Выключите

У Эндрю было тепло в кровати, и от этого комфорта в сочетании с его усталостью Нил рухнул, как только голова коснулась подушки. Сначала Нил почувствовал умиротворение, наконец-то тепло и кто-то рядом, но потом тепло превратилось в нечто другое, в нечто худшее. Все обожженные места на его теле начали нагреваться, медленно, мучительно, и каждую рану словно прижигали. Он переживал каждую рану заново, но вместо этого его разум решил разыграть его. Он пережил тот день, когда ему было четыре года и его мать ушла по делам, полагая, что он спит в своей комнате. Нил встал под звуки Лолы, которая пришла помочь «папе убраться в подвале», но на этот раз она уже была внизу, и он хотел пойти посмотреть. В ту ночь нож отца впервые встретился с его кожей — два пореза через всю спину, чтобы предупредить Нила не ходить в подвал, пока ему не прикажут. Он помнил, что в ту ночь мать наложила Нилу первый шов. Но когда Нил получил свое наказание, не отец провел лезвием по его спине, а Эндрю с ножом, который он держал в своём нарукавнике. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — прорычал он. — Ты больше не придешь в подвал. Ты понял? Глаза Нила встретились с его глазами, ледяная синева глаз его отца наложилась на лицо Эндрю. — Да, сэр, — и он потерял сознание. Нил терпел боль с пятилетнего возраста, когда отец держал его под водой в ванной. Хватка на задней части его шеи была знакома, как то, что обычно заземляло его, но на этот раз Эндрю держал его не для того, чтобы заземлить, он делал это, чтобы утопить его, и Нил был беспомощен, он был слишком мал и отрицал, что кто-то, кому он доверял все, мог причинить ему боль. Он даже почувствовал ту же пустоту, когда утонул в тот день и проснулся от того, что его мать после ее отчаянных попыток реанимировать его. Он сел, слабый, и его лицо встретилось с лицом Эндрю, его золотые глаза были грозными, но неправильными, когда они влились в ледяную синеву глаз его отца, а затем тупой конец топора встретился с головой и спиной его матери, а затем и с его собственной. Нил пережил все, но хуже всего было пережить то, что случилось год назад. Он был в машине, и Лола обжигала ему лицо, запах подгоревшей плоти поджег его разум, боль охватила его руки, а легкие жаждали воздуха и облегчения, и Нил оказался на краю. Когда он начал падать, он услышал, как кто-то почти кричит «Нил, ты должен проснуться!», но он не мог, он все еще был прикован наручниками к сиденью и горел изнутри. Холодная вода наконец погасила огонь, и Нил понял, что все еще находится в кровати Эндрю, резко сел и посмотрел на край кровати, все еще пытаясь осознать, где он находится и, что более важно, кто он. Он увидел семь пар обеспокоенных глаз, уставившихся на него. — Слава Богу, ты нас напугал, мы думали, что ты впал в кому, — наконец сказал Ники, нарушив тишину. Он сидел, пытаясь понять, что было не так, что пропало, а потом повернул голову к изножью кровати, где на коленях стоял Эндрю с пустым ведром в руках. Света от лампы Кевина было достаточно, чтобы осветить глаза Эндрю, и это подтолкнуло его. Не раздумывая, он перепрыгнул через кровать, чуть не сбив нескольких лис, и ошарашенно огляделся в поисках выхода, но не нашел его. Кровать Кевина закрывала окно в комнате, а остальные члены команды блокировали единственную дверь, ведущую в комнату или из нее. Когда он повернулся, Эндрю стоял перед ним, неподвижный и наблюдательный. Видя, что у него нет другого выхода, он отступил назад, поднял руки, чтобы закрыть лицо, и упал в угол. Его легкие начали гореть, а нервы начали отключаться в попытке оцепенеть, прежде