Тёмные воды

      — Это крах.       Гарри провёл ладонью по волосам и зажмурился.       — Не буду притворяться, что всё не так. Дело дрянь, — ответила Пэнси, спускаясь по ступеням крыльца.       Как только за их спинами закрылась последняя дверь дома из списка семей, не принадлежащих бывшим последователям Волдеморта, Поттер понял, что другого выхода нет: им придётся перерывать весь архив, чтобы найти зацепку.       Ни в одном доме не было обнаружено магических следов. Более того, большинство артефактов, находящихся на хранении у этих волшебников, вообще никогда не использовались. Скорее, находились в домах в качестве занятной декорации, которую можно показать скучающим гостям.       — Мы потеряли кучу времени впустую, — процедил он.       — Прекрати озвучивать очевидные вещи. Меня это нервирует.       Фыркнув, Поттер молча достал сигарету из пачки и зажал между зубов, подкуривая от палочки.       Нервы бурлили под кожей, словно стая жужжащих ос. Он решил проблему со своими кошмарами, но на смену одной пришла другая, более важная.       Та, что заставляла его сверлить глазами полог кровати, проваливаясь в дурман зелья, пока часы в коридоре отбивали позднюю ночь. Засыпая, Гарри в голове пролистывал отчёты о посещениях поместий и домов, списки волшебников и артефактов, прокручивал снова и снова осмотр Лютного переулка, опрос пострадавших и свидетелей. Чего-то не хватало. Чего-то важного, значимого. Это была его недоработка, и он намеревался во что бы то ни стало понять, какую часть расследования они упустили.       — В Министерство? — Пэнси сморщила нос, когда до неё долетел табачный дым, и запахнула плащ, подняв воротник.       — Да. Нужно составить план, по каким критериям мы будем искать информацию в архиве. Наверное, имеет смысл разделиться. Как думаешь? Ты у нас специалист по архивным исследованиям.       — Мерлин, если у меня просто больше терпения и внимательности во время работы с документами, это не значит, что я специалист. — Пэнси приподняла брови, покачав головой, но он успел заметить на её губах тень смущённой улыбки. Кажется, стоит почаще говорить ей комплименты. Разумеется, только те, что касаются работы. Остальное Гарри собирался оставить при себе. — Ты просто жалок, Поттер, вот и всё. Признай, что твоя геройская задница слишком горделива для пыльной бумажной работы.       Выпустив последнее облачко дыма, Гарри потушил сигарету носком ботинка и оглянулся. Они стояли посреди пустынного поля недалеко от заповедника Пегсдон в Бедфордшире. За их спинами находился небольшой двухэтажный коттедж семьи Барлоу, скрытый маглоотталкивающими чарами.       Глава семьи, Ричард Барлоу, работал обычным служащим в Министерстве магии, в Администрации каминных сетей. А артефакт, который они пришли проверить, достался ему по наследству от почившего отца. Бедняга Ричард даже не был в курсе, что в часах, стоящих в его кабинете, сокрыта старая магия. Любой волшебник с недобрыми помыслами при прикосновении к часам оказался бы серьёзно проклят, а мистер Барлоу не выбросил их только потому, что они удачно вписались в интерьер. Он даже не знал, что артефакт был официально зарегистрирован в Министерстве, и не на шутку перепугался, когда Поттер зачитал ему список последствий от такого проклятия.       К счастью — или к сожалению для авроров, — следов недавнего использования на артефакте не было найдено, а бледный от волнения мистер Барлоу пообещал убрать часы на чердак и запереть тот на замок.       — Кажется, у тебя кончается репертуар шуток о геройской гордости и моём эго, Пэнси, — ответил Гарри, протягивая ей руку. — Нам пора.       — Я придумаю что-нибудь новое. — Она подмигнула и коснулась запястья Поттера.       Он прикрыл глаза и представил широкую улицу Косой Аллеи.       Когда ноги коснулись брусчатки и Гарри снова смог сделать вдох, он почувствовал, как Паркинсон отпустила его. Поттер спрятал руки в карманах плаща и закусил щёку изнутри.       Пэнси зашагала по направлению к магазину котлов, чтобы воспользоваться их камином.       Поттер последовал за ней, вспоминая ночной разговор по камину, состоявшийся после посещения Малфой-Мэнора две недели назад. Когда лицо Пэнси растворилось в углях, а часы в коридоре дома на площади Гриммо пробили пять утра, Гарри отчего-то почувствовал желание больше никогда об этом не говорить.       Словно всё, что сказала Паркинсон, предназначалось лишь той ночи и им двоим. Если озвучить вещи, сказанные тогда, при свете дня, кое-что разрушится. Возможно, хрупкий фундамент доверия, заложенный её собственными руками. Она так долго говорила, что её голос, раздающийся в тишине гостиной, под конец стал отдаваться от стен хрипотцой. В этой речи было столько боли, горечи и сожалений, что Поттер невольно примерил всё на себя. Что, если бы Рон погиб в битве за Хогвартс? Что, если бы Гермиона его оттолкнула так, как это сделал Малфой? Откуда в Пэнси столько силы?       