Виртуальные частицы между нами

      — СЛИЗЕРИН! — роковая фраза, с которой вся жизнь Гарри повернулась в прямо противоположную сторону.       Нельзя сказать, что это было самым неожиданным проишествием в жизни Гарри Поттера. Еще на первом курсе Дейзи-шляпа предупреждала мальчика о том, что его место на факультете хитрых и амбициозных и этого не изменить. Тогда Гарри был совсем юн и стремился лишь к тому, чтобы найти хороших друзей и совсем не думал, что однажды будет мечтать о величии или серьезной карьере. Конечно, если бы не просьба директора (а Гарри был уверен, что к его распределению приложил руку старый нахал), то вряд ли Дейзи-шляпа прислушалась к маленькому волшебника, который рос среди злых магглов. Но факт остается фактом: Гарри никогда осознанно не хотел попасть на Слизерин.       Гарри медленно поднялся на ноги и замер. В Зале все еще было тихо, лишь редкие шепотки рабавляли звенящую тишь после того, как Дейзи-шляпа, которая выглядела подозрительно довольной выкрикнула название нового факультета Мальчика-Который-Выжил. Что ему делать? Попытаться обжаловать решение Распределительницы? Устроить истерику? Сбежать? Или… Принять как данное и присоединиться к Слизеринцам? Гарри не знал.       — Мистер Поттер, — неестественно высоким голосом произнесла профессор МакГонагалл. — Стол вашего нового факультета у стены.       — Да, — Гарри все еще находился в легком шоке. Он двинулся вперед, оглядываясь по сторонам и делая самые неутешительные выводы: повторяется история второго курса, когда все считали его наследником Слизерина. Гриффиндорцы взирали на него ошарашенно, некоторые враждебно. Рон метался где-то между и Гарри по его виду не мог понять истинной позиции друга.       Пуффендуйцы казались испуганными и, на удивление, разозленными: видимо решили, что в прошлом году Гарри действительно был виновником смерти Седрика и от этой мысли парень почувствовал раздражение. Он едва не погиб в очередном сражении с Волдемортом, а они смеют обвинять его в убийстве?!       Когтевранцы как всегда выглядели флегматичными и расслабленными, за исключением особо выдающихся приспешников «Ежедневного Пророка» и смотрели на Гарри с легким интересом, будто он экспонат в музее. Разве что Гермиона казалась встревоженной не на шутку, но она постаралась улыбнуться Гарри, высказывая поддержку и это стало спасением для натянувшихся нервов парня. Он понял: хотя бы один человек в этом чертовом замке всегда остается на его стороне.       Наблюдать за поведением слизеринцев Гарри всерьез опасался, но все же, находясь в нескольких метрах от их стола отметил, что представители зеленого факультета кажутся лишь слегка удивленными. Враждебности в их взглядах и поведении он различить не смог. — Садись, Поттер, — странным голосом произнес Блейз Забини, кивая на место рядом с собой. Гарри осторожно опустился на скамью. Определенно, это самое необычное начало учебного года в его жизни. Какие еще сюрпризы преподнесет ему пятый курс? Распределение шло своим чередом. Но теперь мало кто обращал на него внимание, большинство студентов были заняты обсуждением шокирующей новости: Гарри Поттер — слизеринец! (Ну и, конечно, разведением слухов о том, что он а) приспешник, б) брат, в) сын, г) любовник Темного Лорда или сам по себе новый Темный Лорд) Когда все ученики прошли перераспредедение по факультетам, директор вновь занял место за постаментом и провозгласил: — Поздравляю вас с обретение новых семей. — его голос был серьезным как никогда. — Для кого-то это событие станет новым, интересным приключением, а кто-то посчитает его тяжелым испытанием. Как бы то ни было, всем вам я хочу пожелать удачи в новом учебном году. — Дамблдор пригласили длинную седую бороду и тихо добавил. — И, на каком бы факультете вы не оказались, помните: Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету. Гарри подумал, что именно сейчас этот совет необходим ему как никогда, среди тьмы, в которой он поселился на ближайшие пару лет. И он был уверен, что пока жива Гермиона, Сириус, может даже Рон, если тот сумеет справиться с предрассудками — Гарри сможет выбраться из любой ситуации, какой бы неразрешимой она ни казалась. И эта мысль была самой светлой и радостной за все лето. — А сейчас с превеликим