Надежда умирает последней

      С момента нахождения Антона прошло около двух недель.       Как только его туда привезли, Арс отправился за ним. Первую ночь в палате Антон провёл не один. Конечно, он был без сознания и не знал об этом, но Арсению и акушерам, пытавшимся вытащить его, она точно не забудется.       Учитель не помнит, как оказался в машине скорой помощи, не помнит, как подписывал нужные бланки, в которых заполнял, что он его видимый дядя, не помнит как появился в палате, но помнит ту ночь. Попов сидел на стуле в белом халате поверх чёрной обтягивающей водолазки и штанов. На очки падал лунный свет, бьющий из окна напротив. А рядом, в одном метре от него, лежит истерзанный молодой человек, весь в бинтах и засохшей крови.       Арсений понимал, ему нужен покой, и малейшее касание может навредить, сделав только хуже. Но одна рука всё же оставалась целой, по крайней мере на ней была всего лишь пара царапин, эту руку и обхватил мужчина, стараясь не сжимать, но любовь передать неимоверную...       Так и просидели. Медсёстры всячески норовили выпроводить мужчину из палаты, заходили через каждые 10-15 минут, аргументируя свою точку зрения тем, что молодому человеку нужен покой, и что он всё равно не проснётся в столь раннее время его пребывания в больнице. Просили прийти завтра, уже точно обещая, что парень хотя бы сможет открыть глаза, показать какие-либо признаки жизни. Но Арсения это не волновало. Он пришёл не за этим. Ему было важно присутствие, всего лишь присутствие и осознание того, что он рядом с ним. Кто рядом, Антон с ним или он с Антоном, это не важно. Его устраивал любой вариант, главное, чтобы теперь его ответственность была рядом.       На следующее утро Арсения разбудил врач, что принимал Антона. Придя проверить состояние своего пациента, тот был сильно удивлён, что уж тут говорить, полностью ошарашен. "Неужели этот мужчина просидел всю ночь с этим парнем? Может, мальчик сирота, раз дядя ТАК беспокоится за него?" - в голову врача лезли разные мысли, но разбудить посетителя надо. Хотя какой он тут посетитель? Всю ночь пробыл здесь, теперь только отдельную палату выдавай.       Конечно, Попов выглядел мягко говоря не очень, но он всё понял, вышел на пару минут, а после его снова впустили обратно, где он пробыл до самого позднего вечера.       В сознание парень пришёл как раз в тот момент, когда Арс собирался уходить, ближе к ночи. Взгляд Попова передать было сложно.       "Спящая принцесса открыла свои веки после тысячелетнего сна, свершилось!" - только так.       На контакт парень не пошёл. Состояние было слишком удручающим для каких-либо слов. Он посмотрел Арсению в глаза, не понял, где он и что здесь делает, но Попов был рядом, значит, всё хорошо, он в безопасности. Антон слабо улыбнулся, после чего опять закрыл глаза и провалился в собственный сон подсознания.       Такие посещения длились до момента самого дня выписки. Каждый день Арсений приходил навещать Антона и всегда с самого раннего приёма до самого последнего часа посещения. Тем временем, с каждой минутой парню становилось всё лучше, он шёл на поправку. Теперь, когда мужчина стал приходить навестить своего больного, он мог принести любые вкусности или фрукты. Любой приход сопровождался лёгкими и приятными разговорами, на которые у парня уже хватало сил. ***       Сегодня день выписки.       Арсений чувствовал прилив энергии, но в то же время какое-то чувство страха. Возможно, ему было страшно, как пойдут следующие дни, как поведёт себя с ним Антон и что будет дальше, что ему делать с Антоном? А что, если он будет жить у него до совершеннолетия? Сможет ли Арс понести такую ответственность на себе? На такие вопросы мозг отвечал лишь страхом, поэтому размышлять дальше было бессмысленно.       Приехав в больницу, парень уже второпях собирал вещи. Арсений мельком зашёл, захлопнув за собой дверь. — Ну что, готов уезжать отсюда? – в расплывшейся улыбке от удовольствия проговорил Попов. — Побыстрее бы, - коротко ответил Шастун. — А чего так? Здесь не нравится? - у Арсения настроение хорошее, поэтому он мог позволить себе немного сарказма. — Смеётесь? Тут еду еле разогретую подают. Про ванную и туалет вообще молчу, - Антон недовольно скорчил рожу и продолжил собирать вещи, неаккуратно скидывая их в чёрный потасканный рюкзак. — Так и у меня еда не лучше, твои нелюбимые салаты как всегда. — Лучше это, чем клей вместо каши, - аргумент. — Прекрасно, значит я не зря приготовил капустные котлетки, пшенную кашу и итальянский диетический салатик. Знаешь, я рецепт такой нашёл, мне Матвиенко скинул, он вроде не увлекается таким питанием, а тут на тебе, - 1:1       Парень лишь тяжело вздохнул и посмотрел в потолок, приняв свою безысходную участь.       Расписавшись во всех бумагах, поставив нужные печати и получив определённые бланки и договоры о выписке, "дядя и племянник" вышли из больницы. — Да неужели чистый воздух. В этой норе даже не проветривают. Я как-то раз открыл окно, так мне его медсестра закрыла. Продует, видите ли. Там кормят ещё как в помойном ведре... Или я уже об этом говорил? - парень был слишком рад тому, что наконец-то выбрался из больничной палаты. Только Антон изливал свою радость иначе. — Капустные котлеты уже ждут тебя, - с иронией Попов посмотрел на подростка, улыбаясь лишь от одного представления того, с каким довольным лицом будет их есть Шастун. *** — Ты будешь есть или нет? Кто там жаловался на еду? — Ну вы же знаете, я не люблю лук, он горький и невкусный. Может, закажем пиццу или роллы, а не вот это вот всё, - Антон точно размечтался и сказал слишком много.       Лицо Арсения резко исказилось в обиде и пренебрежении к парню. Он, наверное, уже сто раз пожалел, о том, что вообще взял этого мальчишку к себе домой, а Шастун, что вообще открыл рот. — Ешь, пока дают, –холодным и сухим тоном пробасил учитель.       Так и просидели весь оставшийся ужин, понимая, что всё сложилось не так, как хотелось бы обоим. — Уберешь за собой. Я спать, - коротко отрезал Попов, встал из-за стола и направился в спальню.