lost cause

       Минхо просыпается из-за адской боли в спине и шее, кряхтя при этом как шестидесятилетний старик в худшие годы своей жизни. Он открывает глаза и пару секунд не понимает, почему потолок такой высокий, а его уютная кровать стала неистово жёсткой. Осознав наконец, что он вовсе не у себя дома, а все еще в старом актовом зале, где они репетировали, Ли трет глаза и закрывает лицо руками, пытаясь убедить себя, что он спит на мягком матрасе, а вовсе не на старых пыльных матах. После очередной попытки погрузиться обратно в сон, парень ощущает сильный пинок в левый бок и моментально распахивает глаза. – «Показалось,» – проносится в голове, но тут же следует следующий пинок, а за ним еще два.        Минхо приподнимается на локтях и смотрит на причину своей боли в ребрах. Джисон спал как младенец, свернувшись в клубок и уткнувшись носом в рукав толстовки. Старый дряхлый плед, который они одолжили у вахтерши, сейчас валялся позади него на полу, из-за чего видимо Хан и был недоволен во сне и начал драться со всем, что находилось в опасной близости. – «Даже во сне умудряется кого-то заебать,» – восхищаясь сомнительным талантом парня, Ли перегибается через него, чтобы дотянуться до спасительного куска ткани.        Парень ставит руки на холодный пол, чтобы не свалиться на спящего Хана, и мысленно хвалит себя за то, что не встал с матов, иначе одеяло он бы оставил себе. Кое-как дотянувшись до уголка темно-синего пледа, Минхо отталкивается рукой от пола, чтобы в одно мгновение вернуть свое тело в вертикальное состояние. Однако не рассчитав силы, он упал прямо на Джисон, который с глухим стоном тут же проснулся. От страха и непонимания происходящего, парень тут же садится, зажимая Минхо между ног и телом. – Какого черта ты творишь?.. – тихо спрашивает Хан, однако «тихо» было антонимом к его имени, поэтому его шепот разносится по всему помещению. – Если две голубые пташки сейчас же не заткнуться, я сделаю это сам, – голос Чанбина в полной темноте звучит еще более угрожающе чем обычно, поэтому Ли сразу же встает с Джисона, возвращаясь на свою сторону мата, пока второй сонно анализировал, как бы оскорбительно пошутить в сторону Со. – Я бы... – начинает Хан, но в него тут же летит одеяло, которое Минхо успел поднять с пола и пустая бутылка энергетика, лежавшая рядом с Чанбином.        Как только Джисон заткнулся, Со ложится обратно, утыкаясь носом в плечо Чана. Когда он спал, ему было насрать абсолютно на все, даже на правило Чана о его неприкосновенности во время сна. Феликсу, который пришел сюда просто потому, что ему было скучно, по-видимому тоже было плевать на это правило, потому что он использовал старшего как подушку. Минхо следует примеру Чанбина, только в обратном порядке – он отворачивается к стенке и прижимается к ней как можно ближе, чтобы тощие коленки Хана точно не достали его спину, и мысленно надеется, что больше не увидит мелкого засранца. – «Как можно иметь такое невинное лицо, но быть таким неугомонным даже во время сна?» – думает Ли, пока что отгоняя мысль о том, что он и правда посчитал младшего милым.

