(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

— Хочу обратить внимание глав кланов, что уничтожение Призрачного Генерала и Иньской печати еще не гарантирует достаточной степени безопасности, — напыщенно заявил глава клана Яо, чем вызвал едва заметную кривую усмешку и одобрительный кивок Цзинь Гуаншаня. — Вэй Усянь зашел слишком далеко в применении темных методов и заклинаний. Стоит дать малейшую слабину, он вырвется из-под контроля, и тогда кто знает, какие еще более ужасные и разрушительные силы он призовет, какие темные артефакты создаст с целью получения власти… — Что вы предлагаете, глава Яо? — немного невежливо перебил болтливого старика Лань Сичэнь. — Я склонен согласиться с главой Яо, — заметил Не Минцзюэ, не давая тому вставить слова. — Зло должно быть примерно наказано. Тем, кто сбился на темный путь, не место среди честных заклинателей. — С этим трудно спорить, уважаемый глава Не, — степенно заметил Лань Цижэнь. — Вэй Усянь, конечно же, понесет соответствующее наказание. Он проведет последующие годы в холодных пещерах, чтобы осознать свои преступления и ошибки. «Нет! Лань Чжань обещал, что не будет никакого заточения!» — хотел закричать Усянь, но рот его был запечатан заклинанием молчания, а тело сковано заклинанием неподвижности. С тающей надеждой он посмотрел на стоящего за спиной брата Ванцзи, но ответный взгляд того был совершенно равнодушен. Не Минцзюэ хмыкнул. — Я бы предпочел, чтобы наказанием для него стала смертная казнь. Но поимка Вэй Усяня — ваша заслуга, и всем хорошо известно великодушие Гусу Лань. Уверен, вы хорошо позаботитесь о том, чтобы оградить мир от злокозненности этого ублюдка. — Глава Не может в этом не сомневаться, — слегка улыбаясь, подтвердил Лань Сичэнь. — Ванцзи надлежащим образом будет контролировать его поведение и поможет в полной мере осознать неприемлемость темного пути. Для этого есть действенные способы. — Глава Лань, позвольте задать вопрос. Как вы собираетесь поступить с грязными Вэнями, которых Вэнь Усянь притащил в Облачные Глубины? — с ленивой улыбкой вмешался Цзинь Гуаншань. Со всех сторон посыпались поддерживающие возгласы. — Или вы намерены позволить им остаться и влиться в клан Лань? — Конечно же, нет, — жестко отрубил Лань Сичэнь. — Это было бы предательством по отношению ко всем погибшим во время сожжения Облачных Глубин. По договоренности с главой Юньмэн Цзян они будут направлены в Пристань Лотоса. Ее восстановление еще не закончено, и для тяжелой работы требуются руки, так что эти люди будут расплачиваться за преступления Цишань Вэнь упорным трудом. — И уж будьте уверены, поблажек им никто делать не станет, — процедил сквозь зубы Цзян Чэн, встряхивая искрящим Цзыдянем. Собравшиеся снова загомонили, согласно кивая головами и одобрительно глядя на главу Цзян. — Что же, — переждав, пока шум несколько утихнет, сказал Лань Сичэнь, — надеюсь, все сомнения развеяны, и решения приняты ко всеобщему удовлетворению. Я благодарю всех глав за участие в этом судьбоносном Совете кланов и объявляю его завершенным. Ванцзи, — повернулся он к брату, — уведи Вэй Усяня. — Да, сюнчжан, — чуть поклонился тот и подошел к Усяню, по щекам которого неконтролируемо текли слезы. Сделав несколько движений, он освободил оглушенного услышанным юношу от действия заклинаний молчания и неподвижности. — Вэй Ин, идем, — холодно произнес Лань Чжань и, крепко схватив его за локоть, потянул за собой. — Лань Чжань… ты же обещал… как ты мог…? — задыхаясь от слез, горько прошептал Усянь. … — … как ты мог? — простонал Усянь, и тут осознал, что лежит в постели, с головой зарывшись в одеяло. Он всхлипнул, вынырнул из-под одеяла, жадно глотая прохладный воздух цзинши, и провел тыльной стороной ладони по лицу, стирая ползущую по щекам влагу. Судя по едва тлеющим в очаге углям, стояла глубокая ночь. В цзинши он был один, Ванцзи так и не вернулся. Ток крови почти оглушал, сердце отбивало бешеный ритм и никак не желало успокаиваться. Кошмар