silent storm

      Вообще сначала Юнги произвел на Сокджина не очень хорошее впечатление. У Юнги есть такая особенность. Казаться человеком, с которым сложно иметь дело. Увидев Юнги впервые, Сокджин мысленно назвал его мудаком и проклял Намджуна несколько раз за то, что втянул его во все это.       А началось все, на самом деле до ужаса банально. Сокджин учился в университете, жил в общежитии еще с двумя парнями два года, и это был персональный ад для него. Он мог смириться с разбросанной одеждой и вечным свинарником, он сам не был образцом чистоплотности, но их расписания и стили жизни так сильно отличались, что это просто сводило Сокджина с ума.        Один из его соседей терпеть его не мог, включал музыку на полную, чаще всего, когда Сокджин пытался доделать какой-нибудь проект или просто поспать, и постоянно сваливал свою грязную одежду на кровать Сокджина, и вот это уже было за гранью добра и зла. Разговоры, просьбы и ругань не помогали, парню было просто плевать. Сокджин, честно, не мог понять, чем заслужил подобное отношение. Поговаривали, якобы девушка, которая нравилась его соседу, запала на Сокджина, но сам Сокджин даже предположить не мог, о ком идет речь. Ему часто предлагали встречаться, и он ничего не мог с этим поделать. Он не выбирал быть таким совершенством. Хотя, если бы он и мог, то вряд ли что-либо поменял. Но Сокджин искренне был убежден, что чувства незнакомой ему девушки - не дают права быть мудаком по отношению к нему.       Второй его сосед был тихий малый, который редко появлялся в комнате, но когда все же заявлялся, то редко делал это в одиночку. Он часто приводил девушек без предупреждения, из-за чего Сокджину каждый раз приходилось срочно искать место, где бы он мог перекантоваться несколько часов.       В один из таких вечеров, когда Сокджин вынужден был ждать, пока освободится его комната, он сидел у Намджуна и жаловался на свою горькую судьбу. Долго, со вкусом и очень жалобно. Даже будущий писатель Намджун проникся и растрогался. Все-таки не зря Сокджин мечтал об актерской карьере. Он был талантлив, и это сложно было отрицать.       - Ты не пробовал попросить, чтобы тебя переселили? – спрашивает Намджун, тогда еще совсем нескладный долговязый парнишка с неказистой, неровной прической и круглым лицом, у которого еще не до конца пропали детские щечки, но уже были эти очаровательные ямочки. Сокджин порой залипал на них, когда младший особенно мило улыбался, но потом Намджун вновь переворачивал стул, ломал очки или разбивал очередную статуэтку, и Джина как-то сразу отпускало. Сокджин не готов был иметь дело с этим ходячим бедствием на круглосуточной основе.       - У них заполнены все комнаты, а меняться со мной никто не хочет, - вновь выразительно ноет Сокджин, драматично утыкаясь в подушку. Он, честно говоря, не был в таком глубоком отчаянии, какое разыгрывал, но у него была очень загруженная неделя, и он спал всего по четыре-пять часов в день. Он просто хотел выспаться, но из-за того, что его соседу приперло заняться сексом, он не мог этого сделать. Сокджин был уверен, что имел право побыть немного драматичным.       Намджун задумчиво мычит, приложив палец к губам. Сокджин видит, что у друга явно есть какая-то идея, но парень кажется не особо уверенным, что невольно и заинтриговывает и настораживает.       - Слушай, хен, у меня есть один друг, который хочет снять с кем-нибудь квартирку, чтобы платить было легче. Если ты не можешь поменять комнату, может этот вариант подойдет тебе?       Сокджин раздумывает над этим несколько мгновений, он садится на кровати Намджуна, сосредоточенно нахмурившись и обняв подушку, на которую кладет подбородок. У него было немного денег. Он подрабатывал три раза в неделю в кафе рядом с университетом, иногда занимался репетиторством, родители тоже присылали ему немного, но он очень сомневался, что этого хватило бы на половину аренды. И к тому же Сокджин не слышал прежде об этом друге от Намджуна.       - Не волнуйся, хен, он хороший парень, - примерно угадав ход его мыслей, заверяет Намджун, но то, как начинают бегать его глаза, тут же вызывает беспокойство у Сокджина. – Но квартира действительно очень маленькая и дешевая, там всего одна спальня и совмещенная кухня с гостиной. Не знаю, насколько тебе будет удобно.       