Глаз бури

      После отъезда Барти все домашние дела остались на одной Элиссе — и помимо ставших привычными обязанностей она теперь занималась тем, что «доила» Нагайну, добывая змеиный яд для зелий, а еще кормила Лорда. Занятие было не особо увлекательным и приятным, но несложным, и Элисса выполняла работу спокойно и без отвращения. Сам Волдеморт, кажется, слегка привык к отсутствию страха с ее стороны — по крайней мере, внезапные проверки ее реакции пока прекратились.       Самым большим минусом было то, что Лорд все так же не любил оставаться в одиночестве. Вот только в отсутствие Хвоста и Барти его единственной компанией становилась Элисса, и потому у нее совершенно не было времени и возможностей для размышлений и изучения новой информации. Больше того — ей точно нельзя было давать Лорду повода для подозрений, что тоже нисколько не упрощало существование Элиссы. Так что она могла заниматься мозговым штурмом только по ночам в кровати, когда отправлялась спать. За эти дни Элисса заново перечитала в купленных книгах главы, посвященные падению темного волшебника, а заодно все, что было там написано о Гарри Поттере, — кто же знал, что и эта информация в итоге будет небесполезной?..       Конкретики было мало, и оставалось во многом опираться на собственные умозаключения. Самую большую подсказку ей дал сам Волдеморт, когда упомянул, что лишился тела. Значит, его нынешнее состояние слабого нечеловеческого существа — не последствия ранения в прямом смысле, Убивающее заклинание отскочило от годовалого ребенка и ударило по самому Лорду — и, по всей видимости, он это заклятие не пережил. Точнее, он-то как раз пережил, а вот его физическая оболочка — нет. Это объясняло странные истории о том, что из дома Поттеров Лорд на много лет просто бесследно исчез. Выходит, не исчез, а лишился тела.       Выбравшись в очередной раз во «Флориш и Блоттс», Элисса с помощью продавца отыскала несколько книг, где более или менее подробно рассказывалось о Гарри Поттере. Покупать она их, тем не менее, не стала, догадываясь, что Лорду вряд ли сильно понравится, если он обнаружит у нее подобное чтиво, — и потому Элисса прочитала посвященные Поттеру страницы прямо в магазине. Книги оставались скупы на внятные, подробные детали, и можно было гадать, зачем Волдеморту так сильно понадобилось убить не просто супружескую пару мракоборцев, но и заодно их ребенка, который еще говорить-то толком не научился. Элисса мельком задумалась, стоит ли обратиться с подобным вопросом непосредственно к Лорду. Решила, что пока не стоит.       По поводу исчезновения Лорда все авторы сходились в одном: он попытался использовать заклинание «Авада Кедавра», но что-то пошло не так. Вместо Поттера заклинание ударило по наславшему его волшебнику, а мальчик остался жив-здоров, отделавшись только шрамом в виде молнии на лбу. Волдеморт сгинул, а осиротевшего ребенка отдали на воспитание родственникам. На сегодняшний момент Поттер обучается в школе чародейства и волшебства «Хогвартс».       В книгах не было ни слова сказано о том, какими невероятными силами обладал Гарри Поттер уже в возрасте года с небольшим, что смог отразить неотразимое заклятие, а заодно победить непобедимого темного мага. Авторы допускали, что Поттер, возможно, вырастет великим волшебником и с возрастом его магический потенциал полностью раскроется, но доказательств у этой теории не было, и Элиссе она показалась не очень убедительной. Посудите сами: вот у вас получилось противостояние с неожиданным финалом, где на одной стороне был опытный могущественный колдун, один из самых опасных в мире, а на другой стороне — какая-то пузатая мелочь, которая еще даже не начала осознавать себя как личность. Во что тут скорее поверишь — в то, что ребенок был какой-то особенный-разособенный, или в то, что у самого опасного темного мага столетия оказались припрятаны козыри в рукаве как раз на такой случай? Элисса больше склонялась ко второму варианту.       Жаль, что сам Лорд ничего ей объяснять точно не будет. Наверное, узнай он, что ее единственная цель — вернуть ему былое могущество, то был бы более благосклонен… Хотя далеко не факт. Скорее всего ему бы просто не понравилась такая самодеятельность со стороны Элиссы. На его месте она бы точно не пустила ситуацию на самотек и сама бы занималась своим воскрешением, не доверяя его посторонним. Да и все, что Элисса узнала о Лорде за это время, подкрепляло эти мысли.       Тем не менее, это была уже какая-то точка отсчета. Теперь она знает, что Волдеморт потерял физическое тело, знает, где это произошло, и знает, что это случилось после рикошета от Убивающего заклятия.       Ах, наверное, это звучало дико, но как же она любила это заклинание — «Авада Кедавра»! Простая мгновенная смерть, никаких повреждений, никаких травм и увечий, никаких не совместимых с жизнью патологий! Никакой черной магии, уродующей, грубо уничтожающей человеческую плоть! После Убивающего заклятия тело остается практически в идеальном состоянии — сердце и мозг здоровы, за тем лишь исключением, что они… не работают. И как же удобно, когда у тебя есть уникальный источник магии, позволяющей воздействовать на человеческий организм…       Правда, если тело было развоплощено, да еще много лет назад… С таким она никогда раньше не сталкивалась. Но попытка не пытка, да и стоило провести разведку на месте, благо Элисса точно знала, куда должна отправиться.

