Понимание
11 июля 2022 г., 22:09
Примечания:
Извиняюсь за долгое отсутствие. У автора был ментал брейкдаун 🙃 Приятного чтения!
Sigur Rós — Brennisteinn
От запаха сандала вперемешку с сыростью кружилась голова. Пэнси поёжилась и облокотилась на деревянный стеллаж, на котором звякнули пузырьки с зельями. Жутко хотелось выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха, а проклятый Шайверетч, как назло, уже несколько минут не выходил из подсобки. Его магазин ядов и отрав не пользовался популярностью у покупателей в Лютном, поэтому Паркинсон всего лишь натягивала капюшон мантии пониже, бралась за латунный молоточек и стучала в дверь, чтобы купить новую партию Уидосороса. Обычно это происходило быстро: торговец протягивал ей холщовый мешочек со склянками, Пэнси высыпала на прилавок галлеоны, а тот пересчитывал монеты. Сейчас же по какой-то причине визит затягивался, и она начинала нервничать. Паркинсон оттянула тугой ворот мантии и принялась вышагивать по небольшому пространству лавки, заваленному всяким хламом. Здесь был и старый граммофон, — зачем он продавцу ядов? — и сваленные в плетёной корзине вредноскопы, под которыми что-то тихо щёлкало, — должно быть, там завелась какая-то мерзость? — и даже древние мётлы, которые наверняка видели пришествие самого Мерлина. Пэнси брезгливо отшатнулась, когда заметила отдыхающего на прутьях большого паука. «Салазар, да сколько можно?» Она подошла к стойке и облокотилась, нервно щёлкая пальцами. Вероятность оказаться замеченной и нежелание находиться здесь ещё хотя бы минуту не были единственными причинами её состояния. Сегодня они с Поттером должны были наведаться в последний пункт из списка — Малфой-Мэнор. Паркинсон чувствовала одновременно воодушевление и ворочающийся в животе страх, ведь она не видела Драко уже достаточно долгое время. Визит в Нотт-парк оставил на ней чёрную траурную кляксу, и Пэнси даже представлять не хотела, чего ожидать от встречи с Малфоем. Все предыдущие обыски в течение прошлой недели не дали ровным счётом никаких результатов, кроме того, что она чуть не наколдовала Флинту рога за его длинный язык, а Поттер едва не пострадал от проделок своенравного призрака в подвале дома Розье. Осмотр поместья Гринграссов прошёл более-менее нормально, и это было плохо. Очень плохо. Потому что Пэнси искренне не хотела бы, чтобы они нашли в Малфой-Мэноре искомый артефакт или хотя бы его следы. Но если это произойдёт, она готова собственноручно надеть на Драко наручники и выбить из него правду. Из подсобки послышались шаркающие шаги, и Паркинсон выпрямилась. Шайверетч прикрыл за собой скрипящую дверь и выложил на столешницу мешок, пробасив: — Восемь галлеонов. Она подняла брови и вцепилась в край прилавка пальцами. — Восемь? Я покупала яд месяц назад, и за все пузырьки отдала шесть. Торговец прочистил горло и склонился к ней, тихо проговорив: — Из-за того, что недавно произошло в Лютном, количество покупателей сократилось, а, значит, цены поднялись. Теперь Уидосорос стоит восемь. Я и так рискую, продавая вам такой товар из-под пола. Пэнси сощурилась и запустила руку во внутренний карман мантии, нащупав деньги. Она отсчитала ещё немного и бросила на стойку, забрав мешочек. В нём зазвенели стеклянные пузырьки. Шайверетч медленно собрал монеты в кучу и стал пересчитывать. Паркинсон спрятала яд под мантию. Носок её ботинка нетерпеливо отбивал ритм по стенке прилавка. Ей казалось, что секунды тянулись вечность. Когда за спиной прозвенели стеклянные колокольчики, оповещая о вошедшем покупателе, продавец поднял взгляд и проговорил: — Всё в порядке. Паркинсон кивнула и натянула капюшон пониже, проходя мимо волшебника в тёмной мантии. Краем глаза она заметила в его руках небольшой кожаный кейс. Мужчина расслабленно подошёл к стойке и что-то тихо спросил. Пэнси положила ладонь на ручку входной двери и осторожно обернулась, разглядывая незнакомца. Тёмные пряди выглядывали из-под капюшона, а когда он слегка повернулся, заметив её заминку у двери, Паркинсон обратила внимание на его острый профиль и наблюдающие за ней карие глаза. Она тряхнула головой и тут же толкнула дверь лавки, поспешив выйти наружу. Пэнси остановилась на улице и уставилась в каменную мостовую, прокручивая в голове эту встречу. Что-то в этом мужчине заставило её застыть, всмотреться. Какое-то необъяснимое чувство внутри. Похожее на то, когда ты задерживаешь свой взгляд на мелькнувшем в толпе человеке, напомнившем о чём-то или о ком-то значимом. Паркинсон не знала его, нет. Однако это странное ощущение не давало ей покоя всю дорогу до Косой Аллеи. В конце концов она решила выбросить из головы этот эпизод, чтобы сосредоточиться и мысленно подготовиться к встрече. Дойдя до магазинчика со сладостями, Паркинсон бросила взгляд на огромные часы на одной из стен банка Гринготтс. Поттер будет ждать её у ворот Малфой-Мэнора через час. Внутренности от волнения скрутило в тугой узел. Нехорошее предчувствие преследовало её всю неделю по мере того, как приближалась встреча с Драко. Пэнси ненавидела неизвестность, потому что та пугала. В ней не было предсказуемости, к которой Паркинсон так привыкла. Её работа не была рутинным перекладыванием бумажек за столом, однако алгоритм всегда был известен заранее: расследование, сбор улик, задержание. Или слежка, дуэль и задержание. Действия любого аврора регламентировались Кодексом. В жизни она также придерживалась своеобразного кодекса Пэнси Паркинсон, в котором каждая минута каждого дня была расписана и известна заранее, насколько это возможно. Всё в её жизни подчинялось собственноручно созданным и закреплённым правилам, ведь это было единственным, что помогало держаться на плаву. Одни и те же привычки, одни и те же люди. Понятность. Сейчас же Паркинсон ощущала себя стоящей перед крутым обрывом, а внизу — один туман. Это чёртово расследование разбередило буквально всё, что съедало её изнутри последние годы. Всё, что она заталкивала обратно в тёмный шкаф и подпирала спиной створки, рёбрами ощущая, как из его глубин наружу рвётся что-то, что её обязательно раздавит. Теперь же дверца была приоткрыта, а обстоятельства заставляли Пэнси распахнуть ту пошире на обозрение своему и так испуганному одиночеству. Паркинсон приподняла ворот плаща, скрывая шею от игл гуляющего по Аллее ветра. Пора было столкнуться с этой темнотой лицом к лицу.***