удовольствием хочу объявить начало… — Кхе-кхе, — тихое покашливание заставило директора прервать свою речь и обернуться. Тем временем женщина в розовом поднялась со своего места и вышла из-за предподавательского стола, высокомерно глядя на Дамблдора и учеников. — Предсказываю, что она начнет пропагандировать новую политику министерства и раздражать гриффиндорцев, — тихо усмехнулся Блейз. — Почему же? — поинтересовался Гарри. Женщина и ему казалась мерзкой и отталкивающей, но ведь нельзя судить людей только по их внешнему виду. — Это Долорес Амбридж, — пояснил темнокожий слизеринец. — Она является главным заместителем министра и его негласным представителем. Не думаю, что тебе стоит объяснять какие люди работают на таких постах. Гарри удивленно поднял брови. — Что? — улыбка Блейза стала шире. — Ты ведь не думал, что Слизерин одобряет деятельность министерства. Если мы не высказываем открытого недовольства, это еще не значит, что его нет. — Я думал, его давно оккупировали «ваши» люди, — вырвалось у Гарри и он мысленно дал себе подзатыльник. Говорить такое в обществе детей Пожирателей Смерти было неразумно. Они могли подумать, что это провокация и устроить парню «сладкую жизнь». Но Дафна Григрасс, которая сидела неподалеку только рассмеялась: — Забавный ты, Гарри, — сказала она. — Министерство — это министерство, а Слизерин — это Слизерин. Не стоит заблуждаться, что все негативные изменения в стране связаны с выходцами слизерина. Гарри покраснел: — Я не то имел в виду… — Все в порядке, — успокоил его Блейз. — Но впредь постарайся думать, что говоришь. Слизерин необычный факультет и не все будут так благосклонны к тебе. Гарри кивнул. — Я и не надеялся на хорошее отношение. — Не строй страшных предположений о нас, — посоветовала Дафна. — Кто бы что ни говорил, слизеринцы — семья и теперь ты ее часть. — Так что в Хогвартсе тебя никто не тронет, — согласился с ней Блейз. — Но не расслабляйся, мало ли что. Шалости законом не запрещены. — Спасибо, я понял, — Гарри повернулся к преподавательскому столу, потому что розовая женщина начала что-то говорить и с первых слов парень понял, что Блейз был прав. — Итак, начнем с того, что новая программа обучения одобрена министерством… Гарри прикрыл глаза. Ему предстояло активно учиться молчать. *** Обед завершился спустя пару часов, когда ученики, вдоволь наевшись, принялись с еще большим энтузиазмом обсуждать предстоящий год, новую преподавательницу ЗОТИ с явными бедами с башкой, которая большинству учеников показалась ужасно раздражающей и, конечно, мальчика-который-выжил, внезапно оказавшегося на Слизерине. Директор посчитал, что этим важным делом можно заняться и в спальнях, к тому же время было уже позднее, поэтому торжественно прояснил несколько организационных вопросов и школьных правил и отправил студентов по гостиным. — Подожди немного, пока первые четыре курса построятся. — шепнул Гарри Блейз. — Зачем? — удивленно спросил парень. — У нас такие порядки, — объяснил темнокожий слизеринец. — После каждого Праздничного пира мы организованно идем к гостиной, исключений не делается даже, нет, тем более, для старшекурсников. Это правило ввели для того, чтобы первокурсники не терялись в первый день, также, как и студенты постарше. — С чего бы им теряться? — усмехнулся Гарри. — Огневиски часто вводит сознание в блаженный туман, — хихикнула Дафна и указала на шатающегося старшекурсника, который был явно пьян. — Что… — начал Гарри. Он часто видел, как на Гриффиндоре по праздникам и не только, под видом сока, близнецы Уизли и их друзья потребляли огневиски, а спустя день находились в странных местах в компании блюющих пуффендуйцев. Но о том, что и в аристократическом Слизерине принято отмечать праздники напиваясь вдрызг, Гарри до сего дня даже не подозревал. Видимо, их правило формировать ровный строй в дни, когда большая вероятность потерять часть товарищей по факультету, действительно работало как надо. — О. — Вот тебе и «О», — сказала Дафна. — Пойдемте, почти все факультеты покинули зал, наша очередь. Гарри встал в строй рядом с Блейзом и Дафной, так как у него не было другого выбора — парень и девушка были единственными людьми в Слизерине, с кем он мог нормально общаться, хотя до этого они пересекались