(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

Было почти страшно поверить в появление в пещере Вэй Ина, который, по представлению Ванцзи, к этому времени едва поднимался с постели. В слабом освещении пещеры белизна мантии делала его немного похожим на призрака, появившегося в ответ на мысленный призыв Ванцзи. Ванцзи нерешительно замер в странном оцепенении, но Усянь вдруг смешно повел кончиком носа и громко чихнул, развеяв мистическую атмосферу. — Это я. Только годы следования строгим правилам клана и тренировок самообладания удержали Ванцзи от того, чтобы сорваться навстречу и схватить в объятия, чтобы окончательно увериться, что Вэй Ин реален. — Вэй Ин, как ты здесь оказался? — вместо этого сдержанно спросил он, неторопливо подходя к застывшему на месте Усяню. — Цзеу-цзюнь сказал, что я — твой приглашенный гость. Но где это видано, чтобы хозяин оставлял своего гостя так надолго одного? Раз ты не можешь пока вернуться в цзинши, я решил составить тебе компанию здесь. Лань Чжань, эти ваши Холодные пещеры — настоящие лабиринты. Я чуть не заблудился, даже думал, что так и не смогу найти тебя. Но мне повезло! — Вэй Ин! — прервал его словоизлияние Ванцзи. — О, прости, я слишком много болтаю? Это от радости, что не придется возвращаться, не встретив тебя. Лань Чжань, как твои силы, восстанавливаются? — Мгм, — коротко ответил Ванцзи, с непонятным чувством наблюдая за взглядом Усяня, который слегка перемещался, как будто Усянь рассматривал что-то у него на щеке. — Что с твоими глазами? — А… ничего страшного, Вэнь Цин что-то там говорила про поврежденные нервы… в общем, я пока не очень хорошо вижу, но это временно… Лань Чжань, из-за меня ты потерял много ци, я очень беспокоился. Скажи честно, в каком ты состоянии? — Ты наверняка получил ответ от девы Вэнь. — Усяню показалось, что в голосе Лань Чжаня проскользнула насмешливая нотка. — Не поверил? — И от нее, и от твоего брата. Но ты-то знаешь правильный ответ лучше, чем они. — Силы возвращаются. Медленнее, чем я рассчитывал, но стабильно. Я не смог бы подняться на меч с тобой на руках, но один, пожалуй, долетел бы от того леса до Облачных Глубин. Такой ответ тебя успокоит? — Лань Чжааань! — польщенно расплылся в улыбке Усянь от приведенного примера. Значит, не один он вспоминал о том полете. — Ты нарочно меня смущаешь. — Ты не ответил, как тут оказался, Вэй Ин, — вернулся к своему первому вопросу Ванцзи. — Тебя будут искать. В Холодных пещерах не место посторонним. — Ах, Лань Чжань, теперь ты ранишь мое сердце, — театрально прижал руку к груди неугомонный Усянь, поджимая губы в притворной обиде. — Мы столько пережили вместе, и вдруг я оказался посторонним. Если бы ты только знал, как непросто было добиться нашей встречи, и чего мне стоило попасть сюда! Ванцзи тихо вздохнул, скорее умиротворенный, чем раздраженный этим представлением, и сдался. — Чего тебе стоило попасть сюда? — Сначала я собирался проведать тебя, никому об этом не говоря, — с жаром принялся рассказывать Усянь. — Даже успел разузнать, где находятся Холодные пещеры, как сюда добраться, и что каждые три дня тебе приносят еду… ну, или что у вас за еду считается… А потом вдруг подумал, что намного проще будет попросить разрешения главы клана. Даже если бы он запретил, я все еще мог бы пробраться сюда тайком. И наказание мог бы принять, такое же, как ты. Хотя, гостей ведь не наказывают… Так что я попросил Вэнь Цин, — знаешь, она делает Лань Сичэню иглоукалывание, — чтобы она попросила его встретиться со мной. — Сюнчжан нездоров? — обеспокоенно перебил его Ванцзи. — Нет-нет, не волнуйся! А-Нин сказал, что сестра помогала твоему брату восстанавливать силы после того, как он вернул ему жизнь. С тех пор это вошло у них в привычку… Если ты меня спросишь, иглоукалывание — всего лишь повод для встречи. А что? Вэнь Цин и Цзеу-цзюнь — неплохая пара. Ванцзи покачал головой, не желая обсуждать сердечные дела брата. — И что дальше? — Дальше… вместе с Цзеу-цзюнем при разговоре оказался Лань Цижэнь, а потом еще и Вэнь Цин позвали. Лань Цижэнь устроил настоящий допрос, пытаясь выведать, какую непристойность я замыслил на этот раз. Впрочем, ничего другого от стар… от учителя Лань я не ожидал, и, по крайней мере, он не возражал, когда Цзеу-цзюнь дал свое разрешение. — Разрешение навестить меня? — уточнил