"Переспать и забыть" - миссия выполнена

— Джоджо, ты понимаешь, что если не сдашь мой предмет хотя бы на 3, то вылетишь из этого университета как пробка? — поучительным тоном говорила учительница практической механики, сидя в своем кресле. — Учитель Лиза Лиза, я прекрасно понимаю это, поэтому и молю вас поставить мне оценку повыше. Я честно все учу! Но ваш предмет мне никак не дается! Пожалуйста! — для убедительности, стоящий рядом Джозеф встал на колени. — Если тебе так уж сложно с моим предметом, можешь пойти попытать счастье с историей архитектуры, — она пожала плечами, но в глазах парня отразился вселенский ужас. Да, у Джостара был незачет по двум предметам, и если Лиза Лизой, в теории, можно было договориться, то с учителем истории архитектуры можно было только застрелиться. Его предмет был не столько сложным, сколько мистер Карс ненавидел «косматого идиота». Его чувства были взаимны. Что сказать, даже многие преподаватели недолюбливали учителя с длинными фиолетовыми волосами. Но так как Джозеф нормально знал историю, так как там нужна была только хорошая память и хитрость, был шанс как минимум получить зачет, а на счет экзамена он подумает потом. А вот с механикой у него никак отношения не складывались, и даже молодая и красивая учительница не исправляла ситуацию. Вдруг, дверь распахнулась, и в нее вошел высокий блондин. Это был Цезарь Цеппели, ученик архитектурного с 3-его курса. Он был знаменит на весь университет своими похождениями. Почти все девушки побывали под ним, что неудивительно: высокий, подкаченный, с салатовыми (да, да, очень смешная шутка по отношению к ЦЕЗАРЮ) глазами и обворожительной улыбкой итальянец. По нему даже парни сохли, хотя и понимали, что у них нет шансов, так как их любовь позиционировала себя как натурального натурала. — Учитель Лиза-Лиза, вот документы, которые вы просили распечатать, — кстати, ходили слухи даже о том, что местный Казанова успел даже с преподавательницей практической механики. А все потому, что он был ее любимчик, да и вообще лучшим в этом предмете. — Спасибо, Цезарь, — она смерила стоящего рядом совсем отчаившегося Джозефа и Цезаря, который только и ждал команды «вольно», — Цезарь, могу я тебя кое о чем попросить? У Джозефа просто ужасные оценки по моему предмету, но ему нужен зачет. Не мог бы ты позаниматься с ним недельку? Если потом он прийдет и сдаст мой тест хотя бы на… — она хотела бы сказать 5, но поняла, что в данном случае это — нереально, — 4, то я смогу закрывать глаза еще на энное количество прогулов, может, даже сделаю тебе автомат. Если сначала итальянец расценивал эту идею как уменьшение свободного времени, жизненных сил и тд, то сейчас он взглянул на это, как на не такую уж и плохую идею. — Думаю, я не против позаниматься с ним, — сказал он, с напускной серьезностью. — Хорошо, спасибо большое, тогда, Джоджо, ты будешь заниматься с Цезарем, чтобы подтянуть свои оценки и не вылететь от сюда, — она мило улыбнулась, но Джозефу эта идея не очень понравилась — он не особо жаловал Цезаря, хоть они толком и не общались, но выбора особо не было, так как это был последний шанс спасти себя от страшного гнева бабули Эрины. — Хорошо, — «Не думаю, что он хороший учитель, разве что в том, чтобы кадрить девченок» — подумал Джостар. — Свободны, — сказала Элизабетт, взяв в руки телефон, тем самым показывая, что разговор окончен. Парни вышли из кабинета и пошли в сторону выхода из университета. Джоджо не знал, с чего начать диалог, хотя с ним такое случалось крайне редко, а Цезарь в своем случае думал о том, как успевать заниматься с Джозефом, не сильно двигая свои планы. Так они шли, пока не дошли до гардероба. Там Джозеф одел куртку и любимую шапку-ушанку. Блондин же накинул на себя голубую кожанку и розовый шарфик. Ох, как же Джоджо временами не хватало шарфа, но все, что ему попадались в магазинах были просто ужасны. «Как он не мерзнет?» — пронислось в голове у голубоглазого. На самом же деле Цезарь и вправду мерз, так как сам был с Италии, где климат более теплый, но, как говориться, красота требует жертв. Только когда они выходили из здания, старший заговорил: — Ты свободен в 6 вечера? — получив утвердительный кивок, он продолжил, — Тогда будем заниматься в это время. У меня не вариант — я живу в общежитии и мой сосед достаточно шумный, в кафе — тоже, там слишком много отвлекающих факторов… — Можно у меня, — прервав монолог Цеппели, сказал шатен. — А твои не будут против? — правильно, Цезарь, вежливость на максимум. — Нет, бабуля будет только счастлива, что я за голову взялся, — сказав это, он пожал плечами и посмотрел на собеседника в ожидании. — Хорошо, давай я дам тебе свой номер и ты кинешь мне свой адрес, — он продиктовал свой номер и вскоре получил сообщение с координатами, — В какой пизде ты живешь? Сколько ж тебе в университет переться? — увидев, что присланный адрес находиться на окраине города. — Я хотел перебраться в общежитие, или хотя бы снять квартиру поближе, но бабуля сказала, что моя самостоятельнось на нуле, в общаге мне никто не поможет, а в квартире я вообще загнусь, — он закатил глаза, данное зрелище заставило итальянца усмехнуться. — Ладно, это не так уж далеко от моей подработки, так что буду от тебя ездить сразу туда, — Джоджо оживленно улыбнулся, и в голове Цезаря пронеслось сравнения парня перед ним с большим щенком, — До завтра, — он помахал и направился в сторону общежития. — Пока, — Джозеф же пошел на метро, эххх, ему еще домашку на завтра нужно доделать.

