(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

Он взялся помочь Вэнь Цин найти брата из благодарности за спасение Цзян Чэна, а еще потому, что хорошо знал это отчаяние, страх опоздать и не спасти дорогого человека. Время уходило, и, ворвавшись в Башню Карпа, чтобы выбить из Цзинь Цзысюня сведения о том, куда отправили Вэнь Нина, он ни на мгновение не задумался о том, как его поведение будет воспринято другими заклинателями. А потом, когда увидел, что творили с невинными людьми безжалостные Цзини, когда стало ясно, что он опоздал, и жизнь Вэнь Нина уже не спасти, он просто поддался холодной ярости и потянулся за тьмой… Много позже, забрав выживших Вэней на Луаньцзан, вернув сознание лютому мертвецу, в которого он обратил Вэнь Нина, Вэй Усянь стал задумываться о том, что будет дальше. И начал понимать, что его не оставят в покое, пока в его руках находится Иньская печать, наводящая ужас и манящая своей мощью. Вэй Усянь мог бы уничтожить ее тогда, — тяжелая темная энергия Погребальных холмов позволила бы это с легкостью. Но несколько десятков спасенных им вэньцев нуждались в защите от мстительных кланов, и печать была единственным орудием, способным обеспечить эту защиту. Хотя бы временно. Потому что мир заклинателей заочно признал его виновным, и никто не собирался давать ему шансов. Ужасный Старейшина Илина на самом деле был в отчаянном и безнадежном положении. На его стороне не осталось никого. С помощью Иньской печати он мог бы поднять армию мертвецов, мог затеять сражение с кланами, позволить течь рекам крови… поддаться лишающему рассудка воздействию тьмы. Но это не спасло бы людей, доверившихся ему. Усянь не мог и представить, что кто-то захочет предложить ему помощь и разделить с ним груз ответственности. Что клан Гусу Лань (!) возьмет под защиту Вэней. Что Лань Ванцзи, при своем полном неприятии темного пути совершенствования, будет защищать его и относиться к нему, как к другу, а не плененному врагу. Он мог, наконец-то, немного расслабиться и выдохнуть. Не сказать, чтобы ему было безразлично, как долго он проживет, снова лишившись ядра, на этот раз темного, но и слишком надеяться на что-то он не собирался. Вэнь Цин уже совершила одно чудо, пересадив Цзян Чэну его Золотое ядро. Едва ли ему предстоит стать свидетелем второго. Именно поэтому Усянь слушал разъяснения, которые давала Вэй Цин Ванцзи, с отстраненным интересом. Описанные в свитках техники вызывали восхищение, но в реальности были малоприменимы. Уровень совершенствования заклинателя определял его силу и статус в обществе. Даже ради очень близкого человека не каждый заклинатель стал бы добровольно жертвовать значительной частью своей силы. Ради постороннего на такие жертвы не пошел бы никто, в этом Усянь был уверен. Вэнь Цин закончила говорить. Подумав, Усянь легко заметил: — По-моему, подвергать себя риску искажения ци, не имея уверенности в том, что Золотое зерно хотя бы приживется, просто глупо. Что передача ци поможет — это ведь только предположение, цзецзе? И только в этот момент до него дошел смысл прозвучавшего перед этим вопроса: — Уверены, что вам позволительно так рисковать собой, Ханьгуан-цзюнь? — Вэнь Цин, что ты ска…. — Если это поможет Вэй Ину, я сделаю, — перебил его Ванцзи, бесстрастно глядя на Вэнь Цин. Ее холодный взгляд чуть смягчился. — Слышала от этого обормота, — задумчиво сказала она, кивая в сторону Усяня, — что Ханьгуан-цзюнь всегда держит свои обещания. Вам не обязательно заходить так далеко, чтобы помочь… если только есть другие причины для подобного великодушия… Ванцзи сложил перед собой руки и склонился в поклоне. — Ванцзи нижайше просит целительницу Вэнь после Совета кланов выполнить пересадку моего Золотого зерна Вэй Ину. Усянь, ошарашенно переводивший взгляд с одного на другую, наконец снова обрел голос и вмешался прежде, чем Вэнь Цин смогла ответить. — Стоп! Вэнь Цин, зачем ты провоцируешь Лань Чжаня? Он уже сдержал свои обещания и помог. Этого достаточно. Лань Чжань, не нужно этого делать. Тайные знания клана не должны использоваться для посторонних. Глава клана, Лань Цижэнь, старейшины — им не понравится, если они узнают о том, что Вэнь Цин прочла записи, и что ты собираешься отдать Золотое зерно Старейшине Илина. — В записях, принесенных им, нет описания создания и выделения Золотого зерна, и никто не просит его делиться секретом, — сухо произнесла Вэнь Цин. — Ты не проживешь долго, когда темное ядро будет разрушено. Заклинатель уровня Ханьгуан-цзюня вполне может поделиться ци в виде Золотого зерна, а потом в течение нескольких недель, если не дней, восстановить потерю. И если он готов на это пойти, я не понимаю, почему ты отказываешься, Вэй Усянь… — Она перевела взгляд на Усяня и жестко добавила: — Не хочу, чтобы еще и ты умер у меня на глазах. На это Усянь не нашел, что сказать. Почесав кончик носа, он посмотрел на склонившегося Ванцзи, все еще ожидавшего ответа Вэнь Цин. Девушка молчала, она не собиралась вынуждать Усяня принимать ее точку зрения. Усянь вздохнул и неуверенно пробормотал: — Тебе не… Ладно, если ты уверена, что для него это обойдется без неприятных последствий… Лань Чжань, спасибо… — Я выполню просьбу Ханьгуан-цзюня, — следом отозвалась Вэнь Цин.