— Привет. — Гарри обернулся на хлопок аппарации за спиной и слабо улыбнулся. — Привет, — ответила она, обращая свой взгляд к особняку. По спине прошёлся холодок, но Пэнси постаралась придать своему голосу беззаботности. — Как твоя голова? Всё ещё чувствуешь мороз где-то в мозгу? Он усмехнулся. — Уже прошло. В Мунго сказали, что последствия от нападения злых духов бывают более устрашающими и серьёзными, так что мне, считай, повезло. Но я направил жалобу в Управление по призракам — пусть разбираются с Розье сами. — Бедный Феликс, и что же он будет делать, когда министерские работники нагрянут к нему в поместье и попросят съехать на пару дней, чтобы провести зачистку от агрессивных призраков? — Паркинсон деланно вздохнула и прижала ладонь к щеке. — Надеюсь, что это не займёт целую неделю. Иначе ему придётся ночевать в дряхлом номере какого-нибудь Дырявого котла по соседству со шторами, кишащими докси, ведь всем известно, что счета Розье арестованы и из имущества у него осталось лишь поместье. Она ещё раз тяжело вздохнула и услышала сбоку смешок. — Ты не особо добра к нему. — После того, как он назвал меня министерской ищейкой, я ещё сдерживаюсь. К тому же, твоё синеющее лицо после столкновения с призраком всё ещё приходит ко мне во снах. Пэнси приподняла брови и посмотрела на Гарри. Внешне он выглядел гораздо лучше, чем неделю назад. Таким, каким она его помнила по редким столкновениям в Министерстве магии ещё до того, как им вынужденно пришлось стать напарниками. — Польщён, что являюсь объектом твоих снов, Паркинсон, — отшутился Поттер. И она бы посмеялась. Или парировала очередной насмешливой фразой, да только вот заметила морщинку между его бровей, появившуюся в тот момент, когда он нахмурился, вернув свой взгляд особняку. Кажется, сегодня не только она будет открывать свою дверцу. — Мне никогда не нравился этот дом, — сказала она, поёжившись. — Он всегда выглядел каким-то безжизненным, сколько я себя помню. Идеальная живая изгородь, начищенное до блеска серебро и эти чёртовы павлины… — Всё, что я о нём помню, — это животный страх, Рон, держащий едва стоящую на ногах Гермиону, и… Добби. Гарри закусил губу и опустил взгляд. — Добби был хорошим, но своенравным эльфом. — Ты знала его? — Я часто бывала в Малфой-Мэноре. Там с ним обращались плохо. У Драко был свой собственный эльф, так что он говорил, что это не его дело. Поттер покачал головой. — Если мы сегодня что-нибудь там обнаружим… Что-то, касающееся дела. Нам придётся взять Малфоя под стражу, — сказал он. Пэнси посмотрела на него и нахмурилась. Неужели он думал, что она ещё не подготовила себя к этому? Или, возможно, предполагал, что она будет препятствовать аресту? Проверял её реакцию? — Знаю. — Пэнси сжала зубы и отвернулась. — Я не хочу врать. Мне этого не хочется. Не хочется, чтобы Малфой пошёл по стопам отца. Но если ты думаешь, что мои дружеские чувства перевесят, ты ошибаешься. Работа для меня — превыше всего, так что я буду вести себя как профессионал. — Я и не сомневался, — бросил Гарри. — Просто мне важно знать, что ты к этому готова. — Я готова. Пэнси посмотрела на Поттера. Он медлил, переминаясь с ноги на ногу, словно оттягивая время до того момента, как им обоим придётся переступить порог поместья. Она вполне могла представить, какие чувства вызывало в нём это место. Его подругу пытали в большом зале, он сам оказался пленником в подвале дома, а его друг аппарировал их оттуда ценой своей жизни. Все её собственные страхи меркли на фоне того, с чем сегодня придётся столкнуться Гарри. Она шагнула к нему, и её рука на полпути замерла в воздухе. Хотелось — отчаянно хотелось — что-то сделать. Но что? Поколебавшись, Паркинсон осторожно положила ладонь на его плечо и легко сжала. Это было меньшее из того, что она хотела сделать. Но Поттеру об этом знать было не обязательно. Её саму смущали такие мысли. Спустя один мучительно долгий удар сердца он обернулся, и она заметила на его губах благодарную улыбку, стёршую все сомнения. — Пойдём? Поттер кивнул, и Пэнси разорвала прикосновение, кивнув в ответ. Они зашагали вперёд по дороге, ведущей к высоким кованым воротам. За ними проглядывались всё та же живая изгородь из можжевельника, возвышающиеся над садом густые кроны тисов и белоснежный фонтан. До слуха доносились приглушённый шум воды и пение птиц, вьющих гнёзда на широких ветвях деревьев, что создавали своеобразный коридор над дорогой, ведущей прямиком к дому. Когда они приблизились к воротам, Паркинсон почувствовала холодок, скользнувший от макушки до поясницы. — Он уже знает, что мы прибыли, — сказала она. — Охранные чары сработали. Гарри поморщился и вытянул шею, разглядывая убранство сада за забором. Они остановились у