очень редко и едва перебрасывались парой слов. Едва он, вместе со своим новым факультетом покинул Большой Зал, как почти весь обзор перегородило встревоженное лицо взъерошенной еще больше чем обычно подруги. Она мягко, но настойчиво взяли Гарри за руку и попыталась вывести из толпы слизеринцев: — Полегче, Грейнджер, — спокойным, но нетерпящим возражений тоном проговорил Блейз. — Поттеру не навредит на нашем факультете, можешь не переживать. Но, ради Мерлина, дай ему прийти в себя! — Нам нужно поговорить, мистер Забини, — нахмурилась Гермиона. — Это можно сделать завтра. Мы не собираемся оккупировать вашего Поттера и держать в заточении, — закатила глаза Дафна. — Блейз прав, ему нужно отойти от шока. — Может я сам решу, что мне делать? — вмешался Гарри. Он выглядел недовольным: снова все решают за него. Студенты замолчали, переведя свои взгляды на него. Гарри восстановил дыхание и произнес: — Я хочу пойти в гостиную и отдохнуть. Но завтра мы можем встретиться в Большом Зале утром и все обсудить. Договорились? Гермиона обреченно кивнула: — Будь по-твоему, — она неуверенно оглянулась на слизеринцев и обняла друга. — Будь осторожен, Гарри. — Конечно. — Гринграсс, Поттер, Забини! — староста Августина Эйвери грозной тучей надвигалась на зажерживающмхся пятикурсников и они поспешили догнать слизеринский строй, пока староста не обрушила на них свой праведный гнев. — Хорошая у тебя подруга, Поттер, — сказал Блейз. — Жаль, г… магглорожденная. — согласилась Дафна. — Какое значение это имеет? — резко спросил Гарри. — Она умная, смелая, настойчивая и по магической силе не уступает чистокровным! Разве важна родословная мага, если он по-настоящему талантлив? Блейз и Дафна переглянулись. — Не пойми нас неправильно, — осторожно начал Блейз. — Мы и сами прогрессивных взглядов и не имеем сильных предрассудков, в отличие от старшего поколения. Но все не так просто. — Политика аристократической прослойки магического мира отличается от привычного тебе либертарианства и терпимости, — кивнула Дафна. — Но тебе стоит понять, что иногда чистокровным волшебникам приходится идти на крайние меры из-за того, что их традиции пытаются искоренить. — Какие к черту традиции? — закатил глаза Гарри. — Мы застряли в средних веках? — он скользко глазами по старинным светильникам и каменным стенам замка. — А, ну да. — Тише, — прошипел Блейз. Несколько слизеринцев подозрительно поглядывали на Гарри и тот понял свою ошибку. Вновь острый язык сыграл с ним злую шутку. — Не забывай, что терпимость должна работать в обе стороны. — Для любого чистокровного волшебника очень важны традиции, — серьезно произнесла Дафна. — Зачастую они помогают сохранять знания старинной магии, которая со временем теряется, если ее вовремя не переписать или не передать потомкам. Они подошли к сплошной каменной стене и Августа громко сказала: — Первокурсники и новые ученики, запомните: чтобы попасть в гостиную, нужно войти в подземелья, повернуть направо и идти, пока не упретесь в стену. Далее необходимо сказать пароль. Его вы можете узнать на доске объявлений. Пароль меняется каждую неделю. — она обвела учеников внимательным взглядом. — Приводить в факультетскую гостиную представителей других факультетов строго запрещено. Соблюдайте это простое правило, если не хотите проблем. Августа повернулась к стене и чётко произнесла: — Разумные амбиции. Пароль был на удивление политически-нейтральным, в отличие от вычурной «Чистой крови», которая являлась паролем несколько лет назад. Возможно, Слизерин не так безнадежен. Гарри вошел в гостиную и едва не упал, увидев, как на полу, распевая песни сидело три старшекурсника, явно пьяные: — А вот и первые «хмельные змейки», — нервно хихихнула Дафна. — И что вы обычно делаете с такими? — в гриффиндоре пьяных сокурсников не было видно до следующего утра как минимум, поэтому никакой стратегии спасения утопающих в алкоголе Гарри не знал. — О-о, — показательно вздрогнул Блейз. — Им не позавидуешь, Поттер. Каждый год одно и тоже… — О чем ты?.. В гостиную, как летучая мышь в оконную форточку впорхнул Снейп в неизменно черной мантии, застегнутой на все пуговицы. Он не выглядел более грозным, чем обычно и молча прошел к пьяным студентам. — Снова, — как-то печально