Рубиново-красный

– Так, так, так. Кто это тут у нас? Заблудший Серый Страж? Неудивительно, ведь без Героя Ферелдена ты всегда такой. Ее бархатистый голос пронесся над ним дуновением холодного ветра, понизив температуру вокруг на пару градусов. Он крепко зажмурился и раздраженно стиснул зубы, чтобы собраться с духом и повернуться к ней лицом. – Морриган. А я-то надеялся, что истинная причина твоего исчезновения на десять лет состояла в том, что ты прыгнула со скалы. – Алистер скрестил руки на груди в защитном жесте, который автоматически срабатывал каждый раз в ее присутствии. Он поймал себя на этом и мысленно зарычал. Ради Создателя, ему уже тридцать один год, он больше не тот неуверенный в себе мальчик, который съеживался в ее присутствии. Ее глубокий грудной смех стал ответом на то, какой эффект она до сих пор производит на него, и Алистер сузил глаза, заметив, насколько она при этом похожа на Флемет. Прочистив горло, ведьма продолжила: – Я вижу, ты снова очутился в центре событий, угрожающих потрясти мир. Но и я тоже. Как полагаешь, что это говорит о нас? Алистер пожал плечами: – Ничего хорошего, это уж точно. Морриган внимательно изучала его. – Значит, никаких колкостей о том, что у Создателя есть чувство юмора? Как любопытно. А я-то думала, ничто не может остановить твои жалкие попытки пошутить. Он нахмурился. – Люди меняются. Ну, кроме тебя, но, вероятно, дело тут в том, что на самом деле ты не человек. Ты – дочь Флемет, ведьма из Диких Земель. Морриган холодно улыбнулась. – Ах, вот оно. То самое антагонистическое остроумие, которое ты всегда приберегал для меня. С насмешливым поклоном Алистер продолжил: – И не забудь Логейна. Я приберегаю свои лучшие фразочки для тех, кто наверняка ударит меня в спину. Морриган выпрямилась еще сильнее, хотя секунду назад это казалось невозможным. Она двигала челюстью в невысказанном гневе, но ее следующие слова удивили его. – Тогда я оставлю тебя в саду. Наслаждайся им, пока можешь. Я слышала, Инквизитор лично посадила несколько розовых кустов. Бесшумно ступая, она развернулась и быстро нырнула в одну из гостевых комнат, дверь которой выходила в сад. Мысленно раздраженно рыкнув на себя, за то, что позволил ей снова залезть себе под кожу, Алистер отряхнул свою дорожную броню, будто пытался стряхнуть ее присутствие так же легко, как пыль, и направился обратно в замок. Он обещал Лелиане, что проведет некоторое время с ней, чтобы наверстать упущенное. На подготовку к штурму Адаманта уйдет несколько дней, а то и недель, и они с Хоуком все это время проведут в Скайхолде. Впервые за несколько месяцев у него была настоящая крыша над головой – не говоря уж о постели и горячей пище, которую не требуется предварительно убить, разделать и приготовить. Обычно в дороге он предпочитал обходиться вяленым мясом и сухарями, потому что они здорово помогают двигаться, не привлекая внимания диких животных или подозрительных людей. Алистер был рад передышке, он знал, что выступать против всего Ордена будет нелегко, и эти дни дали ему шанс полностью подготовиться. Теперь, если только ему удастся заставить эту прокля́тую Песню в своей голове заткнуться, он сможет нормально выспаться. Отодвинув стычку с Морриган на задний план, Алистер поднялся по лестнице в логово Лелианы и плюхнулся на стул напротив нее. Она тепло улыбнулась и взяла его за руку, перегнувшись через стол с изрезанной столешницей. – Алистер, я так рада тебя видеть. Слишком много времени прошло. Он слегка сжал ее ладонь и улыбнулся в ответ: – Я знаю, и мне очень жаль. Я ужасен в деле написания писем. Все было куда проще, пока я был в Ферелдене, но после вызова в Орлей... В общем, мне жаль. Уголки губ Лелианы слегка опустились в беспокойстве за друга. Хоук рассказал