входа, и ворота со скрипом раздвинулись в стороны, открывая вид на безупречно подстриженный газон и высаженные вдоль дороги кусты цветущих акаций, что не вяли осенью лишь благодаря магии. Это место настолько отличалось от Нотт-парка, что Пэнси непроизвольно фыркнула. В этом был весь Малфой. Заперся в поместье, перестал показываться в магическом мире, но наказывал эльфам следить за садом так, будто к нему каждый день наведываются гости на званые вечера. Она ступала по гальке и оглядывалась по сторонам, чтобы понять, изменилось ли что-нибудь спустя годы. В последний раз Пэнси была в этом месте на летних каникулах — меньше чем за год до Битвы за Хогвартс. Казалось, всё осталось как прежде, исчезли только павлины, разгуливающие по саду. Она всегда говорила, что это выглядело пошло и безвкусно. — Ты как-то упоминала, что вы с Драко давно не общаетесь… — пробормотал Гарри. — Это как-то связано с тем, что Тео… — Нет, — перебила Пэнси. — Не связано. — Тогда… — Слушай, мы сюда по делу пришли или прорабатывать свои травмы? — выпалила она, мысленно скривившись от резкости своего тона. — После твоих допросов о Гермионе в Мунго я могу немного приоткрыть завесу твоей личной жизни. — Поттер глянул на неё и пожал плечами. — Тебе так не кажется? — Не кажется. Они подошли ко входу, и Пэнси занесла руку, чтобы постучать, но как раз в этот момент дверь сама открылась. — Иногда я думаю, что начинаю немного тебя понимать, а потом ты за секунду оказываешься в миле от меня так, что не докричаться, — тихо сказал Гарри. — Это не совсем честно, потому что я перед тобой чувствую себя открытой книгой. Паркинсон обернулась и замерла, приоткрыв рот. Она собиралась что-то сказать, но все мысли вылетели из головы, разбившись об его растерянный взгляд. И снова эта морщинка между бровей. Он всегда поступал вот так. Выбивал из колеи своей обезоруживающей честностью и прямотой. В его действиях и словах зачастую не было никакого подтекста, никакой интриги — и это било под дых, ведь Пэнси всю жизнь привыкала прятать за фразами и жестами тайный смысл. И вот он стоял перед ней, и отпечатавшийся в его глазах немой вопрос чувствовался, как ушат ледяной воды. Объясни мне, как тебя понять? Как будто они были чем-то большим, чем просто коллегами. Как будто его и правда это интересовало. И ведь она могла в это поверить. Пэнси набрала воздуха в лёгкие, чтобы сказать… Что? За порогом раздались ленивые шаги, и знакомый голос проговорил: — Поттер, Паркинсон. Не думал, что встреча выпускников настанет так скоро. Проходите, раз уж пришли. Она вздрогнула и перевела взгляд на Драко. Он стоял посреди холла, его руки были спрятаны в карманы идеально выглаженных чёрных брюк. Такая же чёрная водолазка с высоким горлом слишком сильно выделяла бледность его кожи, а волосы слегка отросли с того момента, как Пэнси видела его колдо в Пророке. Малфой качнул головой вбок, смахивая платиновую чёлку со лба. Его прищуренный взгляд пристально разглядывал застывших на пороге гостей. — Малфой, — сказал Гарри, прочистив горло, и направился ему навстречу. Пэнси сглотнула и шагнула за Поттером. Дверь за их спинами закрылась, погрузив помещение в полумрак, но расставленные в холле свечи тут же загорелись. — Оставим прелюдии в стороне, — протянул Драко. — Я не собираюсь мешать вашему прелестному обыску, так что давайте не затягивать, чтобы это всё кончилось как можно быстрее. Он махнул рукой и прошагал в сторону гостиной. Паркинсон вздохнула и последовала за ним, подавляя клокочущую внутри злость. Малфой даже не удостоил её вниманием. Ни взгляда, ни жеста, ни-че-го. Гарри шёл рядом, и она буквально кожей ощущала на себе его взгляд. — Миссис Малфой в поместье? — спросила Пэнси. Драко остановился посреди гостиной и передёрнул плечом, будто отбросил назойливую мысль в сторону. — Мама во Франции. — И чем же миссис Малфой не угодила Англия? — послышался рядом голос Поттера. — Ей не по нраву здешний климат, — ответил Драко, направившись к дубовому шкафу со стеклянными дверцами, за которыми располагался импровизированный бар с заставленными алкоголем полками. — И воспоминания… — Он отворил дверцы и оглянулся через плечо. — Огневиски? Ром? Херес? — Малфой, мы при исполнении… — Гарри закатил глаза и начал осматриваться в гостиной. — Скучно. — Драко выудил из шкафа полупустой графин с огневиски и стакан. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, а я, пожалуй, выпью, чтобы чуть-чуть скрасить часы ожидания, пока вы будете обшаривать поместье. — Он опустился в кресло, невозмутимо наполнил стакан наполовину и сделал глоток, поморщившись. — В каких-то зонах дома наложены скрывающие, защитные или охранные чары? — Поттер остановился напротив портрета Арманда Малфоя, презрительно скривившегося при виде его. — Если наложены, советую их снять, иначе нам придётся сделать это самим, и в таком случае визит затянется до ночи. Драко в ответ лишь усмехнулся и щёлкнул пальцами, после чего за спиной Пэнси с громким хлопком появился домовик. — Лютин, сними охранные чары. Тот кивнул и тут же скрылся. Всё это время Паркинсон осторожно наблюдала за Драко, подмечая, как он себя вёл. Она бы рада была заметить дрожащие от алкогольной зависимости пальцы, тёмные круги под глазами — любую деталь, которая бы говорила: с ним что-то не так. Но Драко был в порядке. Собран, холоден и даже в какой-то степени отчуждён, будто перед ним стояла не его бывшая подруга, ежемесячно забивающая совятню Мэнора письмами. Она сжала кулаки и подавила порыв вцепиться в ткань его водолазки, чтобы