***

Следующим вечером Цезарь играл в очень увлекательную игру, под названием «найди чужой дом с помощью гугл карт». Игра оказалась высокого уровня сложности, но он все-таки добрался до места назначения. Перед собой он увидел большой, явно не бедный дом. Он позвонил в звонок и стал ждать. После пиглушенного крика «Бабуль, это ко мне!», дверь распахнулась и показался взьерошеный шатен. Он широко улыбнулся. — Привет, Цезарино! — блондин только хотел возмутится на новое прозвище, но увидел дом изнутри. Он был богато обставлен, хоть и немного старомодно. Цеппели, нежелая показывать свое изумление, вошел внутрь. Джоджо закрыл входную дверь, показал гостю где можно поставить обувь и повел на второй этаж, в свою комнату. Итальянец же продолжал охуевать от места, где обитал Джозеф. По его поведению и внешнему виду не скажешь, что он аристократ, хотя, может, просто нужно приглядеться. В комнате Джостар провел Цезаря к рабочему столу, на котором, кстати, стоял дорогущий игровой компьютер, рядом с которым стояли заранее подготовленные два стула. Компьютерное кресло было отодвинуто в сторону, так как оно было слишком громоздким и занимало кучу места. Они начали заниматься, для начала старший дал второму небольшой тест, чтобы понять, насколько все хреново. Что сказать? Он понял, что работы непочатый край и вообще это пиздец. Он принялся объяснять материал Джоджо, который, на удивление, внимательно слушал. Даже сам американец удивился, когда осознал, что реально слушает, а не летает в облаках, как чаще всего происходило на парах. Но еще более невероятным стало то, что он понял. Они прозанимались час, а потом Цезарь сообщил, что ему пора на подработку и засобирался уходить. Джозеф, то ли был хорошо обучен правилам гостеприимства (что вряд-ли), то ли понял, что итальянец мог спокойно заблудиться. Когда дверь за блондином закрылась, из гостиной вышла миссис Эрина. — Джоджо, почему ты не пригласил гостя на ужин? — кажется, парень аж подскочил, услышав свое имя. — У него через пол часа подработка, а ему еще доехать туда нужно, — сказал он, пожав плечами. — Ясно, чтож, кстати об ужине, я только пошла тебя звать. Идем, — и она, показывая видом, что диалог окончен, направилась в сторону кухни. — Иду, бабуль, — естественно, кушать — это ж святое.

