Глаз бури

      Когда она трансгрессировала на знакомое крыльцо в Глазго, то не сразу нашла в себе решимость взяться за ручку двери. Вместо этого Элисса обессиленно привалилась к стене и ненадолго прикрыла глаза. Кажется, в доме кто-то говорил на повышенных тонах, кто-то пытался кого-то переспорить, но пересечь порог и начать разбираться, кто прав, а кто виноват, внезапно оказалось слишком сложно.       Интересно, что там Иштван со своими людьми? Как им понравилось столкновение с лордом Волдемортом, которому не позволили забрать «Сердце Исиды» и закончить всю эту беготню одним махом, из-за чего погоня за артефактом затянется еще на неопределенный срок?       Что-то Элиссе подсказывало, что ничего хорошего Иштвана этим вечером не ждало, но настроение от этого лучше не становилось.       А ей-то, ей что делать дальше? Как быть, какие шаги предпринимать? Как люди вообще живут после того, как их отношения переходят на этот уровень?       Кое-как нащупав ручку, она вошла в дом и направилась на звук. Свет горел в гостиной на первом этаже, и оттуда же раздавались голоса. Сейчас уже никто не шумел и не выяснял отношения, а говорил всего один человек — Элисса слышала мелодичное меццо-сопрано Каталины. Отлично, она тоже здесь, а значит, не придется держать ответ перед Маттео, куда Элисса подевала его девушку. Трой, выходит, тоже выбрался. За него можно было вообще не переживать, уж он нашел бы, как скрыться из любой безвыходной ситуации.       — Вас атаковали Пожиратели? Они устроили ловушку прямо в Будапеште? — переспросил Картер потрясенно. — Этого мы не предвидели. Проклятье, но ведь это так логично!       Алекс нервно выругался, а потом нехотя добавил:       — Простите, сеньорита.       Элисса мысленно закатила глаза. Нет, ну как этой испанке удалось их всех очаровать? Элиссе удалось так воздействовать только на Сивого, и то лишь благодаря «Сердцу Исиды»! А Каталина как это делает, что это за магия такая?       — Все в порядке, — Элисса не видела этого, но по тону поняла, что Каталина мягко улыбнулась Алексу. — Из-за ловушки не переживайте, с вашей сеньоритой они все равно ничего не сделали. Там было человек пять в черных плащах и в этих странных масках, но одолеть ее они так и не смогли. Надо отдать должное вашей сеньорите — она превосходная дуэлянтка.       — И что, она победила всех? — изумленно спросил Нотт. Он что, догадывался или знал об участии отца в этой эпопее?..       Бенджи одобрительно хохотнул.        — А ты как думал? У Элиссы рука тяжелая, и милая и добрая она лишь до поры до времени. Если ее сильно разозлить — она тебе…       За этим последовало выражение, на которое даже привычная к подобной лексике Элисса слегка поморщилась.       — Кхм… Ну почти, — голос Каталины зазвучал как ни в чем не бывало — кажется, ее такое сравнение даже позабавило. — В любом случае, с той группой она разобралась сама, и даже вмешательство сеньора де Бриенна не понадобилось.       — Ну ладно, значит, хоть здесь проблемы нет, — с облегчением сказал Картер. — И где тогда Элисса?       — А вот этого я, к сожалению, не знаю… — Каталина слегка посерьезнела, но по-прежнему по ее голосу не было ощущения, будто случилось что-то тревожное. — Потому что когда она уложила тех пятерых, в доме появился еще один сеньор. И вот с ним ваша сеньорита уже не стала драться, а попыталась сбежать. Он последовал за ней, и больше мы ее не видели. Того сеньора тоже. Мы с сеньором де Бриенном совещались, как поступить дальше, когда в дом вломилась толпа господ, говоривших по-венгерски. Насколько я поняла, они же отправились в сад на поиски сеньориты. После этого мы не стали задерживаться и скрылись. Сеньор де Бриенн заметил, что это были ваши противники.       — И что теперь? — после напряженной паузы спросил Маттео, обращаясь, по-видимому, сразу ко всем. — Я так понимаю, люди Акоша все-таки схватили Элиссу?       Она уже хотела выйти из темноты коридора и обозначить свое присутствие, когда Каталина вдруг добавила:       — Не уверена, что именно они. Тот красноглазый сеньор, который весьма напугал присутствующих своим обещанием всех убить и от которого ваша Элисса пустилась наутек, тоже выглядел настроенным весьма решительно.       В гостиной раздался какой-то звон, грохот и ругань, а Гарри ошеломленно спросил:       — Волдеморт?       — Поттер, да не произноси ты это имя! — это прошипел Драко.       — Так там был и Волдеморт тоже?       — Да твою!..       — И что теперь делать?       — Tesoro, il tuo modo di raccontare le notizie è sicuramente qualcosa di speciale, — это, конечно, Маттео.       — И как ее теперь спасать? — нервно спросил Алекс, обращаясь, вне всякого сомнения, к Картеру. — Переговоров никаких не будет, Сами-Знаете-Кто не собирается ее отдавать…       — А кто его вообще спрашивать будет, — мрачно сказала Элисса, которая решила, что достаточно подслушивать, и шагнула на порог гостиной. На нее тут же уставился десяток взглядов — причем как на нее саму, так и на наряд, в котором она заявилась. Элисса, вспомнив, во что была одета, запахнулась поплотнее в длинную, волочившуюся по земле мужскую мантию, и обвела глазами всю компанию. Трой тоже был здесь — значит, их вылазка в Будапешт прошла без потерь, и на том спасибо.       Стало тихо.       — Так он тебя не схватил? — выдохнула Гермиона, которая, кажется, в самом деле испытывала облегчение. — Но как тебе удалось?..       — Я быстро бегаю, — непринужденно отозвалась Элисса, изо всех сил стараясь сохранять бравый и бойкий тон. — Он меня не догнал. Что я пропустила?       — А почему ты в таком виде? — удивился Алекс. Элисса мысленно ругнулась, что стоило бы волосы снова скрутить в какой-нибудь узел на затылке или хоть в хвост затянуть. — Что за мантия? Ты что? Замерзла?       — Не замерзла, просто на мне платье разодрано после боя.       — Это кто ж его на тебе разодрал? — ехидно поинтересовался Маттео. Элисса присмотрелась и обнаружила, что многие смотрели на нее как-то так, что сразу становилось понятно — они мгновенно поняли, что никакой особенно драматичной погони по саду не получилось, а получилась совсем другая сцена между ней и Волдемортом. Что там было в деталях — вряд ли кто-то знал наверняка, но общую направленность их с Волдемортом диалога они поняли безошибочно.       Конечно же, Маттео, тут можно не удивляться… Само собой, Трой, от него ничего не утаишь… И, что неприятно, Каталина. Хотя враждебности в ее взгляде больше не было, но Элиссе все равно не нравилось, что эта испанская принцесса так мгновенно все поняла. Бенджи выглядел так, словно изо всех сил сдерживался, чтобы не выдать какую-нибудь скабрезную шутку. Картер смотрел кисло, хотя без осуждения, и даже как будто не собирался ничего сломать, чтобы выплеснуть эмоции… Но он ей еще все выскажет позже, это как пить дать. У Алекса внезапно округлились глаза, когда он тоже сообразил, и на лице проступило отвращение.       — Кантанкерус Нотт, — буркнула она. У Теодора буквально глаза на лоб полезли, и Элисса сочла нужным разъяснить: — Да не в этом смысле. Он в меня каким-то режущим заклятием запустил, которое меня чуть на несколько частей не разрубило. Раны я исцелила, а платье теперь только выбросить. Кажется, Кантанкерус решил, что я удерживаю его сына в заложниках…       — А что, это не так, что ли? — буркнул Нотт-младший.       — Потом поспорим о терминологии, — хмыкнула Элисса. — У вас что? Правильно же я поняла, что план по отвлечению Пожирателей не сработал?       Алекс кивнул.       — Сейчас я бы предположил, что Тот-Кого-Нельзя-Называть с самого начала догадывался, что мы устроим что-то в этом духе, и даже тратить время на нас не стал. Сразу понял, что если мы здесь так настойчиво шумим и привлекаем внимание — значит, в это время ты что-то проворачиваешь в совершенно другом месте. Так что мы зря устроили беготню возле Министерства, светя физиономиями.       — Ясно, — Элисса вздохнула. — Тогда давайте расходиться, поздно уже. Я хочу в душ и спать. Обсудим все подробно завтра и решим, что делать дальше.       Она шагнула было обратно к дверям, когда ее догнал голос Гарри:       — Подожди! Ты… совсем ничего не расскажешь, что ли? Как тебе удалось от него уйти?       Элисса как можно более непринужденно пожала плечами.       — Удалось только потому, что нагрянули венгры, и ему пришлось отвлечься на них. Иначе меня бы здесь сейчас не было.       И она малодушно поспешила убежать, пока никто не задал еще каких-нибудь вопросов. Тем не менее, Элисса продолжала чувствовать, как внимательно на нее смотрят ее друзья и Каталина.