Задаваясь этим вопросом, Гарри очерчивал взглядом её силуэт. Сгорбленные съёжившиеся от холода плечи, обхваченные маленькими побелевшими ладонями. Неспешный шаг, растрёпанные ветром чернильно-чёрные волосы.       Руки сами сжались в кулаки в карманах плаща, впиваясь ногтями в кожу. Малфой не имел никакого права так с ней поступать. Никто не имел права. Поэтому и Поттер тоже не смел предать её доверия, поклявшись себе никогда не озвучивать то, что было сказано ночью. Только если она сама захочет.       Пэнси толкнула дверь магазина котлов, отчего колокольчик над её головой противно звякнул. Гарри закрыл за собой дверь, услышав грохот за стойкой. Он обвёл взглядом небольшое тёмное пространство, заставленное всевозможными котлами. С улицы сквозь заляпанные окна едва проходил свет, а запах здесь был пыльным, забивающим ноздри и тяжёлым.       Над стойкой висела потёртая вывеска: «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные».       Из-под прилавка показалась тучная волшебница в переднике. Увидев значки на плащах посетителей, она тут же вытерла руки о запачканный передник и тяжело сглотнула.       — Добрый день, господа авроры. Чем могу помочь? Что-нибудь случилось?       — Э-э-э, миссис… — протянул Гарри.       — Мадам Потаж, — выдавила она, нервно улыбнувшись. — Меня тут все так называют.       — Мадам Потаж, мы лишь хотим воспользоваться камином, чтобы попасть в Министерство.       Она приложила пухлую ладонь к груди и облегчённо выдохнула.       — Слава Мерлину, мистер Поттер, а то я уж подумала, будто у нас тут в Косой Аллее случилось то же, что и в Лютном, будь он неладен. В Ежедневном пророке такие ужасы печатают. А торговцы в соседних лавках все как на иголках, не обслуживают клиентов, а только следят через окно, кто тут ходит, от каждого шума подпрыгивают. — Мадам Потаж выставила серебряный котелок на прилавок и протёрла его всё тем же передником, оставив масляное пятно. — Скажите, когда же уже найдут этого волшебника, который устроил переполох? У нас тут уже давно ничего такого не происходило. С тех пор, как отловили всех Пожирателей смерти.       — Мы работаем над этим, — отрезала Паркинсон, подойдя к камину. — Будьте уверены, скоро мы его поймаем.       Она зачерпнула летучего пороха и бросила в камин, прошептав место назначения.       Гарри запустил ладонь в мешочек с порохом и собрал горсть, уловив краем уха причитания старой торговки об аврорах, которые только и делают, что мелют языком, а работать не хотят.       Вздохнув, Поттер вступил в изумрудные языки пламени и вышел в атриуме Министерства. Он нашёл взглядом Паркинсон. Она разговаривала с Фэй Данбар и Джереми Стреттоном — они были точно такими же напарниками-аврорами, как Гарри и Пэнси.       — Неудивительно, если он будет зол. Скитер продолжает разнюхивать информацию о вашем расследовании, — сочувственно протянула Фэй, заправив пышные каштановые волосы за уши. — Недавно она пыталась подкупить уборщика, чтобы собрать хоть какие-то сплетни.       — Эта проныра на всё способна. — Джереми усмехнулся, и его карие глаза остановились на Гарри. — А, Поттер. Мы как раз говорили о собрании.       — И при чём же тут Скитер?       Гарри поправил очки на переносице и заметил, как Стреттон и Данбар обменялись взглядами.       — Ребята хотят сказать, что мы в заднице, — ответила Пэнси. — Скитер пытается разнюхать какие-нибудь новости о ходе расследования, а значит, скоро доберётся и до наших свидетелей. Об этом известно Робардсу, а так как никаких зацепок у нас всё ещё нет, как я и сказала… Мы в заднице.       — Не всё так плохо. Возможно, вы успеете что-нибудь раскопать до того момента, как она опубликует новость с заголовком: «Бессилие Аврората Великобритании приводит к ужасающим последствиям», — сказал Джереми, сочувственно потрепав Гарри по плечу.       Поттер дёрнулся, сжав зубы.       — Пусть только попробует. Мне есть чем её прижать. Точнее, кем.       — И кто же этот кто-то? — спросила Фэй, понизив голос до шёпота.       — Не вашего ума дело, ребята, — ответил Поттер, одарив их вежливой улыбкой. — Увидимся на собрании.       Он кивнул Пэнси, и они пошли к лифтам, оставив коллег позади.       — Если ты имел в виду Грейнджер и маленький секрет Скитер, который она хранит столько лет, это дохлый номер. Во-первых, ты и так уже попросил её об одолжении, а ваши отношения держатся на честном слове. Это будет уже наглость. А во-вторых, насколько я помню, ваш договор распространялся только на клевету в отношении Золотого трио.       — Плевать. — Гарри со злостью вдавил кнопку лифта и повернулся к Паркинсон. — Если это поможет оттянуть время, я сам её прижму. Я не позволю ей очернять Аврорат. Я беспокоюсь не за себя, а за людей, с которыми работаю. Эти волшебники работают днями и ночами, собирают информацию по крупицам, гробят свою жизнь, чтобы ловить преступников, а эта проклятая Скитер… — Поттер сделал паузу, выпустив воздух. Он покачал головой и махнул рукой, отведя взгляд в сторону.       И почему он так сильно злился?       — Обо мне можешь не беспокоиться. Меня не волнует, что напишет Скитер. Она и так достаточно на меня грязи вылила, когда я только пришла работать в Аврорат, — сухо проговорила Паркинсон.       Гарри вошёл в лифт вслед за ней. Это была чистая правда. Робардсу крупно досталось от Ежедневного пророка и скандальной журналистки в частности за то, что он посмел принять на службу волшебницу из семьи Паркинсонов. Спустя некоторое время Скитер успокоилась и нашла новую жертву, а вот Пэнси изо дня в день продолжала доказывать всем остальным, что её взяли на работу не просто так. И прежде всего — самой себе.       — Уровень два. Отдел магического правопорядка, — послышался в лифте мелодичный голос.       Створки раздвинулись, выпустив Пэнси и Гарри в пустующий коридор.       — И что ты предлагаешь? Просто ждать, пока она напишет очередную клевету?       Толкнув дверь кабинета, Паркинсон обернулась и проговорила:       — Просто работать. Когда у нас будет хотя бы что-то, мы сможем устроить пресс-конференцию с журналистами. А пока оставь это Робардсу. Не всё в этом мире можно контролировать, Поттер.       Гарри тяжело вздохнул и закрыл за собой дверь кабинета, приготовившись к долгой и скучной работе с документами.

***

      Тренировочный зал авроров был переполнен. Разговоры не утихали ни на секунду, отчего у Гарри едва не разболелась голова. Он снял очки и пощипал переносицу, зажмурившись. Глаза настолько устали от бесконечных пергаментов и строчек в фолиантах, что Поттер не мог сфокусировать взгляд на своих собственных пальцах.       Когда глава Аврората Гавейн Робардс переступил порог зала, все тут же перешли на шёпот, пока над присутствующими не повисла гнетущая тишина.       Мужчина обвёл тяжёлым взглядом своих авроров, кивнул сам себе и присел на край покосившегося стола, на котором были свалены какие-то старые свитки, наколенники для рукопашной борьбы и пустые банки из-под обезболивающих зелий.       — Ну что ж, начнём. — Он раскрыл увесистую папку, на которой был выгравирован герб Аврората. — Пойдём по списку. Бут и Рэй, что у вас со вспышкой на заводе Огдена и бунтующими эльфами?       — Опросили свидетелей, никакого криминала, как мы и предполагали. Также был проведён опрос Тиберия Огдена, владельца завода. Найти его оказалось не так уж и просто, — ответил Чарли Бут, усмехнувшись.       — Да, он две недели ссылался на занятость, пока мы не пригрозили ему, что прикроем деятельность всего завода, если у него не найдётся пары минуток на беседу, — продолжила его напарница, Фелис Рэй. — Направили к нему комиссию из Отдела регулирования магических популяций, они будут дальше разбираться с паршивцем. В соседние магловские деревни были отправлены обливиаторы. Они подчистили воспоминания маглов, видевших вспышку, так что с нашей стороны дело закрыто.       — Отлично, — хмыкнул Робардс, поправив воротник мантии. Он склонился к бумагам и продолжил опрос.       Гарри фыркнул и сложил руки на груди.       — Что? — прошептала Пэнси, приподняв бровь.       — Предвкушаю трёпку.       — Это не твоя вина.       — А чья? — прошипел Поттер. — Преступник где-то на свободе, творит чёрт знает что… Мы даже не знаем, что ему нужно и какие у него мотивы.       — Может, он просто псих.       Гарри бросил взгляд на Пэнси и заметил плещущееся в уголках её глаз веселье.       — Тебе весело? — Он нахмурился.       — Расслабься. Мы работаем как обычно. Не лучше и не хуже, просто пока не напали на след.       — А если завтра он или… они устроят потасовку в Косой Аллее? Или ещё хуже: в Хогсмиде, где пострадают дети?       — Салазар всемогущий, да прекрати ты так нервничать, — прошипела в ответ Паркинсон. — Когда ты такой, с тобой невыносимо взаимодействовать. Твоя нервозность передаётся и мне тоже.       В этот момент все разговоры затихли и взгляды собравшихся авроров обратились к ним. Гарри посмотрел на Робардса, который вопросительно смотрел на них в ответ.       Поттер прочистил горло.       — Да, мистер Робардс?       — Поттер, я спросил, как продвигается дело по дуэли в Лютном переулке. Если бы вы с Паркинсон не были так заняты друг другом, может быть, услышали бы вопрос.       По толпе прокатился смешок, а Паркинсон кинула уничтожающий взгляд в Энтони Голдстейна, изобразившего с помощью палочки за спиной сердце из розовых искр.       — Мы как раз обсуждали это дело. Был проведён осмотр места преступления, выдвинута одна теория относительно того, что произошло. Также мы посетили пострадавших, опросили их, но они все ничего не помнят. Свидетели в Лютном не заметили ничего необычного. Основная теория на данный момент — артефакт неизвестного происхождения.       — Неизвестного? — разочарованно протянул Робардс.       — Да, сэр, — ответила Пэнси. — Мы составили список из подходящих зарегистрированных артефактов и посетили дома, в которых они содержатся. Это тоже ничего не дало.       — Что ж, тогда у вас осталось одно: искать незарегистрированный артефакт. Начните со сведений в архиве, покопайтесь в книгах. Рано или поздно след найдётся. И прошу, поторопитесь, ради Мерлина. Меня атакуют журналисты. — Он тяжело вздохнул, нервно провёл рукой по седым прядям и перелистнул папку в руках. — Пока удавалось ссылаться на тайну расследования, но в конечном итоге волнения среди волшебников дойдут и до министра. И тогда отвечать перед ним придётся нам троим. Но даже это не самое страшное, ведь после этого именно вам придётся на пресс-конференции объяснять журналистам, почему Аврорат три недели не может найти преступника. А эти чёртовы писаки похожи на разъярённых мантикор, одна Скитер чего стоит…       — Да, сэр, — сказал Гарри. — Мы уже начали ревизию архива.       — Не подведите меня, — серьёзно ответил Робардс, а затем переключил своё внимание на других авроров.       Поттер молча обдумывал сказанное, пока глава Аврората отчитывал нерадивых напарников за то, что те позволили заклинанию выйти из-под контроля и случайно заколдовали чьих-то садовых гномов, отчего те взбесились и покусали соседей. Слушая вполуха, Гарри посмотрел на Паркинсон. Теперь она тоже выглядела задумчивой и погружённой в себя.       Пэнси кусала кончик ногтя и дёргала ногой, что говорило о её волнении. Странно. И как давно он начал считывать эти знаки?       Он положил ладонь на её плечо так же, как сделала она, когда они стояли на холме перед Малфой-Мэнором. Он запомнил тот жест, ведь невероятно сильно нуждался в поддержке, и понял это только тогда, когда её маленькая рука на мгновение легла на его напряжённое плечо.       Паркинсон перестала топать и подняла взгляд.       Гарри улыбнулся ей, и она улыбнулась ему. И в этом были все они: в робких прикосновениях; в непрошенных, но принесённых кружках чая поздним вечером в кабинет; в тихой поддержке, о которой не говорят вслух, но это не значит, что она не нужна.       Позже, тем же днём, когда Министерство магии полностью опустело, Поттер устало отложил старый полуразвалившийся том об артефактах на стол и потянулся в кресле, проговорив:       — Пэнси, ты можешь идти домой. — Он глянул на наручные часы и тихо присвистнул. — Уже полпервого ночи…       И тогда его взгляд наткнулся на неё. Паркинсон прижимала к груди пергаменты, свернувшись калачиком на диване и подперев щёку рукой. Она спала. Тёмные волосы упали на лицо, а её нос забавно подёргивался, будто Пэнси была чем-то жутко недовольна во сне. Гарри сделал пометку в голове, что нужно поинтересоваться утром, что ей снилось.       И, наверное, впервые за все годы он видел её такой открытой и беззащитной. От этой мысли что-то защемило в груди, а робкое чувство гордости прорвалось на поверхность в виде полуулыбки. Пожалуй, именно это говорило о доверии больше, чем искренний разговор, каждую минуту которого он всё ещё помнил.       Ведь никто не позволит себе заснуть рядом с тем, с кем чувствует себя некомфортно.       Осторожно поднявшись из кресла, Гарри тихо подошёл ближе и замер, будто даже едва слышное дыхание могло её разбудить. Он оглянулся и вытащил палочку из кармана.       — Нокс, — прошептал Поттер, потушив одну из ламп.       Гореть осталась лишь та, что стояла на его письменном столе.       Он прислушался к размеренному дыханию Пэнси, убеждаясь, что она всё ещё спала. Девушка покрепче прижала бумаги к себе, устроившись поудобнее на жёстком диване, отчего её пряди упали на щёки, пощекотав переносицу. Паркинсон попыталась их смахнуть, но лишь нелепо дёрнула рукой перед своим лицом.       Гарри улыбнулся.       Ему в голову пришла безумная идея, от которой стук в груди ускорил темп. Что, если она проснётся и застанет его в таком глупом положении? Он, конечно, мог бы отшутиться, что пытался зажать ей нос, чтобы она перестала храпеть, но неловкости точно будет не избежать.       И всё же, несмотря на сомнения, он потянулся к ней и кончиками пальцев аккуратно заправил волосы за ухо. Пэнси слегка повернула голову, и морщинка между её бровей разгладилась.       Гарри тихо отошёл и взмахнул палочкой, наколдовав плед. Тот вышел слегка несуразным: пушистым, с дурацкими розовыми цветочками и кисточками на кончиках. Плед мягко укрыл Пэнси. Забрать пергаменты Поттер не решился и лишь вернулся в своё кресло, продолжив наблюдать за тем, как она спит.       Нужно было до конца просмотреть тот том, который он листал минутами ранее, и выписать всё, что могло пригодиться для расследования, но он всё никак не мог оторвать взгляд.       Это было приятно — находиться рядом с кем-то. С ужасом Гарри подумал о том, что и забыл, каково это. Не работать, не терпеть чьё-то присутствие в кафетерии Министерства, а просто быть. Когда-то это было большой частью его жизни, но не теперь.       Эта связь всё крепла, потихоньку вытесняя собой привычное одиночество. Задумываясь о Пэнси, Поттер больше не мог однозначно ответить, кем они были друг для друга. А самое неожиданное было в том, что в этом вопросе отпала нужда.       Он поправил очки и взял в руки книгу, сосредоточившись на строчках перед глазами. Когда Паркинсон проснётся, он будет тут. В том месте, где, как оказалось, и хотелось быть.