***

Так продолжалось почти неделю, и вскоре, Джоджо понял, что все-таки начинает витать в облаках, засматриваясь на черты лица своего учителя. Когда милый блондин что-то сосредоточенно объясняет, или же просто одаривает его тенью улыбки на прощание. Его брови, которые невероятно выгибаются, когда он смотрит на то, что Джозеф накалякал на очередном тесте. Его губы, которые чаще всего растягиваются в ухмылку, но когда Цеппели их кусает, у шатена чуть ли слюни не идут. Его глаза, яркого салатного цвета, которые так красиво переливаются желтым в свете настольной лампы. Его фиолетовые пятна на скулах, история которых безумно интересна Джозефу, но спросить он почему-то не решался. Его мощная шея и острые ключицы, которые выглядывают с под футболки, а когда Цезарь пришел в топе, младший вообще чуть в обморок не бахнулся, увидев этот пресс. Его волосы, которые как лепестки подсолнуха, такие же солнечные и немного вьющиеся. Его острая линия челюсти, об которую, такое чувство, что можно было порезаться. Ну, и благодаря небольшому анализированию себя, Джозеф понял, что, кажется, влюбился. Для него это не было чем то страшным, но он прекрасно понимал, что придется похоронить свою влюбленность в голубом гробике, ибо, первое, Цезарь казанова, который своими «подвигами» известен на весь универ, что означает — нет ни у кого шанса на серьезные отношения с ним, второе — он натурал, так еще и немного гомофобный. Без особого разбрасывания своего «фе», конечно, но это все равно было понятно. Сегодня было их с Цеппели последнее занятие, так как завтра уже пересдача теста и все. Потом они, скорее всего, не будут перекидываться даже дежурным «Привет». Это сильно резало по сердцу Джоджо, но что он мог сделать? Разве что пытаться запомнить каждую малейшую черту, пока предмет его обожания находится непростительно близко. Только когда Джостар глянул на время, он впал в ступор, так как понял, что занятие прошло непозволительно быстро. — Цезарь, — сказал он, заставляя что-то обьясняющего парня прерваться, выпрямится и посмотреть на младшего, готовясь уже высказать свое недовольство. Шатен в свою очередь времени не терял и прильнул к губам второго. Тот сначала оцепенел, не зная, ему оттолкнуть наглого ученика, или же притянуть ближе. Так и не определившись он стал понемногу отвечать на поцелуй. Джозеф, почувствовав небольшую уверенность, так как ему пока не въебали по роже, осторожно потянул руку к щеке блондина, мягко огладив ухо и зарылся в волосы на затылке. Но тут их отвлек телефонный звонок, Джозеф резко отстранился, а Цезарь ответил на вызов, перед этим встав со стула и отойдя на безопасное расстояние. Потом он завершил короткий разговор и повернулся к так и застывшему Джостару. — Мне пора, прощай, — он вышел за дверь, а вскоре и из дома. Младший так и сидел в полнейшем ступоре. Цезарь ушел, окончательно и безвозвратно. Навсегда. Не проронив не слова, никак не отреагировав. Возможно, если бы итальянец ударил его, было бы не так больно. Иначе же, казалось, скорее всего так и есть, что для блондина это обычное дело. Его это ни капельки не взволновало и он спокойно ушел по своим делам. От таких мыслей хандрить хотелось неимоверно. А как иначе? Наверное, поцелуй только ухудшил состояние Джоджо, так как теперь сердце не ныло, а заливалась кровавыми слезами. Хотя, оно того стоило: ощущать потресканные от холодного зимнего ветра губы на собственных, перебирать на вид жесткие, но на деле мягкие и пушистые волосы, переплитать языки в боязливом танце, забываясь. Оно определённо того стоило. Наверное, у парниши уже шиза на влюбленно-нервной почве, но ему показалось, что Цезарь даже отвечал на поцелуй, а может, как и говорилось ранее, для итальянца это ничего не значило, и в нем просто Казановство заиграло. Джозеф пошел на кухню на ватных ногах. Он заварил себе чаек, взял с полки любимого имбирного печенья, зная заранее, что потом получит за то, что сожрал все запасы, и пошел обратно, к себе. Потом, зарывшись в полосатый плед, бежево-коричневого цвета, сел на свой широкий подоконник и, смотря на мигающий разноцветными огоньками город за окном, загрустил. А что? Даже хандрить нужно уметь красиво! И практическая механика обходила голову Джоджо 10-й дорогой.