советникам о Зове, который слышали все Стражи. – Не стоит извиняться, Алистер. Ты мой друг, и я всегда буду рядом, ты ведь знаешь? Алистер тяжело сглотнул, пораженный состраданием в ее голосе. Итак, она знала. Он похлопал ее по руке и кивнул, не в силах собрать слова для ответа, боясь, что стоит ему открыть рот, как вместо слов вырвутся рыдания. – О, Алистер, – хрипло прошептала Лелиана. Она быстро встала, обошла вокруг стола и крепко обняла его, будто заворачивая в одеяло. Если бы только той любви, что она испытывала к своему другу, было достаточно, чтобы изгнать тьму, которая жила внутри него! Лелиана крепко зажмурилась, чтобы сдержать поток слез, готовый вырваться наружу. Его пальцы впились в ее руки (завтра точно появятся синяки), но ей было все равно, ведь один из ее самых старых друзей цеплялся за нее, будто находясь на пороге смерти... что, собственно, и было правдой. Они стояли так некоторое время, изо всех сил стараясь справиться с подавляющим потоком эмоций, пока немного не успокоились. Вздохнув, Лелиана отпустила Алистера и прислонилась к столу вместо того, чтобы вернуться на свой стул. Стражу пришлось несколько раз откашляться, прежде чем он смог заговорить. – Так, кх-м, как нынче дела у Героини? Я уже довольно давно не получал от нее писем. Лелиана лишь развела руками: – Я не знаю. Я в курсе, что они с Зевраном снова путешествуют вместе, но не представляю, куда она отправилась после того, как покинула пост Стража-Командераа. Алистер задумчиво кивнул. Он задавался вопросом – слышит ли Элисса сейчас ту же самую Песню в том месте, где находится. Что навело его на мысль об еще одном темном вопросе – если да, то насколько далеко простирается власть Корифея? Ему это совсем не нравилось. А ведь когда-то он был уверен, что не сможет испытывать к кому-либо бо́льшую неприязнь, чем к архидемону, но Корифей доказал, что он ошибался. Прокля́тое порождение тьмы. Прокля́тая скверна. Прокля́тые Серые Стражи. Ошибочно приняв его молчание за тоску, Лелиана заговорила снова: – Мне жаль, Алистер. Я... я знаю, что ты к ней чувствовал. Она невесомо положила руку ему на плечо. Алистер вздрогнул от ее слов, пытаясь понять, почему она об этом заговорила, а потом осознал, что, должно быть, он выглядел более подавленным, чем хотелось бы. Он печально усмехнулся: – Ох, Лелиана, я больше не тоскую от безответной любви. Она сделала свой выбор, и я надеюсь, что она счастлива. Нет, я задумался о Корифее и его связи со Стражами. – Он улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Ты же меня знаешь, я вечно дергаюсь. Лелиана прыснула от смеха, на мгновение напомнив ему ту молодую девушку, которая некогда сидела у костра, рассказывая своим товарищам истории или исполняя для них песни. – Ты сегодня выглядишь довольно задумчивым, Алистер. Уверен, что с тобой все в порядке? Он взъерошил свои волосы и фыркнул. – Да-да, просто немного ностальгии, наверное. Видеть тебя, говорить о Зеве и Элиссе... Даже не знаю, это заставляет скучать по нашей банде. Ну, кроме Морриган. Внезапно почувствовав, что не может смотреть ему в глаза, Лелиана поднялась, налила вина себе в кубок и предложила ему тоже. Алистер с улыбкой покачал головой. Он много лет назад зарекся пить с бардом, антиванцем и коварным товарищем-Стражем – слишком много одежды было потеряно за игрой в порочную добродетель, и он был уверен, что даже сейчас, много лет спустя, ему будет трудно смотреть Зеврану в глаза. И все же, наблюдая за тем, как Лелиана делает глоток, как подрагивает ее рука, Алистер занервничал и внезапно пожалел о своем отказе. Поставив кубок на стол, Лелиана заговорила: – Итак, ты нашел Морриган, верно? Это хорошо... Хотя, возможно, ты так не думаешь. И все же странно, что она до сих пор носит эти свои