40k после нашей эры

      Скрипы старых труб и прочих металлоконструкций, приглушённые стоны из соседних камер, скрежет из вентиляции будто чудище какое в ней затаилось, — казалось, весь мир не хотел, чтобы Стив уснул. Он ворочался и так, и эдак, пробовал уснуть на животе, спине, прислонившись спиной к стене, но результат один — ни в одном глазу, хоть телу хочется. — Надо заснуть, надо заснуть, тогда этот кошмар кончится! — еле слышно бормотал неудавшийся бунтарь.       А мозг ему в ответ: — Не-а.       И так бы Стив сидел до утра, сходил бы потихоньку с ума и, скорее всего, успешно бы сошёл, а дальше, как принято в державах Науки, на опыты бы пустили его. Но в судьбинушку несчастную вмешался случай, а вернее один конкретный кадр. — Что это? — услышав странный звук под собой, невольник мгновенно вжался в соседний угол. — Кхм, — вдруг показалась чумазая седобородая голова из только что появившейся дыры в полу. — Эта камера номер шестьсот шестнадцать? — тихим, но скрипучим голосом поинтересовался вторженец. — Н...нет, д...девятая, — почти беззвучно пролепетал Стив. —Bon sang! - выругался без намёка на акцент незнакомец. - Десять лет коту под хвост! Говорил же пердуну, что не в ту сторону роем! Теперь копать ещё десять лет, эх... —Й...Йа не мешайу? — с акцентом странным с губ работяги сорвались слова. — Нет, — пребывая в глубокой задумчивости, кратко ответил вторженец. — Придётся ещё пуд металла на заточки пустить. А может и целого охранника... — тут незнакомец смерил взглядом Стива. — Или... — Что? — выпучил тот глаза. — Ничего, — бросил незнакомец и обратно ушёл в дыру.       Стив проморгался, глаза протёр, к месту дыры подошёл. Ничего. Пусто. Будто и не было её. Стив на месте потоптался, потыкал пальцем, даже лизнуть попробовал. — А! — с трудом оторвал язык от пола. — Леянуший металл! Ничехо не понмаю.       На следующий час, а может два бывшее место дыры крепко приковало взгляд страдальца. Он очень внимательно всматривался в каждую хоть чуть отличную от непроглядной серости точку, что не заметил, как мозг его сам отключился. Темнота встретила радушными ледяными объятиями с тихим, почти не слышным шёпотом на фоне, как будто кто-то молитву читает.       Кончился первый день.