***

       Гитарные струны издают странный звук, когда одна из них рвется прямо во время игры. – Черт, – шипит Джисон, смотря на порезанный палец. Железные струны всегда резали ему пальцы или оставляли кровавые мозоли, но он уже привык.        Подойдя к столу Чана парень привычным для себя движением достает из верхнего выдвижного шкафчика упаковку пластырей. Это была уже пятая по счету упаковка за два дня репетиций, так как у всех, особенно у Чанбина, руки уже отнимались, а на барабанной установке были заметны пятна крови. Никто не озвучивал мысль о том, что хорошо бы было один день отдохнуть, но если это за них произнесет кто-то другой, парни ухватятся за эту возможность как за спасательный круг. И спасибо всем богам, Хенджин был тем самым спасательным кругом, со своим вечным желанием сбежать из университета. – Ребята, не хотите денек отдохнуть, заодно и денег заработать? – привычно заходя в актовый зал с пакетом еды, спра шивает Хван. – Понимаю, репетировать важно, но вы скоро загнетесь здесь. И я не говорю уже о том, что помещение не проветривается, а пахнете вы далеко не как принцессы. – Спасибо тебе, а мы не замечали, – бубнит Чанбин, протирая барабанную установку, которую он успел залить потом и кровью за два часа. – Я за, – сразу же после слов Хенджина о деньгах, у Минхо явно появилось второе дыхание. – «Неплохо было бы отдать Марку хотя бы половину долгов и купить хоть что-то,» – у него в голове уже плавали сладкие мысли о долгожданном экстазе, хотя никто кроме него до сих пор не выразил желания «за». – Сколько платят и где? – Чан не отрывается от тетради с нотами, поправляя свои же записи. – Какая разница, хен, – первым подходя к пакетам с кучей еды из ближайшей забегаловки, говорит Хан. – Всем плевать на то, что мы исполняем. – Ну вообще-то, мне не плевать, – хмурит брови Хенджин, а после встречается с ухмылкой Минхо. – Что? Я просто позвал туда очередного папика, надеялся, вы создадите романтическую обстановку. – Создам, если доплатишь 15 баксов, – все еще с наглой ухмылкой говорит Ли, тоже подходя к пакетам и отбирая у Джисона упаковку с бигмаком. – Эй! – возмущается младший, но Минхо игнорирует его, падая на маты. – Сегодня после шести в клубе «Оверлук», – подходя к Чану говорит Хван, понимая, что остальным это говорить бесполезно. – Кстати, этот папик как раз и является тем продюсером, о котором я тебе говорил. – То есть, если ему понравится, мы сможем пройти без отборочного тура? – уточняет старший, и младший удовлетворительно кивает головой. – Круто, а то нашу заявку все еще не рассмотрели. – Ох, кстати, – Хенджин заглядывает за спину Криса, и смотрит на поникшего Феликса, который сидел на сцене. – Ликси, ты тоже приходи. Не все же тебе сидеть с этими занудами в вонючем актовом зале. – Эм.. Я... Хорошо?.. – неуверенно бубнит Ли, избегая взгляда Хвана. – Не совращай наш девственный талисман, – Чанбин кидает в младшего грязной тряпкой, а Хван лишь смеется, направляясь к выходу. – Увидимся в клубе, – последнее, что слышат ребята, прежде чем дверь за ним захлопнулась.