вытрясти из него всё, что хотела услышать. «Почему ты не отвечаешь на мои письма? Почему ты отдалился? Какого чёрта ты бросил меня одну после того, что случилось? Почему?» Ещё не время. — Пора приступать, — сказал Гарри, стягивая с рук перчатки. Он достал из кобуры волшебную палочку и подошёл к Пэнси. — Разделимся? Или… — проговорил он тихо так, чтобы только она могла расслышать. — Да. Да, разделимся. — Паркинсон тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. Она кинула ещё один внимательный взгляд на Малфоя, который как ни в чём не бывало продолжал попивать огневиски, сверля глазами огонь в камине. Немного помедлив, Пэнси быстрым шагом вышла из гостиной и отправилась на самый верхний этаж левого крыла. Каждый шаг по лестнице сопровождался покачивающимися тенями на стенах от расставленных в канделябрах свечей. Эти тени ползли по холстам с перешёптывающимися на них предками рода Малфоев. Уголок губ Паркинсон слабо дёрнулся вверх, когда она подумала о том, как Поттера встретили портреты в правом крыле поместья. Судя по реакции Арманда Малфоя, Гарри наверняка сейчас выслушивал презрительные комментарии о том, как мерзкого полукровку могли впустить в дом осквернять чистый воздух благороднейшего рода своим присутствием. С этим утверждением Паркинсон могла с удовольствием поспорить, потому как сама знала о скелетах в шкафах, хранившихся за семью печатями в чистокровных семьях. Каждая родословная кем-то подпорчена, однако в приличном обществе говорить о таком было бы оскорблением. Она проверила заклинанием несколько пустых гостевых комнат на самом верхнем этаже, но это не дало никакого результата. За каждой дверью скрывалась роскошно обставленная спальня с двуспальной кроватью, завешенной балдахином, и круглым столиком у окна, из которого открывался отличный вид на ухоженный сад. В каждой комнате находился книжный шкаф с одними и теми же книгами, будто их скопировали заклятием размножения, чтобы просто забить пространство. Из-за этого всё выглядело таким мёртвым, безликим. Как Драко мог жить в этом доме в одиночестве? Комната за комнатой открывали ей одно и то же наполнение, лишь цветовая гамма слегка менялась, но была неизменно мрачной. Всё было настолько стерильно, что создавалось впечатление, будто это не дом, а палата в Больнице святого Мунго. Ни одной забытой на столике книги, ни одной складки на покрывале, абсолютная безжизненность и витающее в воздухе равнодушие. Прикрыв за собой дверь шестой по счёту спальни для гостей, Паркинсон спустилась на этаж ниже, скользя взглядом по тёмно-бордовым стенам. Она остановилась на лестнице и дотронулась рукой до слоя краски, отыскивая в памяти давно рассыпавшееся в труху воспоминание. — Мерлин, Тео, что ты… — пробормотала Пэнси, забирая у него из рук бутылку дорогой медовухи. Её глаза округлились. — Ты что, украл её из кабинета мистера Малфоя? — Не совсем, — ответил Нотт, возвращая бутылку. — Мне дал её Драко, так что технически это не кража. Она обернулась по сторонам и перегнулась через перила, оглядывая лестницу. Прислушалась. Тишина. Лишь в столовой слышались приглушённые голоса родителей и стук серебряных приборов о фарфоровую посуду. — Ну и попадёт же ему… — Паркинсон обернулась на Тео и увидела, как тот, откупорив бутылку, сделал глоток прямо из горла. — Варвар. Дай сюда. Она выхватила медовуху из его рук и сделала точно такой же большой глоток, чтобы не выглядеть слабачкой. С этими мальчишками всегда приходилось вести себя уверенно, потому что она боялась оказаться недостаточно интересной, недостаточно подходящей для их компании. Драко всё ещё периодически припоминал тот случай, когда грязнокровка Грейнджер прилюдно назвала её коровой. С тех самых пор Пэнси приложила все усилия, чтобы эта и другие обидные клички отпали от неё, словно давно застывшая грязь. Сладость медовухи коснулась рецепторов языка, а по телу пробежала приятная горячая дрожь. Паркинсон зажмурилась от крепости алкоголя, а когда открыла глаза, наткнулась на восхищённый взгляд Тео. Все украденные ингредиенты из кабинета Снейпа, все потраченные на розыгрыши Филча галлеоны и наказания, что они трое получали после, стоили вот этого выражения его лица. Уголки его губ приподнялись в улыбке, неизменная ямочка на левой щеке, которой ей давно хотелось коснуться губами, появилась вновь. В синих глазах Нотта плескался целый океан эмоций, будто одним взглядом он говорил фразу, когда-то давно ставшую началом их дружбы: «Ты умеешь удивлять, Паркинсон». Услышав тяжёлые шаги на лестнице, Пэнси вздрогнула и схватила Тео за рукав, дёрнув ручку подсобного помещения. Она толкнула его внутрь и тихо прикрыла за собой дверь, прижавшись к ней ухом. Если их поймают с этой медовухой, поездки во Францию им не видать, как взрывопотаму своего хвоста. Паркинсон всучила Нотту бутылку и затаила дыхание, прислушиваясь к звукам на лестнице. В этом крохотном помещении их окружали лишь нагромождённые до потолка коробки с мукой и сахаром, за которыми сюда наведывались лишь эльфы, ведь кухня находилась прямо по коридору. — Ты удивительная… — прошептал над её ухом Тео. Пэнси почувствовала, как ноги налились свинцом. Неужели здесь стало так тяжело дышать? Это от алкоголя она чувствует головокружение или от того, как он близко? — Не говори ерунды, — хриплым голосом ответила она. — Я ничего такого не сделала — лишь спасла наши задницы от наказания. Держу пари, ты всё ещё ждёшь экскурсию по знаменитым виноградникам Малфоев. — Нет. Я давно хотел это сказать, просто… Никак не мог найти подходящий