***

      Широким шагом она прошествовала в свою комнату, с грохотом захлопнула дверь и наконец-то очутилась в благословенном одиночестве. К счастью, даже Грейнджер не попыталась последовать за ней, хотя у той было формальное право здесь находиться.       Голова слегка кружилась от пережитого, в ней попросту не укладывались события минувшего вечера, и сейчас Элисса с колоссальным трудом могла поверить, что это все в самом деле с ней произошло. Встреча с матерью, со всеми персонажами из ее прошлого, схватка с Пожирателями — как-то отошли на дальний план, будто это было лишь во сне. А вот то, что произошло в беседке…       Тело все еще слегка звенело от пережитых ощущений; шея, губы, талия, грудь, бедра — помнили его прикосновения и поцелуи. До сих пор чуть влажная ткань трусов холодила кожу, напоминая о его пальцах на ней, внутри нее, и Элиссе смутно верилось, что это было взаправду — что он так откровенно, бесстыдно трогал ее, видел каждый ее отклик на его ласки, слышал каждый ее стон и вздох…       Не удержавшись, она сунула нос в воротник мужской мантии. Шероховатая ткань чуть слышно пахла его парфюмом и им самим — запах, который она уже успела запомнить и который ее так безумно волновал.       Какое-то помешательство. Она сошла с ума, и он тоже.       Нужно было любой ценой вернуться в привычное рассудительное состояние, и Элисса, прихватив из шкафа чистые вещи, с неуместной поспешностью бросилась в душ. Вода слегка отрезвила ее, вернула кашу в голове в связные мысли, но на душе легче не стало. Элисса переоделась, высушила и расчесала волосы, а затем осознала себя стоящей возле кровати с его мантией в руках и раздумывающей, не надеть ли ее снова.       Дверь без стука открылась, и Элисса подлетела на месте, как если бы ее застали за чем-то неприличным, и отшвырнула мантию на постель — будто по ней ползло что-то ядовитое. Она была уверена, что это либо Алекс с Картером явились выяснять отношения, либо кто-то из подростков решил спросить об их дальнейших планах, но на пороге оказался человек, чьего появления Элисса не ожидала, — Каталина Васкес собственной персоной. Она деловито закрыла за собой дверь и посмотрела на Элиссу с ног до головы оценивающе.       — Чего вы хотите? — настороженно спросила Элисса, чувствуя себя под этим задумчивым, каким-то очень многозначительным взглядом неловко и неуютно. Лучше бы это Алекс примчался обвинять ее во всех смертных грехах или Теодор пытался шпионить, ей-богу!       — Узнать, что ты собираешься делать дальше, — Каталина пожала плечами. Она была почти на голову ниже Элиссы, куда более мягких форм, да еще в очках, да еще без волшебной палочки, так что едва ли могла представлять из себя хоть какую-то прямую угрозу, но в ее присутствии Элисса чувствовала себя странно беззащитной и уязвимой, хоть и не могла понять, почему.       — Я же сказала — мне надо подумать.       Каталина снова посмотрела на чужую мантию на постели, которая выделялась на покрывале инородным пятном, с неким женским превосходством. Элисса сама косилась на эту мантию как на какую-то опасную улику. Ей казалось, что уж слишком сильно это бросается в глаза — мужская вещь на покрывале ее всегда девичьей постели. Непривычно. Чуждо. И очень, до дрожи, волнительно.       — Да, потому что ты, по твоим словам, едва ноги унесла. Но слушай, меня-то можешь не обманывать! Этот мужчина пожирал тебя в зале глазами так, что я думала — он займется с тобой сексом прямо там на глазах у всех! Потом вы исчезли, а сейчас ты возвращаешься в мужской мантии, с искусанными губами и заявляешь, что еле убежала! Ну допустим. Поверю, что вы там в саду кроссворды отгадывали.       — Даже если не кроссворды, то какое твое дело! — огрызнулась Элисса и отвернулась к окну, чувствуя, что снова начинает краснеть. — Если тебе нечего добавить по существу, то уходи. Ты поливала меня молчаливым презрением все два дня нашего знакомства — можешь продолжать делать то же самое. За тишину буду тебе очень благодарна.       Она с каким-то ожесточением разглядывала в окне одинокий фонарь неподалеку от дома, ожидая, как хлопнет позади дверь, но этот звук так и не раздался.       — Я приношу свои извинения, — вдруг сказала Каталина миролюбиво. По-английски, к слову, она говорила куда более гладко, чем Маттео, и не перемежала свою речь испанскими словами. — Я вовсе не хотела быть бестактной и бесцеремонной, и твоя личная жизнь — это сугубо твое дело. Но вы все, насколько я поняла, находитесь в бегах и скрываетесь именно от того волшебника, который явился в Будапешт. И если у вас там с ним свои отношения и сегодня вы смогли до чего-то договориться, то, возможно, у вас уже нет необходимости жить так, будто вы в осаде и на вас в любой момент могут напасть?       Элисса с силой сжала подоконник, но заставила себя максимально вежливо ответить:       — Я поняла тебя. Нет, ничего не изменилось. Что бы там ни произошло… мы по-прежнему в опасности. Он отпустил меня сейчас из-за появления новых врагов, но велел мне вернуться к нему самой. Я не собираюсь этого делать. Поэтому каких-то изменений нас в ближайшее время не ждет.       — А почему ты не собираешься возвращаться?       На этот раз Элисса искренне удивилась и даже обернулась. Каталина с таким же недоумением смотрела на нее. Причем Элисса больше не видела ни холодности, ни высокомерия, ни презрения, точно их и не было никогда — поразительная женщина!       — Потому что ему нужна магическая сила, которой я обладаю. Потому что стоит ему схватить меня — и он запрет меня до конца моих дней и заставит использовать эту магию так, как ему захочется.       И даже слегка пожала плечами, как бы спрашивая — чего тут непонятного. Наверняка же и Маттео, и очарованные обаянием Каталины Алекс, Бенджи и Картер все ей давно выложили, так что продолжать играть в страшные тайны смысла не было.       — Он тебе так и сказал? — спросила Каталина с интересом, и этот простой вопрос вдруг вогнал Элиссу в ступор.       — Он сказал, что может это сделать… Это я помню точно.       — А я могу раздеться и пройтись голая по дому. Ну и что?       — Да ничего, — пробормотала Элисса, в глубине души подозревая, что Каталина не шутила и никакого смущения из-за собственной наготы бы не испытывала. — Но лучше так не делай, у нас там несовершеннолетние все-таки…       Кажется, та едва удержалась, чтобы не закатить глаза.       — Я к тому, что если бы ему так принципиально было тебя схватить, куда-нибудь отволочь и посадить на цепь, он бы это уже сделал, а не ублажал тебя в саду!       Элисса немедленно ощутила, как заливается стыдливым девчачьим румянцем, и разозлилась на саму себя, отчего покраснела сильнее. Еще не хватало — изображать трепетный пламенеющий мак перед этой ядовитой гарпией, которая явно терпеть ее не может!       — С чего ты вообще взяла, что…       — Да по твоему лицу, когда ты сюда вернулась, все и так было видно, — пожала плечами Каталина, и было заметно, что саму ее эта тема действительно нисколько не смущала. — Секс в каком-нибудь публичном месте — почему нет…       — Не было у нас никакого секса! — возмутилась Элисса с негодованием послушницы монастыря, которую обвинили в прелюбодействе. Впрочем, она немедленно пожалела о своей вспышке. Щеки горели так, что о них можно было прикуривать.       — Ну, хорошо, не было. Но вернемся к нашим гиппогрифам. Я правильно понимаю — ты была в бегах, сегодня вы впервые с момента твоего побега очутились лицом к лицу, он вместо того, чтобы оглушить тебя, связать и забрать, отреагировал на вашу встречу как обычный по уши влюбленный мужчина, потом отвлекся на твоих врагов, после вашей недоблизости велел тебе самой его найти, а теперь ты не хочешь возвращаться, потому что видишь в нем врага?       — Ну… да, — на Каталину Элисса по-прежнему смотрела настороженно. Вроде та сказала все верно, но ощущение какого-то подвоха все равно осталось.       Подруга Маттео шумно вздохнула.       — А что не так-то? — возмутилась Элисса.       — Ну, давай представим, как это выглядит в глазах твоего возлюбленного. Между вами что-то было, что-то очень эмоциональное и чувственное, он ничего дурного тебе не сделал, ничем тебя не обидел — хотя судя по тому, что мне довелось за последние несколько дней об этом сеньоре услышать, для него это совсем нетипичная реакция. Больше того — он дал тебе уйти. И теперь он ждет твоего возвращения, но ты решила не приходить. Правильно?       — По твоим словам получается так, словно он на свидание меня позвал, — заметила Элисса сухо.       — А разве не так?       Она чуть не всплеснула руками — даром что жест был слишком театральный и дешевый.       — Конечно, нет! Мы враги, в лучшем случае мы можем заключить какую-нибудь сделку и стать временными союзниками, но…       — А любовниками? — перебила Каталина.       — Может, и любовниками, — подумав, сказала Элисса. — Но едва ли… интимная связь здесь хоть на что-то влияет…       — Я сегодня была в том зале вместе с тобой и видела вас обоих. Ваша встреча никоим образом не походила на встречу двух врагов, более того — между вами так сверкали искры, что я думала, остатки портьер на окнах сейчас загорятся. Кроме того, мне показалось, он был совершенно серьезен, когда предложил убить всех присутствующих, кто косо на тебя смотрел. Что, конечно, абсолютно ненормально с точки зрения гуманизма, но если у вас там такие сильные чувства друг к другу…       — Ты поэтому перестала смотреть на меня волком? — вдруг спросила Элисса, внезапно сообразив, что к чему. — Потому что появился Волдеморт, и ты увидела, что я и Маттео не…       Она запнулась, не зная, как закончить мысль. Каталина долго смотрела на нее, а потом прохладно заметила:       — Мне не понравилось, когда несколько лет назад я приехала в Венецию по следам Маттео и узнала, что он скрылся в неизвестном направлении в компании какой-то бледной иностранки. И следующие пять лет путешествовал вместе с ней, и до сих пор постоянно подвергает себя опасности из-за ее проблем.       — Он помогал мне прятаться от моих врагов. И я очень ценю его дружбу, — осторожно отозвалась Элисса, не уверенная до конца, не угрожает ли ей сейчас атака разъяренной ревнивой женщины, увидевшей в Элиссе соперницу. — Но между нами никогда ничего не было. У меня ни с кем из моих спутников ничего не было. Среди моих преследователей, конечно, ходят шутки на тему, что я путешествую с собственным гаремом, но это лишь шутки.       — Что же ты так не пользуешься ситуацией? — иронично спросила Каталина, но Элиссе показалось, что настоящей злости в ее голосе не было. Раскрывать кому-либо душу Элисса не привыкла, но с Каталиной стоило все прояснить до конца во избежание дальнейших конфликтов и недопонимания, да и отрицать правду тут было бессмысленно, и потому она устало пожала плечами.       — Ты меня вообще видела? Я ничего не умею. Не умею флиртовать, не умею соблазнять, не умею быть женственной и обворожительной. Я умею только наблюдать, думать и анализировать. Ну и драться еще. Я боюсь людей до потери сознания, вижу в них всех врагов, никому не доверяю и никого не подпускаю к себе вплотную. Отличный набор качеств для роковой страстной женщины, не находишь?       — В присутствии того волшебника, который сегодня явился в дом твоих знакомых, обещал всех убить и с которым у тебя потом что-то было, ты не производила впечатления неприступной недотроги.       Элисса снова порозовела.       — Это впервые, — нехотя буркнула она. — Я сама не знала, что могу так реагировать. Я раньше ни с кем никогда не…       Договорить до конца она не смогла — ну не привыкла она обсуждать подобные вопросы, и сама тема была какой-то незнакомой, но в то же время в глубине души Элисса жадно ловила каждое слово Каталины. Будто в обсуждении с другим человеком снимались какие-то табу, и она в самом деле могла поверить в себя в совершенно новой роли — любовницы, возлюбленной. Каталина смотрела на нее серьезно и внимательно.       — Ну да, — вдруг как-то грустно сказала она. — В восемнадцать продали в рабство, несколько лет пытали, потом сбежала и все годы только и делала, что бегала от погонь. Еще и мать похожа на забитую лабораторную мышь… Где уж тут научиться, как быть женщиной…       Элисса поморщилась. Что на это отвечать, она не знала. А Картеру, Бенджи и Алексу она потом выскажет все, что о них думает, на тему их излишне длинных языков.       — Впрочем, не беда, — Каталина слегка улыбнулась. — Если тот красноглазый сеньор так по тебе с ума сходит, то сексуальность тебе явно не чужда. Познакомишься с ней со временем и научишься пользоваться. Но послушай, пожалуйста, что я хочу тебе сказать. Возвращаясь к тому, о чем мы говорили выше… Если ты не придешь на эту встречу, как ты думаешь, что этот сеньор подумает?       — Известно что, — Элисса невесело хмыкнула. — Что не нужно было упускать из рук «Сердце Исиды», пока была такая возможность. Что он снова остался без артефакта, а потому Волдеморт наверняка захочет кого-нибудь убить.       — Да нет, — Каталина вздохнула. — Ты не думала о том, что если ты не придешь, то попросту оттолкнешь его от себя? И он это расценит не как потерю артефакта, а как то, что его отвергла женщина, к которой он испытывает что-то очень сильное?       Элисса смотрела на нее такими круглыми глазами, что та вздохнула.       — Понятно. Похоже, это будет сложнее, чем я думала…       — Ты просто не очень хорошо себе представляешь, о каком человеке мы говорим, — Элисса нервно рассмеялась. Нервно не потому, что Волдеморт внушал ей тот же ужас, как большинству англичан, а потому что она не знала, как воспринимать слова Каталины. Как шутку, как сарказм, как насмешку? Как наивное предположение?       Как правду?       — Для него всегда на первом месте его дело. Его планы, его цели, его власть, его могущество. Если у него есть какие-то чувства ко мне, он их даже не сознает и в жизни не признает.       — Да, Бенджи сказал, что вы два чудика, которые ходят кругами друг вокруг друга и не знают, что делать дальше и как вообще подступиться, — хмыкнула Каталина, а Элисса ощутила внутри какой-то укол возмущения. Вот, значит, как, Бенджи она уже сокращенным именем называет? Каталина же вдруг без какого-либо перехода спросила в лоб: — Ты ему доверяешь?       — Нет, естественно! — Элисса не сдержала смешка. — Что ты, Волдеморт — последний человек на свете, кому стоило бы доверять. Он темный маг, который не признает любви, привязанности, идет к своей цели по трупам, а единственные ценности для него — это власть и бессмертие! Ты бы такому доверилась?       — А как мужчине? Ты доверяешь ему как мужчине?       Вопрос был таким неожиданным и непривычным, что Элисса ответила далеко не сразу. Поначалу просто растерялась, а потом задумалась, пытаясь сообразить, что именно Каталина имела в виду.       Перед глазами без позволения начали вставать сегодняшние картины из беседки. Его губы, его шепот над ее ухом, тепло его тела, властные руки, скользившие по ее телу…       — Доверяю, — нехотя выдавила Элисса. — Мне нравится, когда он… близко, и до сих пор он не сделал ничего, что было бы мне неприятно или чего я бы не хотела…       Каталина бегло улыбнулась, будто получила подтверждение какой-то своей теории, и повернулась к двери.       — Не мне указывать тебе, как поступать, — заметила она, ненадолго обернувшись. — Но на твоем месте после всего, что случилось сегодня, я бы… допустила мысль, что им движет не одна погоня за амулетом. Возможно, тебе стоило бы прекратить бежать, как маленькой испуганной девочке, а встретиться с ним лицом к лицу, как взрослой женщине? Разобраться наконец, что за отношения вас связывают, заглянуть в глаза своим страхам и наконец-то честно признаться самой себе, что ты чувствуешь к нему и чего от него хочешь?       На первом этаже раздался какой-то шум. Быстрые шаги прозвучали и совсем близко, в коридоре. Развившаяся за долгие годы бегства интуиция никогда не подводила, и уже сейчас каким-то десятым чувством, почти нечеловеческим чутьем Элисса точно знала, что происходит что-то нехорошее. Увидев, как в один миг переменилось ее лицо, из неуверенного, растерянного превратилось в застывшую, безжизненную маску, Каталина тоже подобралась.        — Нам надо идти, — Элисса в один шаг очутилась у двери и вышла в коридор. Каталина следовала за ней. — Что-то не так.       В следующую секунду во всем доме погас свет.