***

      После двух практически бессонных ночей на работе Гарри решил, что настало время навестить на выходных Андромеду и Тедди. Поттер был уверен, что ещё немного, и его начнёт буквально тошнить пергаментами, в которых он закопался.       Встреча вышла не такой, какую он себе представлял.       Гарри купил для Тедди игрушечных заколдованных драконов, извергающих специальный огонь, который не сможет обжечь. Гордо вручив крестнику подарок, Поттер увидел лишь смущённую улыбку и сухое «спасибо». Попивая с Андромедой чай в гостиной, он размышлял над тем, что пошло не так.       Когда миссис Тонкс мягко спросила, в каких облаках витает её гость, тот извинился за свой подарок и пообещал в следующий раз выбрать что-нибудь получше. И тогда она мягко улыбнулась, накрыла его ладонь своей рукой и сказала: «Гарри, Тедди подрос. Прости, но его больше не интересуют заколдованные драконы».       Покинув дом Тонксов, он лишь убедился, что из него вышел плохой крёстный. Гарри понятия не имел, чем интересуются семилетние волшебники. Он даже не знал, чем интересуется сам Тедди Люпин. Любит ли он читать? Или, может быть, ему нравится квиддич? Стоит ли попробовать купить ему детскую метлу и снитч и предложить сыграть на заднем дворе?       Этими вопросами он задавался, пока шагал по Атриуму Министерства в свой кабинет, который видел чаще, чем подушку на собственной кровати.       Когда-то, когда война только закончилась и Гарри поступил в академию, он твёрдо пообещал себе, что будет участвовать в жизни Тедди настолько, насколько это возможно. Но шло время, менялись обстоятельства, находились более важные вопросы, требующие немедленного решения. Сначала он перестал посещать Нору на каждых выходных, затем еженедельный ужин с Гермионой и Роном ушёл в прошлое, а теперь Поттер не знал собственного крестника.       От этой мысли по спине скользнул холодок.       Он стал тем, кого когда-то сам искренне жалел.       В нос ударил запах пыльных коробок и пергаментов, когда Гарри открыл дверь кабинета. Паркинсон уже была там: сидела на своём письменном столе, держа в одной руке тяжёлый том, а в другой — фарфоровую чашку, над которой клубился пар.       — Доброе утро, — сказал Поттер, скинув на кресло плащ. — Давно ты здесь?       Пэнси глянула на настенные часы за его спиной и снова уткнулась в книгу.       — Уже час. Твой кофе успел несколько раз остыть — пришлось наложить на него согревающие чары. Так что если он на вкус как дерьмо, это не моя вина. Нужно вовремя приходить на работу.       Гарри приподнял бровь и только сейчас заметил на своём столе такую же чашку. На блюдце под ней лежали два кубика сахара и серебряная ложка.       — Спасибо, — удивлённо протянул он. — На будущее: бумажные стаканчики вполне подойдут. Необязательно было… Где ты вообще взяла фарфоровые чашки?       — Трансфигурировала из твоих перьев на столе. Да, теперь тебе нечем писать. Так что советую пить кофе побыстрее, пока чары ещё действуют.       Усмехнувшись, Поттер добавил сахар в кофе и принялся помешивать ложкой, кидая на напарницу взгляды исподтишка.       Кажется, этот жест был её молчаливой благодарностью за пару часов спокойного сна и цветастый плед.       Что ж, это было необычно, но приятно. Согревающе. Как горячий сладкий кофе, дразнящий рецепторы языка.       Когда чашки опустели, а шорох пергаментов и хруст старых переплётов наполнили кабинет, Гарри, наконец, смог отвлечься на работу и спрятать тревожащие мысли до того момента, когда придёт время вернуться к ним обратно.       — Пожалуйста, скажи, что у тебя что-то есть, — простонала Паркинсон, с грохотом захлопнув очередной том.       Поттер вздрогнул и едва не оставил кляксу на своём пергаменте. Он сунул перо в чернильницу и поднял взгляд.       — Есть лишь список артефактов из всех источников, которые мы перебрали за последние пару дней. И он продолжает пополняться. Я как раз этим занят. — Пэнси спрятала лицо в ладонях, промычав что-то нечленораздельное. — Ты в порядке?       — Да… — неуверенно пробормотала она, вопросительно приподняв бровь. — Или нет. Я не знаю. Мне кажется, что мы движемся в неверном направлении.       — У нас нет выбора. Нужно двигаться хоть куда-то, чтобы в конечном итоге прийти к истине, помнишь?       — Мерлин, так профессор Щёлк всем открывал эту великую мудрость? — Паркинсон рассмеялась и зацокала языком, подражая щёлкающим звукам.       Гарри прыснул, вспоминая профессора Бутби, бывшего аврора, который потерял ногу ещё в молодости. Её место заменил волшебный протез, который при ходьбе издавал щёлкающий звук, именно поэтому студенты академии прозвали преподавателя профессором Щёлк.       Он вёл занятия по магическому праву и всегда повторял, что важно находиться в движении, чем бы вы ни занимались.       — Лишь в движении вы приблизитесь к истине, — передразнил его гнусавый голос Поттер.       На его губах растянулась лёгкая улыбка от воспоминаний об учёбе в академии. А от точно такой же ностальгической улыбки Паркинсон в груди разлилась горячая патока, ведь она понимала. Могла разделить с ним воспоминания, которые приносили мимолётное успокоение. Неважно, что они не ходили вместе на занятия, не переписывали вдвоём по ночам конспекты по криминалистике и не сдавали финальный экзамен в лесу под покровом ночи.       Важен был сам факт. Она понимала.       Гарри приподнялся из кресла и накинул на плечи плащ, вложив волшебную палочку в кобуру.       — Ты куда? — спросила Пэнси, нахмурившись.       — Одевайся.       Помедлив ещё секунду, она без лишних вопросов собралась и последовала за Поттером в коридор.       — Может, хоть намекнёшь?       — Скоро сама всё увидишь. — Он с улыбкой на ходу обернулся к ней, продолжая направляться к лифтам.       — Ты меня пугаешь.       Зайдя в лифт, Гарри нажал на кнопку и сложил руки на груди, продолжая поглядывать на Паркинсон. Она выглядела сбитой с толку.       — Уровень шесть, отдел Портключей, — вновь послышался мягкий голос волшебницы.       Створки раздвинулись, открывая вид на пустующий коридор с редкими приоткрытыми дверями, из которых раздавался рабочий шум и гул голосов.       Пройдя по коридору мимо работающих в своих кабинетах волшебников, Поттер повернул за угол.       — Мы что, идём к зоне аппарации? — спросила Пэнси. Гарри лишь кивнул в ответ. — Постой, — запротестовала она. — Что всё это значит? Куда мы идём? У нас работы больше, чем галлеонов в Гринготтсе.       Остановившись на полпути, Поттер развернулся к ней и протянул ладонь. Паркинсон тупо уставилась на неё и вновь нахмурилась.       — Ты мне доверяешь? — спросил Гарри, внутренне съёживаясь от собственного вопроса. Что, если он неправильно считал все знаки? Что, если она просто рассмеётся ему в лицо и уйдёт?       Но вместо этого Пэнси несмело взяла его за руку, и он почувствовал её холодную маленькую ладонь в своей. И это каким-то образом придало ему столько уверенности, что сомнения испарились.       Он не отпускал её руку всю дорогу до зоны аппарации. Держал её ладонь, когда закрывал глаза и представлял южное побережье в Дорсете. Холодный морской воздух, крик чаек и шум волн.       Гарри не отпустил её даже после того, как его слуха коснулся шум ветра и плеск воды, а бетонный пол Министерства сменился пожухлой травой перед обрывом.       Он открыл глаза и взглянул на Паркинсон. Она тоже всё ещё продолжала держать его за руку, пока разглядывала крутой обрыв под ногами и пустой песчаный пляж, который лизали спокойные волны. Пэнси вернула ему свой взгляд.

