(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

Несмотря на почти беззаботный вид, с которым Вэй Усянь принял завтрашнее наказание, Ванцзи не сомневался, что в душе того таилась если не обида, то разочарование. По крайней мере так он истолковал отзыв Усяня, когда, после неловкого молчания, последовавшего за последними словами того, Ванцзи поднялся и сказал, что ненадолго покинет его, чтобы поговорить с братом. — Лань Чжань, ты не обязан мне докладываться. Не переживай, я не сделаю больше и шага за порог, — сказал он усмехаясь, но глаз на Ванцзи не поднял, прилепившись взглядом к поверхности стола, за которым так и остался сидеть, погрузившись в размышления. На несколько мгновений Ванцзи задержался на пороге, желая как-нибудь ободрить Усяня, но нужные слова не шли, да и не было в них смысла, если только он не собирался отменить свое решение. Сичэнь слушал брата, как всегда, внимательно, не торопя и не задавая вопросов, пока Ванцзи тщательно подбирал слова. — Сюнчжан, это нападение на Вэй Ина может быть не случайным. Я обнаружил следы внешнего энергетического воздействия в охранном заклинании цзинши и на месте происшествия — хотя там они были очень слабыми, почти рассеявшимися. Полагаю, Вэй Ин покинул цзинши не совсем по своей воле. И поведение учеников странно. Они оказались в запрещенной для приглашенных учеников части Облачных Глубин, на одной из скрытых троп по невероятной случайности одновременно с Вэй Ином. Яо Цимин, хоть и обладает не самым приятным характером, должен был понимать, что Старейшине Илина, даже с запечатанными силами, он не соперник, и так обращаться с ним — глупо и опасно. И его друзья, в прошлом не раз останавливающие его от глупостей, безмолвно стояли рядом. — Ванцзи, не слишком ли остро ты реагируешь? — спросил Лань Сичэнь. — Все, что ты рассказал, можно объяснить гораздо проще. Вэй Усянь беспокоился за своих друзей, и ты с самого начала не был полностью уверен, что сможешь удержать его в цзинши так долго. Ученики могли оказаться там из любопытства, и, неожиданно увидев Старейшину Илина свободно перемещающимся по территории, решили погеройствовать. Не очень благородно и очень глупо, в этом ты прав, но такое бывает с неустоявшимися умами. Энергетические следы, — это более серьезно, конечно. Более десятка попыток проникновения в мои покои, минши, тайную секцию библиотеки и некоторые другие помещения вскрылись за последние три дня. Есть смысл предполагать, что некто ищет место нахождения Иньской печати. В том числе и в цзинши. — Хотел бы ошибаться, сюнчжан, но почти уверен, что Вэй Ина пытаются до Совета кланов спровоцировать на необдуманные действия. Одного срыва будет достаточно — Цзинь Гуаншань обвинит Гусу Лань в ненадежности контроля над Старейшиной Илина и потребует передать в Ланьлин Цзин и его, и Иньскую печать. Лань Сичэнь задумался. Ванцзи не был одинок в своем беспокойстве. — Но почему ты определил ему именно такое наказание? Если кто-то хочет спровоцировать Вэй Усяня, сделать это исподтишка, когда он окружен людьми, будет несложно. — Мгм. Я хочу защитить Вэй Ина. От внешней опасности. И, если потребуется, не дать ему утратить контроль. Сюнчжан, позволь мне воспользоваться заклинанием следящего щита*. ---- * Заклинание следящего щита, тайный метод клана Гусу Лань, позволяющий окружать любой объект, в том числе одушевленный, невидимым защитным барьером и отслеживать любые, самые незначительные, попытки воздействия извне на объект защиты вплоть до источника воздействия. Передавался из поколения в поколение от одного главы клана к другому. В связи с тем, что заклинание требовало высокого уровня совершенствования, большого расхода духовных сил и высокой концентрации внимания при его поддержании, метод использовался чрезвычайно редко, однако, Ванцзи освоил заклинание следящего щита и уже дважды использовал его. (Прим. автора) ---- — Уверен, что справишься? Ты ведь помнишь, следящий щит требует чрезвычайной концентрации. Малейшая ошибка может стоить не только невосполнимой потери части духовных сил, но и разлома памяти. — Мгм. — Не проще ли убедить Вэй Усяня не покидать цзинши до Совета кланов? — Найти того или тех, кто орудует в Облачных Глубинах, будет надежнее, чем привязывать Вэй Усяня к цзинши. Я буду осторожен, сюнчжан. Позволь мне. — Хорошо, — согласился Лань Сичэнь. — Ванцзи, почему ты не хочешь рассказать все это Вэй Усяню? Позже, разве не будет он чувствовать, что ты использовал его? — Пусть. Ему и так несладко, не хочу, чтобы он переживал еще из-за этого. Ванцзи поднялся, собираясь уходить, потом вспомнил, о чем еще хотел спросить. — Сюнчжан, ты говорил с девой Вэнь? — Да, утром. Интересная женщина. Я оставил ей те свитки, что ты просил передать. Но не знаю, станет ли она их читать. Почему она не хочет тебя даже видеть? — с любопытством спросил Сичэнь. — Я убил ее брата, — бесстрастно ответил Ванцзи. — Хм. Технически он уже был мертв, ты упокоил его дух и сжег тело. Я объяснил ей, что это было мое распоряжение. Но со мной она разговаривать не отказывалась. — Сюнчжан — глава клана. И сюнчжан НЕ УБИВАЛ ее брата. — Что было в тех свитках? — попробовал сменить тему Сичэнь. Но Ванцзи только отвел глаза, ничего не ответив. Он знал, что Сичэнь не станет заглядывать в переданные свитки, знал и то, что брат не станет настаивать на ответе. Так и произошло. — Ясно… По-видимому, это не твой секрет. Ведь раньше ты не скрывал от меня… — Сюнчжан, — решился Ванцзи, — я обещал… обещал Вэй Ину, что Вэнь Цин не потеряет брата. Лань Сичэнь поднялся, подошел к Ванцзи и долго смотрел на него изучающим взглядом. Ванцзи не отводил глаз. Наконец, Сичэнь сказал: — У тебя не было права давать такие обещания, Ванцзи. Почему ты это сделал? — Чтобы Вэй Ин покинул Луаньцзан. За это — я приму наказание… после Совета кланов, — и Ванцзи опустил взгляд, склонив голову. Сичэнь вздохнул. — Иди, уже поздно. — Да, сюнчжан, — поклонился Ванцзи.