***

      — Люмос, — шепнула Элисса, и кончик палочки послушно загорелся.       За ее спиной Каталина сделала то же самое, а впереди Элисса увидела еще несколько огоньков и услышала шум шагов: в коридор выглянули Алекс, Картер, а затем с приглушенным грохотом показались Рон и Гарри, которые, кажется, с непривычки что-то уронили в своей комнате.       — Что случилось? — спросил Рон с удивлением. — Как волшебное освещение могло так взять и пропасть?       — Оно не волшебное, а маггловское. У вас что, пробки выбило? — поинтересовался Гарри. — Я выглянул в окно, в домах вдалеке свет есть, и фонари вдоль улиц горят.       Картер вместо ответа молча устремился к лестнице, из-за чего вокруг колыхнулись густые черные тени. Бледный свет заклинаний от сразу нескольких палочек слегка разогнал темноту и можно было рассмотреть очертания предметов, но чернильный мрак в углах становился совсем непроглядным, почти осязаемым.       — Чего это с ним? — удивился Рон.       — Плохо дело, — хмуро сказала Элисса, и они с Алексом переглянулись с полным взаимопониманием.       — Что? Почему? — это хором спросили Гарри и Каталина.       — Пока не знаю точно, что именно произошло. Нужен Трой, — отозвалась Элисса, вспоминая, все ли необходимые вещи при ней. Палочка, нож… Ах ты ж черт, стараниями Волдеморта ножа у нее больше нет. — Но на всякий случай приготовьтесь. Спускаемся на первый этаж и собираемся в одной комнате с остальными. Никаких споров, возражений, вопросов и выяснений. Все после.       Возможно, в ее голосе что-то так прозвучало, что желающих качать права не нашлось, и вся процессия направилась к лестнице. Элисса мысленно порадовалась, что успела достаточно освоиться в этом доме и запомнила высоту и количество ступенек — потому что темнота в самом деле мешала. На первом этаже заметались новые белые огоньки — здесь уже были Бенджи и Маттео, а с ними — Драко и Теодор. Маттео стоял возле входной двери и волшебную палочку держал над головой — подсвечивал себе что-то над дверным проемом. Каталина молча приблизилась к нему и подняла собственную палочку так, чтобы ему было удобнее видеть, но что именно там привлекло их внимание, Элисса не поняла.       — Ну что? — спросила она, озираясь по сторонам, чтобы удостовериться, что все на месте. — Имеет смысл надеяться, что это просто поломка маггловской техники?       — Хрен тебе, — мрачно отозвался Бенджи. Пробормотав: «Нокс», — он подошел к окну, слегка отодвинул занавеску и теперь всматривался в темноту снаружи. — Кто-то приближается. Я не слышу их толком, все-таки до полнолуния далеко, но чую их приближение.       В мертвенном свете «Люмоса» Элисса мельком заметила белые лица и испуганно блестевшие глаза подростков.       — Венгры? Вампиры? — хмуро уточнила она, сама подходя к окну и выглядывая наружу. Но нет, темно было — хоть глаз выколи, ничего не разберешь. — Пожирателей из списка вычеркиваем. С ними я сегодня уже подралась.       — Волдеморт не мог как-нибудь выследить тебя? — спросил Гарри напрямик. Дернувшийся Теодор в темноте чуть не снес изъеденное молью кресло. — Навесить там маячок или типа того…       — Теоретически мог, конечно… Но давай признаем, что ни Волдеморт, ни Пожиратели в жизни не догадались бы отрубить нам электричество.       На это Гарри ничего не возразил, зато на очередном упоминании запретного имени Рон чуть было не свалил торшер.       — Ох, да ради Мерлина! — возмутился Картер.       — Вампиры, — бесцветно произнес Трой, который материализовался посреди комнаты как из ниоткуда. Поскольку перемещался он в полной темноте, не нуждаясь в «Люмосе», его появления никто не заметил, и Гермиона от неожиданности взвизгнула. — Люди не стали бы отключать свет, он им самим нужен, чтобы видеть, с кем они сражаются.       — Сколько? — только и спросил Картер.       — Большая группа. Не меньше десятка.       Несмотря на темноту и мечущиеся огоньки заклинаний, Элисса рассмотрела, как Алекс и Бенджи переглянулись, и на лице последнего возникла кровожадная ухмылка. Ну хоть кто-то решил просто хорошо провести время!       — Будем сражаться? — неуверенно предположил Гарри. — У вас в доме что-нибудь предусмотрено как раз на такой случай?       — Будем, но по возможности не в доме… Нокс, — Картер затушил свет на палочке и теперь что-то опытным взглядом изучал за окном. — Хреново тут, конечно, с местностью… Мы увидим издалека их приближение, но драться — максимально неудобно. Слишком открытое пространство, никаких укрытий, кроме нескольких деревьев и фонарных столбов…       — А почему нельзя в доме? — спросил Рон осторожно. — Мерлин с ним, со Статутом о секретности, но в доме же есть укрытия, плюс мы знаем расположение комнат…       — Мы волшебники, а нападут на нас вампиры, — рассеянно пояснил Картер, не отрываясь от каких-то мысленных расчетов. — Вампиры всегда нацелены на ближний бой, то бишь — разорвать тебе глотку. Волшебники с заклинаниями, щитами и необходимым пространством для маневра — это дальний бой. Поэтому в тесном пространстве — в доме, в частности — комфортно будет, в первую очередь, именно вампирам, а не нам.       — На пустыре нас всех разорвут, — Алекс деловито скинул мантию, проверил, насколько одежда не стесняет движений. Тем же рядом занимался Бенджи. Оба — спокойные, невозмутимые, точно знающие, что делать, и это как-то внушало некоторое спокойствие, хотя Элисса точно знала, что ситуация, в которой они очутились, была по-настоящему опасной. — Я не смогу выставить такие щиты, чтобы оградить нас со всех сторон. Поэтому далеко от дома отходить нельзя, и бой рано или поздно все равно перенесется внутрь.       — Значит, придется проредить их численность, насколько удастся, именно снаружи, — Элисса тоже избавилась от мантии, оставшись в джинсах, футболке и кроссовках. Волосы она деловито заколола повыше. — Потом заманим тех, кто останется, внутрь, и добьем.       — Охранные чары дома нарушены, — вдруг сказал Маттео, который до этой поры вместе с Каталиной что-то изучал над входной дверью. — Не взломаны полностью, но есть постороннее вмешательство, почти незаметное. Вот как они смогли нас найти и явились именно сюда. И вот зачем они устроили засаду в штаб-квартире Ордена Феникса? Чтобы выманить Элиссу и Троя сюда?       Трой с нечеловеческой скоростью приблизился, посмотрел. После чего развернулся и обвел взглядом Гарри, Рона и Гермиону.       — Кто-то из них, — коротко сказал он.       Алекс и Картер тоже посмотрели. Как и Теодор и Драко, хотя и без какого-либо понимания.       — А слизеринцы не могли? — поинтересовался Бенджи, но Трой даже не взглянул в их сторону.       — У вампиров не было к ним доступа.       — Вы о чем? — нервно спросил Рон, и они с Гарри и Гермионой встали теснее друг к другу, обнаружив, что на них не слишком дружелюбно смотрят все присутствующие.       — На руках точно нет, — сказала Элисса, лихорадочно размышляя. — Я приглядывалась вчера, Трой бы заметил гораздо раньше, да и они сами могли обратить внимание. А куда еще, чтобы не вызвать подозрений…       — Шеи покажите, — бесцветно велел Трой, обращаясь к троице. На него взглянули с испугом, и Гарри и Рон подняли выше волшебные палочки.       — Да не будет он вас кусать! — хохотнул Бенджи из своего угла.       — Нам нужно проверить, — миролюбиво сказала Элисса, чувствуя, что дети напуганы и вот-вот начнут творить какую-нибудь глупость. — Кто-то оказался под воздействием вампиров и нарушил защиту дома — условно говоря, это такой вампирский «Империус». Кроме вас, некому. Это выглядит как небольшая метка на коже. Если не хотите подпускать близко нас — проверьте друг друга сами. Нам нужно знать, кто находится под вампирским гипнозом и в любой момент может атаковать по их мысленному приказу даже самых близких.       Эти слова на них подействовали, и Гарри, Рон и Гермиона, все еще недоверчиво озираясь по сторонам, скучковались и начали проверку.       — У Гарри ничего, — настороженно сказала Гермиона, отпуская ворот поттеровской ветровки.       Следующий вердикт прозвучал не сразу.       — Тут что-то есть, — наконец выдавил Рон, рассматривая шею Гермионы, приподняв густую копну ее волос. — Похоже на татуировку…       Гермиона ахнула. Алекс в один шаг очутился подле них, взглянул, после чего повернулся к остальным и кивнул.       — Дьявол, — Элисса едва удержалась, чтобы не отпустить пару словечек покрепче. На Грейнджер же набросился вампир тогда в Лютном переулке… Хотя скорость, с которой ей поставили метку, впечатляла, вампира же сразу от Гермионы оторвали. — Волдеморт предупреждал, что такое возможно, и я присматривалась к их рукам, и раньше эти печати видела только на руках…       На это известие откликнулись только подростки и Алекс, прочие были слишком заняты надвигающейся битвой. Картер, Бенджи и Маттео уже обсуждали стратегию. Элисса с тоской подумала, что ей стоило стоять рядом с ними, но из-за свалившихся на голову подростков появилось слишком много непривычных сложностей.       — И давно ты обсуждаешь с Сама-Знаешь-Кем, кто и при каких обстоятельствах может на тебя напасть, пока ты в бегах? — мрачно поинтересовался Алекс.       — А я не такая высокомерная, чтобы не прислушиваться к советам, когда они дельные, — фыркнула Элисса. — Даже от Волдеморта. Тем более что он умный, с этим поспорить даже ты не сможешь…       Она несколько секунд размышляла, после чего взглянула на Троя. Тот, будто каким-то неведомым образом догадался, о чем она его спрашивала, кивнул.       — Значит так, — приняла решение Элисса. — План действий следующий. Вы пятеро и вы, сеньорита Васкес, сейчас поднимаетесь на второй этаж и сидите тихо там…       — Мы не будем отсиживаться в укрытии! — возмутился Гарри.       — Не будете. Вы будете присматривать за вашей подругой, которая сейчас непредсказуема и очень опасна для всех нас. Мы не знаем, в какой момент вампиры ей что-нибудь прикажут. По-хорошему — ее стоит связать или погрузить в сон, чтобы она ничего не смогла сделать.       — А вы можете просто снять это с меня? — спросила Гермиона дрожащим голосом. Поскольку Элисса ей сочувствовала, она попыталась ответить максимально мягко:       — Сможем. Но не сейчас. Это долгий процесс и, если честно, не очень приятный. Нужны осторожность, сосредоточенность и время.       