Глаз бури

      Они заняли места — Картер и Алекс возле входной двери, Бенджи и Маттео у черной, Трой просто растворился в темноте (Элисса не удивилась бы, если бы он уже выбрался на улицу), а она сама замерла у одного из окон — стоя за стеной и не высовываясь. Часы на руках отсчитывали секунды, но по-прежнему царила тишина.       Долгое, томительное ожидание.       Так чего они медлят?..       Эту мысль она едва успела додумать — потому что в следующее мгновение что-то с грохотом обрушилось на двери. Черную дверь вырвало с мясом, вместе с петлями, и она целиком влетела в дом и разлетелась на куски, погребая под обломками что-то из хлипкой мебели. Одновременно Бенджи и Маттео, будто только этого и ждали, запустили в темноту снаружи яркие вспышки боевых заклятий. Главной входной двери повезло больше, ее выбило не полностью, и она повисла на одной петле, перегородив проход. Тем не менее, Алекс и Картер тоже в образовавшиеся щели метнули по заклятию (судя по отдаленному вскрику, по одному прячущемуся в темноте вампиру чудом попали), после чего Картер остался возле двери, а Алекс переместился поближе к Элиссе.       Раздались шум, треск, снова крики и рычание — и все так, будто снаружи обвалилось что-то крупное. На что Бенджи одобрительно хмыкнул, а Алекс рассмеялся — и вампиры его смех наверняка превосходно услышали, после чего снова стало тихо.       — Попались-таки, — прошептал Маттео с довольной усмешкой.       Не удержавшись, ничего не понимающая Элисса на цыпочках приблизилась к Картеру и осторожно выглянула в щель между стеной и застрявшей в проеме дверью на улицу, и ее глаза округлились. Площадки перед домом, по которой они множество раз проходили, возле которой вчера загорали и отдыхали (рядом до сих пор валялся чей-то полосатый шезлонг), больше не было. Вместо этого там теперь зияла… яма. Довольно большая и, по всей видимости, глубокая. В ней кто-то стонал, а еще слышалось совсем недоброе шипение.       Она покачала головой. Ничего себе, и много ли у них ловушек приготовлено на случай внезапного вторжения?.. А если бы в эту яму кто-то из детей вчера или сегодня угодил?..       И что там хоть на дне этой ямы — колья? Просто дыра в земле нежить не остановит, только рассмешит.       — Жозеф де Бриенн! — в тишине и темноте раздался отчетливый, холодный голос. Элиссе пришлось приложить усилия, чтобы хорошо его расслышать — поскольку вампир очевидно не был озабочен тем, чтобы его было комфортно слушать всяким там жалким смертным, да и говорил по-французски. — Твое убежище обнаружено и окружено. У нас приказ — доставить тебя к Старшему, и он решит твою судьбу. Твои жалкие попытки нас задержать не помогут. Или ты и в самом деле надеялся, что западня с кольями кого-то убьет?.. Выйди и прими свою участь достойно.       Голос смолк. Скрипнули доски старого пола под ногами массивного Бенджи. Вокруг было тихо, никаких посторонних звуков. В ночи стрекотали сверчки.       Совсем недалеко запел соловей, и идиллия стала практически полной.       Элисса встретилась глазами с Картером, и он озабоченно покачал головой. Судя по лицу Маттео, он только в последний момент проглотил смешок. Бенджи использовал возникшую паузу и старался снаружи рассмотреть фигуры врагов — чтобы знать, куда палить заклинаниями в первую очередь. Вампиры его наверняка видели, но приказа атаковать не было, и они выжидали. Трой так и не показался.       — Ты предатель и трус, де Бриенн, — голос снаружи теперь звучал с бóльшим раздражением. Похоже, с обычной тактикой поведения Троя они были хорошо знакомы. — Твоя манера никогда не встречаться лицом к лицу, всегда сбегать, прятаться и лишь колоть исподтишка — низка и убога. А ведь ты не всегда был таким! В свою бытность смертным ты был куда храбрее, я это помню… Увы, не все оказываются способны распорядиться даром бессмертия достойно. Ты так и не смог…       Снова сделалось тихо. Элисса до звона в ушах вслушивалась в новые звуки, чтобы поймать момент, когда кто-то из вампиров ступит на ступеньки или крыльцо, однако вокруг по-прежнему царило мертвое молчание.       — Сегюр? — одними губами спросил Маттео, и Картер кивнул. С этим вампиром они уже были знакомы лично, он являлся одним из самых верных соратников Себастьяна де Колиньи, считай — правой рукой. Если он тут, то убежище окончательно утратило свою ценность — это не случайный поисковый отряд и князь об этом месте осведомлен.       — Неужели тебя настолько огорчил разрыв с мадемуазель д’Альбер? — продолжал изгаляться голос снаружи. — Сколько лет вы были вместе, десять? И ты все это время в самом деле не замечал, что она спит и с тобой, и с князем, и что именно Старший тебе ее в постель и подложил? Еще когда ты был смертным, чтобы она влюбила тебя в себя и обратила? Хотя да, о чем это я… Естественно, после такого утратишь всякое достоинство. Кристин и Старший наигрались с тобой, покуда ты был им полезен, а после выбросили…       Историю Троя Элисса знала в общих чертах и сейчас неприязненно морщилась — распираемая сочувствием к другу. Все остальные тоже знали французский, а потому понимали услышанное, да и на втором этаже, вероятно, Каталина и Драко с Теодором могли узнать о Трое немного больше. А Трой не любил выносить свою биографию на всеобщее обозрение, и понятно, чего добивались вампиры — грамотно провоцировали, выводили его из себя. И, что самое досадное, Элисса опасалась, что это окажется небезуспешно.       Однако и этот пассаж пропал втуне — Сегюр договорил, вокруг снова стало тихо, а больше ничего не изменилось. Трой все так же не спешил выходить на контакт и не собирался избегать сражения, благородно пожертвовав собой. Элисса его позицию полностью разделяла и только надеялась, что Трой занят тем, что быстро сооружает какую-нибудь ловушку или отвлекающий маневр.       Снаружи тот же голос громко и издевательски вздохнул.       А дальше произошло то, чего Элисса не ожидала, а потому от неожиданности подлетела на месте — да и все, с кем она сидела на первом этаже, дернулись. Раздался оглушительный треск прямо над их головами, будто рухнула крыша, звон разбитого стекла, громкие крики сверху, топот. Она видела, как сверху на улицу посыпались дождем обломки — от совсем мелких, похожих на щепки, до крупных, которыми и до смерти могло пришибить. Неясно до конца, что это было, но друзья отреагировали единственно возможным способом, какой был допустим в столкновении с существами в разы быстрее, выносливее и смертоноснее тебя, — вступили в бой. Первыми выскочили на улицу и использовали атакующие заклинания Картер и Бенджи, так что снаружи сразу все загремело и засверкало. Алекс с грацией профессионального танцора перемахнул через выбитую дверь, на ходу окружая и их, и себя защитными чарами. Маттео подмигнул Элиссе, и они на пару выбрались наружу — где за секунду до их появления вновь все подозрительно стихло.       Их глазам открылась следующая картина. Немаленького куска стены на втором этаже больше попросту не существовало, точно ее вырвали вместе с окнами, и наверху теперь зиял пролом, в котором виднелось чье-то потрясенное лицо. Элисса запоздало спохватилась, что именно там находилась гостиная, в которой должны были спрятаться Каталина со школьниками. Ее друзья застыли в боевых стойках, готовые атаковать. Напротив них стояли несколько вампиров — и еще множество теней в длинных мантиях Элисса видела вокруг всего дома. Здесь же Элисса увидела Поттера. Его крепко держал за шиворот один из вампиров. Должно быть, его умудрились схватить как раз, когда разломали второй этаж. У Поттера было расцарапано лицо, спортивная куртка порвалась, но он был цел и безуспешно старался вырваться. На его лице она видела решимость и вызов.       При ее появлении одна из фигур возле Поттера скинула капюшон с головы, и серые губы вампира скривились в подобии улыбки. Элисса наблюдала за ним настороженно, в любой момент готовая к какой-нибудь гадости.       Анри Сегюра обратили в вампира, когда он был очень молод — даже по меркам семнадцатого века, в котором он родился. И, вероятно, ему не было суждено дожить до зрелых лет — его лицо было мертвенно бледным, с черными тенями под глазами, а тело — болезненно чахлым и худым. Неизвестно, что именно увидел Себастьян в умирающем от чахотки юноше, однако Сегюр с обретенным бессмертием выглядел ходячим трупом даже среди самих вампиров. Что нисколько не мешало ему обладать хитростью, предприимчивостью, умом и жестокостью, благодаря чему он так высоко поднялся в вампирской иерархии и был верным другом и соратником Себастьяну.       — Привет, Хранительница, — поздоровался он, нисколько не удивившись ее появлению. — Где де Бриенн?       Элисса неопределенно пожала плечами, внимательно рассматривая Поттера, которого продолжал удерживать один из вампиров. Сегюр, заметив ее взгляд, хищно ощерился.       — Ах да… Ты зачем детей-то с собой потащила, Хранительница, когда покидала тот дом в Лондоне? Они какие-то особенно ценные для тебя? Вот этого, к примеру, я видел в газетах, — Гарри встряхнули, как будто он был тряпичной куклой. Вид у Поттера сделался очень недобрый, однако он по-прежнему помалкивал. — Его называют Избранным, я читал. А что будет, если я его убью?       — Да ради Мерлина, — пожала плечами Элисса.       — Что, так легко откажешься от своего заложника? — насмешливо спросил Сегюр.       — Нет, просто если убьешь его — я воскрешу обратно. Делов-то.       Кто-то из вампиров зарычал, до нее донесся смешок Бенджи, а затем произошли сразу две вещи — из разлома на уровне второго этажа донеслись гневные выкрики заклинаний, и пространство вокруг прочертили разноцветные лучи. Элисса узнала голоса Рона, Каталины и кого-то из слизеринцев. Сегюр и его помощники выставили щиты и отшатнулись, Гарри воспользовался возможностью и рванулся прочь. Куртка затрещала, и почти тут же за спиной Элиссы, прямо в доме, раздался звон разбитого стекла и громкий протяжный то ли вопль, то ли стон, от звука которого у нее почти что волосы на голове зашевелились.       — Ах это, — Сегюр улыбнулся. Сверкнули клыки. — Да, это наш небольшой сюрприз. Там в доме у вас остался кто-то, кем вы особенно сильно дорожите?       Раздался шорох — это Маттео, не тратя более времени на переговоры, устремился внутрь, где осталась Каталина. И Элисса тоже понимала, что каждая потерянная секунда может оказаться фатальной.       — Прикончите их, — отрывисто приказала она и сама бросилась следом за Маттео.       Позади раздались звуки начавшегося боя — заклятия, шум, грохот, треск, шипение и рычание. Каким-то чудом ничего не прилетело ей в спину — надо сказать спасибо Бенджи, Картеру и Алексу, которые отвлекли вампиров на себя. В темной прихожей никого не было, а вот в гостиной, где они собирались и обсуждали вампиров… Туда скользнул Маттео, Элисса бежала следом — а влетев в комнату, она резко пожалела, что вообще сунулась. Обезумевший был здесь, он замер напротив них с Маттео. Ничего особенно кровожадного в его облике не было, тот же Сивый выглядел куда более свирепо и угрожающе. Но впечатление очень портило выражение лица (если это вообще можно так назвать) — бессмысленное, безразличное, с пустыми, мертвыми глазами, в которых читалось лишь одно желание — убивать. На них с Маттео Обезумевший не смотрел, он прислушивался ко всем звукам в доме. Окно было разбито, рама выломана — вот как он попал внутрь.       — Лучше уходи, — напряженно велел Маттео, и это стало ошибкой. Обезумевший мгновенно отреагировал на громкий звук рядом, щелкнул клыками и бросился на них. Маттео выставил щит, но тот попросту проломил «Протего» насквозь. Щитовые чары немного задержали безумного вампира, но он все равно ударил Маттео с такой силой, что тот пролетел через всю комнату и разломал старую хлипкую софу, когда приземлился на нее.       — Фламмаре! — выкрикнула Элисса. Струя огня ударила в вампира, тот болезненно взвизгнул, однако эти создания отличались редкой хитростью и чутьем на каком-то бессознательном уровне — и Обезумевший, превозмогая боль от горения заживо, метнулся к Маттео. Элиссе невольно пришлось остановить заклятие, чтобы не ранить друга. Маттео, однако, как выяснилось, был к этому готов и выдохнул:       — Инкарцеро!       Веревки обвились вокруг ног Обезумевшего, и он оступился и упал на пол, рыча и плюясь. Маттео вскочил, а вампир дернул ногами с такой силой, что веревки попросту треснули и разорвались.       — Аква Суффокатум!       — Когитацио!       Без толку. Он перемещался с такой скоростью, что Элисса попросту не успела ничего наколдовать — и уже отлетела в противоположный угол, сбитая с ног ударом огромной силы. Из легких выбило весь воздух, а затем до нее донесся болезненный вскрик Маттео. Обезумевший довольно заурчал, сильнее сжимая челюсти, рубашка Маттео обагрилась кровью.       — Ну уж нет, — прошипела Элисса и без какой-либо подготовки, по чистому наитию, выбросила руку вперед и сосредоточилась, высасывая силы из Обезумевшего — точно так же, как из Беллатрисы. Тот взвизгнул, замотал головой, чувствуя резкий упадок сил, и этого хватило, чтобы Маттео вырвался из его хватки. Он был окровавлен, и Обезумевший хищно замотал головой, концентрируясь на источнике такого вкусного аромата. Миг — и он снова бросится.       — Беги отсюда! — рявкнула Элисса. — Он тебя разорвет!       — Но ты…       — Без разговоров!       Он отступил, голодный вампир бросился следом, но его отбросило к стене заклятие Элиссы. Восстановив равновесие, он развернулся — и Элисса очутилась с этой тварью один на один. «Вероятно, так все и закончится, — пронеслось у нее в голове, пока она наблюдала за оскаленной пастью и видела эти мертвые глаза. — В одиночку я его не одолею».       Совсем близко что-то затрещало и взорвалось, из коридора донеслись отсветы заклинаний. Кажется, прочие вампиры прорвались внутрь. Хреново.       Что же, умирать — так с музыкой.       Использовать Пламя Нифльхейма или хотя бы Адское пламя Элисса не рискнула, поскольку в доме оставались те, у кого еще был шанс выжить. Но вот прочими заклинаниями, которым ее когда-то учил Волдеморт, она наконец-то дала выход и использовала весь немаленький арсенал боевых Темных Искусств, которые успела освоить. Внутри помещения точно бушевал тайфун, Обезумевший выл, рычал, скалился, кидался, однако в комнате Элисса задержала его минимум на несколько минут, оставшись в живых и даже без травм. Другое дело, что она стремительно уставала и выбивалась из сил — и был лишь вопрос времени, когда это одичавшее, невероятно сильное и устойчивое к магии существо разорвет ее на части голыми руками.       — Элисса, в сторону! — раздался звонкий голос прямо за спиной, и она тупо мотнула головой, не успевая отреагировать. Она попалась на ту же удочку, на которую когда-то поймала Беллатрису — когда в горячке боя перестаешь следить за миром вокруг и можешь потерять концентрацию из-за любой мелочи.       Она успела увидеть в дверях Гарри, Драко и вдалеке — Троя. В руках Поттер и Малфой держали какие-то склянки и свертки.       — Малфой, давай! — завопил Гарри, и вместе с Драко они швырнули сверток с какой-то порошковой смесью и флакон с зельем прямо в Обезумевшего. На лице Драко она успела увидеть неподдельный страх из-за того, что она все еще оставалась совсем близко к вампиру.       Взрыв произошел прямо в гостиной. Элиссу с ее небольшим весом просто швырнуло по воздуху, как пушинку — так, что она пролетела всю комнату насквозь и всем телом впечаталась в стену. Кажется, она услышала хруст и треск ломаемых костей, в глазах заплясали звездочки, в ушах громко зазвенело. Боль пришла в следующую секунду — острая, разрывающая, и от нее перехватило дыхание. Она не видела, куда пропал Обезумевший, от боли из глаз посыпались искры, а тело заливала горячая кровь. Заплясали оранжевые отблески, а в воздухе потянуло дымом — от взрыва рассохшаяся деревянная мебель загорелась. Потом мир почернел окончательно, и Элисса с каким-то облегчением потеряла сознание.       Как ни странно, она очень хорошо помнила все, что произошло, и потому, придя в себя, поначалу даже испытала разочарование — так сильно не хотелось возвращаться к боли и контузии. Но затем она с удивлением поняла, что боли нет совсем и голова не раскалывается на куски от удара о стену. Отлично, значит, «Сердце Исиды»…       Почти тут же Элисса осознала, что вокруг царила полная тишина и воздух не пах гарью. И уже к этому «Сердце Исиды» никакого отношения иметь не могло.       Она осторожно приоткрыла глаза, осмотрелась. Потом так же медленно и осторожно села.       Ну да. Она снова находилась в полутемной гостиной, выполненной в темно-синих тонах, лежала животом на ковре. В камине догорали поленья, на стенах были зажжены несколько светильников, но, как и в прошлый раз, их неяркий свет не позволял изучить обстановку детально. Да и не до обстановки сейчас было, если честно.       Элисса поднялась на ноги, мысленно задаваясь вопросом, как ее появление смотрелось со стороны, и одновременно — досадуя, с чего он так быстро вытащил ее в легилиментивный сон, если с их встречи прошло не более полутора часов. Он так быстро управился в Будапеште и вернулся в Англию в полной уверенности, что она будет терпеливо дожидаться его, а как не застал ее у Малфоев — сразу решил выяснить отношения?       Эти умозаключения кометой пролетели у нее в мозгу, и Элисса торопливо придала лицу спокойное, невозмутимое выражение. Нельзя было дать понять ему, что происходит в Глазго, иначе проблем не оберешься. Да и времени сейчас категорически нет.       