повод. — То, что мы застряли в подсобке с мукой и украденным алкоголем, — это подходящий повод? — отшутилась Пэнси. Она физически ощущала, как по её венам течёт лава, приливающая к щекам, шумящая в ушах. Всё, что она слышала, — это голос Тео. И, даже если бы сейчас сам покойный Абраксас Малфой открыл эту дверь, она бы ни черта не заметила, кроме размеренного дыхания Нотта рядом. — Это подходящий повод, чтобы сделать кое-что, о чём я давно думал. — Теодор приблизился к ней, и Пэнси отстранённо заметила, что бутылка исчезла из его рук. Куда она делась? Он мягко положил ладонь на её пылающую щеку, и сердце так больно ударилось о рёбра, что она была уверена — ей понадобится бадьян, ведь синяк должен был появиться и снаружи. — Возможно, я об этом пожалею, но какая разница… — Его шёпот коснулся её кожи. Паркинсон закрыла глаза. И за мгновение до того, как Тео оставил нежный поцелуй на её губах, она услышала раздражённый голос Драко за дверью. — Мерлин бы вас побрал! Они отскочили друг от друга, свалив на пол несколько коробок с сахаром. Ручка двери тут же дёрнулась, и в проёме появилось хмурое лицо Малфоя. — Вы что тут затаились? Я вас по всему дому ищу! — Скрывались от незваных гостей, — пробормотал Нотт, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки от пыли. — Скажи спасибо, что нас не поймали. — А медовуха где? — Цела твоя медовуха. — Тео поднял бутылку с пола и протянул Драко, толкнув дверь, чтобы выйти в коридор. Пэнси вышла следом за ним. Он хитро улыбнулся ей уголком губ и что-то сказал Малфою, но этого она уже не слышала. Слышала лишь его шёпот над своим ухом, повторяющий: «Ты удивительная». Она коснулась кончиками пальцев нижней губы, всё ещё ощущая лёгкий поцелуй, и устремила взгляд в серую расплывающуюся в глазах стену перед собой. Да, когда-то эти стены были серыми. Кажется, Драко всё же кое-что изменил в доме. Паркинсон провела пальцем по тёмно-бордовому слою краски, будто под ним мог всё ещё храниться отпечаток воспоминания. Пэнси отошла в сторону и свернула в следующий коридор, ведущий к библиотеке и кабинетам. Тусклый свет из окна в конце коридора едва освещал пространство, а канделябров со свечами здесь не было, поэтому она вытянула палочку вперёд и прошептала: — Люмос. Свет коснулся тёмных стен коридора и отразился бликами от дверных ручек. Потянув вниз одну из них, Паркинсон услышала щелчок и прошла в помещение, из которого тут же пахнуло затхлостью. Кажется, раньше это было чем-то вроде кабинета для зельеварения, потому как три стены были заняты деревянными полками со стоящими на них коробками и мешочками с ингредиентами. Всё в этой комнате было покрыто толстым слоем пыли: котлы, латунные весы, этикетки на мешочках, подписанные чернилами, массивный дубовый стол в центре комнаты и кучка фолиантов на подоконнике. Окно было завешено плотными шторами, так что сюда практически не поступал уличный свет. — Апарео. — Пэнси взмахнула палочкой. Весь хлам так и продолжил лежать на своих местах. Она вздохнула и, оглянувшись напоследок, прикрыла дверь. В следующих помещениях, служащих кладовкой, комнатой отдыха с камином и библиотекой, также ничего необычного не было. Библиотека была всё такой же огромной и впечатляющей. Нескончаемые ряды книжных полок, второй ярус, на котором под высоким потолком находились столики для чтения и волшебные лампы, подстраивающиеся под время суток. И лестница, что передвигалась между полками сама, доставляя читателя к тому месту, где лежала нужная ему книга. Тщательнее всего Паркинсон проверила тот закуток, где хранились тома по тёмной магии, ведь книги сами по себе зачастую являлись артефактами, а особенно такие древние. Золотистое свечение, вызванное из палочки обнаруживающим заклинанием, некоторое время слабо пестрело над книгами и рассеялось. Пэнси покачала головой и выпрямилась. Это было ожидаемо: фолианты наверняка хранили на себе магический отпечаток, но он был слишком слаб, чтобы быть тем, что они ищут. Дойдя до кабинета Люциуса Малфоя, она остановилась перед дверью и ощутила странное волнение. Как будто ей снова тринадцать лет и они с Драко в тишине крадутся сюда, чтобы поглядеть на костлявую Руку славы, прикрытую стеклянным колпаком. Сейчас Паркинсон двадцать четыре, и она бы отдала всё на свете, лишь бы вернуться в то время, когда главной проблемой были неосторожные шутки Малфоя и обида на то, что Тео проводит с другом больше времени, чем с ней. Прерывисто выдохнув, она открыла дверь и шагнула за порог, ступив на мягкий чёрный ковёр. В этой комнате окна не были завешаны шторами, как во многих других. Пэнси тут же обратила внимание на пустые постаменты, на которых раньше располагались тёмные артефакты. Проведя кончиком пальца по палисандровой деревянной тумбе, она отметила, что вот здесь, где лежала теперь пустая бархатная подстилка, раньше стояла шкатулка с перьями феникса — от неё даже остался чёрный квадратный след, тогда как остальной бархат был серым, выцветшим. А рядом со шкатулкой раньше был набалдашник для трости, заколдованный сканировать врагов вокруг и сообщать об опасности. Возле набалдашника всегда лежала гордость коллекции Люциуса — как часто деловито заявлял Драко — кинжал, наносящий ничем не исцелимые раны. Теперь здесь ничего не было: авроры давно конфисковали все артефакты в ходе послевоенных обысков. Пэнси всё равно применила заклинание, так ничего и не найдя. Втайне чувствуя облегчение. Кабинет выглядел так, будто им давно не пользовались, но всё же поддерживали в чистоте, в отличие от лаборатории для