Всё в наших руках!

3-7 ноября. II этап Гран-При. Рига, Латвия. Сколько Эмма ни старалась, сколько не оставляла сил на льду и за его пределом, этот старт снова оказался не самым неудачным. Привычно упав с тройного акселя в короткой программе, фигуристка занимает лишь четвёртую позицию. А так как из-за большого пропуска ей не удалось восстановить все четверные прыжки, Дэвид принял решение оставить только один в произвольной программе. С единственным четверным сальховом девушка откатывает произвольную чисто и с огромным трудом взбирается на нижнюю ступеньку пьедестала, с гордо стоящими рядом Руби и Белль - сильнейшими фигуристками этого этапа.

***

Вернувшись в Бостон и навестив мать, Эмма осознаёт, что с каждым днём ей становится всё хуже. Медсестра-сиделка, приглядывающая за Мэри Маргарет вот уже несколько месяцев, всегда сочувственно смотрит на блондинку, забегающую поздним вечером, после тренировок, чтобы хоть немного побыть рядом с мамой. Она почти совсем перестала ходить и всё больше времени спит, мало и тихо разговаривает, сберегая силы.

***

9-12 декабря. Финал Гран-При. Стамбул, Турция. Благодаря не самым сильным соперницам на этапах Гран-при, Эмме всё же удалось отобраться в финал этого важного соревнования, где ей предстоит побороться с пятью сильнейшими фигуристками мира: Мулан Хуа, ещё не проигравшей ни одного старта в этом сезоне; Лилит Пейдж, её сокомандница, которой пророчат серебро олимпиады, вслед за Мулан; Руби Лукас, способная своей стабильностью побороться за бронзу; а также Белль Френч и Мао Хасао, также готовые составить конкуренцию. После второго этапа, когда ноги окончательно зажили, Эмма целый месяц тренировалась, не жалея себя. Чтобы чуть меньше думать о состоянии матери, Эмма до изнеможения «убивала» себя на льду. Она безостановочно катала программы. Если падала с элементов, то начинала заново, без нытья и жалоб. Тренерам не приходилось заставлять её работать, Свон понимала, что это нужно только ей. Дэвид предложил упростить короткую программу и убрать тройной аксель: он был слишком нестабилен, но Эмма наотрез отказывалась, не желая понижать свою планку. На разминке перед короткой блондинке удалось выполнить аксель пять раз подряд, а как только включилась музыка - снова недокрут и падение… от досады девушка даже ударила ладонями по льду пока поднималась. Пока Эмма восстанавливала дыхание, сидя в “Kiss&cry”, Дэвид занудствовал у неё над ухом: - Надо было всё-таки двойной прыгать. Откатала бы чисто короткую, поборолась бы в произвольной. - Без тройного нет шансов, и Вы это знаете. Я же прыгнула его на разминке, не понимаю почему не получилось… - Всё те же ошибки, ничего не меняется. - Бесит!- шипит Свон, расстраиваясь из-за очередной неудачи и слушая свои баллы, позволяющие занять ей лишь пятую из шести позиций. - Класс…-бурчит она и уходит с арены. Фигуристка «пролетает» мимо толпы журналистов, просящих о комментариях к своему выступлению. - Простите, мне нечего сказать,- бросает девушка, стараясь побыстрее от них скрыться. Она притормаживает у самой раздевалки, услышав интересный диалог. - Хорошо, что Свон сама накосячила, не пришлось ей снова стекло подсыпать,- доносился смех из раздевалки. Эмма сразу узнала голос. Это была не Мулан - она говорила с акцентом, а здесь был слышен чистейший американский. Блондинка медленно вошла в раздевалку, остановившись недалеко от входа, и встала, скрестив руки под грудью, уставившись