Ванцзи. — Да, и еще медитировать в Холодных пещерах вместе с тобой… если ты не будешь против? — вопросительно произнес Усянь и выжидательно замолчал. — Не буду. — Если Вэнь Цин решит, что медитация здесь не оказывает отрицательного влияния на состояние моего тела, я смогу приходить на несколько часов каждый день. Опять же, если ты позволишь. Мне пришлось поклясться, что не буду сильно отвлекать тебя своей болтовней. — Я буду рад видеть Вэй Ина каждый день, — честно признался Ванцзи. Усянь снова разулыбался. — Лань Чжань, я тоже очень рад тебя ви… ну, больше слышать… — сказал он и шагнул вперед, обеими руками бесцеремонно обхватывая Ванцзи за плечи и прижимая к себе, — и чувствовать… Лань Чжань, твое сердце бьется так быстро! Ванцзи протянул левую руку, легко провел сверху вниз по волосам Усяня и, обвив ею его талию, притянул Усяня ближе. — Твое — тоже, Вэй Ин, — выдохнули его губы в цуне [1] от губ Усяня. Они замерли так на какое-то время, прислушиваясь друг к другу, погруженные в момент узнавания и близости, не вызывающей чувства неловкости. Потом практически одновременно опустили руки, делая шаг назад. — Все, хватит отвлекаться от дела, — подчеркнуто деловито заявил Усянь. — Теперь можно со спокойной душой погрузиться в медитацию. — Что ты думаешь о парной циркуляции ци? — спросил Ванцзи. — Я могу… — Нет-нет, Лань Чжань, никакой парной циркуляции, никакой передачи ци. Я чрезвычайно благодарен, но ты сделал для меня уже достаточно, дальше я справлюсь сам. А ты должен позаботиться о своем совершенствовании. — Это не помешает моему… Усянь весело хмыкнул и поднял вверх указательный палец. — Цзеу-цзюнь так и сказал, что ты попытаешься настоять. Так что мне пришлось пообещать от твоего имени, что твоя ци будет циркулировать только в твоем теле. Что, впрочем, не исключает возможности пообниматься… — Вэй Ин, серьезнее! — Серьезно, Лань Чжань, сегодня у меня не так много времени. Надо успеть помедитировать, пока не позвали обратно. — «Позвали»? — Да, помнишь заклинание красной нити, которое я придумал во время учебы? Я научил ему Вэнь Цин. — Он вытянул руку, и Ванцзи увидел слабый красноватый энергетический след, обвивающий его запястье. — Она позовет, когда пора будет уходить. — Мгм. Тогда давай медитировать, — заключил Ванцзи и, взяв Усяня за протянутую руку, повел его к ровному месту в центре пещеры, где он занимался медитацией. Вэй Усянь сбросил с плеч мантию Ванцзи, сел в позу медитации лицом к нему, почти касаясь его колен своими, закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и расслабил тело, концентрируясь на движении ци через Золотое зерно. Ванцзи несколько минут разглядывал безмятежно-спокойное лицо Усяня, наконец чувствуя, как уходит из сердца таившаяся там все эти дни тревога, освобождая место облегчению и уверенности в том, что все будет хорошо. Потом тоже закрыл глаза и, найдя размеренный капающий звук, привычно быстро погрузился в медитацию. … Может, ему только казалось, но, когда колебание красной нити сообщило Усяню, что пора возвращаться в цзинши, он чувствовал себя значительно лучше, чем несколько часов назад, и циркулирующие по меридианам потоки ци ощущались более подвижными. Он поднялся, накинул мантию, стараясь не потревожить Ванцзи, но тот уже завершил медитацию и тоже поднялся. — Провожу до выходного прохода, — решительно произнес Ванцзи. — Ладно. Только задай направление, дальше я сам, — с не меньшей решимостью ответил Усянь. — Мгм. Они медленно двинулись через проходы и связанные ими пещеры. Усянь шел, слегка касаясь стен, и к удивлению Ванцзи, довольно уверенно выбирая направление. Лишь дважды ему понадобилась подсказка. — Отсюда прямо, — сказал Ванцзи, когда за очередным поворотом стало ощутимым движение воздуха. — Спасибо, Лань Чжань. — Вэй Ин. Ты придешь завтра? — не удержался от вопроса Ванцзи. — Обязательно, Лань Чжань. Даже если Вэнь Цин запретит мне медитировать здесь, я обязательно снова приду навестить тебя завтра. Обещаю! И, одарив Ванцзи очередной ослепительной улыбкой, Вэй Усянь широким шагом направился к выходу. Проводив его взглядом, Ванцзи вернулся в свою пещеру к медитации, погружению в которую, впервые с начала его пребывания в Холодных пещерах, предшествовали не тягостные и тревожные мысли, а спокойное и сладостное ожидание следующей встречи.