Nobody knows

— Йо, давай поговорим, — Алекси с сильным чувством тревоги в груди подошёл к парню. Он знал, что тот всегда поймёт и скажет, что делать. — Давай. Что у тебя случилось? — Йоэль всегда был готов помочь своему мальчику. Он посадил его на колени и стал внимательно слушать. — Я боюсь, что ты будешь злиться, — признался младший, опуская голову. — Мы в любом случае всё решим с тобой, солнце, говори, — он по-доброму улыбнулся. — И я сразу же должен извиниться, — Хокка нахмурился: — За что? — Я ходил в школу без охраны, — признался младший. — Что? Почему? Зачем? Алекси, я же просил. А если вдруг что? — занервничал в ответ вокалист, вскочив с дивана, отчего Каунисвеси свалился с его коленок. — Йоэль, сядь, пожалуйста. Всё хорошо, ничего не случилось, — постарался успокоить возлюбленного диджей. — Говори, что дальше, — он сел обратно. — После уроков ко мне подошёл Севери и отвёл поговорить, — голос парня стал чуть тише. — Ты пошёл разговаривать с этим ублюдком без охраны? Да ты в своём уме вообще? — Хокка повысил голос. — Не кричи, пожалуйста, дослушай, — попросил Алекс, — Он мне сказал, что больше не будет меня трогать, потому что с ними поговорила классная. А ещё он признался, что с седьмого класса влюблён в меня. — Алекси, твою мать, — Йоэль стиснул зубы и ударил кулаком в стену, — Что же ты творишь? — он опустил голову, запуская пальцы в волосы. Каунисвеси недоумевающим взглядом смотрел на него, — Это ловушка. Они отгоняют от тебя охрану, чтобы ты им поверил, и они снова взялись за своё. Какой же ты у меня ещё маленький и наивный! — блондин снова встал и начал ходить по комнате из угла в угол то закрывая лицо руками и волосами, то открывая его и закидывая голову наверх, — Я же тебе говорил, я просил тебя, не появляться в этом месте без охраны! Ты мне обещал! — он разговаривал на повышенных тонах. — Они не смогли сегодня подойти, — а Алекси наоборот заговорил очень тихо. — Я же тебе сказал, что в любой момент найду и оплачу тебе охрану. Ну пропустил бы ты один урок, ничего страшного! А если бы что-то случилось? Если бы они на тебя полезли? И даже меня рядом нет! — Хокка очень сильно нервничал и злился. — Ну всё же нормально, — младший развёл руки в стороны, — Я сам боялся, но всё обошлось. — Нет, Алекси. Этим людям доверять нельзя, — он остановил свой марафон по комнате и встал напротив дивана, поднимая с него парня и смотря тому прямо в ясно-голубые глаза, — Если ты ещё раз уйдешь в школу без охраны, я тебя очень сильно накажу. Ты понял меня? — Каунисвеси закивал, смотря на возлюбленного виноватым щенячьим взглядом, — Что ты ему ответил на признание? — Отказал. Сказал, что люблю другого человека, — его голос чуть вздрогнул. Йоэль тяжело выдохнул. — Не трогай меня пока, — Хокка ушёл в спальню. Алекси понял, что сильно разозлил его и заставил переживать. Он вспомнил, что такая ситуация была на студии, когда старший переживал из-за его порезов. Парни тогда сказали, что его лучше не трогать в такие моменты — Йоэль может ударить или накричать. Но Каунисвеси чувствовал себя очень виноватым, потому что его парень переживает за него и боится, что его кто-то тронет, а он просто бесцеремонно без охраны ушёл то место, где ему много лет делали больно. Он обдумал слова Хокка о том, что признание Севери в любви могло действительно оказаться приманкой. Через пол часа Алекси все-таки решился подойти к Йоэлю и извиниться: — Йо, — позвал он возлюбленного полушёпотом, — Можно? — блондин сидел на кровати, поставив локти на колени, опустив голову на ладони и сжав длинные волосы пальцами. Услышав голос младшего, он со вздохом кивнул головой. Алекси прошёл в комнату и опустился на корточки перед парнем, переплетая пальцы рук: — Прости меня, пожалуйста. Я был очень наивным и повёл себя неправильно. Я не пойду больше в школу без охраны, ты прав, это ловушка. Я тебе клянусь больше никогда так не делать. Прости, что заставил тебя волноваться. Я очень люблю тебя, — Хокка немного пришёл в себя: — Прости, что накричал. Иди сюда, — он протянул руки для объятий, и Каунисвеси с улыбкой в них заполз, прижимаясь к груди возлюбленного.