***

Несмотря на разные тревожащие мысли, одолевавшие его с вечера, спал Вэй Усянь в ночь перед наказанием настолько спокойным и глубоким сном, что Ванцзи с большим трудом смог разбудить его на рассвете. — Вэй Ин, соберись. Посмотри на меня, — сказал Ванцзи, глядя на полусонного Усяня, спросонья никак не попадающего в рукава верхнего одеяния. Тот помотал головой, все же засунул руку в рукав, а потом огляделся вполне уже осмысленным взглядом. — Не переживай, Лань Чжань, — улыбнулся Усянь, избегая взгляда Ванцзи. — Я все помню. Не двигаться с места, не смотреть по сторонам, не разговаривать. Такое наказание. Сегодня я буду послушным. Пошли. Он вышел из цзинши первым. Ванцзи шагнул следом. У обеденного павильона еще не было ни души. Вэй Усянь вопросительно оглянулся на Ванцзи, и тот указал ему на покрытую жухлой травой площадку возле указательного камня, где он должен был стоять. Усянь потянулся, сделал несколько быстрых наклонов в стороны, немного побегал на месте. Потом вздохнул и решительно стащил с плеч верхнее одеяние, оставив его болтаться на поясе. Через голову снял нижнюю рубашку и сунул почти не глядя куда-то в складки верхнего одеяния. Поёжился, опустился на колени лицом к указательному камню, положив ладони на бедра, и замер, опустив взгляд. — Вэй Усянь, — негромко произнес Ванцзи четким холодным голосом, — ты нарушил клятву повиновения, покинул цзинши без разрешения, вступил в перепалку с учениками. В наказание будешь стоять здесь до заката. Поднимать глаза, открывать рот запрещено. Тебе понятно? Усянь кивнул. Еще какое-то время он чувствовал присутствие Ванцзи за спиной, потом тот неслышно удалился, и ненадолго Вэй Усянь остался в морозных сумерках наедине с собой. … Все было не так уж и плохо. Ненавистный холод, по крайней мере, бодрил, а ноги, хоть и потеряли очень быстро чувствительность, но держать его вес продолжали. Чтобы отвлечься, Усянь болтал про себя сам с собой, обсуждая раздающиеся вокруг шепотки, не так много, как он ожидал, и больше любопытствующие, чем оскорбительные, и молча проходящих мимо адептов, которые словно не видели его. «Что же получается», — подумал Усянь, когда день вступил в свои права, поток адептов, спешащих позавтракать, поредел, а ожидаемый поток оскорблений, к которому он себя готовил, так и не излился на него, — «никого в Облачных Глубинах особенно не интересует Старейшина Илина, и мне просто не повезло вчера встретить самого отвратительного ученика в Облачных Глубинах в тот единственный злосчастный раз, когда я вышел из цзинши без разрешения? Неужели это всего лишь совпадение? Или… Лань Чжань, кажется, был не столько зол, сколько встревожен. Не хочет он мне рассказывать! Хотя, конечно, с чего бы ему мне тайны доверять». Он усмехнулся про себя, а потом снова запечалился, вспомнив про Вэнь Нина. Лань Чжань же обещал. Почему он ничего не сказал Вэнь Цин? Усянь отказывался верить, что Ванцзи солгал ему. Сегодня вечером, когда это проклятое наказание закончится, он обязательно вытрясет из Ванцзи правду. … — Вэй Усянь…? Неверящий голос, услышать который Усянь ожидал и желал меньше всего на свете, раздался неожиданно, вырвав глубоко ушедшего в свои беспорядочные мысли парня из задумчивости. Ну почему Цзян Чэн должен был появиться именно сейчас и увидеть это! Он крепко сжал кулаки и зажмурился, как будто это могло сделать его невидимым для бывшего шиди. С Цзян Чэна станется еще устроить скандал в Облачных Глубинах. По счастью, тот не успел больше сказать ни слова. — Приветствую главу Цзян, — спокойно, но с едва слышимой стальной ноткой в голосе произнес Лань Сичэнь. — Благодарю, что нашли время посетить Облачные Глубины. Позвольте пригласить вас побеседовать в более спокойном месте. — Глава Лань… — Цзян Чэн, видимо, хотел что-то возразить, но сдержался. — Хорошо. Ведите.

