Nobody knows

Утро субботы у Алекси началось с на полную громкость звонящего телефона. Часы показывали 08:30. В выходные парень не привык так рано просыпаться, и решил посмотреть, кто побеспокоил его в столь ранний час. Экран показывал «Йоэль Blind Channel». Увидев это, Каунисвеси мгновенно схватил маску, торопливо закрепляя её за ушами, и ответил: — Да, Йоэль. — Господи, ты даже по телефону как робот разговариваешь? — засмеялся Хокка. — Конечно. Ты чего-то хотел? — даже обработка не смогла скрыть сонливость в голосе парня. — Я тебя разбудил, да? Извини, — виновато сказал блондин. — Ничего. — Я звоню по поводу ремикса. Мы выпустили трек, он уже на всех площадках. — О, поздравляю. Сегодня послушаю и посмотрю, что можно будет сделать. — Спасибо тебе большое. Честно, мы очень хотим поработать вместе с тобой. Я на днях ближе познакомился с твоим творчеством, и мне очень захотелось фит, — старший немного смущался. — Я бы тоже хотел посотрудничать. Если вам понравится ремикс, то я бы с удовольствием поработал с вами. Есть какие-то пожелания по поводу ремикса? Или на своё усмотрение всё делать? — он потягивался и потирал глаза, так окончательно и не проснувшись. — Олли просил бас-гитару не заглушать сэмплами. Сделай как-нибудь, чтобы его слышно было, а то он будет злиться, — парни посмеялись. — Гитару будет в любом случае слышно, пусть не переживает, — он слегка усмехнулся. — Сколько по времени примерно ты делаешь ремиксы? — поинтересовался Йоэль. — Зависит от занятости. Если дел много будет, то где-то пару недель. Если буду посвободней, справлюсь побыстрее. Точную дату сказать не могу, — Алекси прикидывал в голове, сколько ему понадобится времени, учитывая ещё и учёбу. — Напиши или позвони, как будет готово, мы очень ждём результата. Так интересно знать, что получится. Мы никогда даже представить себе не могли, что в нашей музыке может быть электронное звучание. — Ладно, напишу. Я постараюсь не сильно переводить музыку в электронную. Я оставлю ваш Violent Pop, просто добавлю ритмичности и сэмплы подходящие. Слушай, а мне сразу выпускать или сначала кидать вам? — Ща, погоди, у Нико спрошу, — Каунисвеси услышал какие-то перешёптывания, — Сначала скинь мне, потом мы уже решим. — Договорились. — Ладно, всё тогда, пока. Ждём! — Пока. Алекси откинул телефон и подумал, почему Йоэль позвонил ему, а не написал. Этот вопрос вполне можно было решить в переписке. На мгновение он подумал, что Хокка надеялся услышать его настоящий голос, но затем он устал думать о том, что вокалисту было от него нужно, и решил снова лечь спать. Будучи абсолютно не выспавшимся, он сразу же уснул. Поспав ещё четыре часа, он взялся за уроки, чтобы побыстрее справиться с делами и приняться за ремикс для ребят из Blind Channel. Ему понравилась песня, и после пятого прослушивания он уже примерно знал, что делать, хотя обычно для того, чтобы сделать качественный ремикс, ему приходилось слушать песню больше десяти раз. Ближе к вечеру Алекси уже принялся за работу. Он знал, что ему не понадобится много времени. Почему-то работа с треком Blind Channel доставляла ему в разы больше удовольствия, нежели треки других исполнителей. Он долго перенастраивал пульт, в хаотичном порядке нажимал кнопки и передвигал рычажки, покручивая диск. Новая песня группы на повторе крутилась в его наушниках, и он по очереди пробовал добавлять разные звучания, но всё равно чего-то не хватало. Он написал Йоэлю: — Спроси у парней, они не против, если я добавлю немного перкуссии? — Ты умеешь играть на ударных? Серьезно? Круто, — ответил Хокка, — Щас спрошу, — и через минуту пришло ещё одно сообщение: «Нет, они не против». Алекси написал: — Я много на чём умею играть. На флейте не умею только, и на всём подобном, — он поставил в конце сообщения смеющиеся смайлики, на что Йоэль ответил тем же. Отложив телефон, Каунисвеси достал перкуссионную установку, подключил её к звукозаписывающей аппаратуре и добавил в музыку немного нового звучания. Работа с этим треком доставляла парню нереальное удовольствие. В этом он и признался Йоэлю в переписке, когда отчитался о том, что уже начал работу. — Очень приятно это слышать, — ответил Хокка, — Парни тебе привет передают. — Им тоже передавай. Они переписывались с вокалистом обо всём и одновременно ни о чём до самой ночи. Большинство их разговоров касались музыки и сотрудничества, ведь младший скрывал практически всё о себе. — Я спать пойду, — написал Алекси в районе двух часов ночи, — Мне завтра вставать рано. — Давай, спокойной ночи. Ждём трек!