на Лилит. Пейдж явно напряглась, самодовольная улыбка быстро сползла с её лица, когда она увидела хмурый взгляд Свон. Выждав несколько секунд, Эмма всё же спросила: - Зачем ты это сделала? Брюнетка встала со своего места и тоже скрестила руки под грудью, занимая оборонительную позицию. - Это спорт, Эмма. Здесь каждый сам за себя и выживает как может. - Видимо, честно бороться ты не умеешь… - Далеко тебя привела честная борьба? - Мы же были подругами, Лилит. Тренировались бок о бок, поддерживали друг друга… - Мы были детьми. А потом, как ты помнишь, Нолан поставил на тебя, а со мной попрощался. - Неправда, ты сама ушла,- препиралась блондинка. - А ты спроси у него… - В любом случае, это здесь ни причём. - Ты тоже здесь ни причём. Просто так было надо… - Так было надо?- растерянно переспрашивает Свон. - Неужели ты не понимаешь, что это жестоко? Бесчеловечно…-пытается хоть как-то надавить девушка. - Вся наша жизнь жестока. А с тобой ничего серьёзного не произошло… - А что в твоём понимании «серьезно»? Мне должны были ноги ампутировать? Этого ты хотела? - Не утрируй. - Я две недели не могла ходить! Мне наложили семь швов, и я не спала по ночам от мучительных болей. Почти месяц не тренировалась, потому что пришлось раскатывать новые коньки. «Ничего серьёзного?»???-перешла на крик Эмма. - Я бы посмотрела как ты с этим справилась… Эмме не нужны были её жалкие извинения (они бы ничего не изменили), достаточно было того, что она увидела в опущенных глазах Лилит раскаяние. Все, присутствующие в раздевалке спортсменки, притихли, даже Мулан перестала нагло ухмыляться, осознавая всю серьёзность произошедшей ситуации. - Мы выступаем за одну страну и должны были стать одной командой. Но теперь, как ты и сказала, каждый сам за себя,- проговорила блондинка и ушла в свой дальний угол, чтобы быстро переодеться и покинуть раздевалку. Всё время, что она собиралась, в раздевалке стояла гробовая тишина, никто не разговаривал и, казалось, даже дышать побаивались. Закинув вещи в рюкзак, Эмма поспешно вышла в коридор, встречаясь с тренерами, ожидавшими её. Нолан закидывает руку на плечо блондинки, подбадривая: - Не расстраивайся, завтра откатаешь лучше. - Я расстроилась не из-за проката. То есть, из-за него тоже, но есть ещё кое-что… - О чём ты? - Стекло подсыпала не Мулан… - А кто тогда?- притормозил Дэвид. - Лилит. - Лилит?-Эмма явно поразила тренера этой новостью. - Она сама тебе сказала? - Я подслушала их разговор, а потом у нас была «очень милая» беседа. - Ну и ну…- мужчине оставалось только почесать затылок. - Она рассказала ещё кое-что…- аккуратно подкрадывалась к теме блондинка. - Лилит сказала, что она не сама ушла из группы, а Вы выгнали её. - Ну, возможно она действительно так считает… - В смысле?- не унималась Свон. - Помнишь тот год, когда она начала тебе проигрывать и вообще скатилась!? Ко мне тогда пришёл её отец и сказал, что он намерен перевести Лилит в другую спортивную школу, мол, я некомпетентный тренер… А дочери он мог наговорить что угодно, этого я не знаю… - Ясно. - Почему тебя это так напрягло?- они, наконец, двинулась с места и пошли в сторону гостиницы. - Просто стало интересно. Мы были лучшими подругами когда-то… Я и подумать не могла, что всё так изменится… что мы так изменимся. - Людям свойственно меняться. Не бери в голову. Она посчитала тебя сильной соперницей. Думаю, сейчас она сожалеет о содеянном. - Плевать,- решила закрыть эту тему девушка.

