Виртуальные частицы между нами

После невербального «акцио» Тома в помещение влетел небольшой флакон с зельем розового оттенка, которое Гарри не смог узнать ни по цвету, ни по консистенции. Впрочем, он не был силен в зельеварении. — Выпей, — сказал Риддл, садясь рядом с мальчиком и протянул ему флакон. Гарри с ужасом взглянул на парня. — Я не собираюсь пытать тебя снова. — Том усмехнулся. — По крайней мере сегодня. Не сказать, что это убедило Гарри, но иного выхода он не видел — Риддл в любом случае добьется своего. Поэтому бывший гриффиндорец взял флакон с зельем в руки и выпил. Опустошив сосуд, он тут же прислушался к своему организму, опасаясь, как бы неприятные ощущения после круциатуса не усугубились. Но, к его удивлению, эффект зелья был прямо противоположным. Боль в мышцах прошла, дрожь в теле отступила, голова прояснилась и даже дыхание с сердцебиением выровнялось. Гарри блаженно облокатился на стену. — Это зелье, избавляющее от последствий круциатуса, — объяснил Реддл. Гарри растерянно взглянул на него. — Зачем ты дал мне его? — Ты получил свое наказание, Гарри, — Том уничтожил флакон из-под зелья заклинанием. — У меня нет желания возиться с твоим напряженным телом, это очень неудобно. Некоторое время Поттер обдумывал сказанное Реддлом и вдруг воскликнул, полусмущенным-полувозмущенным голосом, все еще хриплым от криков: — Что?! Том засмеялся. — Какой же ты извращенец, Гарри, — сказал он. — Я имел в виду, что для моих опытов ты должен быть в сознании и иметь стабильное состояние. Мальчик закрыл лицо руками. — Черт, Реддл… Это ты во всем виноват! — Ты даже не станешь устраивать истерику из-за перспективы быть подопытным? — удивленно спросил Том. — Если бы у меня были силы, я бы треснул тебя. — И пожалел бы об этом. Гарри было нечего возразить, поэтому он просто прикрыл глаза. Он все еще чувствовал себя очень слабым, но постепенно энергия возвращалась, а в крови забурлил прогестерон и парень ощутил раздражение. — О, черт, — Реддл явно ощущал кипящие эмоции подростка, которые тот пытался сдерживать. Но они все равно проявлялись в сжатых челюстях, нахмуренных бровях и укоризненном взгляде. Ну и, конечно, от опытного окллюмента не укрылись яростные мысли парня: «Вот чертов змей, чтобы у него глаза на задницу натянулись!» Том даже поперхнулся от такой наглости. — Слишком громко думаешь. Гарри отвернулся. — Тебе нужно поспать. — сказал Реддл. — Завтра нас ждет насыщенный день. На этот раз Гарри даже не стал спорить. Он больше не ощущал ужасной боли, но круциатус отнял огромную часть его энергии и парень едва мог говорить, а любое движение давалось ему очень тяжело. — Ладно. — тихо сказал Гарри. Том левитировал его на кровать. Гарри накрылся одеялом и уснул, едва его голова коснулась подушки. Ему было плевать, что будет завтра, убьет его Темный Лорд во сне или будет пытать. Он очень устал.