***

      В Годрикову впадину она трансгрессировала несколько дней спустя, постаравшись поскорее завершить покупки в Косом переулке. Теперь она шла по сонной зеленой улочке, где почти не ощущалось дыхание осени, и наблюдала за причудливым переплетением маггловской и волшебной жизни в городке на юго-западе Англии. Накрапывал дождь, мимо проезжали машины, магглы спешили по своим делам — но время от времени в поле зрения возникали будто затаившиеся двери волшебных магазинчиков, которых не видели обычные люди, да пару раз ей попались прохожие в мантиях и остроконечных шляпах — и обыватели провожали их озадаченными или веселыми взглядами. Сама Элисса, перед тем как трансгрессировать в Годрикову впадину, переоделась в юбку и водолазку, которые с равным успехом могла надеть волшебница или не особо разбирающаяся в современной моде маггловская девушка, и потому на Элиссу никто не глазел.       На площади с военным мемориалом она вздрогнула от неожиданности — при ее приближении стела с именами преобразилась, превратившись в скульптуру, состоявшую из трех человек. Мужчина в очках, длинноволосая женщина и ребенок у нее на руках. Капли дождя выделялись черными точками на сером камне. Судить о портретном сходстве Элисса не могла, но сразу поняла, кому был посвящен памятник. Задерживаться у него она не стала, поспешила дальше.       Ей пришлось пройти весь городок насквозь — и на самой окраине, почти на околице, она нашла то, что искала. Издалека она рассмотрела, что дом Поттеров превратился практически в руины — похоже, невидимые для магглов, раз их до сих пор не снесли. Свернув в закуток между домами, Элисса использовала Дезиллюминационные чары и продолжила путь более осторожно, наблюдая, чтобы никто не проявил слишком большого интереса к ее фигуре. Но, кажется, около дома Поттеров других волшебников не было, никто не изучал разрушенное строение и не обращал внимания на саму Элиссу.       Коттедж был густо увит плющом, и при приближении она поняла, что первый этаж дома неплохо сохранился, а вот второй выглядел так, будто там прогремел взрыв. Уже с улицы становились видны частично обрушившиеся стены, обвалившаяся крыша. Элисса осторожно коснулась калитки — та с негромким скрипом закачалась туда-сюда, не запертая. Элисса же потрясла кистью, стряхивая крупинки ржи.       Собственно, она не сомневалась, что здесь никого не будет — поскольку кому нужна куча старых обломков, где нет ничего захватывающего и ценного? И уж тем более было бессмысленно ставить здесь часового, чтобы охранять этот островок разрушения и запустения.       У калитки возникла табличка — прямо из крапивы и высокой, по пояс, сорной травы. Золотыми буквами там было выведено: «Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для магглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью». Всю прочую часть доски покрывали разноцветные росписи волшебников — просто автографы или слова поддержки, адресованные Гарри.       «В напоминание о злой силе, разбившей их семью», вот оно как. Ну что, — ехидно осведомился тонкий голосок в голове, — тебя в этой ситуации ничего не смущает? Что думаешь об этой «злой силе», которой ты тут оказываешь столько поддержки?       Толкая калитку, Элисса утомленно велела внутреннему голосу заткнуться. Сомнения и угрызения совести ни к чему не приведут, и нет смысла тратить на них время. Да, она не тянет на благородную героиню и руководствуется своим благополучием и благополучием еще пяти человек, когда принимает решения, и знает, к чему приведет возвращение лорда Волдеморта. Но, как в таких случаях говорит Бенджи, еще менее склонный к самокопанию и чувству вины, «нам нужнее».       Хотя мораль у нее с ребятами, конечно, сомнительная, тут ничего не скажешь.       В доме было тихо и темно. Элисса достала волшебную палочку, чтобы подсветить себе дорогу, и двинулась вперед, выверяя каждый шаг: за тринадцать лет доски пола могли сгнить или рассохнуться. На первом этаже она не обнаружила ничего, заслуживающего внимания — обычные прихожая, кухня, гостиная, где когда-то жили и проводили время люди. Наверх она тоже поднялась без приключений, хотя и с большей осторожностью — судя по картине снаружи, второй этаж держался на одном честном слове. С лестницы она увидела пробивающийся дневной свет —там, где отсутствовали стены и крыша, а дерево под ногами скрипело и подрагивало особенно зловеще.       