***

На следующий день в произвольной программе Эмме удаются почти все элементы, не покоряется лишь четверной тулуп, но баллов оказывается достаточно, чтобы подняться на вторую позицию, вслед за Мулан. Серебро подбадривает девушку и даёт силы для дальнейшей работы, что немаловажно, ведь совсем скоро чемпионат страны, по результатам которого будут отбираться лучшие фигуристки для представления США на олимпийских играх.

***

25-29 декабря. Чемпионат США. Принстон. - Я смогу отвезти тебя в первый день, но произвольную посмотреть не удастся. Нужно доделать кое-что до нового года. - Ну, хотя бы так,- радовалась Эмма. Оставив Генри на попечение родителей на один день, брюнетка поехала болеть за свою девушку на её второй чемпионат страны. До Принстона ехать чуть больше часа, но из-за возможных пробок, девушкам пришлось выехать заранее, чтобы Эмма успела размяться и спокойно подготовиться к выступлению. Тренеры поехали отдельно от них на машине Зелины. Встретились все уже на ледовой арене. Из часто встречаемых фигуристок на этом старте была только Лилит Пейдж, остальных спортсменок Эмма если и знала, то не особо с ними контактировала. Но это неважно, она приехала сюда не дружбу заводить, а зарабатывать себе путёвку на олимпийские игры. Главной и единственной, по сути, соперницей была, опять же, Лилит- остальные девушки были на несколько рангов ниже их. Обе выступали в последней разминке, под пятым и шестым номером. Эмма выходила на старт заключительной. Она уже знала баллы всех участниц и сейчас ей, как никогда, нужно было их превзойти. Она постаралась отключить голову и выдать свой максимум. Выполнив на максимальный уровень два вращения и дорожку шагов между ними, девушка разгоняется на тройной аксель. Впервые на официальном старте он ей удаётся. Выдохнув, Свон заходит на каскад, тоже выполняя его идеально. И последний флип, после которого следует заключительное вращение. Определенно это был её лучший прокат в сезоне, о чём и говорят запредельные оценки. После короткой программы Эмма забирается на первую строчку. - Дэвид, мне нужно на лёд,- обращается она к тренеру, как только всей командой они выходят в коридор. - Не понял. Мы же только что там были. - Нет, на наш лёд,- поясняет фигуристка. - Я хочу потренироваться,- завидев, мелькающую в толпе, голову Реджины, Эмма машет ей рукой, подзывая. - Поздравляю!- обнимает девушку брюнетка. - Спасибо,- Свон снова поворачивается к Нолану. - Пожалуйста,- просит она. - Я чувствую, для успешного проката, мне нужно ещё хотя бы пару раз прогнать программу. - О чём вы?- не успевает сообразить Миллс. - Эмма, будет лучше, если сейчас ты отдохнёшь, и завтра выйдешь в новыми силами. - Я выступаю вечером, успею отдохнуть. Ну, пожалуйста,- складывает ладошки блондинка в умоляющем жесте. - Это безрассудно,- не уступает Дэвид. - Заедем на полчаса,- вмешивается Зелина. - Они ей не повредят особо. Пару секунд обдумав её предложение, мужчина соглашается: - Только на полчаса. На пути в Бостон Эмма пересаживается в машину к тренерам, а Реджина возвращается за сыном в одиночестве. Когда команда добирается до их родной ледовой арены, там уже почти никого нет. Стрелки на часах близятся к одиннадцати вечера, и желающих кататься в такое время не нашлось. Эмма выходит на лёд одна. Она разминает свои элементы из произвольной программы, вспоминает все четверные, после чего катает под музыку. При первом прокате она падает с каскада- четверной сальхов - тройной тулуп, и отдышавшись полминуты, просит включить ей музыку заново. Хороший прокат завершается падением с тройного ритбергера. - Эмма, ты устала, давай закругляйся,- кричит тренер, замечая, что его ученица уже ноги еле переставляет, а ей ещё завтра выступать. - Сейчас,- вяло отвечает она и повторно заходит на ритбергер. Пять раз подряд она выполняет удачные попытки, а потом решает повторить четверной сальхов для большей уверенности в себе. - Эмма, выходи со льда,- снова повторяет Дэвид. - Сейчас, сейчас, - отмахивается она и снова разгоняется. - Последний раз и выходи. Пошли,- он кивает Зелине, предлагая коллеге следовать за ним, и оба тренера направляются к раздевалкам, пока фигуристка доделывает последнюю попытку. Свон удачно приземляет прыжок и, чтобы закрепить его наверняка, решает сделать ещё один заключительный раз. Она опять набирает ход, ровно вылетает, плотно группируясь, но в последний момент опорная нога подворачивается и блондинка падает на лёд, хватаясь руками за конёк пострадавшей ноги. Зелина уже успела скрыться в тренерской, а Дэвид, увидев это падение через стеклянную ограду, устремился к ученице. Пройдя по льду, он подошёл к девушке и помог подняться. - Наступить можешь?-сурово спрашивает он. Эмма делает попытку и тут же морщится от боли. На одной ноге она доезжает до борта, а потом тренер подхватывает её на руки и относит в раздевалку. - Снимай конёк,- приказывает он, и Эмма молча выполняет, хотя она напугана и растеряна. Сняв носок, Дэвид отмечает небольшую опухоль. - Перелома нет, просто растяжение связки,- констатирует он, а потом хмурит брови и продолжает немного грубее: - Ты идиотка, Эмма! Я сказал тебе выходить со льда, но ты же никого не слушаешь… Теперь можешь винить только себя, но с соревнований я тебя снимаю. - Нет, я… я смогу выступить. Завтра пройдёт,- со слезами на глазах уверяет блондинка. - Растяжение за один день не проходит. Можешь отдыхать. Встретимся в новом году,- бросает мужчина и выходит из раздевалки. Эмма пытается встать на больную ногу, чтобы опровергнуть его слова, но тут же ойкает от боли, а потом поднимает конёк и от злости кидает его в стену. - Сука!- эмоционально кричит Свон и падает на колени, утыкаясь лицом в ладони. - Не знала, что ты умеешь ругаться,- сразу же в дверях появляется Миссис Уэст. - Что, тоже пришли сказать какая я идиотка?-вытирая слёзы рукавом кофты, бесилась девушка. - А что я не первая? Как жаль… Ну, ничего, я повторюсь: ты идиотка, Свон! Эмме нечего ответить, она прекрасно понимает, что винить в данной ситуации можно только себя. - А ещё ты упрямая, как баран. Вообще, в спорте это полезно, но, Эмма, тренеров надо слушать. Мы не просто так тебя где-то подгоняем, а где-то останавливаем. К тому же, Дэвид, уже проходил через это однажды… он знает, как лучше… - Что теперь?- перебивает её Эмма. - На олимпиаду отбираются по итогам чемпионата страны… - Не только. Будет ещё чемпионат четырёх континентов. К тому же, учитываются результаты всех соревнований этого сезона. - Я не выиграла ни один важный старт. - Не мы решаем, теперь всё зависит от федерации. Переодевайся, я отвезу тебя,- устало говорит хореограф, глядя на часы, время на которых оповещает о новом наступившем дне.