***

Следующий день начался странно. На самом деле, за многие годы обучения в Хогвартсе Гарри привык к тому, что большая часть его жизни состоит из странностей, но встречать утро в одном помещении с Темным Лордом в его планы определенно не входило. Гарри ощутил, как теплые солнечные лучи ласкают его лицо и неприятно касаются опущенных век, поэтому он отвернулся от окна. Вставать не хотелось, но он не горел желанием спать до полудня в обители врага, да и кто знает, как его собирался будить Реддл, в случае чего. Гарри потянулся, протер глаза ладонями и неохотно распахнул их. На кровати, совсем близко, сидел Реддл и, не мигая, смотрел на Гарри. Мальчик отшатнулся и едва не упал на пол от неожиданности. Какого черта происходит? — Твою мать, Реддл, — выругался Гарри и приподнялся, чтобы сесть. — Как по-маггловски, — поморщился парень. — Но ничего, у нас будет время поработать над твоими манерами. Гарри недоуменно моргнул. — Вставай. — сказал Реддл. — У нас много работы. — Какого Мерлина ты сидишь здесь? — спросил Гарри поднимаясь с кровати и надевая очки, оставленные на тумбочке. Его мантия изрядно помялась, а волосы стали еще более лохматыми, но парня это не волновало. — Это какая-то извращенная форма вуайеризма? Или, может, психологического давления? — Что тебя смущает? Гарри недоверчиво посмотрел на Волдеморта. Ну не мог же он в самом деле считать свое поведение нормальным. — Хочешь знать, что меня смущает? Ну, за исключением того, что меня похитил психопат… — Оставим бессмысленные споры, Гарри. Ты ничего не добьешься своим хамством. — Реддл взглянул на зеленый галстук мальчика. — И как только тебя могли определить на Слизерин? В тебе нет ни капли хитрости. Гарри не знал, как реагировать на эти слова. — А что на счет амбиций? У тебя есть какие-то цели в жизни? Том пребывал в удивительно хорошем расположении духа. Гарри подумал, что дипломатичный Волдеморт пугает его даже больше обычного, злого. Поттер секунду подумал и решил сказать правду. Она в любом случае никак не компрометирует его — Гарри вообще подозревал, что о его планах на жизнь знает весь волшебный мир. Спасибо Рите Скитер и ее статьям. — Я хочу стать автором. Даже, наверное, главой аврората. Реддл выглядел разочарованным. — Серьезно? — спросил он так, словно Гарри заявил о том, что Земля плоская. — Да. — напряженно кивнул Гарри. — Это довольно амбициозно, разве нет? Реддл снисходительно взглянул на него. — Что ты знаешь об амбициях, Гарри? Я едва старше тебя, — Гарри усмехнулся, вспоминая о том, что настоящему Волдеморт уже за 60. — Но мои цели действительно достойны Салазара. Впрочем, неудивительно. Ты ведь знаешь, что я его наследник? — Мерлин… — О да. Знаешь, какие у меня амбиции, Гарри? Обрести бессмертие, стать самым великим волшебником в истории… Я хочу захватить мир. И, судя по всему, близок к этому. — Ты пятый год не можешь убить подростка. — заметил Гарри и осекся. Губы Реддла растянулись в зловещей ухмылке. — В самом деле? Гарри вздрогнул и поспешно добавил: — Ну, старшая версия тебя… А ты ведь сам говорил, что больше не хочешь меня убивать. К тому же, ты — не совсем он. — Верно, Гарри! — в глазах парня появился безумный блеск. — Лорд Волдеморт — лишь мое прошлое, — губы Реддла приблизились к уху Гарри. — настоящее, — горячий шепот опалил его. — и будущее. — Блять! — Гарри оттолкнул Реддла от себя. Реддл легонько шлепнул его по губам. Гарри набрал в грудь воздуха, чтобы возмущённо что-то произнести, однако взгляд парня напротив явно свидетельствовать о том, что это не лучшая идея. — Следи за языком, мальчик. Брань — удел магглов и грязнокровок. — Я бы посмотрел, что на это заявление сказала Гермиона, — горько усмехнулся Гарри и почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Гермиона… Увидит ли он когда-нибудь ещё свою потрясающую, умную подругу? Сейчас ничего нельзя было узнать наверняка. Оставалось лишь надеяться, и упорно сражаться за свою жизнь, что бы ни пытался придумать Волдеморт. К тому же, его похититель едва старше самого Гарри, поэтому выживание не должно быть