***

       Минхо поправляет чехол от гитары, из-за которого сильно болела спина, и прячет покрасневший от холода нос поглубже в шарф. Январь давно прошел и снег начал потихоньку таять, оставляя за собой мокрую кашу на дорогах. Парень не горел желанием выходить в такую погоду на улицу, но деньги ему сейчас нужны были как никогда, поэтому переборов в себе огромное желание остаться дома спать, Ли уже выходил из автобуса и направлялся в сторону клуба.        «Оверлук» был обычным дешевым клубом, в который Минхо с Хенджином наведывались чаще, чем на пары. На входе, как и везде, стояли два вышибалы, а около них крутились девушки с явно-не-поддельными-правами, доказывая, что они совершеннолетние. Парень лишь облегченно вздыхает, ведь он уже давно прошел через это: незаконное посещение клуба, покупка алкоголя через друзей постарше и много чего еще, чем он почему-то больше не гордился. Как только Ли заходит в помещение, то слышит знакомую песню, которую год назад он бы и под дулом пистолета слушать не стал. Сейчас же она будто была его негласным гимном, пусть и играла чуть ли не в каждом клубе и раздражала до боли в висках, он находил это ироничным. — What if we started what become — Don't get found out again        Пятеро ребят стояли около барной стойки и что-то яро обсуждали. Минхо краем глаза замечает, что Джисон сидит в дальнем углу возле сцены и перебирает свою гитару, кажется, в тысячный раз. — What if we're starting what remained — You saved our lives again        Минхо подходит к Хенджину и сразу же заказывает себе крепкий алкоголь. – Что, день выдался паршивым? – интересуется Хван, с ехидной улыбкой поглядывая на дальний столик, за которым сидел какой-то мужчина в костюме. – Что опять с Джисоном? – залом выпивая горячительный напиток, Ли снова переводит взгляд на Хана, у которого ноги тряслись как сумасшедшие. – Ты о чем? – не понимает Хенджин, а после находит объект негодования старшего. – Думаешь, у него снова паничка?.. – Похоже на то, – жестом показывая бармену повторить, Минхо облакачивается на барную стойку. – Как он может столько выступать и до сих пор испытывать страх от большого скопления народа? – Ну, Джисон всегда таким был. Вряд ли его что-то изменит, ему даже помощь психотерапевта не очень-то помогла, – тянет Хенджин, медленно поправляя свою челку. – Он в старшей школе только дома и сидел. Друзей, кроме меня и Феликса, не было, почти не ходил никуда. Первый курс был таким же, пока мы не познакомились с Чаном и Чанбином. А потом Хан узнал о таком прекрасном месте, как запой, и раз в месяц уходил в него. Крис настучал ему по голове, но видимо, это сработало в обратную сторону - парень ещё больше замкнулся. – «Пусть лучше запой, чем моя зависимость,» – думает Минхо, вновь выпивая залпом соджу и тут же отбирает напиток и у Хенджина. – А с каких пор тебя это волнует? – удивлённо спрашивает младший, смотря на Ли с широко распахнутыми глазами. – Неужели чувствуешь жалость? Или влюбился? – Ты идиот Хван, – подавившись напитком, старший угрожающе смотрит на Хенджина. — They get found out again – Через 10 минут на сцену, – возникший из неоткуда Чан подхватывает одной рукой чехол с гитарой, другой Минхо и аккуратно, а вернее насколько это было возможно в давке, проталкивается к деревянной сцене.        Джисон краем глаза замечает сигналы Чанбина о том, что пора прекращать делать вид, что он настраивает гитару и выходить на сцену. Вряд ли он замечает панику в глазах младшего, да и любой нормальный человек не обратил бы на этого внимания. А если и не любой, то Минхо мог поклясться в том, что Хан чувствует дискомфорт, и почему-то этот факт его несколько расстроил. – Покурить не хочешь? – делая вид, что ему плевать, интересуется Ли. – Что?.. А, нет, у нас выступление через пять минут, – Хан с такой силой машет головой, что старшему кажется, что она вот-вот отвалится. – И что теперь? – Минхо кладет подбородок на гриф гитары, которую он настраивал, и склоняет голову набок, смотря на Джисона. – Не вечность же курить будем.        Джисон потупил глаза в пол и долго хмурился. Старший мог поклясться, что видел, как тяжело вертятся шестеренки в его голове и как упорно он изображает мыслительный процесс. – Ладно, – сдается младший, в надежде, что это поможешь ему. – Но я не курю обычно. – А я не алкоголик, – смеется Минхо и первым удаляется к черному выходу, вынуждая Хана плестись за ним по тёмному коридору. – Ты за группу так волнуешься? – вдруг спрашивает Джисон, когда старший подпаливает его сигарету. – Чего?.. – Ли от неожиданности вопроса давится дымом, а после разгоняет его ладонью. А после понимает, что Хан воспринял заботу о нём вовсе не в том ключе. Но если бы Минхо сказал ему, что волнуется за самого парня, то показался бы в его глазах тем ещё слабаком. – Нет конечно, с ума сошел что ли? Я просто не хотел один тут торчать. – Понятно, – тянет Джисон, но внутри уже поселилось сомнение о намерениях старшего.        Минхо долго смотрит в пол и еще дольше вспоминает, когда последний раз его заботило, что о нём подумает собеседник. Такого раньше не было. Но этот парень видимо одним своим присутствием заставлял мировоззрение Минхо перевернуться на 360 градусов и при этом сделать двойное сальто. Параллельно своим рассуждениям, Ли слышит, как за дверью их уже кто-то ищет, и скорее всего, это был Чан. - - Пора, - заключает Джисон, и первым уходит, оставляя старшего делать последние затяжки в одиночестве.