(Не) Спрятать в Облачных Глубинах

***

Усянь вернулся в Холодные пещеры к полудню следующего дня и счастливо заявил, что получил разрешение Вэнь Цин проводить с Ванцзи время до ужина. Сосредоточиться на медитации, пока рядом находился Вэй Ин, было сложно. Вэй Ин считал своим долгом немного развлечь его и потому, приходя, первым делом обрушивал на него поток словоизлияний, рассказывая о погоде; о встрече с младшими учениками на пути к пещерам; об успехах Вэнь Нина в совершенствовании; об очередной воспитательной лекции, прочитанной ему Лань Цижэнем, специально для этого посетившим цзинши; даже о недавнем посещении Цзян Чэна, впрочем, без особых подробностей. Ванцзи не останавливал его, молча слушал, присматривался к его оживленной мимике, любовался его улыбкой. Позже, когда, якобы спохватываясь, Вэй Ин извинялся за свой болтливый язык и замолкал достаточно надолго, погрузившись в медитацию, Ванцзи продолжал разглядывать более не омраченное тяжелыми мыслями спокойное лицо. И даже когда Вэй Ин заканчивал медитировать раньше времени и от скуки начинал шутливо приставать и пытаться разговорить его, Ванцзи не испытывал раздражения, тянул его к себе, устраивал в своих объятиях и отвечал. Вэй Ин больше не притворялся, как раньше, будучи Старейшиной Илина, в ожидании Совета кланов; его радостный смех и широкая улыбка были искренними. Ванцзи сдерживал печаль, чувствуя, что вскоре они расстанутся надолго. — Лань Чжань, — сказал Вэй Ин к концу второй недели, собираясь уходить, — я… сегодня приходил в последний раз. Вэнь Цин считает, что этого достаточно. И я скоро покину Облачные Глубины. — Когда? — спросил Ванцзи, контролируя голос. — Через три дня. Цзян Чэн заберет меня. — Вернешься в Пристань Лотоса? — поколебавшись, все же спросил Ванцзи. Усянь качнул головой. — Ненадолго. Только посетить храм предков. Я ведь говорил тебе… — Мгм. Помню. Подальше от заклинательского мира. Они помолчали. — Лань Чжань… я хочу сказать… ты очень близкий мне человек. Надеюсь, когда мы встретимся снова, я буду… достоин тебя. — Вэй Ин всегда был достоин. — Лань Чжань… — Иди, Вэй Ин. Береги себя. — И ты береги себя, Лань Чжань. Спустя долгое время после ухода Усяня Ванцзи снова вспомнил, как дышать. Тишина в пещере казалась оглушающей.

***

Спустя чуть больше года Удобно устроившись на нагретом жарким весенним солнцем плоском валуне на окраине торговой площади поселения Цинго, где в рыночные дни часто проходили кулачные бои, танцы или театральные постановки заезжих артистов, молодой человек в черном дуаньда [1] и с красной лентой в волосах что-то увлеченно объяснял обступившей его стайке ребятишек лет десяти-двенадцати. Ванцзи наблюдал за ним с другой стороны пустынной сейчас площади, остановившись в тени одного из домишек, окружавших ее. Уверенность, с которой он отправился на поиски Вэй Ина несколько дней назад, теперь, когда наконец нашел его, внезапно уступила место сомнениям в том, что ему будут рады. Ванцзи не мог видеть лица Вэй Ина, сидевшего к нему почти спиной, но его звенящий голос был полон живости и принадлежал счастливому человеку. Один из мальчиков, заметив пристально смотрящего в их сторону незнакомца, тронул Вэй Ина за плечо и кивнул головой в его сторону. Усянь оглянулся, еще улыбаясь, но улыбка тут же сползла с его лица, сменяясь удивленным и озадаченным выражением. Забыв о ребятишках, он вскочил с места и быстро подошел к Ванцзи, окидывая его цепким взглядом. — Лань Чжань, — неловко спросил он, — что случилось с твоими волосами? Когда они успели стать белее гусуланьских одеяний? — Твои глаза…? — игнорируя вопросы, вопросительно произнес Ванцзи. — Все нормально с моими глазами… Лань Чжань, ответь мне! — не дал отвлечь себя Усянь. — Когда ты едва не умер… они стали такими в тот день, — ответил Ванцзи, опуская глаза. — Вэй Ину неприятно это видеть? — Что в этом