почти затмил собой реальность, и Усянь долго сидел, тяжело дыша и уставившись в одну точку, заново переживая ужас, разочарование, горечь поражения и безнадежность, испытанные во сне. — Вэй Усянь, — наконец произнес он вслух чуть дрожащим голосом, из которого еще не ушло потрясение, — не сходи с ума, сейчас это совершенно некстати. Ты наслушался всяких гадостей и перенервничал, а злой Лань Чжань после всего ушел и оставил тебя одного… О боги, что я говорю?! Будто ребенок, которому нужно утешение… Но, если честно, я бы не отказался сейчас от его теплых объятий. И уверений, что это был только плохой сон. Хотя я ЗНАЮ, что это был только плохой сон. Я знаю… Он вскочил с постели и бесцельно закружил по цзинши, обуреваемый путанными мыслями, половина из которых ускользала от понимания. Ему срочно нужен был якорь, что-то, что помогло бы унять бушующие эмоции. Лань Чжань мог бы стать таким якорем. Но Лань Чжаня здесь не было. Усянь подошел к двери и, сам не зная зачем, потянулся к ручке. Внезапно шторм мыслей и эмоций, бушевавший в нем, сменился тишиной. И пустотой. Пальцы наткнулись на невидимую преграду. Дверь была заперта. Несколько мгновений он продолжал стоять с протянутой к двери рукой, потом попробовал еще раз, снова наткнувшись на защитное поле. Опустил руку, медленно вернулся в постель и лег, закрыв глаза.

***

Ванцзи вернулся ближе к вечеру. Поставив на стол корзину с едой, оглядел цзинши, и, обнаружив Усяня лежащим в постели, подошел к нему. — Вэй Ин, — тихо позвал он. Помедлив мгновение, Усянь повернулся, испытующе глядя на него. Ванцзи выглядел устало и бледнее обычного. И во взгляде его светилась тревога. — Почему ты в постели? Тебе нехорошо? Усянь качнул головой, спустил ноги с кровати, поднялся и стал одеваться. Молча. — Я принес еды, поешь, — предложил Ванцзи. — Не голоден, — отказался Усянь. — Выпьешь чаю? — Мгм. Под пристальным взглядом Ванцзи Усянь приготовил чай, разлил в две чашки, протянул одну из них Ванцзи, со второй опустился напротив. — В чем дело, Вэй Ин? О чем ты хотел поговорить? — первым спросил Ванцзи, когда Усянь, бездумно крутя чашку в руке, так и не прервал молчания в течение долгого времени. — Мне приснился сон, Лань Чжань, — задумчиво сказал Усянь, грустно усмехнувшись, — отвратительный сон. В том сне ты был беспощадно безразличен… Я проснулся глубокой ночью, а тебя не было. И дверь была запечатана заклинанием. Ванцзи, казалось, хотел что-то сказать, но сдержался, продолжая сверлить Усяня внимательным взглядом. Тот поднял на него свои спокойные серые глаза и продолжил: — Цзян Чэн когда-то говорил, что я вечно придумываю себе то, чего нет, и потом верю в то, что придумал. Наверно, он был прав. Со стороны виднее… Я совсем запутался. Кто мы друг другу, Лань Чжань? Не друзья, ты сам говорил. И правда, какая может быть дружба между праведником Гусу Лань и темным отступником. Но стал бы ты рисковать своей репутацией и благополучием клана ради постороннего, особенно когда так сильно ненавидишь путь, которым он идет? А? — Что тебе приснилось, Вэй Ин? — напряженно спросил Ванцзи. — Да какая разница! Я не верю в сны… Я, должно быть, снова себе что-то придумал. Моя вина. Как всегда. Он снова усмехнулся, потом выдохнул, словно перед прыжком в воду, и решительно сказал: — Просто скажи мне, Лань Чжань, еще один раз скажи, что я должен беспрекословно выполнять твои приказы, а все остальное не моего ума дело. И я не буду больше лезть к тебе и ждать, что ты мне что-то расскажешь. Ванцзи молчал долго, так долго, что Усянь уже готов был сдаться, попытаться обратить все в шутку, только бы не услышать убийственных для него слов, которые, он уже почти не сомневался, после всех колебаний Ванцзи повторит, потому что никогда не лжет. Но то, что он в конце концов услышал, повергло его в еще больший шок. — Вчера… был подожжен один из павильонов, в которых поселили Вэней. — … К-кто…? — еле вымолвил задрожавшими от ужаса губами Усянь. — Все живы, Вэй Ин. Они