такой уж трудной задачей. Ведь так? — Кто такая Гермиона? — спросил Реддл. — Не важно, — помотал головой Гарри. Ему совершенно не хотелось, чтобы Том интересовался его друзьями. Он не мог допустить, чтобы по его вине погиб кто-то ещё. — Ты говорил, у нас много дел. Реддл кивнул. — Я начну исследовать тебя сегодня же. И не нужно делать такое скорбное лицо, я не собираюсь причинять тебе вред, пока ты сам меня не спровоцируешь. — И на том спасибо, — ответил Гарри, с трудом скрывая беспокойство в голосе. — Но я не понимаю, что ты хочешь во мне изучить? Реддл помедлил с ответом, а после, осторожно начал: — Известно ли тебе понятие «крестраж»? Гарри ощутил, как от этого слова по его спине пробежали мурашки. Он точно никогда не слышал его раньше, но какой-то далёкой части его сознание оно показалось смутно знакомым. Мальчик покачал головой. — Неудивительно. Наверняка Дамблдор изъял из библиотеки все книги на эту тему. — Это что-то темное? — нахмурился Гарри. Том свернул глазами. — Наитемнейшие искусства… О да, Гарри, это действительно искусства. Манящие, чарующие, завораживающие… Как маггловские наркотики — стоит лишь раз попробовать и уже трудно себя остановить… Конечно, если волшебник, практикующий их, недостаточно могущественнен и рационален. — Давай ближе к делу, — попросил Гарри, не понимая, стоит ему опасаться фанатизма молодого Волдеморта, или посочувствовать юноше, у которого совсем поехала крыша. — С помощью крестражей великие волшебники могут становиться бессмертными. Заточая в определенные предметы часть души, они переживают смерть своего тела, даже если причиной смерти стал дементор… А ты ведь знаешь, что делают дементоры, Гарри? Гарри знал, и не понаслышке. — Обычно крестражами становятся неодушевленные предметы: значимые вещи, артефакты, талисманы… И до недавних пор я думал, что иные возможности исключены. — Иные? — до Гарри медленно, но верно начинало доходить, к чему ведёт Реддл. — Ни в одной книге о крестражах нет чёткого запрета на заключение частицы души в живое существо или даже человека. Однако данный вариант крестража интуитивно отвергается, потому что он ненадежен, его намного труднее контролировать… — Ты хочешь сказать… — Гарри забыл, как дышать. Перед глазами все поплыло. Не может быть. — Да, Гарри. Я думаю, что ты — мой крестраж. — Нет, нет, нет! — Гарри схватился за голову. — Я не психопат, я не хочу убивать магглорожденных и захватывать мир, я не… — Успокойся, — Том закатил глаза. — Ты всего лишь крестраж, а часть моей души в тебе нашла пристанище и ещё не проснулась, иначе ты бы давно сошёл с ума. Глаза Гарри расширились. — Тебе не о чем переживать. Маловероятно, что он вообще пробудится в тебе без целенаправленного вмешательства могущественного волшебника. И я совершенно в этом не заинтересован. Напротив, я хочу сделать все, чтобы извлечь крестраж из тебя. — Правда? — с сомнением спросил Гарри. — Но зачем? — Если он пробудится и доведёт тебя до безумия, то и сам станет безумием и может случайно самоуничтожиться. А я этого не хочу. — А чего ты хочешь? — спросил Гарри. — Чего хочу я?.. Свободы, величия. Власти, в конце концов. — Я имею в виду… Что ты хочешь сделать с крестражами? Собрать и спрятать? Или?.. — Или, Гарри. — Том встал с кровати, показывая, что разговор окончен. У Гарри появилось больше вопросов, чем ответов, но он был рад, что по крайней мере теперь знает причину странностей, которые происходили с ним всю жизнь. — Реддл, — позвал он парня, который выбирал книгу из огромного книжного шкафа. — Как ты можешь точно знать, что я крестраж? Том усмехнулся. — Я лишь предполагаю, но почти уверен, что это предположение подтвердится — Но почему? — Я был в нем. В крестраже. Я знаю, как он ощущается… И чувствую от тебя то же, что и от него. — Реддл одарил Гарри хитрым взглядом. — Но чтобы знать точно мне нужно побывать и в тебе… Гарри поперхнулся. — Магически. В ходе исследования, разумеется. — РЕДДЛ! На этот раз Том даже не стал злиться, а лишь рассмеялся. И в этом веселом смехе поистине был сосредоточен весь ужас мироздания.