может быть неприятного? — искренне удивился Усянь, осторожно подхватив и пропуская между пальцами снежно-белую прядь. — Лань Чжань, ты и так был очень красивым, а теперь вообще похож на небожителя, спустившегося в мир смертных… Но мне жаль, что из-за меня… что тебе было больно. — Это в прошлом. Ты жив, — спокойно сказал Ванцзи, чувствуя прокатившуюся внутри волну облегчения. Усянь отпустил прядь волос Ванцзи, взглянул ему в глаза и разулыбался своей чарующей улыбкой. — Лань Чжань, я очень рад тебя видеть, надеюсь, в добром здравии?! Восстановил силы, и Лань Сичэнь выпустил тебя из Холодных пещер? — Мгм. — А, значит теперь ты снова можешь подняться на меч со мной на руках и лететь до Облачных Глубин! — шутливо припомнил Усянь их давешний разговор. — Мгм. Вэй Ин хочет убедиться? — бесстрастно ответил Ванцзи, и Усянь весело рассмеялся. — Верю на слово. Как ты здесь оказался вообще? — Хотел увидеть Вэй Ина. — Я никому не говорил, куда… — Спросил главу Цзян, — объяснил Ванцзи. — В Чунъяне знают Вэй Ина. Мне помогли. — Лань Чжань, Лань Чжань, ты просто невероятен! — восхищенно вздохнул Усянь. — Я там и был-то всего с десяток раз за все время, но ты сумел найти мои следы. А если бы не нашел? — Нашел бы, — уверенно ответил Ванцзи, вызвав новую улыбку на лице Усяня, и затем спросил то, о чем часто думал в прошедшие месяцы. — Как ты живешь, Вэй Ин? — А… протяни руку, Лань Чжань, — попросил Усянь, отходя на несколько шагов назад и хитро поблескивая глазами, явно в предвкушении какой-то проказы. Краем глаза Ванцзи заметил, что ребятишки, с которыми он разговаривал до этого, постепенно подобрались поближе и теперь с любопытством ожидали, что произойдет. Поколебавшись, он вытянул вперед полусжатую в кулак руку и, не успел оглянуться, как на нее, после нескольких почти неуловимых движений руки Усяня была наброшена и крепко затянута тонкая веревочная сеть. Ванцзи повертел рукой, разглядывая сеть, резко выпрямил пальцы, разрывая ее, и перевел взгляд на довольного собой Усяня. — Мы собираемся на охоту, — объяснил Усянь, жестом указывая на ребятишек. — Хорошо, что фазаны не так сильны, как Ханьгуан-цзюнь, и не могут порвать наши сети. — Ханьгуан-цзюнь? — воскликнули сразу несколько мальчишек, уставившись на Ванцзи с открытыми ртами. — Да, — гордо кивнул Усянь, — это Ханьгуан-цзюнь, мой близкий человек и лучший друг. А вы думали, я вам сказки рассказываю? — Господин, вы в самом деле Ханьгуан-цзюнь? — недоверчиво спросил старший из мальчиков. — Мгм, — чувствуя себя неловко, ответил Ванцзи, а мальчишки вдруг начали глубоко кланяться, нестройным хором крича: — Приветствуем знаменитого Ханьгуан-цзюня! Усянь жизнерадостно рассмеялся, видя растерянность Ванцзи. — Ладно, ладно, идите потренируйтесь бросать сеть, как я вам объяснил, а мы пойдем прогуляемся, — распорядился он, жестом руки отгоняя ребятишек. — Ты ведь не против прогуляться со мной, Лань Чжань?  — Мгм. Они покинули Цинго и по протоптанной тропинке углубились в лес.  — Я часто думал о тебе, Лань Чжань, — заговорил Усянь, с задумчивой улыбкой глядя на Ванцзи. — Вспоминал… разное. Рассказывал ребятишкам. Знаешь, Ханьгуан-цзюнь произвел на них сильное впечатление, они все время требуют историй о тебе… Представлял себе, как мы снова встретимся. Когда-нибудь. Даже не мечтал, что ты сам найдешь меня так скоро. — Вэй Ин, — отозвался Ванцзи, — ты по-прежнему хочешь оставаться в стороне от мира заклинателей? Эта жизнь… ты счастлив здесь? — Мне не на кого рассчитывать, кроме самого себя, — просто ответил Усянь. — И я прилагаю больше усилий к совершенствованию, чем стал бы под чьей-то опекой. Вернуться… хочу, очень хочу, но пока я не готов. Здесь, среди простых людей, жизнь такая… спокойная. — Твое Золотое зерно…? — О, об этом ты сам можешь составить себе впечатление, Лань Чжань. — Остановившись, Усянь схватил руку Ванцзи