***

Вэнь Цин еще около получаса о чем-то говорила с Усянем, вернув Ванцзи свитки с записями и бесцеремонно выставив его за дверь. Он передал уснувшего у него на руках Юаня одной из женщин, которая унесла его в павильон, и отошел подальше, дожидаясь Усяня. Возвращались молча. Усянь растерял всю свою живость и шагал рядом почти так же степенно, углубившись в свои мысли и не замечая, что Ванцзи свернул на дорожку, ведущую в сторону от цзинши. Ванцзи очень хотел бы знать, что сказала целительница Вэй Ину наедине, что вызвало такую несвойственную ему самопогруженность. Но ему и в голову не пришло спросить об этом. Они почти пришли, когда Усянь вынырнул из своих размышлений и стал растерянно озираться. — Библиотека, — подсказал Ванцзи, указывая взглядом на два свитка, которые держал в руке. — Угу, — кивнул тот успокоенно, поняв, где они находятся. В библиотеке никого в этот час не было. Используя свой нефритовый жетон, Ванцзи открыл закрытый зал библиотеки, где хранились тайные записи клана Лань, жестом пригласил Усяня внутрь и закрыл за собой дверь. Отложив принесенные свитки на стол, он стал одну за другой быстро проглядывать сшитые книги, лежащие на одной из полок. — Лань Чжань, что ты ищешь? — спросил Усянь, некоторое время безмолвно наблюдавший за ним. — Метод формирования Золотого зерна. — О, — удивился Усянь. — Я почему-то думал, что ты им уже владеешь. Может, его здесь и нет? — Есть. Видел его, раньше, — отвлеченно ответил Ванцзи, не отрываясь от дела. — Лань Чжань, — снова заговорил Усянь через несколько минут, сосредоточенно глядя куда-то себе под ноги. — Когда все кончится… в смысле, Совет кланов, уничтожение Иньской печати… я смогу покинуть Гусу? Ванцзи на мгновение замер, потом отложил книгу и повернулся к Усяню. — Хочешь уйти? — ровным голосом спросил он. — Ну, я подумал, какой смысл будет продолжать держать меня здесь? Иньская печать, Призрачный Генерал будут уничтожены, Старейшина Илина лишен темного ядра, а с ним и всей своей силы. Даже не заклинатель, никакой угрозы для кого бы то ни было… — И куда бы ты пошел? — Подальше от суеты заклинательского мира… Цзян Чэн, возможно, позволит мне поселиться где-нибудь в глубине Юньмэна. Если Золотое зерно приживется, буду развивать его, если нет… поживу, сколько получится, как обычный человек. — Снова свернешь на темный путь? — тихо спросил Ванцзи. Усянь горько усмехнулся. Он никому не рассказывал, и не собирался делать этого сейчас, о том, КАК встал на темный путь. — Лань Чжань, у меня тогда просто не было другого выхода. — Что, если у тебя опять не будет другого выхода? — настойчиво переспросил тот. Усянь внезапно разозлился. — Если, если… — ядовито процедил он. — Ты ни слову моему не веришь! И что теперь, будешь удерживать меня здесь и до конца жизни надзирать, чтобы ни на шаг не отступал от ваших гуевых правил? Поэтому согласился отдать Золотое зерно? Несправедливое обвинение повисло в воздухе удушающей завесой. Усянь не решался посмотреть на Ванцзи, в который раз проклиная свой язык. Но сказанных слов было не вернуть. После долгого молчания Ванцзи сдержанно сказал: — Вэй Ин, я лишь хочу защитить тебя. Ты можешь развивать Золотое зерно в любом месте, но здесь будешь в безопасности… Злость ушла так же внезапно, как и возникла, оставив тягостное ощущение поражения. Усянь выдохнул, и поднял взгляд на замкнутое лицо Ванцзи, в глубине глаз которого, незамеченные им, притаились тоска и непонимание. — Какого демона, Лань Чжань, — сказал он устало. — Просто посади на цепь. Тюрьма останется тюрьмой, даже если она величиной с Облачные Глубины… Я должен оставаться здесь — это твой ответ? — После того, как Иньская печать будет уничтожена, наш договор перестанет действовать. Ты сможешь покинуть Облачные Глубины, как только целительница Вэнь позволит. Надеюсь, ей ты доверяешь. После этого Ванцзи отвернулся и продолжил поиски среди книг. Усянь не решился больше нарушить тишину, чувствуя себя до предела виноватым и не представляя, как это теперь исправить.