***

Дни в школе монотонно протекали один за другим. Сначала раннее пробуждение, потом дорога в школу, насмешки одноклассников, скучные уроки, побои от старшеклассников, домашнее задание, работа над ремиксом, пара новых порезов на запястье, снова недолгий сон. И так по кругу. Каждый день одно и то же. И ничего с этим сделать Алекси не мог. Он бы и рад с кем-то поговорить, поделиться и попросить помощи и поддержки, но если он решит это сделать, ему придётся раскрыть личность Алекса Маттсона. А к этому он был не готов, поэтому терпел свою рутину, единственными положительными аспектами которой были концерты, создание треков и переписка с Йоэлем. Почему-то она всегда заставляла его улыбаться. Парень смешно шутил, интересовался его жизнью, хотя Каунисвеси отвечал далеко не на каждый вопрос о себе, приглашал его на студию познакомиться поближе, но Алекси пока не соглашался на это. Ребят пятеро, от них скрыть информацию будет тяжелее. Тем более, они уже достаточно сблизились с вокалистом, и из-за этого он может начать претендовать на то, чтобы знать об Алексе Маттсоне намного больше, чем остальные. Он ждал, когда парни оценят ремикс и уже потом решат, будут они вместе работать или нет. До этого он лично встречаться с Blind Channel не хотел. Не хотелось после стольких лет профессиональной конспирации взять и раскрыться. Нужно убедиться в том, что ни один из пятерых участников группы его не сдаст. Однажды Хокка предложил ему созвониться по фейстайму. — Мы можем поговорить, если тебе очень сильно хочется, но лучше отложить до тех времён, когда мы встретимся на студии. Надеюсь, ты принимаешь, что я боюсь лишний раз показывать какой-то кусочек личного пространства. Может быть видно квартиру, вид из окна, слышно какие-то лишние звуки, видно какие-то лишние вещи. Да и костюм я надевать не хочу, дома в нём жарко, — ответил ему Алекси. — Какой же ты скрытный, а! — с усмешкой воскликнул Йоэль, — Может, ты хоть что-то о себе расскажешь? Мы с тобой уже давно общаемся, и достаточно часто. Могу же я хоть что-нибудь узнать? — диджей слышал хитрую интонацию в голосе Хокка. — Извини, но наше общение ещё не на таком доверительном уровне, чтобы я был абсолютно уверен в том, что ни ты, ни кто-то из парней не сдаст меня. Так что я пока воздержусь и не буду переходить на более личные отношения, хорошо? Не обижайся, пожалуйста. Мне очень дорога моя тайна, — Алекси было неудобно это писать, но он смог отправить сообщение. — Ничего, я понимаю тебя. Они договорились, что через неделю Маттсон выпускает ремикс. А завтра Каунисвеси едет в гости к маме.

***

— Привет, мам, — он зашёл в квартиру. Она обняла его: — Привет, проходи, — в комнате к нему подбежала младшая сестрёнка. Они зашли на кухню и стали пить чай. На столе лежало множество сладостей. Мама начала диалог: — Мне твоя классная руководительница звонила, — Алекси насторожился, — Сказала, что у тебя есть проблемы с одноклассниками. — Не критично. Я просто не хочу с ними общаться. Не волнуйся, мам, я сам всё решу. Мама Алекси была больше сконцентрирована на младших детях и новом муже, и порой забывала, что у неё есть старший сын. Каунисвеси всегда рос сам по себе, и в двенадцать лет уже жил один — мама знала, что музыка приносит ему нормальный доход. Он не особо известный, но заказы есть, и парень вполне мог сам себя содержать. — А с музыкой у тебя как? Получается или бросил? — Не бросил и не брошу. Что-то получается. — Когда уже ты будешь знаменитым диджеем? — улыбнулась она. — Не скоро ещё, — он тоже ухмыльнулся, не выдавая себя. Он скрывал Алекса Маттсона от мамы только из-за того, чтобы она не заглядывалась на его деньги. Да и он был не уверен в том, что она сдержит его секрет, — Как стану, обязательно скажу, — он врёт. — А ты слышал, сейчас какой-то чувачок популярный есть? Алекс Маттсон, что ли? — Слышал. Известный диджей и саунд-продюсер. — Ты знаешь, что он личность свою скрывает, и никто не знает, кто он на самом еле? — Да, это так. Я был на парочке концертов. Он умело прячется, — он старался не болтнуть лишнего. — Попробуй связаться с его менеджером, может, он согласится вместе с тобой что-то сделать? — видимо, мама не особо разбирается в индустрии шоу-бизнеса. — Мам, да ты что, он звезда чуть ли не мирового масштаба. Он с кем попало не работает. Плюс ко всему он скрывается, и из-за этого тоже всем отказывает в общении. — То есть любой парень в толпе может оказаться Алексом Маттсоном? — Конечно, — он уже чувствовал себя уверенно и не боялся врать маме. — Афигеть. Теперь ко всем парням приглядываться буду, — она засмеялась, на что Алекси ответил тем же. Допив чай, Каунисвеси пошёл поиграть с сестрёнкой. На ночь в гостях он не остался, сославшись на то, что ему завтра на учёбу. Хотя на самом деле он просто знал, что дольше одного дня они с мамой в одной квартире пробыть не смогут — уж слишком у них разные характеры и очень большие недопонимания. Поздно вечером он появился дома и решил закончить работу над треком, чтобы оставить несколько дней на сведение и саунд-обработку, а потом скинуть парням, а затем, возможно, с одобрения Blind Channel и их команды, выпустить.