Элисса очутилась у разлома, где раньше, по всей видимости, была детская. Дверь удержалась на петлях, но от убранства комнаты ничего не осталось — лишь куски мебели, грязь, мусор, осколки оконных стекол. Волосы Элиссы зашевелил сентябрьский ветер, дождь на улице усилился — и теперь капли падали на неровный, будто вздутый после снега и ливней деревянный пол, оставались на обрывках некогда разноцветных ярких обоев. Когда она переступила порог, пол под ногами угрожающе затрещал — несмотря на то, что Элисса весила немногим больше пятидесяти килограммов.       Интересно, что после неудачного применения «Авады Кедавры» дом выглядит как после войны — при том, что Убивающее заклинание следов в принципе не оставляет, и вряд ли Лорд тут практиковался во взрывных чарах. Значит, такие повреждения — это следы черной магии, не потерпевшей неаккуратного обращения и словно оставившей в отместку на доме рваные раны?       Это... производило сильное впечатление. Элиссе было известно, что Темные Искусства — область крайне сложная и многогранная, с миллионом нюансов и тонкостей, и соваться в нее стоило с огромной осторожностью и оглядкой. И сейчас она своими глазами видела, что случается, когда подобная магия вырывается из-под контроля.       Не выходя в центр разрушенной детской, поскольку пол мог попросту не выдержать, она отыскала место почище и села по-турецки прямо на доски. Сумку с покупками Элисса отложила в сторону и прикрыла глаза. Она не знала, сработает ли это, не знала, что можно было здесь почувствовать, но знала, что должна попробовать. Если и от уникальной магии «Сердца» толку не будет — значит, она займется поиском другого пути.       Да, судя по словам Лорда, у него был план по возвращению тела. Вот только Волдеморт сказал, что на это уйдет девять месяцев — а это слишком большой срок, и Элисса не была готова ждать так долго. Слишком многое было поставлено на карту.       Очистив сознание, как на тренировке по окклюменции, она обратилась к магии «Сердца». Кулон на шее Элиссы засветился, засиял ярким белым светом. Посторонние мысли больше не мешали, глаза и уши словно временно отключились, и вместо них у Элиссы возник новый орган чувств — тот самый, который помогал ей выявлять раны живых существ.       Потоки живительной магии хлынули в разные стороны, заполняя все вокруг — невидимые для постороннего глаза, но Элисса теперь чувствовала себя так, будто обрела истинное зрение. Наверху, в остатках стропил, приземлился воробей. По углам комнаты прятались в паутине сонные сентябрьские пауки. Где-то в темноте копошилась мышь — ее-то как сюда занесло, если ничего съедобного на втором этаже было не найти?.. Других источников жизни здесь не было.       Она глубоко вздохнула, позволяя «Сердцу» раскрыться в полную мощь, и почти сразу же ощутила что-то, что можно было сравнить с резкими черными вспышками на белом фоне. В этой комнате убили человека. Давно, много лет назад. И здесь было что-то еще… что-то странное… Не полноценная смерть, а что-то близкое к ней, но все же иное… Что-то, что не перечеркнуло беспощадное Небытие…       Кажется, это оно. Элисса постаралась сосредоточиться на этом ощущении, не упустить его, запомнить, а затем привычным мысленным усилием направила поток целительской магии, как делала всегда, когда залечивала раны.       И почти сразу же поняла, что это будет непросто… очень непросто. Магия «Сердца» подчинялась ей так же, как и прежде, магические потоки легко направлялись, но создавалось впечатление, будто они уходили в никуда. То есть они не рассеивались в воздухе, эта магия действовала именно так, как было нужно Элиссе, — но при этом возникало ощущение, будто она пыталась наполнить водой бочку, имея при себе лишь кофейную чашку.       