Тошнота

Внутри что-то дрогнуло и забилось в конвульсиях, схватив изнутри за шею, и начав пережимать горло, не давая вдохнуть. Кэйя был полностью уверен, что это что-то — вполне материальное, дышащее, живое и медленно пожирающее изнутри, пока он хватал за мокрые плечи и насаживался на член какого-то мужика. Горло кроме хрипов уже ничего другого издавать было не в состоянии — сорвал, в то время, пока внутрь его толкались, гладили за бёдра и вместе со слюнями вдыхали в уши какую-то отвратительную попытку в комплименты. Даже если он и знал его имя, оно никак не хотело всплывать в памяти. Ни имени, ни возраста, ничего о нём вообще. Только то, что он был готов переспать просто так — большее не требовалось. Да и откуда? Всё равно воспалённый больной мозг не переварил бы большее количество информации. Было больно, когда он посадил Кэйю на колени и приподнял за бёдра, чтобы резко опустить на свой член. В горле застрял крик, но выжать, выдавить из себя хоть что-то по-прежнему не выходило. Воздух попал в гортань с резким вдохом, смешавшимся с его стоном. Перед глазами стало темно, и Кэйя закашлялся одновременно с внезапно окатившим его чувством стыда. Он повернул голову вправо, но тут же увидел себя, сидящего и задыхающегося от пронзившей его боли на чужих коленях в зеркале. Мерзость. Стоило ли бежать от этих ощущений, когда они возвращаются в тройном размере после? Он только прикрыл глаза на какую-то секунду, пытаясь скрыть образовавшиемя слёзы, как в голове всплыли странные образы, очень смутно знакомые, и поэтому болезненные. Он резко распахнул глаза, силой стараясь удержать себя в состоянии сознания. Чувство вины ушло и почему-то одновременно усилилось вместе с заполняющей внутренности отвратительно тёплой жидкостью, а потом уже к ним пришла и тошнота, и Кэйя кое-как успел подняться и добежать до туалета, думая, что заблевать чужую постель было бы как минимум неловко. Он умылся и почувствовал себя даже живым на секунду. Голова стала свежей, но всё пропало намного быстрее, чем того хотелось бы. Вернулись головные боли и привычная уже свинцовая тяжесть. Даже когда получилось осмыслить происходящее (если осмыслением можно назвать разглядывание почерневшего кафеля под ногами), Кэйя не смог заставить себя сдвинуться. Постоял еще какое-то время, переживая звенящую пустоту в голове, и только когда смог выровнять дыхание открыл дверь и вышел. Странный мужик уже спал. Мыться в его грязной и пропахшей какой-то дрянью квартире (даже съемная квартира, которую сейчас арендовывал Кэйя казалась более целой, чем это) совершенно не хотелось, поэтому он не стал даже вытирать с себя пот, только натянул одежду и вышел на лестничную клетку. Между этажами очень удачно было открыто окно, так что самым простым решением показалось прям здесь и докурить остаток пачки. Вид на старый жилой район нельзя было назвать очень уж живописным. Нечто железное, задумывающееся когда-то, как детская площадка, в самом центре двора, пивнушка, припаркованные дешёвые на вид машины, в марках которых Кэйя так и не начал разбираться с прошлого своего разглядывания транспортных средств через окно в туалете универа, арка, служившая единственным способом попасть во внешний мир из кольцеобразной многоэтажки (если, конечно, не считать таковым еще и окна с наружней стороны дома) (неуместные мысли, Кэйя, прекрати), и, собственно, всё? Когда сигарета закончилась, и, затушив, он выбросил её куда-то в окно, таблетки снова затрещали в кармане своей картонной упаковкой, но на этот раз Кэйя правда не выдержал. Это был сложный день. Не сложнее, чем предыдущие, но… Пачка была, вообще-то, была от обычного обезболивающего, которым Кэйя правда пользовался, но половина из них была отличавшимся по виду таблеток, но не таким уж заметным издалека амфетамином. Не то, чтобы прямо сейчас он понимал, чего конкретно ему хочется больше, а решение просто высыпать в ладонь и съесть была очень далека от хорошей идеи, и попахивала скорее чем-то мазохистским (Кэйя всё-таки думал, что если уж умирать, то быстро и как можно безболезненнее), чего он за собой замечал, но не в такой степени. Это было слишком. Сейчас было не время и совершено не место. Пачка, теперь чуть более пустая, чем была минутой ранее, снова оказывается в том же самом заднем кармане. Кэйя кинул половинку куда-то на язык, надеясь, что просто проглотит её, и снова посмотрел в окно. Жизнь казалась немного более безмятежной, когда он разглядывал двор, тёмный, освещаемый только светом сумерек и плохо работающими фонарями. Он только что поебался с мужиком, которого видит впервые в жизни, и тут же выбрал что-то, что намного более здоровое, чем наркотики. Он вышел на улицу еще спустя примерно минуту. Железная дверь за спиной громко хлопнула, пугая тут же вспушившегося уличного кота. Кэйя поднял глаза. Звёзд, как и всегда в больших городах, не было видно совсем. Холодный ноябрьский ветер дул в спину, прижимая к телу рубашку, без объёма которой становилось как будто еще холоднее. Автобусы уже не ходят, но, возможно, удастся поймать попутку. А потом домой и немного поработать. Пока он не почувствует себя слишком отвратительно сонным.