***

Прихрамывая, Эмма поднимается по лестнице и, скинув с себя всю одежду, кроме нижнего белья, залезает под одеяло. Реджина, проснувшись от шороха, поворачивается к девушке. - Как потренировалась?- сквозь сон спрашивает она. - Реджина, я такая дура!- отвечает Эмма и, уткнувшись лицом в грудь девушки, начинает рыдать. - Эмма, что случилось?- сразу пробуждается брюнетка, зажигая настенную лампу и прижимая к себе фигуристку. - Я просто дура!- снова повторяет она. - Прекрати себя ругать и объясни мне, что произошло,- Реджина вытирает ладонями её слёзы и внимательно смотрит на девушку, ожидая ответ. - Я… Дэвид сказал, чтобы я уходила со льда, но я захотела прыгнуть ещё раз… и в итоге, подвернула ногу. Я не смогу завтра выступать,- истерила Эмма. - А если я не участвую в этом чемпионате, меня могут не взять на олимпийские игры,- договорила блондинка и снова уткнулась носом в шею Реджины. - Эмма…- брюнетка гладила её по спине, пытаясь успокоить. - Я уверена, всё образуется. Это же не последние соревнования перед играми… - Ну почему я такая бестолковая? - Ты не такая… И это чистая случайность, ничьей вины здесь нет. Не расстраивайся. Как нога? - Да плевать на ногу. - Не плевать, если не хочешь, чтобы она отвалилась. Давай забинтуем,- Реджина сходила за эластичным бинтом и плотно перевязала им пострадавшую ногу девушки, после чего, они всё же смогли уснуть.