констатировал он и достал из кармана три флакона с зельем. — А-ах, профессо-о-ор, — пропел один слизеринцев. — Вы черны как ночь, я хочу от вас до-очь. — Достаточно, пейте зелье. — профессор почти насильно влил в слабо сопротивляющихся юных алкоголиков зелье и спустя несколько секунд их взгляды прояснились. Тот парень, которые несколько секунд назад хотел дочь от Снейпа позеленел: — Профессор, я… — Идиот? — предположил декан слизерина. — Что-то вроде того. — Все трое будете нарезать ингридиенты для зелий в течение месяца, — устало объявил Снейп. — А сейчас отсыпайтесь. — Вау, — темнокожий слизеринец казался впечатленным. — Они легко отделались. В прошлом году несколько старшекурсников так напились, что умудрились отстать от слизеринского строя и поднять на уши весь замок. — Надо же, — удивился Гарри. — Я даже не слышал об этом. — Потому что старостам вовремя удалось обнаружить и обезвредить их. — объяснила Дафна. — Но профессор так разорялся, что стены сотрясались. Мне кажется, у ребят до сих пор осталась психологическая травма. Все трое рассмеялись. — Заканчиваем веселье, — Снейп обвел строгим взглядом толпу учеников, на секунду задержавшись на взъерошенном зеленоглазом новичке. — Сейчас я введу в курс первокурсников и новых слизеринцев. Если не хотите проблем — молчите, не шевелитесь и дышите не слишком громко. Гарри оценил шутку, но на всякий случай постарался вести себя тихо. — Для начала, слово предоставляется мисс Эйвере, вашей первой старости. — А где второй староста? — робко поинтересовалась светловолосая первокурсница. — Временно вышел из строя, — хохотнула Панси Паркинсон. — Спасибо, мисс Паркинсон, — иронично протянул Снейп. — Эйвери, говорите. Староста встала перед студентами и принялась повествовать о том, какая у Слизерина великая история, что большинство великих магов вышли именно с этого факультета и прочее, прочее, прочее.* Гарри не особо вслушивался в ее слова. Мысли занимало совершенно другое: Почему Блейз и Дафна так охотно делились с ним компромитирующей Слизерин информацией? Вдруг Поттер решит поделиться ей со своим гриффиндорскими друзьями и зеленый факультет станет предметом насмешек? Конечно, Гарри такого никогда не сделал бы, но… И вдруг он понял. Разумеется, было бы наивно предполагать, что слизеринцы могут делать что-то просто так. Скорее всего они хотели, чтобы в будущем, когда им понадобиться информация, Гарри не смог не рассказать. Услуга за услугу, так это называется? Когда староста закончила повествовать о достоинствах змеиного факультета, слово взял Снейп, но он был довольно лаконичен: — Баллов со своего факультета я не снимаю, но если узнаю, что вы творите какую-нибудь ерунду, недостойную даже гриффиндорцев — не выпущу с отработок до конца учебного года. Особенно это касается некоторых по фамилии Поттер, — Гарри едва удержался, чтобы не закатать глаза. — Всем понятно? — Да-а, сэ-эр. — Превосходно. Все по спальням. Эйвери, зайди ко мне в кабинет, забери расписание. Староста кивнула. *** Блейз вызвался проводить Гарри до его комнаты. Парню ничего не оставалось, кроме как согласиться, потому что даже поиск спальни в слизеринских подземельях был не из легких. Разумеется, они оказались соседями по комнате (коих в Слизерине было не то чтобы много) и Блейз ненавязчиво выбрал кровать рядом с Гарри, который предпочёл расположиться у выхода. Так, на всякий случай. — Душ там, — Блейз указал на большую дубовую дверь. — Не скучай. — и скрылся в душевой. Гарри остался в комнате один. Его соседи, по видимому все еще находились в гостиной или пошли в душ, как и Блейз. Парень собрался расстелить кровать и уснуть блаженным сном, но его планам не суждено было сбыться. В комнату вошли несколько человек. Некоторых Гарри знал в лицо, а некоторых видел впервые. В воздухе сразу повисло ощутимое напряжение, которое, казалось, можно было резать «секо». — Э, привет, — неловко поздоровался парень. — Привет, — ответил один из парней. Это был Теодор Нотт. — Как насчет того, чтобы познакомиться? — предложил Гарри. Теодор внимательно посмотрел на него и поджал губы. — Не нарушай правила факультета, Поттер, — наконец, тихо произнес он. — И останешься цел. — Это угроза? — Дружеский совет. Учебный год действительно обещал быть интересным.