зельеварения. На письменном столе она нашла лишь нераскрытое письмо из Министерства магии на имя Драко и, поборов любопытство, вернула конверт на место. Закрыв за собой дверь, Паркинсон вздрогнула от скрипа замка, напомнившего об окончании пятого курса, который ощущался как путь в один конец. Драко осторожно прикрыл дверь кабинета отца, но замок, как обычно, скрипнул, отдаваясь эхом в пустом коридоре. Пэнси прибыла как только получила сову с письмом, в котором было всего четыре слова: «Отца посадили в Азкабан». Строчки были нацарапаны неровно, в уголке пергамента — смазанная капля чернил. — Они забрали его, Пэнси, — процедил Малфой. — Забрали. Чёрт возьми, забрали. — Я поняла, Драко, постарайся успокоиться, — ответила она, нервно растирая холодные от страха ладони. — Что сказал… он? Малфой метнул в неё испуганный взгляд. — Пока ничего. Мама говорит, что они планируют устроить в нашем доме сраную штаб-квартиру. Теперь здесь будет настоящий проходной двор, а я ничего, ничего не смогу с этим сделать. Этот ублюдок, Сивый, будет топтать своими грязными ботинками ковры, а Долохов… — Он напряжённо вышагивал перед ней по коридору, теребя в руках волшебную палочку. — Я убью его. — Кого? Долохова? Драко поднял глаза, в которых горели дикая ненависть и возбуждение. — Поттера, конечно. Это он во всём виноват. Он и его чёртов Орден Феникса. Если бы не Поттер, отец бы не сидел в тюрьме, а мама… — Он зажмурился, нервно мотнув головой. — Салазар… Пэнси нахмурилась и сделала шаг к Драко, осторожно обхватив его ладонь, сжимающую волшебную палочку. — Тебе нужно постараться успокоиться и направить свою злость туда, где она действительно пригодится. Поттера убьёт Тёмный Лорд, а твоя задача — это не вляпаться во что-то похуже. Она разжала пальцы Малфоя и медленно забрала палочку из его рук. В таком состоянии он мог навредить не только себе, но и другим. — Я сделаю это, — глухо проговорил он. — Ты вообще слышишь… — Нет, — перебил Драко. — Я приму метку. — Что из слов «Не вляпаться во что-то похуже» тебе не понятно? — уже начиная злиться, спросила Паркинсон. — Да и кто в здравом уме примет в Пожиратели смерти мальчишку, которому даже семнадцать лет ещё не исполнилось? Это большая честь, но такая ноша тебе не по зубам. — Увидишь. Его взгляд был устремлён сквозь неё, а под кожей щёк ходили желваки от едва сдерживаемой злости. — Драко… — Она подошла ещё ближе, убрав его палочку в карман мантии. Пэнси положила ладони на его плечи и заставила повернуться, чтобы заглянуть в глаза. — Ты можешь кое-что мне пообещать? Мне и Тео. Он сейчас не здесь, но я уверена, он сказал бы то же самое. — Малфой, наконец, посмотрел на неё. — Пожалуйста, если что-нибудь случится… Если он заставит тебя что-то сделать, если попросит о чём-то, пообещай, что ты обратишься к нам за помощью. Они долго сверлили друг друга взглядами, продолжая молчаливую борьбу. Привычный мир вокруг рушился со зловещим грохотом, и Пэнси так крепко держалась за Драко, как обычно держатся за выступ в скале, вися над пропастью. Она надеялась, что и Драко достаточно доверяет ей, чтобы ухватиться за её руку, если когда-нибудь понадобится. А страх, клокочущий где-то в горле, и дрожь от предчувствия грядущего, говорили, что так и будет. Малфой сжал пальцами её локти, Паркинсон в ответ слегка надавила на его плечи, чтобы подтолкнуть. — Обещаю, — сказал он. Обещание так и не было сдержано. Малфой нарушал его раз за разом. Даже сейчас, хотя, наверное, давно об этом забыл. Пэнси покачала головой и сделала шаг вперёд по коридору.Michael Kiwanuka — Cold Little Heart
За следующей дверью скрывалась бывшая спальня Люциуса и Нарциссы. То место, что в этом доме всегда было закрыто на замок. В детстве Пэнси часто было интересно посмотреть на туалетный столик миссис Малфой, на украшения, что наверняка хранились в шикарных шкатулках и на хрустальных подставках, ведь драгоценности её собственной матери были давно исследованы и примерены не один раз. Раскрытая дверь тихо стукнулась о стену, и в ноздри ударил кислый запах зелья сна без сновидений, который Паркинсон никогда ни с чем бы не спутала. Окна спальни были занавешены тёмно-зелёными портьерами, такого же цвета покрывалом была аккуратно застелена кровать. Массивная хрустальная люстра с множеством негорящих свечей свисала с потолка, в камине одиноко валялись давно догоревшие угли, а рядом с ним стоял круглый деревянный столик, на котором лежал пустой пузырёк. Пэнси взмахнула палочкой и прошептала заклинание. Только образовавшись в воздухе, золотистая пыль тут же рассеялась. Паркинсон подошла ближе к столику, взяла в руки пустой пузырёк и поднесла его к носу. Вот откуда шёл этот запах. Драко стал увлекаться зельями? И почему вдруг оно находится именно здесь, в спальне его родителей, если Люциус в Азкабане, а Нарцисса во Франции? Неужели он… спит в этой комнате? — Нашла что-нибудь интересное? Она тут же обернулась, сжав в ладони пузырёк. Драко стоял в проходе, упёршись плечом о дверной косяк. — Тебя мучают кошмары? — спросила Пэнси, продемонстрировав ему пустую ёмкость. По его лицу тут же скользнула тень растерянности, так же быстро исчезнув. Но она успела заметить. — А тебя нет? Драко оттолкнулся от косяка и прошёл в комнату, сложив руки на груди. Она усмехнулась. — Не делай вид, что тебя это интересует. — Почему нет? Паркинсон сжала руки в кулаки настолько, что ещё чуть-чуть, и пузырёк в её ладони бы треснул, поранив кожу осколками. Хотя это ощущалось бы гораздо менее болезненно, чем то, что она видела перед собой сейчас. Маска