***

Этим же вечером Алекси позвонила классная руководительница с просьбой срочно явиться в школу для обсуждения выпускного. — Охрану возьми, — напомнил ему Йоэль, когда он собирался. — Они же не могут сегодня, я говорил тебе, — осторожно ответил младший, на что Хокка промолчал и начал звонить кому-то. — Нужна охрана, — длинная пауза, — На один вечер, — ещё одна пауза, — Любая сумма, — снова молчание, — У ворот 1367 школы, — Спасибо, ждём, — после этого он обратился к явно шокированному Алекси: — Я договорился, тебя будут ждать у ворот школы. У них на груди вышиты фамилии: Йохансон и Йенсен. Отговорки не принимаются, — младшему оставалось только послушно кивнуть и, поцеловав возлюбленного, отправиться в школу.

***

После двух часов разговоров о выпускном, класс решил расслабиться и поиграть в карты. У кого-то были репетиторы, у кого-то другие важные дела, поэтому остались всего шесть человек: Алекси, Элина, Анна, Роб, Анри и Севери. У стены за спиной Каунисвеси стояли два охранника, которые были по размеру ещё больше Оскара и Оливера. Анна решила запустить прямой эфир в инстаграме во время игры, и на экране было видно абсолютно всех находящихся в комнате. Они смеялись, шутили, параллельно играя в «дурака», но Алекси всё равно был в напряжённом и настороженном состоянии, несмотря на охранников, которых Йоэль лично перестреляет, если с его мальчиком что-то случится. — Алекси, может, ты всё-таки отпустишь охрану? Мы же в такой нейтральной и комфортной обстановке, — Анна всё ближе и ближе придвигалась к нему. — Реально, она тебе не нужна, — поддакнул Анри. — Нет, они будут здесь, — ответил Каунисвеси, выкидывая карту, — Я им не просто так деньги плачу. — Извините, но нам платит… — возразил один из охранников, но Алекси перебил его: — Тшшш, — он подставил указательный палец к губам, и мужчина прикрыл рот рукой в знак извинения, что чуть не проговорился. — Секретничаешь? — усмехнулся Севери. — Да, вам это знать не обязательно, — тем временем Анна уже вплотную сидела к Алекси и легла головой ему на плечо. Младший не обратил на это внимания. Они продолжили играть.

***

Дома Йоэлю стало скучно одному. Он заказал ужин из ресторана и залип в инстаграме. Внезапно в рекомендациях ему попался аккаунт одноклассницы Алекси — Анны, и он увидел там прямой эфир. Если он зайдёт туда со своего аккаунта, то мгновенно спалится, поэтому он скопировал имя пользователя и зашёл в эфир с фейкового аккаунта, чтобы посмотреть, чем они занимаются. Этот аккаунт они создали с Йоонасом года три назад, будучи абсолютно в нетрезвом состоянии, для того, чтобы следить за девчонками. Когда запись открылась, он сразу обратил внимание на наличие охраны — парни стояли буквально в паре метров от Каунисвеси. Это хорошо. Но после в кадре он заметил и самого Алекси, которого было еле видно, так как он сидел в самом дальнем углу. А рядом с Алекси он заметил девушку, которая, смеясь, лежала на его плече. Внутри Йоэля закипела ревность. Прежде он никогда не испытывал это чувство — ему было всё равно на всех своих партнёров, где они и с кем, потому что чувств не было. А сейчас он просто был не готов делить своего мальчика с кем-то ещё. Посмотрев на часы, он понял, что младший находится в компании одноклассников почти четыре часа, поэтому решил позвонить охранникам, чтобы они уводили его домой.