Сокджин выпускает смешок, очевидно, что проблема не в этом, и они оба это знают.       - Я жил два года с двумя парнями в одной комнате. Это неважно, Джун-а, - отмахивается Сокджин, и пристально смотрит на младшего. – Откуда ты знаешь этого парня, Джун?       Намджун чуть мнется, но все же отвечает.       - Мы выступали вместе в клубе пару раз.       Так вот в чем подвох. Сокджин хмурится. Значит этот парень - рэпер. Не то чтобы у Сокджина были предубеждения, все-таки тогда он не дружил бы с Намджуном, просто не все из андерграундной тусовки были такими лапочками как Джун, который только на сцене рвал и метал, а в жизни умилялся крабам и коалам. Сокджин ходил на выступления Намджуна, он знает, какой там, в основном, контингент в этом клубе. Поэтому неудивительно, что он скептически выгибает бровь в ответ на эти слова.       - Он, честно, очень классный, хотя сначала кажется холодным и грубым, - поспешно машет руками Намджун, едва не сбивая светильник со своего стола. Светильник, который и так уже перемотан изолентой. Сокджин уверен, второй встречи с полом бедняга не выдержал бы. – Он мне очень помог, когда я только начинал выступать, и несколько раз выручал из реальных проблем. Он один из самых надежных людей, которых я знаю, серьезно.       Намджун произносит это все так уверенно, что Сокджин не может не смягчиться. Если этот парень действительно выручал Намджуна прежде, то Джин не может относиться к нему плохо. И вообще. Намджун редко о ком говорит с таким восхищением, видно, что младший очень переживает за этого парня и действительно хочет ему помочь.       Сокджин немного неуверенно ерзает на месте, а затем неопределенно качает головой.       - Ну… я могу с ним хотя бы встретиться, - наконец, заключает он.       Намджун улыбается ему, показывая свои ямочки, и Сокджину даже кажется, что это не такая уж и плохая идея.

***

      Сокджин впервые видит Мин Юнги в той самой квартире, которую ему предлагают снимать. На тот момент Сокджин и понятия не имеет, что проживет здесь следующие три года. Они приходят вдвоем с Намджуном, потому что Сокджин, как бы сильно он ни доверял другу, не дурак, чтобы идти домой к незнакомцу в одиночку.        Это довольно бедный район, не совсем неблагополучный, но близкий к этому. Сокджин отмечает, что до его университета ехать около восьми остановок, это не то чтобы очень далеко, но из-за этого ему придется вставать с утра на час раньше, а вот это уже не очень хорошая новость. Но Сокджин разумно рассуждает, что не может позволить себе апартаменты там, где ему будет удобно, поэтому не особо заостряет на этом внимание.       Дверь квартиры им открывает невысокий парень с выкрашенными в мятный цвет волосами, в растянутой футболке, размера на два ему больше, и в спортивных поношенных штанах. Сокджин не может понять, действительно ли их не ждали, что странно, Намджун заверил, что они пришли точно в оговоренное время, или же у парня такой стиль. Хотя может ему просто все равно, и он не хочет даже пытаться произвести хорошее первое впечатление. Выражение лица парня недовольное, Сокджин сразу невольно отмечает капризно изогнутые губы, маленький носик и темные круги под, похожими на кошачьи, глазами. А еще очень бледную кожу, сквозь которую легко можно было разглядеть вены.       Парень хмуро оглядывает Сокджина с ног до головы, и Сокджин, честно, старается не вздрогнуть под этим пронизывающим взглядом. Очень старается. Затем парень, никак не поменявшись в лице, просто молча раскрывает перед ними дверь шире и проходит в квартиру, ничего не сказав. Сокджин немного сбит с толку, но глядя на то, как Намджун невозмутимо снимает свои кроссовки, он решает, что это в порядке вещей и, видимо, для Мин Юнги это нормальное поведение. Все-таки Намджун заранее предупреждал его, что этот парень – не самый общительный и дружелюбный человек во вселенной. Ладно, Сокджину ведь нужен сосед, а не друг.       