Фазма / Джедай и Тьма

Гиперпрыжок. Сияющие полосы света за панорамным стеклом. Дарту Муиру казалось, что он шагнул в пропасть, в бездну, и уже не выберется из нее, будет падать до конца времен. Но узкая женская ладонь, мягко легшая ситху на плечо, вырвала его из этой бездны. – Как ты с ним поступишь? – Для него я сделаю исключение в своих привычках. Киджими. Дредноут «Господство» вышел из гиперпространства прямо над первым появившимся вне Неизведанных Регионов звездным разрушителем типа «Ксистон» под названием «Деррифан». Тот был немногим больше одного из тридцати двух двигателей флагмана. После гибели «Молниеносного» от космической бомбардировки Дарт Муир не хотел рисковать последним и величайшим дредноутом Первого Ордена, флагманом, 60-километровым чудовищем, но понимал, что и в этом бою, и в последнем ему понадобится корабль, имеющий абсолютное превосходство над противником, олицетворяющий власть и мощь. Такой, который мог бы затмить солнце и звезды, погрузить и один разрушитель, и целый их флот во мрак и смятение. Капитан «Деррифана», бывший адепт-генерал Первого Ордена Энрик Прайд, попытался связаться с «Господством» под взглядами застывших в непонимании офицеров. Дредноут молчал, нависнув бесконечной темной, без единого огня, громадой над разрушителем. Ни одно средство связи не работало, голопроектор показывал лишь помехи и издавал какой-то странный гул, как когда ветер воет в разрушенных стенах. Воздух будто замерз и сгустился, дыхание превращалось в белесый пар, а по черному полу, стеклам и приборным панелям поползли пятна инея*. Наконец перед так и не заработавшим голопроектором из неподвижного воздуха материализовалась темная фигура. В доспехе, глухом граненом шлеме и со световым мечом в руке, она не была голограммой. Фигура медленно обвела взглядом зеркального черного визира находящихся на командном мостике офицеров, и те один за другим стали падать на заиндевелую сталь, хрипя и задыхаясь, но не в силах сдвинуться с места. Все, кроме Прайда. Он достал именной бластер и выстрелил, впервые за многие годы промахнулся, расплавив голопроектор, из которого теперь вырывался нечеловеческий вой, выстрелил еще и еще, попал, но на черном доспехе выстрелы медленно угасли, будто поглощаемые тьмой. Фигура подняла одну руку, и переборка на выходе из командного мостика закрылась. – Предатель, – выплюнул Энрик Прайд. – Твоя сила – ничто по сравнению с силой Императора. – Поэтому я заберу твою, – в приглушенном шлемом голосе Дарта Муира не слышалось никаких эмоций. – Император уничтожит тебя. – Может быть так, а может, и нет, – ситх приблизился и взял экс-генерала сзади за голову. – Но тебя уничтожу я. Прайд хотел снова нажать на спуск, но не смог сжать пальцы, хотел что-то ответить, но забыл, как говорить. Широко раскрыл глаза и затрясся, поддерживаемый только Силой, текущей из ладони Дарта Муира ему в затылок, задергался, тонко и жалобно завопил. Вскоре от его мозга осталась жалкая горстка нейронов, отвечающих за то, чтоб он мог испытывать простейшие потребности, желания и эмоции, но не более. Бывший генерал Первого Ордена, предавший одного ситха, чтоб служить другому, осел на пол перед звездной картой и закрыл глаза ладонями, чтобы не видеть ожившую тьму, и снова затрясся, ведь так он не мог зажать уши, чтобы не слышать вой в эфире**. Дарт Муир тряхнул рукой, которой держал Прайда, будто стремясь избавиться от всего того, с чем имел дело. И исчез – проекция силы развеялась, оставив на мостике пятнадцать мертвых тел и одно живое. Ситх пришел в себя на все той же софе перед панорамным стеклом, ведь у него не было тронного зала. Прежний так и остался полуразрушенным, только тела вынесли. – Как ты? Теплые женские руки массировали ему плечи. – Много сил ушло, но лазер они уже не включат, – Дарт Муир благодарно взял ладонь Фазмы в свою, сжал и нехотя отпустил. – Теперь я займусь Рей. А после спущусь на «Деррифан» во плоти. Рей ждала его все в том же морозильнике, который по их взаимному согласию больше не морозил. Миновав снятую с другого блока и вмонтированную в коридор переборку, затем еще одну, Дарт Муир прошел собственный шлюз отсека и нашел Рей медитирующей на кресле уничтоженного ей медицинского дроида. – Пора. Она открыла глаза и поднялась, все еще отрешенная от происходящего. – Следуй за мной. Ситх повел ее через раскрытые створы, у последней переборки к ним присоединилось два штурмовика, заключив Рей в треугольник. – Не сопротивляйся, Рей. – Если бы я сопротивлялась, ты бы узнал. Я бы убила их за секунду. – Не сомневаюсь. Поэтому я и взял их с собой. Штурмовики переглянулись, крепче сжав пальцы на рукоятках своих «SE-44C». – Чтобы напомнить тебе о том, за что мы сражаемся. – Мы? – Штурмовик FN-416, не могли бы вы рассказать нашей гостье о миссии на Мустафаре? – Так точно, лорд, – штурмовик пару секунд подумал, а затем сказал в спину Рей: – Часть нашего корпуса сопровождала Дарта Муира в наземной операции на планете Мустафар. Мы сражались против местных культистов ситхов – алазмеков. Они были дикарями, но имели бластерное оружие. Один выстрел попал мне в купол шлема***. Приборы шлема вышли из строя, я получил ранение головы и упал за пепельный холм. Алазмеки сократили дистанцию, чтоб добить меня – холм мешал вести огонь. Они выстрелили, и я подумал, что погибну. Но Дарт Муир пришел мне на помощь и отбил выстрелы культистов световым мечом в них самих. Дарт Муир понял, что мой комлинк в шлеме не работает, и вызвал штурмовика-медика. Бой закончился без потерь, все раненые штурмовики были спасены. – Джедаи не всегда видят под шлемом живого человека. Пока он не снимет шлем и не станет на их сторону. Боевого товарища этого штурмовика ты убила на Такодане не задумываясь. Я же обещаю жизнь твоему. Нормальную жизнь. Рей промолчала. – Мы пришли. Дарт Муир щелчком пальцев открыл переборку, ведущую в искусственный сад. Флора с Набу, Такодана, Эджан-Клосса, Датомира, Соргана и многих других планет были собраны там – среди обломков скал, округлых морских камней и кем-то выстроенных каирнов, хранящих хрупкое равновесие. Были даже растения родом с Альдераана. Но Рей узнала только хрупкий побег с Ак-То, недавно пробившийся сквозь почву и оканчивающийся единственным, еще не распустившимся белым бутоном. В центре сада, на пустой квадратной площадке, покрытой морским песком, Рей увидела белую циновку из плотных растительных волокон, и только в этот момент действительно осознала, что ее час пришел. Она сняла сапоги и ступила на теплый песок, такой родной и приятный, на белый квадрат, чистый и пустой, обернулась, замечая, что кроме этого места сад утопает в сумерках. Было ранее утро. Рей села в центре циновки, скрестив ноги. Ситх тоже разулся и точно так же сел рядом, лицом к ней. – Ты готова. – Я готова, – Рей закрыла глаза, как во время медитации. – Ты не одна, – Дарт Муир положил руку без перчатки ей на щеку. Рей тихо всхлипнула. Меч Скайуокеров коснулся ее груди. И синий клинок пронзил ее сердце.