***

Алекси заметил, что один из его охранников вышел поговорить по телефону, а второй сделал шаг вперед на всякий случай. Спустя минуту второй мужчина вернулся и подошёл к Каунисвеси: — Извините, что отвлекаю, — сказал он так тихо, как только мог, — Но мне позвонил он, — он подмигнул, намекая на Йоэля, — Он сказал срочно привезти вас домой. Нас уже ждёт машина. — Что-то случилось? — спросил парень. Одноклассники недоумевающе смотрели на них. Охранник только пожал плечами. Алекси извинился, взял рюкзак и в сопровождении охраны сел в машину и приехал домой.

***

— Йори, я дома, — крикнул Каунисвеси, заходя в квартиру и вешая куртку на крючок, — Что-то случилось? Почему ты попросил пораньше приехать? — он повернулся и увидел Йоэля, который стоял, опершись на стену и скрестя руки на груди. Его взгляд был злым, а глаза пылали огнём. — Потому что засиделся ты там, — голос был не менее рассерженным, чем взгляд. — Что-то не так? — Алекси немного занервничал. — Иди-ка в зал, поговорим, — Хокка ещё не до конца отошёл от ссоры днём, а сейчас он разозлён ещё сильнее. Каунисвеси послушался и сел на диван в зале, внимательно ожидая, что скажет старший, — Скажи мне, пожалуйста. Кто та прелестная дама, которая пол встречи пролежала на твоём плече? — сердце Алекси забилось. Он снова довёл Йоэля. Второй раз за день. Щёки покраснели от стыда. — Одноклассница. Анна, — парень опустил взгляд. — Анна значит, хорошо. А почему она позволяет себе так на тебе лежать? Помнится мне, ты говорил, что у тебя не очень хорошие отношения с одноклассниками. — Я не знаю, зачем она на меня легла, — он не мог найти себе оправдания и понимал, что виноват, что позволил девушке быть так близко к себе. — Значит так, сейчас будет чистосердечное признание, — голос Хокка звучал строго и грозно, — Я ревнивый. Очень ревнивый. Но не потому что не доверяю тебе или думаю, что ты от меня к кому-то уйдёшь, — он стоял напротив Алекси, сложа руки на груди, — Я собственник. И я с детства привык к тому, что если что-то принадлежит мне, то никто другой к этому прикасаться не имеет права. Я думаю, ты понимаешь, о чём я? — младший виновато кивнул, всё ещё не поднимая голову, — Если ты мой, значит ни единое существо не имеет права касаться тебя так, как это делаю я, — Хокка говорил медленно, выделяя каждый звук повышенным тоном. От каждого слова Алекси дрожал всё сильнее — было лучше, когда Йоэль днём кричал на него. Так было спокойнее. Этот зловещий тон и звук, произнесённые сквозь зубы, звучали намного страшнее, — А если ты не мой, то какого хера мы всё ещё находимся в одном доме? — Каунисвеси испугался и вздрогнул, поднимая взгляд на вокалиста, который даже бровью не пошевельнул. Слёзы навернулись на ярко-голубые кукольные глаза, — Что скажешь? — Хокка заметил, что младший уставился в одну точку, и вернул его в реальность. — Прости меня, пожалуйста. Я не должен был позволять ей делать это, — его даже не интересовало, откуда его возлюбленный это всё знает. Он понимал, что больше никогда в жизни не сможет что-то скрыть и утаить от Йоэля, — Я очень виноват перед тобой. Я только твой, никто никогда больше не прикоснётся ко мне, — его голос дрожал, он боялся, что блондин соберёт вещи и уйдёт. — К парням я тебя ревновать не собираюсь, — он имел в виду оставшийся состав Blind Channel, — А вот с остальными поаккуратней. И тебе достанется, и тому, кто тебя тронет, ебальник разобью, — старший ушёл в спальню. Алекси позволил слезам покатиться по щекам. Ему снова нужно немного подождать, а потом идти и извиняться. Хотя нет, извинялся он утром, сейчас он будет вымаливать прощение.

