(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

— Ванцзи, господин Вэй едва держится на ногах. Проводи его в цзинши [1] и возвращайся, — мягко распорядился Лань Сичэнь, с обычной проницательностью оценив состояние Усяня. Предстояло еще многое обсудить, но Вэй Усянь высказал свою точку зрения, а после решительных слов Ванцзи присутствие его при дальнейшем разговоре перестало быть необходимостью. Во взглядах обоих юношей, повернувшихся, чтобы поклониться главе клана, светились облегчение и благодарность. Не задерживаясь, они покинули зал и, выйдя из павильона, направились в отдаленную часть Облачных Глубин, где находилась цзинши Ванцзи. — Уфф, я еле сдержался, — вздохнул Усянь, когда они свернули на ведущую вглубь Облачных Глубин пустынную дорожку. — Эти упрямые и закостеневшие в древних традициях старики думают, что если закрыть глаза, все зло мира исчезнет само по себе. — Мы не злословим за спиной, Вэй Ин, — напомнил Ванцзи. — Да, да, помню, но злит, что они не понимают простых вещей. Хорошего отношения к себе я, конечно, не ждал, стар… учитель Лань меня с первого дня не выносил, но они и на тебя напали, как будто ты не светоч Гусу Лань, а глупец, которого обвели вокруг пальца… Кстати, странно, что Лань Цижэнь ни слова не сказал, от него я в первую очередь ожидал грозных проклятий. — Мне кажется, старейшины немного лукавили, — задумчиво произнес Ванцзи. — Старейшина Юйси много времени проводит в уединенной медитации, его нежелание отвлекаться на решение проблем, которые могут потребовать значительных усилий, известно. И он особо нетерпим к тем, кто встал на темный путь. Старейшины Шань и Туан, однако, ранее уже высказывали опасения, что жажда власти Цзинь Гуаншаня может привести к неприятным последствиям… Возможно, они хотели что-то проверить. Шуфу… он наблюдал за тобой. Ты хорошо держался, Вэй Ин. — Это все равно не помогло. Хорошо, что Лань Сичэнь позволил мне уйти, держать контроль… было сложно, я боялся сорваться. Лань Чжань, ты ведь рискуешь со мной, почему не запечатал мои силы? — Без Золотого ядра с запечатанными меридианами ты видимо слаб. Опасно для тебя, если это заметят. — Но ты не возразил, когда я сказал, что мои силы запечатаны. Если я сорвусь, они никогда не поверят, что ты можешь меня контролировать! — Не хочу контролировать тебя, Вэй Ин. Поэтому соберись. Ты справишься. За разговором они подошли к цзинши. Ванцзи нагнулся, чтобы поднять стоящую у порога закрытую корзину и, открыв дверь, пропустил Усяня вперед. Тот вошел, огляделся и присвистнул. — А у тебя тут просторно. Человек десять могло бы разместиться. Мы, помнится, втроем с Цзян Чэном и Не Хуайсаном в гораздо меньшей комнатенке проживали. Неплохо быть братом главы, а, Лан Чжань? — Одиноко, — коротко ответил Ванцзи, ставя корзину на стол. — Иди поешь. Вэй Усянь подошел к столу и, сунув нос в корзину, обнаружил несколько дурманяще пахнущих блюд. В животе его громко заурчало. — Лань Чжань, ты позаботился о еде для меня! Когда ты успел? — Попросил Лань Хуэя слетать в Цайи. — Лань Чжаань! — счастливо выдохнул Усянь. Янтарный взгляд Ванцзи на несколько мгновений задержался на его лице, нежно очертив серые улыбающиеся глаза с длинными ресницами, веселые морщинки, красивый прямой нос, мягкие, чуть приоткрытые губы. Ванцзи тихо вздохнул. — Вэй Ин. Я должен вернуться. Отдыхай. И не выходи из цзинши. — Да, Лань Чжань, я буду здесь.

