Весёлые мертвецы

День не задался с самого начала, ровно с того момента, как Ло переступил порог лаборатории, в которой его должен был ждать фармаколог из фирмы, только недавно открывшейся, но чья продукция уже успела стать популярной среди достаточно продвинутых врачей. Собственно, сейчас, пока лишь некоторые смельчаки решались ставить производство лекарств на поток, а фармакология была лишь недавно признана как самостоятельная дисциплина и ещё даже не получила уважения от большинства врачей, завоевать популярность среди нескольких особо сообразительных и предприимчивых не составляло особого труда. Трудно было этот успех не потерять, так как, многие быстро разочаровываясь в качестве, а особенно в зачастую сильно завышенной цене, предлагаемой продукции, снова начинали изготовлять препараты самостоятельно. Ло же в химии понимал не больше, чем химик в хирургии, так что, речи о самостоятельном изготовлении всего необходимого для успешного проведения операции и быть не могло. Трафальгар скучающим взглядом обвёл пустую лабораторию и громко выдохнул. Фармаколог опаздывал. Обычно, по поводу препаратов разговоры вёл человек, с которым Трафальгару не посчастливилось встретиться, и который дал шанс молодому хирургу, которого в силу его возраста никто не воспринимал всерьёз, и чьи финансы не позволяли заниматься медициной самостоятельно. Господин Дофламинго, ничего не понимая в хирургии, анатомии и физиологии, смешно, но был достаточно осведомлён в фармакологии и являлся неплохим химиком, хотя и наголову больным. Тем не менее, он всегда сам разговаривал с владельцем фирмы, который его терпеть не мог. И Ло его прекрасно понимал. Господин Дофламинго был человеком крайне неприятным, с мерзким взглядом, который он обычно прятал за толстыми стёклами странноватых очков и ужасной манерой, являющейся прекрасным качеством одновременно, - обращаться с людьми, как с вещами. А с вещами он обращался скверно. Ло по себе это прекрасно знал. На стене мерно тикали часы, плавно выводя из себя, даже не подверженного проявлению каких-либо эмоций хирурга. Звук течения времени сводил с ума, и жутко хотелось заткнуть уши, перед глазами плыли красные пятна. Ло ненавидел красный. В тот момент, когда Трафальгар уже был готов в приступе бессознательной ярости запустить чем-нибудь в часы, раздался спасительный стук в дверь. - Войдите, - Ло с облегчением выдохнул, радуясь, что часы наконец-то перестали заставлять умирать. Дверь тут же распахнулась. В лабораторию, тихо постукивая каблучками, вошла женщина. В красном. Её приглушенно-красное платье с ярко-алыми вставками и россыпью дорогих камней, спрятанной в кружевах, бесило. Оно было мерзким, кровавым. Её хотелось облить грязью, заставить купаться в своей же алой крови, сделать что угодно, лишь бы не видеть этого красного. Как не смешно, но к алой человеческой крови и плоти Ло относился более чем спокойно. Но весь остальной красный терпеть не мог. И эта женщина в красном с аристократически бледной кожей с самого первого их знакомства должна была искупаться в человеческой крови. Трафальгар смотрел на её платье и повсюду был красный. Красный был в её глубокого, насыщенного оттенка синего глазах, на краешках ,поблескивающих в искусственном свете, инструментов, в свечении первых солнечных лучей, проходящих сквозь задёрнутые шторы. Красный был на руках Ло. И даже её мягкий, бархатный голос казалось был красным. В таких случаях Трафальгар всегда закрывал глаза, надеясь на спасительную темноту его разума, которая мягкой, еле слышной поступью уведёт его далеко от этого красного мира. Темноты почему-то не наступало. Даже закрывая глаза он видел красный. - Простите, сэр, с вами всё в порядке? – у неё был странный голос, тихий, нежный с чётко прослеживающейся твёрдостью в нём. Она, кажется, что-то спрашивала уже давно, и Ло решил попробовать заговорить с ней, хотя в голове кто-то шептал какие-то проклятья и твердил лишь одно слово. Умри. - Ах, простите, не обращайте внимания. Если бы я работал несколько в другом направлении медицины, то обязательно бы написал научную работу по моим отклонениям, - со временем Ло научился улыбаться так, что все, он готов был истерически-громко смеяться, но верили. Но эта женщина в красном, кажется, не верила, потому что улыбалась также. Искаженно. Она была как родниковая вода, сколько не смотри, не увидишь ничего. От неё веяло свежестью, лёгкостью, с тяжёлыми, поросшими мхом камнями, где-то глубоко внутри. Она была прозрачна, настолько, что Ло боялся, что видит лишь своё отражение. Она была действительно как вода, эта женщина, кажется Нико Робин. - Вы ведь Нико Робин, так? – решает проверить свою догадку Ло. Дальше был пустой, исключительно деловой разговор о фармакологии, в которой, как выяснилось, помощница сэра Крокодайла тоже мало чего понимала. И, странно, но в итоге они договорились о встрече. Наверное, так получилось от того, что хирург слышал хохот мертвецов за её спиной.