***

Через час, когда Хокка уже немного успокоился, Алекси подошёл к нему. Тот сидел на кровати. Младший решил не терять времени и сразу действовать. Он сел на пол, обхватывая руками и ногами левую ногу Йоэля и прижимаясь щекой к коленке: — Йо, прости меня, пожалуйста, — всхлипнул Каунисвеси, — Я ужасно вёл себя сегодня весь день. Прости, что я тебя не слушал. Прости, что не оттолкнул её. Прости, что так поздно пришёл. Прости за эту херню с охраной. Прости меня за всё, пожалуйста, — блондин внимательно его слушал, — Делай со мной всё, что хочешь. Можешь кричать на меня, ударить, избить, слить всю информацию обо мне, я всё это заслужил. Только не уходи от меня, прошу тебя, прости, — он думал, что уже выплакал все слёзы, но они потекли снова, и быстрым ручейком скатывались по коленке Йоэля, намачивая жёсткие волоски, — Я сделаю всё, что ты попросишь, я всегда буду тебя слушаться, обещаю. Я никому не позволю к себе прикоснуться без костюма, кроме парней. Я только твой, правда, клянусь. Делай со мной всё, что хочешь. Избей меня, наори на меня, только не молчи, пожалуйста. Мне страшно, я так боюсь потерять тебя. Такого больше не повторится, — он дрожащим голосом вытаскивал из себя каждое слово, — Я люблю тебя, очень сильно, Йоэль, — он вцепился пальцами в ногу старшего, прижимаясь всем телом. Слёзы всё ещё текли по щекам и скатывались на колено Хокка. — Успокойся, я не уйду, — голос старшего звучал уже не таким устрашающим, но всё ещё чувствовалось, что он немного зол, — И бить я тебя не буду, выкинь эту дурь из своей головы, я бы никогда в жизни не поднял на тебя руку, даже если бы ты её трахнул. — Я просто ужасно вёл себя. Ты сможешь простить меня? — Успокойся, не плачь, всё хорошо. Щас я отойду, и всё будет нормально, — Йоэль запустил пальцы в его волосы, потрепал за макушку, а после поднял его и посадил к себе на руки. В слезах Алекси прижимался к его груди, заливая солеными каплями футболку. Они просидели так около часа.