***

Они едва успели произнести несколько вежливых, ничего не значащих, фраз и выпить по глотку чая, прежде чем начать серьезный разговор, как в кабинет главы вошел адепт-стражник. — Глава Лань, пришла целительница, спрашивает, может ли поговорить с вами. — Целительница? — немного удивился Лань Сичэнь. — Да. Из новых… — Ах да, — понял он и обратился к Цзян Чэну: — Прошу простить меня, глава Цзян. Я вынужден оставить вас ненадолго. В закрывающемся за Лань Сичэнем проеме двери Цзян Чэн разглядел посетительницу, и лицо его приобрело странное выражение.

***

— Глава Лань, — сложив перед собой руки, поклонилась Вэнь Цин вышедшему Лань Сичэню. — Я не отниму много времени. — Слушаю вас, целительница, — приветливо отозвался тот. — Скажите вашему брату, что я согласна поговорить с ним, но только в присутствии Вэй Усяня. — Хорошо, я передам ему. — И еще… — она немного поколебалась, — пусть не строит особых надежд. — Да, я передам и это. Вэнь Цин снова поклонилась и повернулась, чтобы уйти. — Дева Вэнь, — помедлив мгновение, остановил ее Сичэнь. — Ваш брат вернется. Потерпите немного. Вэнь Цин резко развернулась, решив, что ослышалась. — Повторите, что вы сказали?

***

Когда через несколько минут Лань Сичэнь вернулся в кабинет, Цзян Чэн уставился на него хмурым взглядом. — Вэнь Цин? Глава Лань, вы скрываете в Облачных Глубинах остатки Вэней? Таким образом вам удалось склонить Вэй Усяня к «добровольной» сдаче и обеспечить его повиновение? Великолепно разыгранная, но опасная игра! — Вы знакомы с целительницей Вэнь, глава Цзян, — спокойно отозвался Лань Сичэнь, и это был не вопрос. — Знаете, вы с ней в чем-то похожи. Она тоже назвала происходящее «спектаклем»… — Разве нет? Возвыситься над остальными кланами, покорив самого Старейшину Илина, — чем не грандиозный спектакль? Вэй Усянь, конечно, ради этих… Вэней пойдет на многое, но не слишком надейтесь поставить его на колени. Он лучше умрет, чем позволит затолкать себя в клетку с четырьмя тысячами правил. — А между тем, вы собственными глазами видели его коленопреклоненным, — мягко заметил Лань Сичэнь, переводя взгляд на заискрившийся при этих словах Цзыдянь. — Глава Цзян, вас расстраивает сложившаяся ситуация? Вы предпочли бы принять участие в осаде Луаньцзана, убить Вэй Усяня и позволить Цзинь Гуаншаню забрать Иньскую печать? Цзыдянь заискрил еще сильнее, а Цзян Чэн с видимым трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься самым неподобающим образом на главу клана Лань. — Ненавижу, — прохрипел он сквозь крепко сжатые зубы, — треклятого Вэй Усяня, от которого одни неприятности, этого двуличного мерзавца Цзинь Гуаншаня и всех остальных лицемерных святош… Лань Сичэнь кивнул, веселые искорки в глазах. — Лицемерные святоши — это, видимо, камушек в мой огород. Похоже, вы не настолько ненавидите брата, как позволяете думать окружающим… Уверяю вас, Вэй Усянь принял наше предложение, прекрасно осознавая, на что соглашается. После того, как Иньская печать будет уничтожена, уйти или остаться в Облачных Глубинах — он будет решать сам, никто не собирается сажать его в клетку. Но до тех пор — он подчиняется Лань Ванцзи. Недовольно морщась, Цзян Чэн повернул голову, шумно выдохнул и спросил уже спокойнее: — Ради чего вы пригласили меня в Облачные Глубины, не считая демонстрации этого его «подчинения»? — Хочу заручиться вашей поддержкой в том случае, если некая непредвиденная случайность приведет к тому, что Ланьлин Цзинь решит на Совете или еще до его начала завладеть Старейшиной Илина, без или вместе с Иньской печатью. Цзян Чэн насторожился. — У вас есть основания к подобным опасениям? Лань Сичэнь кивнул и молча ожидал ответа, переводя взгляд с задумавшегося Цзян Чэна, который машинально постукивал пальцами по столу, на посверкивающий молниями Цзыдянь, свернувшийся кольцом на его пальце, и обратно. — Хорошо. Я на вашей стороне. Хотя, говоря по чести, больше пользы вам было бы от клана Не. Лань Сичэнь улыбнулся. — Не Минцзюэ уже пообещал свою поддержку.