чем Эндрю причинит еще больше боли в этом извращенном кошмаре. — Все уходите, сейчас же, — сквозь стиснутые зубы смог вымолвить Эндрю. Без колебаний комната опустела, а остальные ждали в общей зоне по соседству. В этот момент Нил начал безудержно рыдать, еще больше замыкаясь в себе. Я должен был убежать, когда у меня был шанс. Я подвел ее. Я подвел всех. Я заслужил это. Я заслужил боль. Слишком сильную боль. Его мысли уходили от него. Боль поглощала его; страх переполнял его. Движение Эндрю, небольшой шаг с поднятыми вверх и раскрытыми перед собой руками, вернул его в настоящее. Он еще не знал, кто это, но знал, что если он не остановит его, ему будет еще больнее. — Остановись, — это не было «нет». — Нил, — сказал Эндрю, делая еще один маленький шаг к нему. — Ты — Нил Джостен, номер 10, стартовый нападающий команды «Лисы штата Пальметто». Твой отец мертв, а ты в безопасности. Я тот человек, который дал тебе ключ и обещал защитить… — Я сказал, остановись! — Вернись ко мне, Абр… — Я СКАЗАЛ, ПРЕКРАТИ ЭТО! — отчаянно кричал он, — ПОЖАЛУЙСТА! И это все, что потребовалось, Эндрю замолчал. Он знал, что больше не имеет дела с Нилом, во всяком случае, не полностью. Эндрю знал, что Нил никогда и ни при каких обстоятельствах не произнесет этого слова, потому что знал, что оно значит для Эндрю. Эндрю выбрал другую тактику. — С кем я разговариваю? — спросил Эндрю. — Я не знаю… не делай мне больше больно… я просто хочу проснуться. — Это реальность. Ты проснулся. Я никогда не причиню тебе боль. Я не позволю тебе позволить мне. Посмотри на меня, я тот самый человек, который поклялся защищать тебя и дал тебе ключ. Я обещаю, что это реально, — Эндрю почти умолял. — Это больно… так больно… слишком… сильно, — задыхался он между вдохами. — Я так… сильно хочу его отпустить. Я так близок, — он поднял голову, чтобы посмотреть на Эндрю, и не увидел в его глазах синевы, и поверил, что Эндрю настоящий, но остаток боли остался. Этого было достаточно, чтобы он доверился Эндрю в том, что он скажет дальше. — Останься. Верни мне Нила. Не уходи, — Эндрю больше не мог скрывать свое отчаяние, его голос, казалось, надломился на последнем слове. — Просто позволь мне выключить его. Только на сегодня. Нил вернется. Верни его, для вас обоих, — он умолял. — Абра… — начал Эндрю. Но было уже слишком поздно. Натаниэль уже взял себя в руки. Не упуская ни секунды, Натаниэль плавным движением встал и осмотрел стоящего перед ним маленького блондина. Того, кого Нил не называл никак, но который значил для него все. Жалкий. — Отдай его, — потребовал Эндрю, достаточно громко, чтобы лисы могли услышать. Эндрю услышал, как Дэн, зная, что означает это предложение, приказала Аарону и Ники помочь ей посадить первокурсников в автобус, пока они не опоздали, и попросила остальных последовать за ней, кроме Рене, Кевина и Мэтта, если Эндрю понадобится помощь. — Ты должен был умереть, уйти, он не хочет, чтобы ты был здесь. Злая ухмылка растянулась по лицу Натаниэля, и издевательский смех вырвался из его уст, когда он начал идти через комнату к двери. — О нет, не сегодня, я нужен ему прямо сейчас, ха-ха! Я. А не ты. Видишь ли, ТЫ был кошмаром, последней каплей, он не мог представить, что ты причинишь ему боль, и если ты хочешь, чтобы твой драгоценный, слабый Нил вернулся, тогда тебе лучше вести себя хорошо. — Натаниэль сделал паузу, прежде чем выйти за дверь, и повернулся лицом к Эндрю. — Прости, разве у нас нет игры на сегодня? — он взглянул на часы. — Колеса через десять минут. Тик-так часы идут. И вот так Натаниэль вышел за дверь, оставив Эндрю в одиночестве и поражении.