***

      Звёзды, системы, туманности — всё стремительно несётся мимо, сменяя одно красочное зрелище другим. Всё похоже на завораживающий сон, пока очередная пёстрая картинка не сменяется совершенно чёрным холстом.       Что есть, чего нет — Стиву не понять. А есть ли сам? Хороший вопрос. Последнее воспоминание: он на холодном полу какой-то темницы. Вопросов много, ответа ни одного. Бедняга крутит головой, но черным черно повсюду. Тогда он решается идти, куда глаза глядели. Но стоит ему шевельнуться, как возникает необычное чувство: "Я парю?" Словно невесомая пылинка Стив устремляется вперёд.       Однообразные виды, усиливающийся озноб, скукота. Зритель бы сказал, что прошёл всего-лишь миг, но для путника Стива всё равно, что вечность. Настал момент, когда он даже начал сомневаться, что вовсе есть. Но невероятные случайности, видимо, его конёк.       Спустя вечность во тьме где-то вдалеке почти закрывшиеся глаза углядели маленькие здоровые четырёхпольные резные двери, которые неумолимо приближались. — Ого, — прозвучало на всё пространство голос Стива, как только дверь предстала во всей красе.       Казалось, через двери эти ходят корабли, летают самолёты, ездят машины и причём все сразу. Но сколь необычными и величественными они ни были, в самом их низу была маленькая дверца ровно вырезанная под путника. Оглядевшись по сторонам и, кроме черноты, ничего не увидев, Стив осторожно толкнул дверцу.       Тёмное пахнущее сыростью, плесенью и стариной помещение ждало по другую сторону. Необычные старинные светильники лишь слегка разгоняли мрак, но этого уже было достаточно, чтобы уверенно сказать — это музей, театр или очень старинный особняк. Вторженец забрал у стены светильник и не спеша понёс этот нелёгкий груз вперёд.       Долго плутал Стив по коридорам и обширным комнатам. За странствие своё он успел пару раз споткнуться, разбить витрину со старинными ножами ненароком и уронить антикварный блестящий даже во мраке доспех. Но куда попал на самом деле, путник понять так и не сумел.       Свернув очередной раз на лево, Стив вышел в огромную залу, увешанную различной непонятности картинами, но внимание привлекла только одна. Огромная, высотой в три четверти стены картина красовалась в одиночестве, а с неё как бы наблюдал за комнатой ухоженный мужчина в костюме болотного цвета, коричневых туфлях и с тростью в руках. На вид обычный богатей, только взгляд его вызывал у гостя мурашки по всему телу. — Надо же так нарисовать. Почт как живой, — прошептал Стив, не решаясь отвести взгляда от картины.       Вдруг по комнате пронёсся холодный ветерок и погасил светильник. На миг показалось, что глаза у картины сверкнули. Стив от такой неожиданности аж подскочил и прижался к стене под картиной.       Теперь в полном мраке стала хорошо видна пара тусклых огоньков на противоположной стороне залы. Но гость не горел желанием идти через всю комнату, выбрав путь вдоль стены, что заняло вдвое больше времени, зато не было чувства будто тебе смотрят в спину.       Огоньки освещали дверь, которая вела в коридор, выводивший к ещё большей комнате с множеством сидений и огромной сценой. — Жизнь — театр, а мы — актёры! — пронеслось по зале громкое эхо. "Да что тут происходит?"       Стив, ускорив шаг, быстро направился к сцене, на которой стоял всего один человек. — Неплохо, неплохо, — оценивая актёра, отвечал сидевший в мягком кресле мужчина как с картины. — Но вы немного переигрываете. Попробуйте успокоиться. Представьте, что вы дома выступаете перед женой и детьми... — Но у меня нет ни жены, ни детей, — ответил актёр. — Тогда представьте, что выступаете перед любимым домашним животным... — И этого нет, — с ноткой досады ответил актёр. — Ох, какая же с вами — начинающими артистами — беда, — прикрыв рукой глаза, вздохнул мужчина.       На пару мгновений тишина завладела залой. — А что тут происходит? Вы кто? — нарушил творческую тишину Стив. — Здравствуйте, молодой человек, — устало отвечал мужчина. — Проходят пробы на главную роль, а я лишь тот, кто должен их проводить.       Мужчина неспешно поднялся, опёрся о трость, выпрямился. — Постановщик, иллюзионист, некогда продавец мороженного — Энтони Мак собственной персоной, — немного поклонившись, представился он и протянул руку. — В текущих декорациях можешь называть просто постановщиком, не ошибёшься. — Эм, приятно познакомиться, — пожал руку. — А я Стив. Сотрудник... — Так я прошёл пробы или нет? — перебил актёр, вблизи так похожий на вторженца. — Да, прошли, — жестом Постановщик показал, что актёр свободен. — Минутку, а почему он... — Круто! — снова перебил актёр. — Но что мне делать? — Что хотите. Главное не умирайте. Ни коим образом, понимаете? — Хорошо, — актёр слегка поклонился и направился за кулисы. — Но... — Молодой человек, — обратился Постановщик к Стиву, — вам тоже пора. Ночь уже близится к концу, а день предвещает быть непростым.       Еле заметно ухмыльнувшись и бросив пронзительный взгляд, Энтони Мак развернулся и направился к неприметной двери. Стив, выйдя из ступора, шустро направился следом, но стоило пройти в дверь, как тут же провалился, а сознание оставило его через пару мгновений.