Она распахнула глаза и попыталась отдышаться. На полу перед ней лежала горстка пыли, напоминающая пепел — единственный результат щедрой волны магии «Сердца», которую она использовала. Слишком большую пустоту она пыталась заполнить, слишком много усилий на это понадобится. Это дело не дней и даже не недель, а нескольких месяцев... Но, с другой стороны, если есть возможность, что это сработает — то почему бы и нет?       Смежив веки, Элисса вновь воззвала к бесценной силе, которой получила право повелевать.       Хорошо помня, что время у нее ограничено, Элисса не могла остаться в Годриковой впадине надолго, да и доводить «Сердце» до магического истощения ей не хотелось — а то опустошит его досуха, и потом жди, когда оно восстановится.       Под конец этих манипуляций на полу в разрушенной детской лежало несколько горсток праха, словно выложенных причудливым узором. И только при определенном участии воображения можно было узнать в этих серых дорожках размытые очертания человеческого скелета.       Изучив результаты своих усилий, Элисса поправила кулон на шее и оценивающе взглянула наверх — туда, где обрушилась крыша. Нужно что-то придумать для сохранения и консервации тела, поскольку процесс затянется на всю осень в лучшем случае, и оставлять свой труд на развлечение дождю и снегу Элиссе не хотелось. Сейчас, пока будет восстанавливаться скелет, еще куда ни шло — хватит простых защитных чар от внешнего воздействия. А потом, когда пойдут мышцы, внутренние органы, кровеносная система... Там понадобится более трепетное обращение. Так что плюс одна тема в копилку вопросов, которые потребуют разрешения в обозримом будущем.

***

      Лорд встретил появление Элиссы недовольным вопросом, где ее носило. Получив в ответ невнятное извинение, что она сбилась с пути, Волдеморт не удовлетворился и некоторое время шарил в памяти Элиссы в поисках правды. Обнаружил воспоминания, как она плутает по Косому переулку, назвал нерасторопной бестолочью, способной заблудиться в трех соснах, и углубился в изучение «Ежедневного Пророка». Элисса, в очередной раз подумав, как же ей повезло, что в нынешнем состоянии способности Лорда сильно ограничены и навык легилименции не может проявиться в полную мощь, принялась растапливать камин.       Стук в окно оказался неожиданностью и для Элиссы, и для Лорда. Когда в стекло постучали, она подняла голову и увидела снаружи красивого, ухоженного филина. Лорд оторвался от газеты. Никакого энтузиазма в нем не было заметно — значит, корреспонденции от кого-то из своих слуг он не ждал. Под немигающим красным взглядом Элисса взмахом палочки открыла окно. Птица неслышно и грациозно впорхнула в гостиную, сделала круг по комнате, уронила Элиссе на голову конверт и села на спинку стула. Нагайна рассматривала ее с чисто плотоядным интересом.       Адресатом на плотном конверте дорогой бумаги — аж с водяными знаками; и надо же было кому-то так выпендриваться? — значилась мисс Грин. Вопросы касательно отправителя немедленно отпали.       — Это от Люциуса Малфоя, — сообщила Элисса Лорду, который выжидательно постукивал длинными белыми пальцами по подлокотнику. Было очевидно, что с момента, как она переступила этот порог, ее право на любую приватность бесповоротно закончилось и перед Лордом придется отчитываться о любых контактах с внешним миром.       — Вот как, — высоким холодным голосом отозвался Волдеморт; приплюснутое лицо оставалось бесстрастным, но Элиссе почудилось, что в первый момент он опешил. — Ты, кажется, забыла упомянуть, в какой момент обзавелась в Англии новыми друзьями?       — Он сам подошел ко мне в Косом переулке несколько дней назад. Узнал меня после встречи в лавке Шайверетча. Предупредил, что в Лютном переулке идут облавы мракоборцев после случившегося на Чемпионате мира, — говоря это, она привычными движениями волшебной палочки проверяла письмо на ловушки и проклятия — и все это под пристальным наблюдением Волдеморта.       — Зачем тебя понесло в Лютный? Яда крильмара хватит еще где-то на месяц!       — Вы сказали, что хорошие книги по Темным Искусствам можно найти только там.       С этими словами она надорвала конверт и вытащила сложенное письмо — на такой же бумаге с водяными знаками; спасибо, что без гербов! Оно было небольшим и написано замысловатым почерком с завитушками.       «Мисс Грин,       если ваше предложение в силе, могу передать вам на хранение три книги, которые по сегодняшним меркам являются настоящей редкостью. Уверен, вам они покажутся занятными, и я буду рад, если они будут в сохранности вне досягаемости мракоборцев.       Искренне ваш       Люциус Малфой».       Она отдала послание Лорду. Тот бегло просмотрел его, а потом перевел ничего не выражающий взгляд на Элиссу. Чувствуя, что его терпение на исходе и что Лорд не будет по слову вытаскивать из нее правду вежливыми вопросами, она сама обстоятельно объяснила:       — Он принял меня за темную волшебницу, которая явно проворачивает такие опасные опыты с черной магией, что из дома выходит с фальшивой внешностью. Я не стала его разубеждать и представилась ненастоящей фамилией — настолько ненастоящей, что Малфой сразу это понял. И предложила ему отдавать мне на хранение редкие книги, за которые у него могут быть неприятности от мракоборцев. После Чемпионата Министерство слишком активно взялось за проверки и обыски — и, похоже, не только в Лютном переулке…       — Естественно, министерские сейчас везде суют свой нос — надо же реабилитироваться в глазах других стран после такого провала на Чемпионате мира, — прошипел Лорд, и Элиссе послышались едва уловимые ноты самодовольства в его голосе — именно его фигура была предметом всеобщих толков, именно с его именем были связаны последние события. Наверное, после стольких лет пребывания на отшибе не то что волшебной жизни, а любой жизни вообще, снова ощутить себя в центре событий было очень… воодушевляюще.       Обдумывая это все мимоходом, Элисса затихла, дожидаясь вердикта Волдеморта. Принимать решение в любом случае предстояло именно ему.       Молчание затянулось, и после очень долгой паузы Лорд наконец снова заговорил — однако сказал он совсем не то, чего ожидала Элисса. Она была готова, что ей сейчас влетит за самодеятельность, ведь вспыльчивость Лорда могла войти в легенды. Но вместо этого он совершенно спокойно спросил:       — Тебя и в самом деле настолько интересуют Темные Искусства?       Выбранная ею же самой роль предписывала определенный, четкий и ясный ответ на этот вопрос, и Элисса уже была готова дать именно его, но в последнее мгновение остановила себя. Лорд продолжал изучающе рассматривать ее, почему-то по-прежнему не злясь на то, что она действовала без его ведома, и интуиция Элиссе отчетливо шепнула: «Не лги».       — Теперь — да.       — «Теперь»? — переспросил он с некоторым любопытством, выделив оговорку, которую она решилась добавить лишь в последний момент. — С чего бы?       — Мне кажется естественным интересоваться темной магией… в вашем присутствии, Повелитель.       — Вот как! Почему же?       Элисса пожала плечами. Говорить свои собственные, настоящие мысли было непривычно; она так привыкла держать их при себе, что сейчас язык будто через силу ворочался во рту. Но своим предчувствиям она доверяла — после всех событий последних лет, когда она в буквальном смысле боролась за выживание, ее интуиция по остроте стала близка к звериному чутью, — и потому ответила:       — Было бы странно находиться сутки напролет в присутствии одного из самых известных темных магов на свете и не испытывать никакого интереса к Темным Искусствам…       — Поэтому ты читала мои книги?       А вот к этому она не была готова и вздрогнула вполне натурально, а Волдеморт насмешливо бросил:       — Надеюсь, ты не собираешься отрицать и пробовать солгать мне в лицо? Нагайна видела тебя.       — Мне казалось, что она спит.       Словно поняв ее слова, змея зашевелилась на своей лежанке. «Ябеда», — мысленно сказала ей Элисса, взглянув на гигантскую рептилию.       — Какое же впечатление на тебя произвело прочитанное?       Поскольку врать сейчас уж тем более смысла не было, Элисса призналась:       — Почти никакого. Я мало что поняла.       — Ну разумеется. Там речь идет о сложнейшей, высшей черной магии, и книги эти были написаны могущественными темными волшебниками для таких же могущественных темных волшебников… — его голос звучал все так же насмешливо, хотя сейчас в нем слышалось что-то еще — однако Элисса не могла определить, что это было. — Что ты вообще знаешь о Темных Искусствах, девочка? Это один из самых загадочных и сложных разделов магии, и твой интерес был бы полностью объясним… Но осознаешь ли ты сама, чем именно интересуешься?       