***

31 декабря. Пока все мельтешили на кухне, помогая, или же мешая, друг другу, Мэри Маргарет перехватила брюнетку, жестом подозвав её к себе. - Реджина, нам так и не выпало шанса поговорить. Могу я сейчас отвлечь тебя ненадолго? - Конечно,- Миллс присела в кресло, стоящее напротив удобной кровати женщины, с которой она уже практически не вставала. - Знаешь, я ведь сильно невзлюбила тебя поначалу… - О да, я помню,- улыбнулась Реджина. - Я не понимала Эмму и не хотела принимать её выбор. Но сейчас осознаю, что никого лучше тебя она просто не могла встретить. - Спасибо, Мэри, за столь лестные слова. - Это правда. Но, Реджина,- женщина сделалась в миг серьёзной и сосредоточенной. - Я вынуждена попросить тебя об огромном одолжении… - О чём угодно…- уверяла брюнетка, хотя и насторожилась. - Позаботься о ней,- перешла на шёпот женщина. - Может, она ещё не до конца осознаёт, но ты-то знаешь, что мне недолго осталось… - Мэри Маргарет, перестань. Врачи давали тебе полгода, а ты уже продержалась дольше, может, и ещё несколько лет проживёшь. - Ты знаешь, что этого не будет. Я очень устала, Реджина. Ты не представляешь какого это мучаться от болей каждый день. Я держусь только ради Эммы, но я чувствую, что надолго меня не хватит…- женщина говорила совершенно спокойно, зная, что смерть будет для неё лучшим исходом. - Ты должна быть рядом с ней, когда я не смогу. У Эммы больше никого нет. Не бросай её. - Я и не думала…- в уголках карих глаз стала скапливаться влага от такой тяжёлой беседы. - Эй, у нас всё готово, - заглянул в комнату Дэвид, предлагая пройти к столу и помогая Мэри Маргарет. Когда все расселись в маленькой комнатке вокруг небольшого стола, Мэри предложила проводить этот год и поблагодарить его за всё. - Я начну,- сказала женщина. - Я очень рада, что мы смогли все вместе съездить на отдых в такое райское местечко. Очень рада, что меня окружают такие заботливые люди, как вы. Ваша поддержка бесценна! И рада, что несмотря на все трудности и тяготы, я по-прежнему могу сидеть здесь сейчас и общаться с любимыми людьми,- Мэри Маргарет зашлась кашлем от такой длинной речи и передала слово Дэвиду. - Кажется, ты сказала за нас обоих,- усмехнулся он. - Могу добавить только, как рад своей рабочей команде сейчас. Мы стали одним целым,- в упор глядя на блондинку говорил он. - Эмма, твоя очередь. Девушка сидела с опущенным взглядом и пыталась вспомнить, что же хорошего произошло с ней за этот год. «Моя Мама тяжело больна и ей не помогают ни операции, ни таблетки, ни какие-либо процедуры; с учебой полная запара, не удивлюсь, если меня отчислят после зимней сессии; ни одного удачного старта, куча травм, так ещё и единственную путевку на олимпиаду я, возможно, потеряла…» Размышляя обо всём этом, Эмма поняла, что её молчание затянулось. - Давай я тебе помогу, и постараюсь сказать за нас обеих?- предложила Реджина, кладя ладонь на колено огорченной девушки. - Этому году я благодарна за то, что моя девушка стала чемпионкой мира; за самый лучший подарок на свой день рождения… Эмма резко покраснела, вспомнив о чём идёт речь. - … за тот ночной пикник на берегу океана, когда мы ели ягоды и мечтали о совместном будущем, глядя на яркие звёзды; за ту искреннюю улыбку, которую я имею возможность наблюдать почти каждый день; за те слёзы, которые я могу вытирать с твоего лица часами, и мне это никогда не надоест; за твою нежность и любовь…- Реджина ещё долго могла перечислять свои благодарности, но этого вполне хватило, чтобы растрогать ледяное сердце девушки и её матери, которая промакивала глаза салфеткой. - О, и конечно за самого смышлёного, красивого, любопытного и милого сына на свете,- брюнетка повернулась к мальчику, обнимая его второй свободной рукой. - Реджина, это так трогательно, - отозвалась Мэри. - Спасибо,- прошептала Эмма, даря брюнетке её любимую улыбку.

***

14-17 января. Чемпионат четырёх континентов. Сеул, Южная Корея. На это соревнование Эмма ехала не за медалью, она ехала бороться за место на олимпийские игры (хотя одно не исключает другое). Лилит уже сто процентов была в сборной, а вот Эмме нужно было обойти серебряную призёршу чемпионата США - Энн Тейлор. Не до конца долечив ногу, Свон, совместно с тренерами, решила упростить контент своей программы, и заменила тройной аксель на двойной, что поспособствовало чистому прокату короткой и второму месту, уступив лишь Мулан. На следующий день, перед произвольной программой, Эмма заметно нервничала, ведь от этого проката зависело, если не всё, то очень многое. Три четверных прыжка сократились до двух, но были стабильны. На первом же четверном сальхове блондинка довольно жёстко приземляется на пятку, прокручиваясь на выезде, но ей удаётся устоять. Второй выполнен более успешно, как и остальные элементы программы. По итоговым результатам Эмма занимает третье место, уступив два балла китаянке, и всего двадцать сотых - Лилит. Она обходит Энн, но радоваться пока рано- кто поедет на игры, решать будет федерация, поэтому после награждения Свон остаётся в растерянных чувствах. Чуть прихрамывая, из-за неудачного приземления на сальхове, она подходит к тренерам, показывая медаль. - Эмма, как хочешь, но за две недели должна долечить ногу и восстановить все прыжки. Смысл ехать на игры, если ты не на пике формы? - Хорошо, я буду аккуратнее.

***

Федерация тянет с решением до последнего. Вплоть до дня вылета не называют вторую спортсменку, удостоенную чести представлять страну на играх. Что Эмма со своими тренерами, что Энн - со своими, все сидят «на чемоданах» и ждут известий. Наконец, раздаётся телефонный звонок, и Дэвид прикладывает трубку к уху, выслушивая решение федерации. Буквально через полминуты их краткий разговор завершается, и, озаряя комнату улыбкой, тренер произносит: - Завтра вылетаем!