(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

Сначала Ванцзи показалось, что Вэй Ин не услышал его слов, все еще потерянный в своих мыслях. Его взгляд был спокойным, немного грустным и сожалеющим. И в голосе его, когда он снова заговорил, не было гнева или обиды, только странная отрешенность. — Лань Чжань. Когда ты пришел на Луаньцзан, это в самом деле была твоя идея, или ты выполнял волю клана? Не то, чтобы это что-то меняло, я просто хочу знать. — Это была последняя попытка тебя убедить. Боялся, что станет слишком поздно, — поколебавшись немного, все же ответил Ванцзи. — Я… хочу помочь, Вэй Ин. Искренне. — То, что я сделал сегодня — страшное преступление? — Нет. Ответ прозвучал незамедлительно и заставил Усяня удивленно вскинуться. — Ты сейчас сказал «нет», Лань Чжань. — Мгм. Не преступление. — Но наказание довольно серьезное. Стоять целый день на коленях, да еще и разоблаченным — это… как-то постыдно. Я признал свои ошибки. Почему бы, например, просто не побить меня ферулами за нарушение запретов? — И как долго ты будешь помнить о причине? День, два, пока не перестанет болеть? — тихо спросил Ванцзи. — Я не хочу причинять тебе боль, Вэй Ин. Но и оставить произошедшее без внимания не могу. Ученики, напавшие на тебя, будут серьезно наказаны, зачинщик, Яо Цимин, после наказания, возможно, исключен. Ты… Ванцзи остановился, чуть нахмурился, будто решая для себя, что сказать дальше. Усянь терпеливо ждал. — До Совета кланов осталось двенадцать дней, и есть основания полагать, что кого-то очень беспокоит, что этот совет может пройти без происшествий. Облачные Глубины хорошо защищены, но никакая защита не бывает абсолютной. Приглашенные ученики, среди прочего, являются слабым звеном. К тому же, происходят вещи, о которых я не могу… нет, не так… о которых я не хочу, чтобы ты знал. Не потому, что не доверяю, просто ты ничем не поможешь. Мы контролируем ситуацию, но тебе следует быть предельно осторожным. А ты слишком легко поддаешься эмоциям. Вэй Усянь задумчиво почесал кончик носа, подумал немного и спросил: — И как сюда вписывается наказание? Если я завтра не сдержусь и призову темную энергию, чтобы надрать задницу какому-нибудь возомнившему из себя приглашенному ученику, разве это не ухудшит все до предела? Да и вообще, я же буду на самом виду, а после твоих слов Облачные Глубины совсем не кажутся такими уж безопасными… — Помнишь тот день, когда ты ворвался в Башню Карпа и чуть не убил Цзинь Цзысюня? Ты никогда не думал, что если бы лучше контролировал себя в тот день, отношение к тебе, возможно, было бы другим? — спросил Ванцзи. Усянь почувствовал себя сбитым с толку. — А это тут причем? Да я скорее жалел о том, что не свернул этому негодяю шею! Ванцзи на момент закрыл глаза. Вэй Ин не понимал опасности своего положения и необходимости вести себя осторожно и выдержанно. А скорее, и эта мысль больно отдавалась в душе, просто не видел смысла в излишних усилиях, смирившись с тем, что его ждет скорый конец. — Вэй Ин… Усянь словно прочитал мысли Ванцзи. Он вдруг усмехнулся, и взгляд его оживился. — Да все я понимаю, Лань Чжань, не думай, что я готов сдаться на полпути. Что ж, будем считать это тренировкой выносливости. Заодно посмотрим, насколько хорошо воспитаны адепты Гусу Лань… Лань Чжань, а за оскорбления не положено наказание? Будут ли наказаны те, кто вслух оскорбит Старейшину Илина? Наверно, нет, иначе старейшины, проклинавшие меня в первый день, уже давно должны были быть наказаны! — Вэй Ин… — Все-все, молчу. Ты же позаботишься о том, чтобы ничего плохого не случилось, пока я отбываю наказание, Лань Чжань? — Мгм.

