Эй, Желтопузик!

Чонгуку неловко. Настолько неловко, что он сейчас превратится в красную лампочку, которая будет освещать коридор. А всё из-за безмозглого Тэхёна, что устроил сценку посреди коридора. До конца не обратившись в человека, пернатый начал танцевать, громко рокотать, хвост и перья на загривке распускать. Зрелище это было смешное, милое и до жути смущающее. Ведь на весь этот шум собралась половина универа. Тэхён начал что-то петь на птичьем языке, перья на загривке и хвосте распустил, вызывающе показывая всю матово-чёрную красоту. Вилял бёдрами и тазом, кружился и прыгал, а в конце вообще разошёлся не на шутку. Двигаясь плавно, резко делал толчки тазом, проводил рукой от шеи к груди и вниз, до паховой области, слегка приподняв левую ногу, он опять делал несколько толчков. Красиво, вызывающе, возбуждающе. На заднем плане многие присвистывали, визжали, снимали на камеру, смеялись, но Тэхён и Чонгук этого не замечали. Будто бы в другом мире, изолированные вакуумом. Тэхён никого не замечал кроме Чонгука, что, натянув на пальчики очередной лиловый свитер, пытался скрыть румяные щёчки ладошками. Он выглядел невыносимо очаровательным с этими золотистыми кудряшками и в комбинезончике. Чешуйки красиво поблёскивали на висках. Змеёныш смотрел подведёнными глазками с блёстками так смущённо, закусывая пурпурно-розовую губу и так мило улыбаясь, что Тэхён еле сдерживал порыв, чтобы не зацеловать того до потери сознания. У Чонгука же внизу живота приятно потянуло, что аж ноги свести захотелось. Ким смотрит прямо в глаза, двигаясь до дрожи в пальцах невообразимо. По его вискам, шее и ключицам катились капельки пота, влажные волосы липли ко лбу, из-за чего обладатель зачёсывал их назад пятерней. У Чонгука слюна во рту накапливается, и он вынужденно гулко сглатывает. Всю эту идиллию прерывает голос замдиректора: — Что за разврат средь бела дня? Все студенты расходятся кто куда, боясь попасть под горячую руку. Всё происходит будто по волшебству: были студенты — нет студентов. Что-что, а замдиректора все боялись больше, чем самого директора. — А ну-ка, вы оба! Живо в мой кабинет! *** — Я понимаю, что вы молоды, кровь в венах бурлит, но делайте всё это за пределами универа, — раздражённо вздыхает женщина и встаёт, направляясь в сторону окна. — Это учебное заведение, а не место, где вы можете в любое время устраивать такие выкрутасы и брачные периоды. Имейте совесть, вы оба всё-таки не дети малые. А если комиссия? Думайте головой, прежде чем… — Я думал, что это никогда не закончится, — облегчённо выдыхает чешуйчатый после получасового выноса мозга, вытирая пот со лба. — Я тоже. Как она читает такие нотации часами? Ей самой-то не противно? — Это всё из-за тебя! — злобно ударяет кулачком в плечо. — Вечно что-то вытворяешь! То крыс носишь, то поёшь, то прилюдно целуешь! Ты такой бестактный! Чонгук топает ножкой, бурчит, машет рукой, оттопырив указательный палец. А ещё когда он злится — губы трубочкой вытягивает. — А теперь вообще с катушек… Мгх. — Тэхён не выдерживает и прижимает младшего к стене, захватывая чужие пухлые губы в плен. Чон для вида сопротивляется, но после неумело начинает отвечать. Тэхён посасывает одну губу, потом другую, и врывается в горячий ротик. Чонгук обвивает шею и встаёт на носочки из-за большой разницы в росте, пока Ким усиливает напор ураганом нахлынувших чувств. Он толкается языком в чужую щёку и сплетается со змеиным раздвоенным. Чужой язык длинный, изворотливый, двойной, что только сильнее сносит крышу Тэхёну. Стоит змеиному языку оказаться у пернатого во рту, как его начинают посасывать, словно конфету. Ким причмокивает и ловит кайф от содеянного, пока Чонгуку крышу сносит, и тот еле держится на дрожащих ногах. Насладившись, но не насытившись, пернатый отстраняется, любуясь змеёнышем, что всё также стоит с закрытыми и блестящими от блёсток глазами, приоткрытыми и опухшими губами, румяными щёчками и взъерошенными кудряшками. Ну чем он не ангел? — Теперь ты просто обязан пойти со мной на свидание… — заправив кудряшку заколкой-рыбкой, Ким ехидно продолжил: — …Желтопузик. И лишь скрытый шиппер — замдиректор — был свидетелем этой сцены.