40k после нашей эры

      Пронзительный сигнал ознаменовал конец обеда. Все работники покорно поднялись и организованным строем направились вон. Но были и те, кто не успел получить порцию своей еды. Ждать их никто не стал — киборги-раздатчики убрались из столовой с машинной точностью, вместо них пришли тощие уборщики да грозные надсмотрщики с увесистыми дубинами. Как же Стив был рад, что это не его сейчас дубиной на работу гонят.       После обеда Стиву дали тачку с крайне расшатанным колесом и приказали возить уголь, чем он, — конечно, после подгоняющего удара дубиной искромётной по горбу, — занимался вплоть до позднего вечера или около того. "Это возмутительно! — пыхтя, возмущался в уме трудяга. — Как эти суки так могут с людьми обращаться? Мы живые и имеем права! Ну ничего, на этой улице ещё случится бунт..."       Но радикально-революционные мысли бесцеремонно отбились тяжёлой телегой и колесом, у которого оказалось больше дерзости и мужества. — Ай! — взопил работничек, когда единственная движущаяся деталь с бодрым стуком улетела в сторону и полная угля телега придавила ногу. — Уничтожу! Всё здесь сокрушу! Так и знайте!... — Кхм, — раздался зловещий кашель за спиной.       Стив медленно голову повернул. — Значит, уничтожишь всё? — переспросил громила с дубиной в два раза крупнее руки работника. — З...Здрасте, я не... — тихо залепетал Стив, но дубина уже летела под дых. — Кху! — Эй, Джош! У нас тут ещё бунтарь!       На крик громилы прибежал второй. Отличался от первого ещё более хмурым и квадратным лицом. — Так, — навис над Стивом второй и принялся от души бить дубиной. — Бунтуем, блядь? Я спрашиваю, бунтуем! — Б...Бунтуем! — сквозь стоны и крик выдал новоиспечённый бунтарь. — На предприятии не дозволено бунтовать!       Очередной удар. Кажется, сейчас все внутренности превратятся в кашу. Стив харкает на пол кровью скручивается в совсем маленький калач, но дубиной больше не прилетает. — Ну что, три тысячи пятьсот тринадцатый, в карцер тебя на ночь, — приподняв голову работяги, ухмыльнулся квадратнолицый. — Будешь отныне знать, как бунт учинять.       Схватив под мышки, громилы поволокли Стива через все тёмные закоулки производственного цеха подальше от глаз людских, только некоторые киборги видеть из могли, но, казалось, правда, разумом были они вовсе не здесь: монотонный гул исходил от них, а у тех, у кого были глаза, закатились. Покинув, наконец, производственный цех, громилы ускорили шаг, и обшарпанный пол коридора проносится стал быстрее. Через несколько минут однотипных развилок и поворотов Стива к лифту притащили, который на удивление вмещал едва ли пол дюжины работяг.       Потыкав по облезлой кнопочной панели, громилы заставили тронутся с места лифт, и тот, загудев, медленно потащился куда-то вниз, очень глубоко вниз.       Стив уже начал засыпать, когда двери почти без шума отворились. Громилы, поддёрнув бунтаря, поволокли задержанного по грязному, с инеем в углах полу, пока не дошли до камеры под номером девять. Она единственная освещённая не тусклым светом ламп, а искрами оборванного провода. — На ближайшую ночь это твой новый дом! — повернув вентиль и открыв массивную дверь, ухмыльнулся квадратнолицый и вместе с напарником закинул Стива внутрь.       Почувствовав некоторую свободу, порядка нарушитель набрал воздуха полную грудь и со стоном по полу распластался. Стив был рад, что всё ещё жив.