Гермиона совсем сникла, и Рон положил руку ей на плечо, пытаясь утешить.       — Поскольку вы все не подготовленные бойцы, держитесь вместе, сохраняйте повышенную бдительность. Используйте чары от подслушивания — чтобы вампиры с их слухом вас не слышали. Соберитесь в центре комнаты, поставьте защитные заклинания, которые знаете. К Гермионе не поворачивайтесь спиной и не выпускайте ее из виду. Постарайтесь не подходить к дверям и ни в коем случае не подходите к окнам. Если все-таки кто-то появится — используйте огненные заклинания. Цельтесь в голову. Впрочем, с отрубленными ногами вампир тоже сможет атаковать далеко не сразу. И не подпускайте их вплотную.       — Сделаем, — пообещала Каталина решительно, от которой Элисса вообще не ожидала никаких слов. Ей слегка полегчало. По крайней мере, был еще один взрослый человек, которому можно было доверить приглядывание за детьми.       — Тогда можете подни…       — Вечно из-за грязнокровок все проблемы, — произнес Теодор сердито — и так, чтобы его наверняка все слышали. — Почему бы просто не снять с нее это заклятие прямо сейчас? Ну, потерпит немного, все равно же грязнокр…       — Нотт, да я тебе… — взревел Рон, и Гарри уже нацелил на того волшебную палочку, но Элисса холодным и властным тоном вмешалась — так, что на нее Драко, Каталина и Алекс покосились с удивлением:       — Ну почему же, если он так настаивает… Значит, не хочешь ждать? Тогда, может, сам этим займешься? Нужное заклинание мы тебе подскажем. Только учти, что это в самом деле очень больно, и твоя одноклассница будет визжать, как будто ее режут, умоляя тебя остановиться, а тебе придется делать это снова и снова, поскольку опыта у тебя нет никакого, и с первой попытки вряд ли что-то получится… Еще и удерживать ее на одном месте придется, поскольку нужно, чтобы она была неподвижна… Справишься?       Теодор был мертвенно бледен — это было заметно даже в тусклом свете «Люмосов». Он отвернулся, пытаясь не встречаться с Элиссой взглядом.       — Нет, мэм, — наконец выдавил он.       Элисса отступила от него назад.       — Тогда все наверх, — приказала она.       Каталина чуть слышно хмыкнула и первая пошла к лестнице. Маттео проводил ее таким взглядом, будто очень хотел что-то сказать ей. Следом пошли Драко с Теодором и Рон с Гермионой. Процессия скрылась в темноте коридора, и только тут Элисса обнаружила, что Гарри остался на месте.       — Ты рехнулась?! — возмущенно воскликнул он. — Как ты могла такое ему предложить? Нотт же сын Пожирателя Смерти, а для них мучить таких, как Гермиона — раз плюнуть! А если бы Малфой еще решил присоединиться?!       — Поттер, не тупи, — велела Элисса устало. — Ты их вообще видел? Драко и Теодор — благополучные дети благополучных родителей, которые выросли в заботливых, любящих, более или менее здоровых семьях, которые чихать хотели на возвращение Волдеморта и его идеи, пока он не вернулся с того света. Им нравится кичиться своим положением последователей лорда Волдеморта, но, Мерлина ради, ты серьезно думаешь, что они способны на пытки одноклассницы, которую пять лет знают? Драко вообще не горит никаким восторгом от того, что его сделали Пожирателем, а Теодор, если бы серьезно хотел что-то такое устроить, уже давно нашел бы способ вызвать Волдеморта сюда. Но нет, они сидят тихо и помалкивают. Потому что одно дело — выкрикивать оскорбления, читать пафосные речи и насылать заклинание-подножку из-за угла, а другое — сознательно калечить человека. Они на такое не способны, по крайней мере пока. Как будет в будущем — не знаю, но сейчас точно. А теперь, может, они хорошо подумают, а нужно ли им это вообще — следовать идеологии Волдеморта и выполнять его приказы…       — И ты хочешь сказать, что все это предвидела и предусмотрела?! Все спланировала заранее?!       — Я ничего не планировала. Я только предугадываю, как может обернуться дело.       — Но ведь всегда возможны случайности, ты могла ошибиться, и тогда Нотт…       Элисса слегка улыбнулась и пожала плечами, чувствуя нетерпение. Поттера пора было спровадить наверх, а самой заняться делом. Времени почти не оставалось.       — Если ты разбираешься в людях и способен предугадывать ход их мыслей… поверь, случайностей не будет.       На это Гарри уже не нашелся что возразить. Вместо ответа он молча развернулся и скрылся в коридоре.       — Красиво, — оценил Маттео. — Хотя не уверен, что он оценил твои слова по достоинству. Вот Волдеморту или Дамблдору понравилось бы…       Он не договорил до конца. Совсем близко раздался какой-то странный звук, будто тихий скрежет. Элисса встретилась глазами с Троем — губы того чуть дрогнули. По тому, как напряглись плечи Бенджи, как Алекс крепче сжал волшебную палочку, как крепко стиснул челюсти Картер и вздрогнул Маттео, Элисса поняла, что они все тоже сообразили, что означает этот звук.       — С ними Обезумевший, — озвучил Алекс вслух ту мысль, которая стала ясной для них всех.