***

Старый пыльный ноутбук с противным зависающим звяканьем оповестил о пришедшим в личку мессенджера сообщении. Отправили текст, который нужно было перевести до утра. Кэйя скачал docx файл и пролистал сообщения немного вниз — староста прислала что-то по поводу концерта и расписания сдачи курсовых. Он не стал даже особенно вчитываться, только пробежал по тексту глазами: завтра, 12,17 неделя, сессия, что-то там еще — экран перед глазами начал немного плыть, — 24,декабрь, праздники, экзамены, сдача.

***

— Привет, Кэйя! — О, доброе утро. Что-то срочное? Эмбер как будто тут же стала выглядеть немного грустнее. Он чем-то её обидел? — О нет-нет, не то чтобы. Я вообще не про это хотела поговорить. Кэйя как раз направлялся в туалет, потому что ему очень хотелось покурить, но прерывать разговор было бы не очень вежливо, к тому же, это вряд ли очень надолго. — Да? А что же тогда? Она немного замялась и посмотрела в пол. Это было очень непривычно и даже странно, Эмбер всегда была громкой и шумной, держала голову прямо, была полна уверенности и никогда не могла усидеть на месте. Не могло существовать вещей, который могли бы заставить её бояться, и не было задачи, которую она не выполнила бы. Но сейчас она смотрела на Кэйю с неуверенностью и смущением. — Не хотел бы ты… Сходить в кафе сегодня после пар? Ты много работаешь и я никогда не видела тебя особо ни в чьей компании. Я хотела бы пообщаться больше, может, ты будешь свободен? Слова тут же ввели Кэйю в ступор. В кафе? — Оно совсем рядом и очень милое. Открылось недавно, я сама еще не была, но я думаю, что оно должно быть хорошим. Что заставило её позвать его — Кэйю, чёрт возьми! — в кафе? Он должен вернуться и поработать, иначе ему будет нечем платить аренду за этот месяц, а еще он уснул вчера, он не может просто так взять и… — Пожалуйста? Нет, правда не может. — Хорошо. Напиши мне, когда у вас закончатся пары. Но прямо сейчас мне, если честно, стоило бы идти. — Он улыбнулся Эмбер, посмотрел, улыбаясь, со смесью смущения и лукавства. — Но я буду рад посидеть с тобой. Он дождался ответной улыбки и кивка, и только тогда развернулся и пошёл в сторону коридора, стараясь скрыть дрожь в руках.