Намджун сам представляет их друг другу, Юнги просто кивает на приветствия Сокджина, отчего, Сокджин, мягко говоря, чувствует себя неловко. Он сомневается, что парень делает это специально, но менее грубым он от этого не становится. Затем парень молча проводит Джина по квартире, в которой действительно оказывается всего три комнаты: кухня-гостиная, спальня и очень маленький туалет. В нем едва хватает места для дешевой душевой кабинки и унитаза. Сокджин уверен, что с его длинными ногами он постоянно будет биться коленями о стенку душа, сидя на унитазе, но он понимает, что при желании легко сможет приспособиться. Он вообще хорош в адаптации.       В спальне лишь два футона, тканевый складной шкаф и письменный стол, заваленный каким-то странным оборудованием, среди которого Сокджину знакомы лишь ноутбук и наушники. Выглядит все это просто как свалка из проводов и техники, но судя по тому, что на поверхностях многочисленных корочек с рычажками нет ни пылинки, ею постоянно пользуются. Честно говоря, Сокджину этот уголок кажется одновременно и самым захламленным, и самым чистым местом в квартире.       - Я пишу музыку, - произносит Юнги, заметив его взгляд. И это первые слова, которые Сокджин слышит от него. Он вздрагивает, потому что голос парня оказывается глубоким, с легкой хрипотцой, чего Сокджин совсем не ожидал. Он не знает, чего именно ожидал, но голос Юнги и правда очень приятный, и Сокджину он как-то автоматически уже не кажется таким ужасным засранцем, как минуту назад.       - Намджун говорил, ты – рэпер, - обрадовавшись возможности завязать разговор, начинает Сокджин, но Юнги явно не настроен больше разговаривать. Он просто кивает и ведет его на кухню, где показывает расположение всего на полках и в холодильнике. Сокджину приходит в голову, что Юнги уже решил, будто он точно к нему заселяется, и это ему не нравится. Сокджину вообще не нравится, когда за него принимают какие-либо решения. Он слишком долго позволял своим родителям делать это с собой, чтобы теперь терпеть подобное от кого-либо другого.       Юнги варит им кофе, помимо оборудования в спальне, кофемашина - единственный новый и явно затратный предмет в этой квартире, и они усаживаются с чашками на старенький диван, стола или чего-то похожего, конечно, нет, он просто не вместился бы. Сокджину не очень нравится кофе, но из вежливости, он молчит и неохотно сербает из своей чашки со сколотым краем и изображением недовольного кота. Сокджин отмечает, что котик похож на Мин Юнги, и вообще это как-то забавно, что в доме такого отстраненного человека есть такие милые кружки.       - Я не люблю шум. Хоть я нечасто бываю дома, но когда прихожу, хочу спокойствия и тишины, - без какого-либо предисловия неожиданно произносит Юнги, заставляя Сокджина удивленно вздрогнуть. – Лучше не трогать меня, когда я занимаюсь музыкой, и не будить рано утром. Я могу послать тебя, и, поверь, мне не будет жаль. Совсем. Домашние обязанности можем разделить между собой, это не проблема, только давай не оставлять посуду в раковине. У меня нет стиральной машины, но вниз по улице есть прачечная, а еще круглосуточный магазин, аптека и ресторан с барбекю, там можно дешево и вкусно поесть. Если будешь часто приходить и вести себя вежливо, тебе еще и домой будут бесплатно давать порцию. Владельцы – добрые старички. Соседи здесь неплохие, но с чуваком напротив лучше не разговаривать лишний раз. Вчера он полчаса рассказывал мне про пришельцев и теории заговоров и я почти поверил в этот бред. Страшный человек, - Юнги делает большие глаза и, вау, это, в самом деле, выглядит забавно, и Сокджин невольно усмехается. – Справа – семья, отец любит смотреть бейсбол по вечерам на полной громкости, а их ребенок топает по утрам. Слева – старушка – божий одуванчик, меня она терпеть не может и говорит, что я сгорю в аду за цвет своих волос. Ты на вид примерный мальчик, так что, скорее всего, ей понравишься.       Сокджин несколько секунд просто хлопает глазами, не зная, что на все это сказать. Слишком много информации от человека, который сказал ему всего три слова за последние полчаса. И все это было сказано с таким ленивым полускучающих видом, но на удивление выразительно, что Сокджина, непривычного к такой манере, это сбивает с толку.       - Я еще не сказал, что согласен переехать, - говорит он, наконец, немного напряженно. У Мин Юнги подавляющая аура, и Сокджина не может это не настораживать. Юнги внимательно смотрит на него мгновение, а затем пожимает плечами.       - Но ты и не сказал «нет». Поэтому я рассказываю все, что тебе нужно знать об этом месте, чтобы ты сам решил, нужно оно тебе или нет. Я не собирался на тебя давить, если ты об этом.       Сокджин поджимает губы и чуть опускает голову. Ему становится немного легче, а также чуть совестно, что он уже мысленно обвинил Юнги и стал защищаться, хотя парень действительно просто вводил его в курс дела. Пусть и в немного агрессивной манере.       - И, кстати, - снова привлекает его внимание Юнги. Парень указывает пальцем на его чашку и хмурится. – Если тебе что-то не нравится, говори сразу. Это всего лишь кофе, я не расчленю тебя за то, что тебе больше нравится чай.       - О, какое облегчение, я не хотел тебя слуЧАЙно обидеть, - улыбается Сокджин, отставляя кружку в сторону и делая особое ударение на предпоследнем слове.       Юнги как будто неверяще выгибает бровь, моргает, а потом переводит взгляд на Намджуна.       - Так вот что ты имел в виду.       Намджун кивает, как кажется Сокджину, даже немного виновато, и Сокджин не может не возмутиться.       - Йа! Что ты ему такого понарассказал, Ким Намджун!       Намджун улыбается и поспешно оправдывается, пока Сокджин дуется и обвиняющее машет руками. Юнги едва заметно улыбается, пряча улыбку за ладонью, на которую опирается, и Сокджин думает, что, возможно, все не так уж и плохо. Возможно, Мин Юнги не особо общительный и приятный человек, но не настолько, чтобы это было совсем уж невыносимо.       Сокджин переезжает спустя четыре дня. Он все еще не уверен, что это хорошая идея. Юнги все такой же молчаливый и отстраненный, но он помогает Сокджину занести вещи, без возражений освобождает полку в туалете под его средства по уходу за кожей и даже покупает ему отдельный складной шкаф. Небывалая щедрость, по словам того же Намджуна.       Сокджин приходит к выводу, что даже если Мин Юнги действительно окажется мудаком, он хотя бы будет тихим мудаком, который не станет лезть к Сокджину и вторгаться в его личное пространство. Это Сокджин понимает в первые несколько минут их совместной жизни. И, по крайней мере, здесь будет тихо, а Сокджину больше ничего и не нужно.

***

      Жить с Юнги оказывается не так сложно, как Сокджин предполагал изначально. На самом деле, это даже довольно-таки легко. Юнги действительно нет в квартире большую часть дня, первые недели Сокджин видит его всего несколько раз: очень поздно ночью, когда сквозь сон Сокджин краем сознания отмечает, как Юнги возвращается, и рано утром, пока парень еще спит, а Джин собирается на учебу.       Сокджин только спустя месяц узнает, что Юнги нигде не учится, потому что не может себе это позволить. У него были очень плохие отношения с родителями, которые не поддерживали его стремления создавать музыку, поэтому он самостоятельно уехал в Сеул. Сам Юнги как-то раз сказал, за бутылкой дешевого соджу, что просто сбежал, и назвал себя трусом, но Сокджин не был с ним согласен. Сокджин был на месте Юнги, поэтому он знает, что сам не смог бы сделать ничего подобного. Он и не сделал этого. Он так и не стал актером, как мечтал. Так что да, Сокджин невольно восхищается Юнги, когда узнает этот кусок его биографии.       Юнги работал тогда на трех работах и успевал еще каким-то чудом писать треки и выступать в клубах. Очень хорошо выступать. Сокджин не мог не стать фанатом и не начать ходить на все выступления своего соседа, и не записывать их на камеру, чтобы потом пересматривать сотни раз. Сокджину не нужно было разбираться в музыке или рэпе, чтобы понимать – Мин Юнги невероятно талантлив. На сцене, он кардинально преображался, его энергетика во время выступлений сшибала с ног, подхватывала и заставляла кричать и прыгать вместе с ним.       В редкие выходные дни Юнги спал как убитый, и Сокджин буквально ходил вокруг него на цыпочках, боясь разбудить. Когда Юнги не спал и сидел дома, он делал музыку, просиживал часы за аппаратурой, либо же изводил тысячи листов, сочиняя лирику.       