***

Утром того же дня — Госпожа Цин, — неуверенно позвал четвертый дядюшка, неловко переминаясь снаружи у двери небольшого помещения, которое Вэнь Цин выбрала для своей лекарской деятельности, и где в данный момент заполняла список недостающих для лечения обычных зимних хворей трав и снадобий, которые надеялась получить в травнице клана. — Пришел господин Лань. — Я не хочу терять на него времени, дядюшка. Попроси Ханьгуан-цзюня больше не приходить. — Это Лань Сичэнь, — произнес другой голос, и девушка, вздрогнув, поднялась, чтобы встретить посетителя. — Прошу прощения, целительница. Надеюсь, вы можете уделить немного времени мне, — мягко произнес глава клана Лань, глядя на нее открыто и доброжелательно. — Цзеу-цзюнь, — сложив перед собой руки, поклонилась Вэнь Цин. — Чему обязана визитом главы клана Лань? Она отошла, пропуская мужчину внутрь, и прикрыла за ним дверь. — Как вы устроились? Жизнь в Облачных Глубинах довольно скромна, но необходимое для жизни доступно каждому. Если в чем-то есть нужда, вам это предоставят. Вэнь Цин смотрела на мужчину перед собой настороженным взглядом. Она давно разучилась доверять кому бы то ни было, кроме Вэй Усяня, который преодолевал невзгоды с неизменной уверенностью и бесстрашной готовностью приносить в жертву свои желания, потребности и даже саму жизнь ради тех, с кем его сводила судьба. — Могу я узнать? — спросила она внезапно, и, получив приглашающий жест, продолжила, — Какая роль отведена мне и моим людям в спектакле под названием «пленение Старейшины Илина»? И что нас ждет, когда представление будет закончено, а главный «виновник» уничтожен? Лань Сичэнь задумчиво смотрел на Вэнь Цин, кажется, совсем не удивленный. — Я понимаю ваше недоверие и беспокойство, — наконец ответил он, не отведя глаз, когда она бесстрашно подняла на него горящий вызовом взгляд. — Гусу Лань не выступал в вашу защиту в прошлом, и сейчас вы полагаете, что стали разменной монетой в игре за покорение Вэй Усяня… Вынужден признаться, что вы правы. Если бы не грозящая благополучию всего заклинательского мира жадность Цзинь Гуаншаня, готового идти по головам, чтобы завладеть Иньской печатью, и не отчаянное желание моего брата спасти Вэй Усяня во что бы то ни стало, о вас едва ли кто-то вспомнил бы. Однако, это не означает, что обещание принять вас под защиту клана Лань было ложью. — Вы откровенны, глава Лань… — Лань Сичэнь чуть наклонил голову. — Но мы все же пленники, — едко заметила Вэнь Цин. — Нет, это не так. Должно быть, вы пришли к подобной мысли, потому что заметили, что за вами наблюдают. Это делается в том числе и для вашей безопасности. До тех пор, когда, говоря вашими словами, «представление будет закончено». После этого вам вряд ли будет что-то угрожать. — Конечно, до нас снова никому не будет дела, ведь Иньская печать, Призрачный Генерал и сам Старейшина Илина будут уничтожены, — с горечью произнесла Вэнь Цин. — Вы должны понять, что нахождение лютого мертвеца на территории Облачных Глубин несло бы в себе слишком большую опасность, — отозвался Лань Сичэнь, уловив причину горечи в ее словах. — Я сочувствую вашей утрате, но избежать этого было невозможно. Ванцзи выполнял мое распоряжение. Он замолчал, словно ждал от нее какого-то отзыва, но Вэнь Цин молчала, усилием воли удерживая себя от резких, обвинительных слов. Лань Сичэнь был главой клана, и в первую очередь естественно должен был заботиться о безопасности своих людей. Вэнь Нин не был его единственным и любимым братом. И, если говорить по совести, Вэнь Цин нехотя признавала, что в недобрых руках Вэнь Нин мог быть опасен, очень опасен. Не дождавшись ответа, Лань Сичэнь тихо вздохнул. — Госпожа целительница, вы дважды повторили слово «уничтожить» по отношению к Вэй Усяню. Собственно говоря, об этом я и хотел поговорить. Мы, и мой брат в первую очередь, вовсе не желаем смерти Вэй Усяня… — Простите, Цзеу-цзюнь, — перебила Вэнь Цин, — но вам это и не нужно, достаточно того, что он не переживет уничтожения Иньской печати. Ведь эту честь вы намерены передать ему, не так ли? Лань Сичэнь кивнул. В глазах его стояло искреннее недоумение. — Господин Вэй описал нам способ уничтожения Иньской печати. Никакой опасности для него этот способ не представляет. — Да, конечно, — махнула рукой Вэнь Цин. Похоже, Ханьгуан-цзюнь не стал делиться с братом секретом Вэй Усяня. Она тоже не собиралась, ведь это ничего не меняло. — Ванцзи просил меня передать вам это, — испытующе глядя на девушку, но не задавая вопросов, сказал Лань Сичэнь, вынимая из рукава два пожелтевших свитка. — Он хотел бы посоветоваться с вами в отношении того, что содержится в этих свитках. — Я не желаю с ним разговаривать, — сквозь зубы процедила Вэнь Цин. — Возможно, вы измените свое мнение, если все же решите взглянуть на эти тексты, — серьезно возразил Лань Сичэнь. — Я оставлю их здесь на случай, если вы передумаете. Он положил свитки на стол, задержал взгляд на незаконченном списке, над которым Вэнь Цин работала до его появления, и добавил: — Вижу, у вас есть неудовлетворенная потребность. Я попрошу главного лекаря нанести вам визит в ближайшие два дня. Потом, сложив в прощальном жесте руки, молча покинул павильон. Вэнь Цин вернулась к столу, некоторое время смотрела на оставленные свитки, потом глубоко вздохнула и, отодвинув их на край стола, вернулась к работе.