тряпки. Я много раз предлагала сводить ее за покупками, но она все время отказывается... – Лелиана замолчала, осознав, что перескакивает с темы на тему, и сделала еще один глоток. Алистер поднял бровь и скрестил руки на груди. – Ладно, что происходит? Это почти так же мучительно, как в тот момент, когда Эамон предложил мне занять трон, и внезапно все вокруг будто языки проглотили, – он усмехнулся, вспомнив о том разговоре, но Лелиана не улыбнулась в ответ, отчего его собственная улыбка померкла. – Ты не видел мальчика? От удара под дых он едва не упал со стула. Вот только Лелиана не двигалась, откуда же взялся этот удар? Стоп... это был не удар, это просто его внутренняя реакция на тот факт, что сын, которого он породил, находился под одной крышей с ним, а он – как и его собственный отец – даже не был знаком с мальчиком. И захочет ли парень познакомиться? Мальчик был сыном Морриган, а не его! Она вырастила ребенка и чертовски ясно дала понять, что не хочет, чтобы он хоть как-то участвовал в жизни мальчика, и Алистер не возражал... тогда. Но сейчас, десять лет спустя, когда над ним нависла неминуемая смерть, он почувствовал столь глубокое сожаление, что оно угрожало затопить его. Кровь застыла в жилах, его пробил озноб. Вытянув руку в поисках хоть какой-то поддержки, Алистер вцепился в край стола и прохрипел: – Он здесь? В замке? Прямо сейчас? Лелиана медленно кивнула и протянула ему свой кубок. Алистер с благодарностью принял его и сделал большой глоток пьянящей жидкости. Поставив кубок на стол, он наклонился вперед, уронив голову на колени, пытаясь остановить вращающийся мир. – Андрасте, это... это последнее, что я ожидал от тебя услышать. – Прости, я думала, ты знаешь. Он отмахнулся от ее извинений: – Нет, нет, все в порядке. Я должен был догадаться, что он будет с ней... со своей матерью. О, Создатель, меня тошнит даже от того, что я произношу это вслух. Я до сих пор не могу поверить, что согласился на это... зная, что я – мы – произведем на свет ребенка. Вместе. Лелиана присела на корточки, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты... знал, что в результате Ритуала родится ребенок? Алистер криво дернул головой – его все еще била дрожь. – Я всегда полагала, что ты узнал об этом позже. Он холодно улыбнулся: – О, нет. Элисса посвятила меня во все детали и обольстительно хлопала ресницами, зная, что я не смогу ей отказать. Она сказала, что сама бы приняла участие в Ритуале, если бы у нее были «нужные части тела». – Он с трудом сглотнул при воспоминании об этом и продолжил шепотом: – Я знаю, что она боялась смерти, как и я сам, и не мог винить ее тогда. Да и сейчас тоже не могу. Я просто хочу... – Алистер отвернулся от пристального взгляда Лелианы и резко выпрямился. – Ну, это не имеет значения. Что сделано, то сделано. И я ничем не лучше своего отца. Я с готовностью переспал с женщиной, зная о последствиях, и провел остаток жизни, притворяясь, будто этого ребенка не существует. Лелиана схватила его за плечи и резко встряхнула: – Это неправда. Ты не похож на него в этом отношении, но ты – сын Мэрика в отваге и подвиге. Это Морриган ушла, помнишь? Это она поставила свои условия. Ты столь многим пожертвовал в тот год, чтобы победить Мор, и даже бо́льшим после, помогая Элиссе восстановить Орден Ферелдена, а теперь еще и все это. Не вини себя за то, что случилось с мальчиком. Даже если бы ты всегда присутствовал в его жизни, как часто, по-твоему, он бы тебя видел? И что было бы для него лучше? Алистер тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. – Ты права, я это знаю. Я просто... я и подумать не мог, что у меня будет возможность увидеть его. Что мне ему сказать? «Привет, я твой отсутствовавший отец. Но за это ты можешь винить свою сумасшедшую мать, ведь это она изгнала меня из твоей жизни. Кроме того, извини, но мне нужно отправляться на самоубийственную миссию, так что мы, скорее всего, никогда больше не увидимся. Хорошей тебе жизни.»