на его лице была слишком плотной, ощутимой. В серых глазах — пустота. Раньше там бушевала буря или отдыхало пасмурное небо. Сейчас же не было ничего, и это пугало. — Потому что ты выкинул меня из своей жизни, Драко. Не притворяйся, что ты не понимаешь, о чём я. — Поттер плохо на тебя влияет, — сказал он, положив ладонь на стойку кровати. — Раньше ты действовала гораздо тоньше. — Мне надоели эти игры. Ты пришёл сюда для того, чтобы мешать мне работать? Он цокнул языком и покачал головой. — Пришёл посмотреть на то, как ты копаешься в вещах моих родителей. До сих пор не могу поверить, что ты стала аврором. Неужели всё это… — Драко махнул на неё рукой. — Тебе и правда нравится? В этот момент все сдержки и противовесы рухнули под ноги. — Нравится? — повторила она. — Нравится?! Вот что ты обо мне думаешь? Пока ты размазывал сопли, я пыталась выжить после того, как Тео… — Пэнси вздохнула и с громким стуком поставила пузырёк обратно на стол, пытаясь успокоиться. — Я знала, что тебе тоже было плохо. Гораздо хуже, чем мне. Мои родители на свободе, а твой отец сел в тюрьму. Но мы оба потеряли друга. Видит Мерлин, я терпеливо ждала, пока ты придёшь в себя и свяжешься со мной, но летели дни, месяцы, годы, и… Ничего? Серьёзно? — А я должен был? Любой другой человек мог сказать, что Драко Малфой выглядел спокойным, но она слышала прорывающиеся сквозь бетонную броню нотки эмоций в его голосе. Видела, как его пальцы сильнее сжались вокруг деревянной стойки кровати, которая наверняка служила ему опорой. Вот оно. По маске пошла трещина. — Я думала, именно так и поступают друзья, — тихо ответила Паркинсон. — Я напридумывала себе чёрт знает что. Представляла, что ты тут заливаешь в себя весь запас огневиски. Или ещё что похуже. — Она горько усмехнулась. — Но ты живёшь как обычно. Тебе просто никто не нужен. И никогда не был нужен. Ты даже не пришёл на его похороны. Знаешь, как сейчас живёт отец Тео? Знаешь, Драко? — Голос дрожал от гнева. Пэнси сделала шаг вперёд и ткнула пальцем в его грудь. — Он не живёт. Существует. Разговаривает с грёбаным портретом, вот и всё. А у меня… — Она сделала прерывистый вдох и сглотнула. — Даже портрета нет. У меня никого нет. — И кто в этом виноват, Пэнси? — прошипел Малфой. — Я? Что я должен был сделать? Наплевать на всё то дерьмо, что творилось вокруг меня, и прибежать утешать тебя? — Быть другом, в котором я нуждалась! — вскрикнула она. — Быть другом, которым была я для тебя. Я ждала, когда ты будешь готов поговорить. И тогда я бы выслушала всё. Я была бы рядом. Потом я поняла, что ты просто не способен сделать первый шаг, и написала тебе письмо. И писала до тех пор, пока не оказалась здесь, стоя перед тобой лицом к лицу. Теперь я вижу, что это бесполезно. Тебе это не нужно. — Какая ты догадливая… — проговорил он, опустив взгляд. — Тебе потребовалось несколько лет и сотни возвращённых писем, чтобы это понять. Его холодность обжигала. Как прикосновение голыми руками ко льду, после которого кожа становится бесчувственной. Теперь Драко закрылся от неё полностью. Она видела это по его собранной позе, по тому, как его руки перестали подрагивать от сдерживаемых эмоций. К горлу начали подступать горькие слёзы, но Паркинсон сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Отвлечься. Отвлечься. — Мне жаль, что я столько времени потратила, чтобы достучаться до тебя, — сказала она, сделав шаг назад. Её бёдра упёрлись в столик, на котором покачнулся и упал, разбившись, пустой пузырёк. — Я больше не буду тебе писать. Ты никогда меня не увидишь. Можешь продолжать жить в этом грёбаном поместье и опустошать запасы огневиски, не показываться на публике и быть затворником. Мне плевать. Пэнси прошла мимо него, но остановилась на пороге, услышав его усталый голос за спиной: — Твои ожидания — это твои проблемы. Видишь ли, жизнь не всегда поворачивается так, как хочется. Я думал, ты давно в курсе. Она сморгнула слёзы и вылетела в коридор, в темноте наткнувшись на Поттера. Его руки обхватили её за плечи, зелёные глаза обеспокоенно скользнули по лицу, наверняка заметив влажные щёки. — Всё в порядке? — спросил он. Пэнси быстро покачала головой, зная, что выглядела совершенно неубедительно. Было так плевать. Она просто хотела уйти отсюда как можно быстрее. Подальше от Малфоя, подальше от Поттера. — Я… Мне нехорошо. Ты можешь… Мерлин, её голос звучал так жалко и сломленно, что она скривилась. — Да, — тут же ответил Гарри. — Я закончу сам. Отправлю тебе сову. Паркинсон выпуталась из его рук и быстрым шагом пошла к лестнице. Тыльной стороной ладони она стёрла слёзы и начала спускаться, считая ступени. «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять». За первым лестничным пролётом она оставила старые детские воспоминания, что долгое время не давали двигаться дальше. «Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать». Миновав второй пролёт, она выбросила все свои глупые надежды, которые долгое время лелеяла в голове. Холодный вечерний ветер обдал стужей всё ещё влажные щёки. Пэнси тяжело дышала, стоя на крыльце Малфой-Мэнора, и обводила взглядом сад, в котором когда-то сидела за живой изгородью, играя с Драко в прятки; в котором их с Тео бокалы с тыквенным соком звенели от столкновения друг с другом, пока Люциус Малфой произносил тост на дне рождении сына; где на стволе тиса всё ещё должны были сохраниться три буквы, вырезанные Малфоем ножиком на коре: ПДТ. Пэнси, Драко, Тео. Она почувствовала, как ком из сожалений и разочарований снова подкатывает к горлу, и сорвалась на бег. Мелкий камень, которым была усыпана подъездная дорожка, отлетал в стороны, а пыль пачкала ботинки и брюки. Ветер громко гудел в ушах, маячащие перед глазами открывающиеся ворота расплывались. Паркинсон выбежала за территорию поместья и бежала по дороге до тех пор, пока не начала задыхаться. Где-то в поле она остановилась и упёрлась руками в колени, переводя дух. Слёзы давно высохли. Пэнси подняла голову к пасмурному небу. На горизонте вспыхнула молния, и мелкие капли посыпались на её лицо. Закрыв глаза, она продолжала стоять под дождём, пока не начала дрожать от холода. Паркинсон облизнула мокрые губы. Провела ладонью по лицу, стирая капли дождя, и с треском аппарировала.***