И если раньше Сокджин порой думал, что ему тяжело живется, то, узнав Юнги, который всего на три месяца был младше него, он понимает, насколько по-детски и незрело звучали все его жалобы. Потому что Мин Юнги никогда не жаловался, казалось, у него даже не было времени на то, чтобы задуматься, тяжело ему или нет. Он просто упрямо продолжал идти к своей цели, молча, но упорно. И в этом было что-то настолько завораживающее, что Сокджин ничего не мог с собой поделать. Он восхищается Юнги, сопереживает ему. Сокджину очень сильно хочется, чтобы у Юнги все получилось и ему стало хоть немного легче.       Поэтому Сокджин начинает готовить ему по утрам завтраки. Серьезно, Сокджин просто добрый парень, и его не может не беспокоить эта худоба его соседа и эти нездоровые темные круги под глазами парня. Он не хочет в один день проснуться рядом с трупом. Он много болтает с Юнги, даже если не всегда получает в ответ что-то большее, чем кивок или согласное мычание. Со временем Сокджин понимает, что порой у Юнги просто нет сил на поддержание диалога, но, что удивительно, он внимательно слушает даже в такие моменты. Поэтому Сокджин приспосабливается вести односторонние разговоры, считывать реакцию своего соседа по выражению лица и различать оттенки эмоций в его протяжном мычании.       Это несложно, Сокджин привыкает к этому почти также быстро, как и к маленькой ванной, неудобной душевой, ранним подъемам и походам в прачечную раз в неделю. И когда их, теперь уже общие, друзья (Юнги приводит Хосока, который затаскивает к ним Чимина с Тэхеном на буксире, Чонгук появляется позже, но это уже заслуга Намджуна), удивляются, что Сокджин понимает Юнги по одному только взгляду, Сокджин искренне не понимает, что в этом особенного. Юнги легко понять, если научиться правильно его читать, и он действительно удивляется, когда осознает, что даже Хосок, который знает Юнги дольше всех, не может этого сделать.       Они сближаются естественно и так незаметно, что Сокджин этого и не понимает, точнее не придает этому огромного значения. Странно, но он не может назвать их полноценными друзьями, даже спустя месяцы совместной жизни, несмотря на общий круг знакомых и схожий взгляд на жизнь. Порой они не разговаривают целыми днями. Юнги, на самом деле, не рассказывает о себе почти ничего важного, как и Сокджин, и Джин просто знает, что это их общая не особо приятная черта. Они оба не умеют подпускать людей близко к себе.       Юнги, всегда более честный с собой и окружающими, показывал это сразу – своим отстраненным поведением, немногословностью, прямолинейными и порой грубыми замечаниями. Все в нем так и кричало, что у него нет намерения и желания сближаться с кем-либо. У Юнги банально не было времени и сил на поддержание связей. Сокджин же был дружелюбным и добрым ко всем и, что, на самом деле, иронично, прятал за своей открытостью себя настоящего. Как-то раз Юнги даже сказал ему:       - Ты обманщик, хен. Люди как мотыльки слетаются на твою улыбку, но с разлету разбиваются об внутренние стены, за которые ты никого не пускаешь. Ты довольно жестокий человек, хен.       И да, Сокджин знал это. Это всегда было частью его личности, с которой он ничего не мог поделать. Его так воспитали. Быть удобным, приветливым, никого не напрягать своими проблемами, держать свои мысли при себе. Но он не мог не обидеться на Юнги за эти слова.       И это одна из главных причин, почему Джин не мог назвать Юнги другом. Юнги был его близким человеком, но не другом.       Просто он видел Сокджина насквозь. Сокджин никогда не понимал, как, но Юнги делал это порой настолько хорошо, что Джина это пугало. Никто не мог этого делать. Сокджину всегда удавалось одурачить всех, но только не Юнги. И это ставило крест на их дружбе. Друзья не должны знать некоторые вещи, в дружбе всегда должно оставаться место для маневра и компромисса, должна быть какая-то черта, которую ты не можешь перейти, за которую можно спрятаться. Но Мин Юнги не оставлял Сокджину возможности перегруппироваться, он всегда говорил правду, не давая Сокджину и шанса вывернуться. Порой это помогало, потому что иногда Сокджин и сам забывал, где правда, но чаще раздражало и нервировало.        Со временем Юнги научился молчать, научился просто очень выразительно смотреть, давая Сокджину понять, что он на самом деле думает. И честно говоря, молчание Юнги было гораздо больнее его слов.       Потому что, о самом важном Юнги всегда молчал. Правда, Сокджин понял это слишком поздно.