Усяня и доверчиво поднявшего ему навстречу свои крохотные ручонки. Вэй Усянь неловко пожал плечами на вопросительный взгляд Вэнь Цин и шагнул к Ванцзи. Тот переглянулся со старшим адептом группы сопровождения, и небольшая группа тронулась в путь. Рядом с Ванцзи остались только два адепта. Он что-то негромко сказал им, и они двинулись вперед, встав на мечи. Ванцзи тоже призвал Бичэнь, встал на него, одной рукой придерживая маленького Юаня, и протянул Усяню другую. — Ты такой сильный, Лань Чжань! — восхищенно пробормотал Вэй Усянь, вставая на Бичэнь перед ним. … На Луаньцзан снова опустилась могильная тишина.