Сделав глоток вина, Пэнси поставила бокал на пол и взяла в руки следующую стопку вернувшихся к ней писем. Большая часть из них уже догорала в камине, превратившись в пепел. Она сжигала последние ниточки, связывающие её с прошлым. Вот этот конверт из голубой бумаги Паркинсон отправила, когда ей было особенно тоскливо и одиноко. Она помнила, потому что, когда выводила на письме «Драко Малфой, Малфой-Мэнор, Уилтшир, Великобритания», оставила чернильную кляксу и не стала её стирать магией. На одном из следующих конвертов была наклеена марка с развевающимся сине-бело-красным флагом и подписью: «Incanté, Envouté, Conjuré» — Пэнси купила её во Франции, когда ездила туда с родителями. Это письмо было одним из самых старых. Она шмыгнула носом и собрала последние конверты в кучу, придвинувшись ближе к камину. Пусть горят. Паркинсон швырнула их в огонь и допила остатки вина, поднявшись на ноги. Бокал приземлился на письменный стол рядом с рамкой, в которой стояла её любимая колдография. Драко всё так же щурился от солнца, а Тео качал головой, пытаясь откинуть мешавшую прядь с лица. На мгновение ей жутко захотелось разбить стекло и разрезать колдо так, чтобы с неё исчез Малфой. Чтобы он отправился в огонь вслед за письмами. Она взяла рамку в руки. Нет, это было глупо. Прошлое есть прошлое. Ей хотелось верить, что когда они делали эту колдографию, все трое были по-настоящему счастливы и преданы друг другу. А значит, это было правдой. Её мысли прервал стук в окно. Пепельная сипуха Поттера сидела на подоконнике и почёсывала шёрстку лапой, держа в клюве конверт. Пэнси подошла к окну и отворила створку, впуская птицу внутрь. Холодный ночной воздух ворвался в комнату, принеся с собой хохот волшебников с улицы внизу и всплеск воды из магического фонтана за углом дома. Сипуха по-хозяйски села на письменный стол, и Паркинсон аккуратно забрала у неё письмо, заметив на нём уже привычные каракули. Однажды она поинтересовалась у Поттера, понимает ли он, что сам пишет в отчётах. Когда тот не смог отличить слова «следствие» и «наследство», признал поражение и угрюмо вернулся за свой стол, пообещав, что впредь будет писать понятнее. По какой-то причине это воспоминание возникло в её голове, и она почувствовала, как приятное тепло распространилось по кончикам пальцев. Пэнси достала из конверта пергамент и принялась читать: «Я только что закончил проверку поместья, прошёлся даже в тех местах, где была ты. Ничего не обнаружил — ни одного артефакта, ни единой подозрительной вещи. Только привидения в подвале — и те не такие опасные, как у Розье. Кажется, мы снова в тупике. В понедельник жду тебя для разработки дальнейшей стратегии следствия. А ещё на носу — собрание отдела. Честно говоря, мы ещё никогда не были в такой плохой ситуации. Я не хочу давить, но что случилось? Ты была сама не своя, да и МалфойГарри»
Она перечитала письмо несколько раз и, только оторвавшись, поняла, что от улыбки болят щёки. Пэнси увидела своё отражение лица в стеклянном окне, за которым огни магического Лондона уже потухали, готовясь к глубокой ночи. Эта улыбка выглядела глупой, но счастливой. Паркинсон почувствовала, как иррациональный страх закопошился где-то в груди, вытесняя все тёплые чувства, овладевшие ею пару мгновений назад. Разозлившись на саму себя, она села в кресло и посмотрела на сову. — Улетай — окно открыто. Я не буду писать никакой ответ. Та лишь ухнула и невозмутимо принялась чистить перья клювом. — Ну конечно. Хозяин наверняка наказал тебе не возвращаться без письма. Грёбаный Поттер всегда добивается своего, — проворчала она, доставая из ящика стола чистый пергамент. — Пусть скажет спасибо, что у меня нет свежей золы. Пэнси обмакнула перо в чернила и замерла над пустым листом. И что она собиралась написать? «Всё в порядке, просто я только что лишилась последнего живого друга в этом мире»? Или: «Всё хорошо, просто за последние две недели я будто одновременно встретила мертвеца и почувствовала, как мне вырвали сердце»? Салазар, как же это сложно. Она прикусила губу и написала: «Всё нормально». Что ещё она могла ему рассказать? Да больше ничего. Они не были друзьями. Или всё же были? Их связывали странные отношения на грани доверия и скрытности. Что-то одно должно было перевесить, и Поттер уже сделал несколько шагов навстречу ей. Могла ли она сделать то же самое? Хотела ли? Хотела. Но было так страшно снова довериться кому-то, кто может ранить. Глубоко вздохнув, Паркинсон дописала: «Свяжись со мной по камину, как только получишь письмо». Она быстро запечатала конверт, чтобы не успеть передумать, и выпустила сову в окно, дрожа всем телом то ли от волнения, то ли от того, каким холодным был сентябрьский ветер.
Примечания:
Ну вот, наконец, любовная линия маленькими шагами начала двигаться к цели 🙂 Что думаете о Малфое? Как вам глава?