и, не церемонясь, потянул ее к своему нижнему даньтяню. Ванцзи напрягся, но потом все же положил руку поверх одежд Усяня и сосредоточился, прикрыв глаза. Когда он снова поднял взгляд на улыбающегося Усяня, в глазах его читалось неприкрытое изумление. — Скоро. Несколько недель, в худшем случае — месяцев. Сформировать Золотое ядро за такое короткое время невозможно! Как тебе это удалось, Вэй Ин? — Вэнь Цин с самого начала говорила, что оно развивается слишком быстро, — довольный реакцией Ванцзи, сказал Усянь. — Свое первое Золотое ядро я сформировал быстрее, чем другие дети. Возможно, потому, что всегда предпочитал активное совершенствование, развивая духовную силу через физическую. К тому же, Лань Чжань, у тебя сильная ци, и ты столько ее в меня влил. Наверняка это тоже сыграло свою роль. Впрочем, какая разница, почему, главное, скоро у меня будет Золотое ядро! Лань Чжань, а давай сразимся на мечах, как во время обучения, помнишь? — Вэй Ин очень талантлив, — с сомнением ответил Ванцзи, — но сможешь ли ты хотя бы призвать меч без полностью сформированного Золотого ядра? — Угу. Моя физическая сила, конечно, уступает твоей заклинательской, но она развита гораздо сильнее, чем у обычного человека. Суйбянь не слишком тяжел, я мог бы сражаться им даже без духовных сил, а с их поддержкой, думаю, вполне могу продержаться против тебя несколько фэней [2]. А? Давай проверим, Ханьгуан-цзюнь? Этому нетерпеливому предвкушению и сияющему взгляду Ванцзи не смог бы отказать ни при каких условиях. — Суйбянь? — спросил он. — Здесь! — Вэй Ин достал из-за пазухи цянькунь и уже через мгновение, отбросив ножны в сторону, держал меч в руке. Ванцзи выхватил Бичэнь из ножен и атаковал первым, вкладывая в удар примерно треть обычной духовной силы. Усянь увернулся от удара и молниеносным движением направил Суйбянь снизу вверх к правому боку Ванцзи, где тот в последний момент был отражен Бичэнем. Похожий на танец бой продолжился. Ванцзи двигался в несколько замедленном темпе, проводя свои атаки и отражая удары Суйбяня, при этом внимательно наблюдая за движениями Усяня, быстро перемещающегося вокруг него. Атаки Суйбяня были внезапными и точными, смертоносными, если бы в них было вложено достаточно духовных сил, а движения Усяня — выверенными и инстинктивными, как будто он постоянно тренировался с мечом. Прошло почти два кэ [2], и Ванцзи первым прекратил бой, опустив Бичэнь после того, как в очередной раз отбил удар Суйбяня. Усянь тоже остановился, тяжело дыша, но удовлетворенно улыбаясь. — Как же мне этого не хватало, Лань Чжань, — выдохнул он, поднимая ножны и убирая Суйбянь обратно в цянькунь. — Ты сражаешься намного увереннее, чем я думал, — ответил Ванцзи. — Много тренировался? — Ну, да, можно так сказать, — чуть смущенно отозвался Усянь. — Заготавливал бамбук для плетения корзин на все селение… Не смотри так, Лань Чжань, нечисть в этих лесах не водится, и заклинатели здесь почти не бывают. Не на фазанов же с мечом бросаться. Бамбуковые заросли — очень неплохая тренировочная площадка. — Мгм. Тебе не много придется наверстывать, когда сможешь использовать меч в полную силу. — Да, я еще одержу над тобой победу, Ханьгуан-цзюнь! — шутливо воскликнул Усянь, а потом надолго задумался. Ванцзи смотрел на него, не прерывая молчания. — … Лань Чжань, — наконец спросил Усянь, — ты задержишься здесь? — Если Вэй Ин не против. — Надолго? — Сюнчжан просил вернуться в Облачные Глубины через месяц. Девять дней прошли. Позже… если Вэй Ин захочет, я мог бы бывать здесь чаще. — Лань Чжань… — сделал шаг ближе Усянь и поднял глаза навстречу теплому мёду ответного взгляда. — Мгм? — Я все еще тебе нравлюсь? — Мгм. Так будет всегда. — Поцелуешь меня? — словно шутя спросил Усянь, внутренне замирая от собственной дерзости. И забывая дышать, когда мгновением позже его губы мягко накрыли губы Ванцзи.