***

Каунисвеси пол ночи не мог уснуть. Он чувствовал себя виноватым даже после того, как Йоэль успокоился, простил его и обнимал весь вечер. Решив удивить своего парня, младший захотел устроить ему утренний сюрприз. Он встал и пошёл на кухню готовить завтрак. Приготовив горячий кофе и положив в тарелку омлет — любимый завтрак Хокка, он уставил всё на поднос, положив ещё бутерброды с его любимым сыром. Он поставил поднос с завтраком на тумбочку у кровати Йоэля и лёг обратно на кровать с мыслью о том, что пора будить возлюбленного, но это нужно было сделать необычно. И Алекси вспомнил о своей данной мечте — разбудить своего парня минетом. Несмотря на их достаточно бурную сексуальную жизнь, он ещё никогда этого не делал, и сейчас самый подходящий момент, чтобы научиться. Каунисвеси открыл первый попавшийся сайт с советами и подумал, что не так уж это и сложно. Йоэль спал на спине, раскинув согнутые руки в стороны. Его светлые волосы прядками спадали на лицо. Алекси откинул их и спустился вниз, в район паха. Он начал целовать низ живота, слегка прикусывая кожу и проводя языком, сжимал пальцами бёдра и поглаживал их маленькой ладошкой. Спустившись ещё ниже, он начал целовать внутреннюю сторону бёдер, чуть раздвигая ноги Хокка. Каунисвеси заметил, что старший начинает немного ворочаться, но всё ещё не просыпался. Член начал наливаться кровью и приподниматься, и именно в этот момент парень освободил его из плена плотной ткани белых боксеров. Вещь сползла по ногам и в конце концов оказалась на краю кровати, куда Алекси её аккуратно положил. Младший вернулся к уже готовому к вниманию с его стороны органу. Прикоснувшись к нему рукой и проведя несколько раз вверх и вниз, он взял член в рот, пока что только головку, и по его коже пробежали мурашки от наслаждения. Каунисвеси даже не мог подумать, что от этого будет приятно и ему самому. Он старался добавлять больше слюны, помогал себе рукой и с каждым разом старался брать орган глубже, чуть ёрзая и меняя положение так, чтобы потом было комфортно полностью опускаться ртом на член Хокка. Пока что он ещё не мог взять его полностью, но он старался спрятать зубы и проводить языком и губами по самым чувствительным местам. Одну руку он также держал на стволе органа, а второй поглаживал Йоэля по бёдрам и животу. Тот начал просыпаться. Алекси заволновался, но не остановился. Наоборот, пробуждение возлюбленного только подбодрило его. Он активней задвигал головой, отчего всё ещё сонный блондин тихо простонал. — Доброе утро, — улыбнулся Каунисвеси, на секунду оторвавшись. — Самое доброе в мире утро, — прохрипел спросонья Хокка, запуская свои длинные пальцы в волосы младшего и собирая их на затылке в условный хвост, придерживая его вместо резинки своей рукой, чтобы длинные пряди не сваливались на лицо и не отвлекали от процесса. Алекси не останавливался, делал свои движения более интенсивными, старался опускаться глубже и помогал себе рукой. Иногда он отрывался, облизывал языком член по всей длине и брал в рот каждое из яичек по очереди. Йоэль тихо и хрипло постанывал, осторожно толкаясь бёдрами в рот младшего. Было так невыносимо хорошо ощущать себя внутри этого прелестного ротика, когда там так тепло и мокро, и который уже полностью вбирал в себя его немаленький орган. — Бооже…малыш… — Хокка уже тяжело дышал, — …какой ты идеальный… — чувствуя близость разрядки, он крепче схватил Алекси за волосы и начал резко толкаться в его рот, забирая у младшего инициативу. Чувствуя, что сперма вот-вот вырвется из затвердевшего, как камень, члена, Йоэль уже хотел отстранить Каунисвеси от себя, но тот отрицательно замотал головой и насадился глубже, намекая на то, чтобы парень кончил внутрь него. Возможности спорить у вокалиста не было — он уже был на пике. Тело стало таким ватным, мозг отказывался слушаться, а белая вязкая жидкость уже сильным потоком лилась в горло Алекси. Старший мгновенно пришёл к выводу, что это был лучший минет в его жизни и самый яркий оргазм. — Иди сплюнь хотя бы, — сказал блондин, стараясь прийти в себя и отдышаться. — Поздно, — сглотнув, с улыбкой сказал младший. Йоэль улыбнулся, приглашая Каунисвеси в свои объятия. Тот натянул на парня лежащие недалеко на кровати боксеры и лёг рядом. — Ты же раньше никогда этим не занимался? — спросил Хокка, потягиваясь за поцелуем. — Не надо, не целуй пока, — отмахнулся Алекси, но старший настоял, и он ответил, — Мне всё ещё немного стыдно за вчерашнее, и я решил сделать тебе приятный сюрприз. Кстати, уже завтрак остывает, — Каунисвеси кивнул на тумбочку. — Забудь. После такого я не имею никакого права злиться на тебя, — Хокка ещё раз сделал глубокий вдох, окончательно восстановив дыхание, и принялся за завтрак, — Хочешь? — он начал кормить младшего с ложечки. Они же в любой момент успеют приготовить ещё один завтрак и поесть ещё раз. А такие моменты счастья упускать нельзя.