***

Цеппели, вышедши из дома шатена, сразу же пошел на остановку, упорно игнорируя мряку, которая летела прямо в глаза. Ему позвонила его сменщица и сообщила, что приболела и хотела бы уйти домой как можно раньше. И только стоя в ожидании своего транспорта, он начал осознавать, что произошло 10 минут назад. Его поцеловал парень. Ладно, согласен, не так уж и страшно, все ж мы в бутылочку играли. Он ответил на поцелуй. Ему понравилось, он хотел этого… И это, конечно же, не могло не пугать. Нет, быть не может, супер-натуральный-натурал, у него будет жена, трое детей, внуки-правнуки, импотентность и семейный склеп. Ему нравятся девушки с большими сиськами и упругой жопой, а не какие-нибудь Джозефы с, на вид, неплохой задницей, по которой руки чесались шлепнуть, когда он нагибался за чем-то. Ему нравились девушки с мягкими чертами лица, натуральным макияжем и пухлыми губками, которые было грех не представить на своем члене, и ему совершенно не нравились грубоватые, но такие четкие линии скул и челюсти, и губы, настолько манящих, коих Казанова и невидовал. И, конечно же, ему не нравилась массивная шея и выпирающие ключицы, на которые Цезарь имел кинк. Ему также не нравилась эта косматость и то, как мило непослушная челка падала Джоджо на лицо, и то, как сексуально он зачесывал ее своими руками назад. И его, естественно, не зачаровывали глаза, цвета океана. Что же пошло не так, если он всегда отдавал предпочтение карим глазам, которые в порыве страсти загорались красными искорками. Его совершенно не привлекали длинные ресницы, которыми Джозеф просто обожает хлопать в недоумении. Нет, ему просто не могло все это нравится. Никак просто. Этот абсурд. «Ну да, успокаивай себя этими жалкими отговорками сколько влезет» — сказало подсознание, решая пока не прерывать 5 стадий принятия неизбежного. Поздно вечером, когда блондин наконец добрался до общежития он получил сообщение от младшего брата о том, что сестренка сильно приболела и попала в больницу. Цезарь же, не долго думая, купил билеты на ближайший рейс, отписался, что он завтра будет, закинул немного основных вещей в чемодан и поспешил в аэропорт. Его сосед, конечно, ворчал, мол: «Чего разшумелся в такое то время?», хотя, на самом деле, чья б корова мычала. Следующим вечером, по американскому времени, он был уже на родине.