почти не пострадали, только несколько человек наглотались дыма. Дева Вэнь позаботится о них. Адепты, наблюдающие за Вэнями, вовремя вывели людей и потушили огонь. Вэй Усянь вдруг рассмеялся, зло и безрадостно, до выступивших на глазах слез. — Ты обещал, что они будут в безопасности, Лань Чжань. Это уж я себе не придумал. Ты обещал… Он смеялся, и никак не мог остановиться, и внезапно глаза его полыхнули пламенем. — Вэй Ин! — встревоженно воскликнул Ванцзи, и это, кажется, был первый раз в жизни, когда он поднял голос. Смех резко оборвался. Усянь пару раз рвано выдохнул и почти спокойно сказал: — Не переживай, Лань Чжань. Я в порядке… Известно, кто это сделал? — Мгм, — ответил Ванцзи, отводя взгляд. — Что, это одна из тех вещей, которые «не хочу, чтобы ты об этом знал»? — съязвил Усянь. — Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, — тихо сказал Ванцзи. — Серьезно? Лань Чжань, ты уверен? Потому что я хочу знать абсолютно ВСЕ, с самого начала! — Мгм. — Тогда… что ты не хотел мне рассказывать? — За последние несколько дней было сделано несколько попыток попасть в недоступные для простых адептов места. Мы предполагали, что кто-то ищет Иньскую печать. Твое заклинание сокрытия работает очень хорошо, и в месте хранения печати ее следы не проявляются, поэтому злоумышленники решили вычислить ее место нахождения другим способом. В тот день… Вэй Ин, ты вышел из цзинши не совсем по своей воле… — Я тоже так думаю. Наведенное заклинание, да? — Мгм. Однако, оно сработало не совсем так, как они рассчитывали. Потому что твои силы не были запечатаны, и темная ци ослабила эффект вместо того, чтобы усилить его. Ты должен был прийти в неконтролируемую ярость, узнав об… уничтожении Призрачного Генерала, взломать запечатывающее меридианы заклятие и призвать печать. Или хотя бы темную ци. Но твоя ци погасила частично воздействие наведенного заклинания до того, как оно раскрылось в полную силу. И даже с Яо Цимином ты удержал контроль, так что им пришлось искать другую возможность хотя бы спровоцировать тебя, если не найти Иньскую печать. — Этот… Яо Цимин с дружками — они тоже были в сговоре? — Нет. Хотя их подтолкнули к тому, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время. Усянь кивнул. Что же, он пришел почти к верным выводам. — Что дальше? — подтолкнул он, поскольку Ванцзи замолчал, словно не зная, как продолжить. — Я использовал тебя. Чтобы выследить их, — выдохнул Ванцзи, прямо встречая взгляд Усяня. — Наказание? Ты специально выбрал ТАКОЕ наказание, чтобы подтолкнуть их? — уточнил Усянь. Ванцзи кивнул. — Ах, Лань Чжань, Лань Чжань, ты действительно ненавидишь ступивших на темный путь. Оказывается, и вины-то моей почти не было, а ты меня так сурово наказал. Я, может, и бесстыдный, но наготой своей перед всеми принудительно сверкать не жажду. Почему ты не рассказал мне? Я бы все равно согласился быть твоей наживкой, только чувствовал бы себя не так плохо. Ванцзи виновато потупился, потом сложил перед собой руки и склонил голову. — Ванцзи признает, что назначил незаслуженно суровое наказание. Я готов искупить эту вину. Усянь насмешливо фыркнул. — И как? Пойдешь своей наготой перед Облачными Глубинами светить? Забудь. Лучше дальше рассказывай. Разве наживка в моем лице сработала? Я ничего не заметил. — Ты был под заклинанием следящего щита. Они несколько раз попытались повторить наведенное заклинание, прежде чем поняли, что ничего не выйдет. Ты должен был почувствовать слабое касание щита при отражении этих атак… После я отследил, кто это был. — Заклинание следящего щита? Никогда о таком не слышал. Как это работает? — Об этом я действительно не имею права тебе рассказывать, Вэй Ин, — серьезно отозвался Ванцзи. — Хм, ладно… Так кто в конце концов оказался злоумышленником? Его схватили? — Их схватили, обоих. Поджог у Вэней — тоже их рук дело, они во всем сознались. Это были приглашенные ученики из клана Мэйшан Су [1]. Но действовали они по наводке Цзинь Гуанъяо.