Она поняла, о чем он спрашивал.       — Я… не уверена. В Шармбатоне не преподают черную магию саму по себе, только Защиту от нее. У нас дома в семейной библиотеке, как у всякого уважающего себя чистокровного семейства, были книги, посвященные Темным Искусствам. Сами мои родители темными магами никогда не являлись, однако в моей семье никогда не возбранялась тяга к знаниям…       — Единственная школа, где сейчас осталась более или менее нормальная учебная программа, — это Дурмстранг. Последние годы он находится под управлением Каркарова, — мрачно заявил Лорд, а потом, подумав, добавил: — Он трус, ничтожество и предатель, конечно, но уж в чем-чем, а в черной магии разбирается… И что, ты изучала Темные Искусства самостоятельно?       — Насколько это было возможно. Правда, в тот период я не была особенно прилежной ученицей, — признала Элисса, предусмотрительно не упоминая, что с тех пор времена сильно изменились и после побега из дома темную боевую магию она изучала весьма старательно. — У меня были другие интересы, более… детские и ограниченные. И потом, поскольку среди Каройи темных волшебников не было, книги в библиотеке были разрозненными. Я нахваталась чего-то по верхам, но сделать из этого систематизированное знание было невозможно, это слишком объемный раздел магии…       — Объемный? Он необъятный, — неожиданно перебил ее Волдеморт, который слушал очень внимательно. — Темные Искусства многогранны и многолики, их в принципе сложно загнать… в какие бы то ни было рамки, разбить на разделы, создать классификацию, чтобы потом преподавать школьникам! Некоторые магические школы, конечно, пытаются, но успехи у них весьма скромны. Чтобы постичь эту область магии, по-настоящему понять ее, прочувствовать, недостаточно лишь книг, даже из самой богатой библиотеки на свете! Нужно видеть это самому, использовать самому, чтобы научиться их понимать, хотя бы немного! А ведь у Темных Искусств множество тонов и оттенков, в каждом уголке мира они различаются, и недостаточно одной усидчивости или тяги к знаниям, нужно еще обладать талантом! Потому что здесь не поможет махание волшебной палочкой, или зазубривание заклинаний, или стояние над котлом с зельем! Всей жизни не хватит, чтобы познать Темные Искусства целиком, можно довольствоваться только тем, что тебе довелось углубиться в ту или иную область. Но чем больше ты вроде узнаешь, тем больше понимаешь, насколько ты на самом деле невежественен, и познать эту науку целиком тебе не удастся никогда…       Изумленная Элисса не могла отвести от него глаз. Как и во время разговора о правильном магическом обществе, Лорд, казалось, позабыл о ее присутствии; он говорил горячо, его голос понизился и приблизился к шепоту… исступленному шепоту — тому, каким можно говорить только о тех вещах, которые тебя по-настоящему цепляют за живое. Таким шепотом можно говорить о своем возлюбленном, подумалось Элиссе, и она очень удивилась, что ей пришло на ум подобное сравнение. И все же… Что-то в таком определении было. Если несколько дней назад Лорд говорил о своей идее, которая стала смыслом его жизни, главной целью и задачей, то сейчас он говорил… даже не о хобби, а о своей страсти. О том, чем действительно восхищался, что вызывало в нем сильные чувства, что вдохновляло его.       Ого, кажется, она ненароком обнаружила тему, которая Волдеморта действительно задевала. Правда, если задуматься, эка невидаль — могущественный темный маг интересуется Темными Искусствами! И все же это давало представление об истинной сущности Лорда.       — Что же, по-вашему, нужно сделать, чтобы иметь право считать себя человеком, действительно сведущим в Темных Искусствах? При условии, что у тебя есть талант, а заодно хватает усидчивости?       Волдеморт смерил ее оценивающим взглядом.       — Много путешествовать, — наконец изрек он. — Общаться с темными волшебниками разных стран, учиться у тех, у кого эти знания уже есть. Изучать литературу о черной магии, причем в оригинале — то есть нужно владеть иностранными языками. На одних теоретических знаниях далеко не уедешь, нужно будет практиковаться — а поскольку это опасные эксперименты, нужно хоть что-то понимать в Защите от Темных Искусств и целительской магии, ведь рассчитывать придется только на себя и свои силы. Да даже без навыков в Зельеварении не обойтись, или хотя бы История магии — ее мало кто хорошо знает, а ведь сколько проклятий, чар, ядов можно идентифицировать, если знать, в какой период времени они были распространены! Я же говорю, это неохватная бесконечность…       — Научите меня, — вырвалось у нее против воли, и на гостиную тотчас упала мертвая тишина — только слышно, как снаружи шумит в заросшем бурьяном саду ветер. Нагайна, позабыв о филине, приподняла голову и зашипела; показался раздвоенный язык, которым она будто ощупывала воздух. Элисса решила, что реакция змеи была связана с переменами в настроении хозяина — Нагайна явно почувствовала, как эмоциональное состояние того резко изменилось, хотя пока было непонятно, в какую сторону. Сама Элисса, к своему неудовольствию, ничего такого не ощущала и не могла сказать, как отнесся к ее заявлению Лорд. Он сидел молча в кресле, его неподвижный взгляд был обращен к лицу Элиссы — слишком тяжелый, слишком пристальный.       Она застыла на месте, мысленно ругая себя последними словами за несдержанность. Слишком рано, слишком прямолинейно, надо было еще немного подождать, а потом уже выступать с подобными предложениями! Но сказанного не воротишь.       — Чему тебя научить, глупая девчонка? — наконец осведомился Лорд бесстрастно — пожалуй, слишком бесстрастно для того, кому на самом деле наплевать.       Отступать было некуда, теперь стоило довести дело до конца. Эх, помнится, она сама иронизировала на тему, что нет смысла лезть к самому известному темному магу столетия с просьбой взять в подмастерья! Маттео и Алекс сейчас точно подняли бы ее на смех, если бы услышали. И поделом.       — Темным Искусствам. Черной магии. Как вы посчитаете нужным. Вы сказали, что для изучения этого раздела магии книг недостаточно, нужен учитель…       — Вот только я не беру учеников, к твоему сведению, — холодно заявил Волдеморт. — Не слишком ли ты самонадеянна, девчонка, раз считаешь, что достойна учиться у меня? Больше того — тебе хватает наглости просить меня об этом?       — Именно вы носите титул самого известного мага столетия. Едва ли мне удастся в целом мире найти кого-то, кто знал бы о Темных Искусствах больше вас, и с моей стороны было бы глупо не воспользоваться таким шансом, — озвучила Элисса очевидную вещь, прикидывая, как бы поскорее закончить этот разговор. Попытка с самого начала была неудачная, непродуманная, и Элисса действовала на эмоциях, что ей вообще было не очень свойственно. Но ведь это действительно уникальный шанс — плевать на то, как Волдеморт выглядит, плевать на его отвратительный характер и радикальные взгляды, но когда еще ей бы выдалась возможность встретиться с кем-то настолько могущественным? При желании он столько всего мог бы рассказать, и как бы эти знания пригодились Элиссе в борьбе с Иштваном, собственными родственниками и кланом де Колиньи!       Лорд молчал, и это молчание не предвещало ничего хорошего.       — Простите меня, — быстро проговорила она, потупив взгляд — не потому, что на самом деле раскаивалась, а потому что было необходимо отыграть до конца. Сожаление и досаду Элисса тоже чувствовала — но исключительно из-за собственной недальновидности и несдержанности. — Я не хотела вас рассердить, Повелитель. Я была слишком дерзка.       — Напиши Люциусу, что ты согласна. Интересно будет взглянуть, от каких книг он захочет избавиться, — наконец очень холодно распорядился Лорд. — И подои Нагайну. Я голоден.       — Хорошо, Повелитель.       Она подняла со стола конверт, приняла у Лорда письмо и собиралась выйти, когда у дверей ее настиг все такой же ледяной голос, который теперь звучал угрожающе:       — И если впредь ты посмеешь предпринимать что-то без моего приказа, Нагайна откусит тебе руку. Поняла меня?       — Да, Повелитель.