***

На следуйщий день Джозеф поплелся в универ особенно медленно, опоздать на первую пару — небольшое дело. Сьюзи Кью убьет и похоронит Джозефа в гробу, цвета его ориентации, но учитывая настроение парня, он был бы даже рад такому исходу. Но, возможно, учитель Лиза Лиза откопала бы его и заставила б его писать тест. Да, думаю, так и было бы. А если не преподаватель механики, то Цеппели, который потратил на это 7 часов своего времени. От мыслей о желанным настолько же, насколько недоступным итальянцем сердце сжалось и отказалось качать кровь в мозг, предпочитая умереть, чем думать о блондине. И вот он сидит в кабинете за партой, с ручкой в руке и двумя скрепленными листками перед глазами. Спереди стоит стол, за которым сидит Лиза Лиза и заполняет журнал. В голову упорно лез чертов Цезарь Антонио Цеппели, ну никак не то что надо. Пролетав почти все время в облаках и пишучи все на автомате, сильно не задумываясь, он пошел сдавать работу. — Джоджо, я сейчас проверю ее, подожди пока в классе, — она взяла в руки листок и красную ручку, начиная вчитываться в не самый понятный почерк. — Ага, — он обпёрся об парту и снова погрузился в свои нелегкие думы. Лиза Лиза, на такое поведение лишь удивленно хмыкнула. Чем дальше она проверяла немного почерканый листочек, тем шире становились ее глаза. Она еще раз пересмотрела листок, чтобы убедиться, что она учла все баллы и сказала: — Чтож, теперь устная часть, — она взмахом руки пригласила своего непутевого ученика присесть на стул с другой стороны стола. На все вопросы парень ответил верно, хотя, не факт, что он сам об этом в курсе. Преподавательница заметила, что Джозеф отвечал как запрограммированный робот, не особо думая над ответом и явно не вникая в суть происходящего. — Поздравляю от всего сердца Джоджо, у тебя зачет, оценка 5! — сказала она торжевственно, — Надеюсь, на экзамене ты проявишь себя так же хорошо, — она хлопнула в ладоши и отдала зачетку шатену. — Спасибо, — он развернулся и вышел из кабинета. По дороге к выходу на него налетела Сьюз, планируя узнать о результатах. Он даже не пошатнулся, а когда девушка посмотрела на него, буквально почувствовала, что он чем-то растроен, но, понятное дело, не знала, что причина этому ее хороший знакомый — Цезарь. — Джоджо, не растраивайсяя, это не конец света, у тебя есть еще пару дней, чтобы подготовиться получше и уговорить учителя Лиза Лизу! Я знаю, в душе она очень добрая, мы её сможем упросить! — защебетала быстро она, стискивая в обьятьсях друга. — Сьюз, не нужно никого упрашивать… — не успел он договорить, как его перебила нетерпеливая итальянка. — Ещё как нужно! Я тебе не позволю тебе так просто покинуть меня одну в универе! — пропищая она, обнимая его так, будто пытаясь сломать парню пару ребер. — Да не о том я! Послушай меня несносная женщина! Сдал я, СДАЛ! Слышишь? У меня ЗАЧЕТ, — говоря эту фразу, Джостар и сам только начал понимать, что сдал. — О, боже! Джоджо, ты такой молодец! Поздравляю! — шатен, будучи заражен радостью подруги, поднял её на руки и покружил в воздухе, — Какая оценка? — позже спросила девушка, когда она коснулась ногами земли и немного успокоилась. — У меня, — вдох-выдох, — 5, — сказал он, неверя в собственные слова. — О, господи! Ничего себе! Кажется, это твоя первая пятерка по практической механике, — сказала она, поправляя челку, которая как обычно начала лезть в глаза, — Но если все так прекрасно, то чего ты ходишь то как в воду опущенный? — она тревожно посмотрела на Джоджо, а тот, в свою очередь, отвел глаза. — Да так, ничего особенного, скажем так, война на личном фронте, — он и вправду не хотел говорить подруге о причине своих сердечных терзаний, так как знал, что она неплохо общаеться с его объектом вожделения. После Джостар, прямо как настоящий джентльмен, коим ни разу не являлся, проводил Сьюзи до станции метро, а сам отправился на автобусную остановку.