? Лелиана прикусила губу. – Может быть, тебе и не сто́ит с ним разговаривать, но... хотя бы повидайся с ним перед уходом. Днем он обычно в саду вместе с Морриган. В это время у него перерыв в учебе. Алистер невольно фыркнул: – Учеба? Что он изучает? «Демонический ребенок Древних Богов. 101 способ захватить власть над миром, и хихикать, как бабушка»? – Внезапно он побледнел и в ужасе уставился на Лелиану. – Дыхание Создателя! Означает ли это, что я – зять Флемет?! Не в силах сдержаться, Лелиана схватилась за бока и расхохоталась до боли в мышцах пресса. И чем дольше она смеялась, тем заметнее расслаблялся Алистер. В конце концов, даже он засмеялся, но Лелиана не могла сказать, были ли слезы, текущие по его лицу, вызваны комичным заявлением или более глубокими эмоциями. Как только они успокоились, Лелиана снова обняла его. Эти объятия были еще более сокрушительными, но Алистер этому даже обрадовался. – Было приятно повидаться, Алистер, – прошептала Лелиана ему на ухо. – Я скучала по тебе. – Она чуть отодвинулась, глядя на него с теплой улыбкой. – Ты помнишь Каллена? Храмовника, которого мы спасли в Круге Магов? Алистер кивнул, вспомнив эту ужасную Башню, залитую кровью и другими подозрительными вязкими жидкостями, и храмовника, запертого в клетке у двери в Зал Истязаний. – Он – наш Командер, но ему не хватает твоего чувства юмора. – Погоди-ка, ваш Командера Каллен – тот самый Каллен, которого маги крови пытали несколько дней, и который хотел, чтобы всех магов в Башне убили, лишь бы только быть уверенным, что никто из тайных одержимых не останется в живых? Лелиана кивнула. – Как, во имя Создателя, вы убедили его вступить в союз с магами? Она рассмеялась и пожала плечами. – Конечно, поначалу он был недоволен союзом с магами. Но у него было больше десяти лет на то, чтобы измениться, и со временем он стал мягче. – Лелиана недолго помолчала, а затем продолжила: – Возможно, ты обнаружишь, что это относится и к Морриган. Алистер резко выпрямился, будто копье проглотил, когда воспоминания о той ночи в замке Рэдклифф непрошенными всплыли в его памяти. Он мотнул головой, чтобы вытряхнуть их прочь, и резко провел руками по доспеху, будто протирая. – Хм-м, – было единственным ответом на заявление Лелианы, и она благоразумно не стала продолжать говорить об этом. Решив сменить тему, Лелиана рассказала историю о том, как Командера Каллен посетил Зимний Дворец, и как его даже облапал какой-то дворянин. К концу истории они оба снова хохотали, держась за животы, и Алистер, казалось, стал собой. Лелиана пригласила его пообедать с ними – Инквизитором, ее спутниками и советниками, – и пообещала еще много подобных историй. Алистер улыбнулся и поднялся на ноги. – Я обязательно приду, Лелиана. Ни за что на свете это не пропущу. Пойду пока к себе, переоденусь. Поцеловав его в щеку, Лелиана кивнула и закупорила бутылку вина. – А мне стоит прекратить пить до ужина, если я не хочу пропустить все то хорошее, что может предложить Железный Бык. – Ну, этого мы не можем допустить! Только... никому не рассказывай о той игре в порочную добродетель, – Алистер скривился, вспомнив давнюю историю. Лелиана озорно сверкнула глазами. – Кто, я? И в мыслях такого не было, Алистер. Он застонал, и устало прикрыл глаза. – Они уже знают, верно? Лелиана хихикнула: – Подожди, пока не узнаешь об игре Каллена в порочную добродетель! Алистер широко улыбнулся: – Ну тогда ладно! Это должно быть весело. Увидимся за ужином. Он задорно помахал рукой на прощание и направился вниз по бесконечной лестнице.