***

Утолив голод и мимолетно посожалев, что к вкусной еде не прилагается хотя бы один кувшинчик вина, Усянь исследовал цзинши, порылся в лежащих аккуратной стопкой на полке свитках, не обнаружил ничего интересного, решил немного поразмышлять, завалившись на довольно широкую низкую кровать, и почти мгновенно уснул. В цзинши было почти темно, когда его разбудили негромкие звуки какого-то движения и всплески воды. Пока он прислушивался, звуки затихли, а потом дверь отворилась, пропуская внутрь Ванцзи. — Лань Чжань, — почему-то шепотом позвал Усянь, — что это были за звуки? — Принесли воду. Можешь помыться. — На улице? Н-нет. — Внутри. Сбоку есть помещение. Воду я подогрел. — А ты? — Был на холодном источнике. Усянь передернулся от представления. — Брр… ладно, помыться действительно не помешает. А потом ты мне расскажешь, чем закончились обсуждения со старейшинами? — Мгм. Вода в большом чане была замечательно горячей. Скинув одежды, Усянь забрался внутрь и застонал от удовольствия. Он позволил себе понежиться в горячем тепле, и лишь когда вода начала остывать, неохотно взялся за мыльный камень. А потом натянул на себя чистые белые одежды, стопкой лежавшие на лавке рядом с чаном, и быстро вернулся в цзинши. Ванцзи разжег огонь в очаге и сидел рядом, углубившись в чтение какого-то свитка, который тут же отложил в сторону, едва Вэй Усянь пересек порог. — Снова голоден? — спросил он, когда Усянь подхватил корзину с остатками еды, чтобы устроиться с ней поближе к огню. — Как ты догадался, Лань Чжань?.. Тут еще на двоих хватит, хочешь? — весело отозвался Усянь, запуская руку в корзину. — Я поужинал с братом и дядей. — Ну, тогда я поем, пока ты рассказываешь. Что они решили? — засовывая в рот фазанью ножку, спросил Усянь. Ванцзи хотел сделать замечание о неподобающем поведении за столом, но передумал. Они были только вдвоем, никакой роли этот запрет не играл. — Мгм, — согласился он на предложение. — Как только вэньцы прибудут в Облачные Глубины, кланам будет разослано оповещение, что Старейшина Илина добровольно сдался в руки клана Гусу Лань. Иньская печать будет принародно уничтожена, Призрачный Генерал упокоен на следующем Совете кланов в Облачных Глубинах. До того времени Гусу Лань отвечает за Иньскую печать. — Цзинь Гуаншань может попробовать выкрасть ее, — высказал свое опасение Усянь. — Не исключено. Заклинание, под которым ты прятал ее на Луаньцзане — насколько оно надежно? — Найти ее все равно будет возможно, но не быстро, особенно, если не известно точное место нахождения. Самый надежный способ — скрыть ее на самом видном месте, — ухмыльнулся Вэй Усянь. — Ты можешь повторить то заклинание? — Конечно, я же сам его придумал, — ухмыльнулся Усянь и добавил полушутливо, — Но, Лань Чжань, можно ли мне верить, вдруг я с ней что-нибудь нехорошее устрою. — Прощупываешь границы? — заинтересовался Ванцзи. — Может быть. — Я тебе верю. Старейшины будут тебя игнорировать, пока возможно. Не давай им повод изменить свое решение. Для других кланов… Вэй Ин, старейшины хотели, чтобы на совете кланов ты показал свою искренность… Было в голосе Ванцзи что-то, заставившее Усяня насторожиться. — Что это значит, Лань Чжань? — Что ты преклонишь колени перед главами всех кланов, признаешь ошибки, выскажешь сожаление и останешься стоять так, пока тебе не позволят подняться. Скорее всего, услышишь много грязных и несправедливых слов. И, может быть, ни слова ободрения. Вэй Усянь опустил плошку с цветочным рисом, который только собрался попробовать, и задумчиво уставился в огонь. Ванцзи, ожидавший чего угодно, но не спокойствия, смотрел тревожно, не нарушая наступившего молчания. Спустя несколько нескончаемо долгих минут Усянь снова ожил, сгреб в рот половину содержимого плошки и, облизнув губы, принялся торопливо жевать. — Лань Чжань, я кажется понял, зачем им это, — бодро заявил он, едва прожевав. — Они не могут не показать кланам доказательство того, что я сдался добровольно, иначе это может вызвать у остальных сомнение в чистоте намерений Гусу Лань. А если я буду вести себя вызывающе, кто-то может предположить, что клан Лань вступил в сговор с Вэй Усянем. Все ради чести Гусу Лань. Да и вообще, кому не понравится видеть Старейшину Илина поверженным. Виноват ли он в чем-то на самом деле, никого не интересует. А сожаления… я и впрямь сожалею о многом… Зато позже вряд ли кто-то еще станет уделять поверженному мне внимание… конечно, если я выживу после уничтожения Иньской печати. — Тебе не нужно будет делать этого, — покачал головой Ванцзи. — Я уже отказался. — Зачем? Я не прав со своими выводами? — Прав. Но ты не преступник, это несправедливо. И Гусу Лань ты ничем не обязан. — А вот тут ты неправ, Лань Чжань. Я обязан не причинять неприятности клану, который, пусть и нехотя, но готов протянуть руку помощи. Тем более, это твой родной клан. — Вэй Ин! — Все-все, не будем об этом, до совета кланов еще дожить надо… О чем мы говорили? Заклинание для Иньской печати?  Ванцзи покачал головой. — До совета кланов брат собирается заручиться поддержкой кланов Не и Цзян. Не Минцзюэ, в отличие от Цзинь Гуаншаня, печется только об искоренении темного зла. Скорее всего, он поддержит Гусу. Насчет главы Цзян… Брат хочет поговорить с тобой, Вэй Ин. — О чем? — удивился Усянь. — Не думаю, что Цзян Чэн перейдет на сторону Цзиней. Он ненавидит темное заклинательство не меньше, чем Не Минцзюэ. Ванцзи пожал плечами. Усянь повторил его жест и рассмеялся. — Лань Чжань, кажется, я начинаю верить, что все получится.