Oasis — Wonderwall

      — Что это значит?       — Я прихожу сюда, когда мне нужно время, — ответил он. — Время, чтобы отдохнуть, собраться с мыслями или просто подумать. Здесь почти никого не бывает, а с этого обрыва открывается потрясающий вид.       — И как часто ты здесь бываешь? — спросила она.       — В последнее время довольно часто.       Пэнси кивнула и разорвала прикосновение, спрятав руки в карманы. Гарри с сожалением последовал её примеру и развернулся к морю. Солнце лениво ползло между туч к горизонту, приближая вечер. Они молча стояли и смотрели вдаль, думая о своих заботах, пока Поттер не присел на край обрыва, свесив ноги вниз. Он похлопал ладонью по траве и проговорил:       — Могу наколдовать тебе плед.       — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — ответила Паркинсон, устраиваясь рядом. — Должна признать, что твои навыки колдовства пушистых пледов впечатляют. И кисточки? Серьёзно?       — Я не собираюсь это комментировать. — Гарри спрятал улыбку за поднятым воротником плаща и сложил руки в замок на коленях. Ветер продолжал трепать волосы и залезать под слои одежды, под кожу. — Скажи, если замёрзнешь.       — Я люблю прохладу. — Пэнси заправила волосы за уши и сорвала травинку, принявшись крутить её между пальцев. — Почему именно это место?       — В первый раз я оказался тут совершенно случайно. Здесь неподалёку находится город, Ботенхемптон. Обычный магловский тихий городок у побережья. Пару лет назад Робардс отправил меня сюда, чтобы проверить сведения, поступившие от связного с магловской полицией. Свидетели утверждали, что видели в одном из домов что-то необычное. Рон тогда уже ушёл из Аврората, а я ещё был без напарницы. — Поттер печально улыбнулся, словно вспомнил что-то из прошлой жизни. — Дело должно было быть простым. Нужно было всего лишь разузнать, имел ли место магический след в этом происшествии.       — И что в итоге? — спросила Пэнси, выбросив травинку в обрыв. — Он был?       — Я тогда аккуратно опросил соседей, пару пьянчуг в местном пабе и поговорил с местными сплетницами-домохозяйками. Пришлось немного поколдовать, где-то включить очарование, — усмехнулся он. — В общем, собрав все сведения, я решил, что это не стоило внимания Министерства магии. Кто-то что-то видел, кому-то что-то показалось. Всякое бывает.       — И что потом?       — А потом спустя несколько недель мне пришлось сюда вернуться, но уже в компании обливиаторов. В том доме, на странности в котором ссылались местные жители, произошёл взрыв. Вспышка магии.       — Что произошло? — Паркинсон посмотрела на Гарри. Он продолжал сверлить глазами догорающий закат, кусая нижнюю губу.       — Маленькая семилетняя волшебница. Сирота, которую приютили родственники. Девочка изо всех сил подавляла рвущуюся наружу магию, но так и не смогла с нею справиться. К счастью, никто не погиб: маглы отделались лишь травмами. Её в этой семье травили за странности и прятали от чужих глаз, а я был недостаточно внимателен, чтобы докопаться до истины. — Он посмотрел на Пэнси. — Я должен был проверить магические следы, но решил, что опроса будет достаточно. Это была моя вина. Я тогда был слишком занят своими переживаниями и личными проблемами.       — Ты не виноват.       Паркинсон покачала головой, сорвав новую травинку.       — Ты знаешь, что это не так. — Гарри опустил взгляд на свои ладони и, немного помолчав, продолжил: — После того, как были вызваны специалисты из Министерства для разговора с маглами, я почувствовал, что мне нужно на воздух. Шёл куда глаза глядят, пока не набрёл на это место. Сидел здесь до самой ночи, пообещав себе впредь делать максимум, чтобы больше никто не пострадал по моей вине.       — Поэтому ты приходишь сюда? Чтобы напомнить себе об этом?       — Нет, просто я в восторге от вида и шума волн.       Он чувствовал её внимательный взгляд на своей щеке и знал, что она ему не поверила, но Паркинсон не стала наседать и просто молча кивнула.       — Мне это знакомо, — сказала она. — Чувство вины. Ощущение, что если бы ты был внимательнее, увидел бы гораздо больше. Если бы ты докопался до истины, смог бы кому-то помочь.       — О чём ты? — спросил Гарри, нахмурившись.       После долгой паузы Пэнси сделала вдох и разорвала травинку пополам.       — Ты же помнишь, что ещё в академии мы учились работать с напарниками?       — Да. Мы с Роном с первого курса и до финального экзамена делили все неудачи и победы. И потом, когда официально стали аврорами.       — Моим напарником во время учёбы был Эрни Макмиллан. У нас не заладилось с самого начала. Он был каким-то странным, дёрганным. — Паркинсон замолчала. — Я… подтрунивала над ним, — ещё тише добавила она. — Ну, знаешь, не по-злому. Шутила, что на Хаффлпаффе все такие неженки, как и он сам.       — Я помню его. Он сражался в битве за Хогвартс.       Над их головами закружили чайки, перекрикивая друг друга. Пэнси сорвала ещё одну травинку, комкая ту в руках. Гарри заметил, что на подушечках её пальцев остались зелёные следы.       — Однажды он психанул и выкрикнул что-то вроде: «Если бы вы, трусы, не сбежали сразу, как только объявили эвакуацию, и боролись с нами, Лианна была бы жива». Видимо, слово трусы предназначалось всем слизеринцам, — горько усмехнулась она. — Я не стала доказывать ему, что я не сбежала. Что видела, как погиб Тео. Это было уже неважно. Больше к этому разговору мы не возвращались.       — И что было дальше? — тихо спросил Гарри.       — Мы отдалились ещё сильнее. Он стал ещё более странным. Я считала, что это не моё дело. На финальном экзамене, когда перед нами стояла задача обезвредить врагов на дуэли, прогремел взрыв. Нужно было бежать вперёд, а он просто сел на землю и обхватил голову руками. Качался из стороны в сторону и что-то шептал про эту Лианну. — Поттер затаил дыхание, не желая спугнуть момент. — Я кинулась к нему, звала его, чтобы он вернулся ко мне, говорила, что нам нужно бежать. Я просто не знала, что делать. В какой-то момент он словно проснулся, отозвавшись на мой зов. Я взяла его за руку, и вместе мы дошли до конца испытания. Точнее… Он просто плёлся за мной, пока я защищала нас двоих.       Скомканная травинка выпала из её трясущихся ладоней.       — Ты поступила правильно, — сказал Гарри.       — Нет. Я должна была раньше заметить, что с ним что-то не так. Нельзя было прятаться и убеждать себя, что это не моя проблема. — Пэнси сложила руки в замок, пытаясь успокоить дрожь, но это не помогло. Её пальцы мелко подрагивали, притягивая взгляд Поттера. — Потом я узнала, что Лианна была его однокурсницей с Хаффлпаффа. Она погибла под обломками в битве за Хогвартс, когда взорвали одну из башен. А Эрни так и не стал аврором. Он лежит в Мунго, в отделении Недугов от заклятий.       — Там же, где и родители Невилла…       — Там же, где все, кто так и не дождался помощи от тех, кто был рядом, — сказала она. Пэнси взглянула в глаза Гарри. — Я не хочу больше так. Я не позволю себе больше совершить ту же ошибку, понимаешь?       — Что ты имеешь в виду?       Поттер облизнул пересохшие губы, прогоняя курсирующие на периферии сознания мысли. С ним всё в порядке. Он в порядке. У него всё под контролем.       — Просто… Если что, мы можем поговорить. Всё, что ты скажешь, останется между нами.       — Почему ты решила, что я захочу о чём-то поговорить? — Гарри отвёл взгляд.       Неужели его маленькая проблема была настолько очевидна?       — Хочу, чтобы ты просто знал это. Если это знание тебе не пригодится, я буду только рада.       — Что ж… — Поттер прочистил горло, запустив руку во внутренний карман плаща. — Спасибо. Но я в порядке. — Он вытащил из пачки сигарету и подкурил, впуская в лёгкие желанный дым.       Забить горло горечью табака, почувствовать расслабление — вот что сейчас было нужно.       Пэнси протянула руку, забирая сигарету из его пальцев. Гарри вынырнул из своих мыслей и удивлённо проследил взглядом за тем, как фильтр коснулся её губ. Тлеющий кончик окрасился огнём. Паркинсон прикрыла глаза и выпустила дым, протянув сигарету обратно Поттеру.       Он затянулся, почувствовав сладкий привкус её помады на фильтре, и вернул сигарету Пэнси. По какой-то причине это ощущалось слишком интимно. Интимнее мимолётных касаний и скрытых взглядов, что они перебрасывали друг другу через весь кабинет, словно теннисный мяч.       Почти как поцелуй, только сквозь незначительную преграду.       Когда Паркинсон вернула сигарету Гарри, он коснулся её пальцев, забирая ту обратно. Случайно ли? Он не собирался отвечать на этот вопрос даже себе, но заметил, как её рука дёрнулась от его прикосновения. Она вновь сложила ладони в замок на коленях, но теперь они перестали дрожать.       Он потушил сигарету о лежащий рядом камень, оставив на нём след их невесомой близости, и выбросил окурок с обрыва. Тот взметнулся, подхваченный сильным порывом ветра.       — Спасибо, — тихо сказала Пэнси.       — За что?       — За то, что привёл меня сюда. Мне здесь нравится.       Поттер понимающе кивнул.       — Море сегодня спокойное.       Светлые волны мягко обнимали песчаный берег, то набегая, то отскакивая обратно в воду. Сидя здесь, в своём любимом месте рядом с Паркинсон, он чувствовал такое же спокойствие. Полный штиль.       Пэнси поёрзала на месте, приподняв воротник и закрывая шею от ветра. Гарри подумал, что скоро придётся возвращаться обратно, когда прямо перед ним материализовался серебряный ворон и раздался голос Гавейна Робардса:       — Косая аллея, издательский дом «Обскурус». Срочно.       Стоило ворону раствориться в воздухе, как они оба тут же подскочили на ноги. Гарри проверил палочку и натянул подаренные Роном гловелетты, когда Паркинсон молча протянула ему руку. Он сжал её ладонь в своей.       — Готова?       Пэнси решительно кивнула.       Поттер прикрыл веки, представляя белый каменный фасад и аккуратную брусчатку под ногами. Лёгкие на секунду стянуло тисками, но спустя мгновение он, наконец, смог вздохнуть.       Открыв глаза, Гарри увидел лишь плотный дым и тусклые вспышки заклинаний. Он закашлялся, прикрыв нос рукавом плаща. Пэнси рядом не было.