И в то же время — это соображение промелькнуло в голове быстрее, чем Элисса успела себя затормозить, а сама она в это время уже стояла и с замирающим сердцем смотрела, как Волдеморт приближается к ней через комнату, — невозможно было не отметить, каким нетерпением он отличался в том, что касалось ее возвращения. Насколько он желал этого, ждал, и сколько ярости в нем вызывало ее малейшее промедление.       Он остановился прямо напротив нее — угрожающей, требовательной тенью. Ее взгляд тут же приковала к себе щедрая россыпь засохших красных пятнышек на белой рубашке, которую она так порывалась расстегнуть в беседке. Волдеморт ничего не говорил, только глаза опасно сверкали — пока он без слов приказывал ей объясниться. На Элиссу, конечно же, именно в этот момент нахлынуло смущение, и щеки покраснели как маков цвет — стоило ей вспомнить обо всем, что произошло между ними какой-то час назад.       — Я велел тебе вернуться, — недобро процедил он. Элисса с изумлением поняла, что он еле сдерживал злость — настолько его выводили из себя ее задержка и сам тот факт, что она до сих пор была за пределами его досягаемости, такое значение для него несло ее возвращение…       — А я… как раз собираю вещи, — заявила она непринужденно, чувствуя себя еще более по-дурацки. Нельзя разговаривать с ним в таком тоне, нельзя шутить, увиливать, но то ли от стресса, то ли от усталости язык молол всякую чепуху быстрее, чем она успевала себя остановить. — Что с Иштваном и его людьми? Ты одолел их?       — Вернешься — лично посмотришь, что с ними произошло, — пообещал он, но тон его оставался ледяным, шипящим. Брызги крови на белой ткани были вполне себе иллюстрацией того, как он провел вечер, и Элисса изо всех сил продолжала храбриться.       — А ты не мог бы… ну, отпустить меня? Чтобы я закончила собирать чемодан?       Он окинул взглядом ее с ног до головы — маггловскую одежду, растрепавшийся хвост. Элисса оставалась спокойна, тщательно следила за мимикой. Он уже не раз видел ее в маггловских вещах, так что ничего необычного, он ничего не заподозрит…       В багровых глазах промелькнула ярость. Сердце Элиссы упало — все-таки его терпение окончательно лопнуло, — а Волдеморт вдруг прищурился, изучая ее более внимательно, после чего отступил на шаг и коротко взмахнул волшебной палочкой.       Тут же Элисса с ужасом увидела, как окружающий мир начал меняться, словно подернувшись рябью. Пропали изысканная мебель, камин, светильники, деревянные панели со стен, а вместо них возникла уже знакомая картина: пол с щербинами, усыпанный осколками стекла и обломками, выбитые окна и выломанные рамы, расколотая на куски мебель, подпалины… Не хватало только Обезумевшего — ее невольно передернуло при воспоминании о кровожадном оскале на лице, не имевшем никакого сходства с человеческим, — ее друзей, Поттера с одноклассниками, а не то можно было поверить, что ее вернуло обратно в реальность.       — Как ты это делаешь? — резко спросила Элисса, лихорадочно вспоминая, что еще он может увидеть, чего ему видеть однозначно не стоило бы. — Мы же в твоем сне, там все должно быть по-твоему!       — Нет, — уточнил он почти ласково. У Элиссы пошли мурашки от его тона, а он тем временем пытливо осматривался по сторонам. — Я создал этот сон, но это твое сознание. И сейчас ты показываешь мне то последнее, что запомнила перед тем, как попасть сюда, потому что я позволяю тебе это сделать…       Элисса бессильно наблюдала, как пространство вокруг них окончательно превращается в дом в Глазго, и торопливо вспоминала все, что читала о легилиментивных снах. Окклюменция! Если это ее разум и воспоминания, то она может защититься от него! Она торопливо прикрыла глаза, чтобы очистить сознание и расслабиться, но внезапно ее тело снова прошила резкая, оглушительная боль, и она с криком повалилась на землю — не успев вообще ничего понять. Боль концентрировалась в боку, и Элисса, открыв глаза, обнаружила, что в ней застрял обломок дерева — прямо в ее плоти, и из раны лилась кровь, заливая одежду, пол.       Проклятье! Это ее так успело ранить взрывом?! Ну Поттер, да она его своими руками прикончит!       — Не двигайся.       Приказ, отданный жестким, бескомпромиссным тоном, раздался почему-то очень близко, прямо над ней.       — Смотри мне в глаза!       Она отрицательно замотала головой, неловко взмахнула свободной рукой — на вторую, со здоровой стороны тела, она опиралась, — и тут же снова застонала, когда потревожила совсем свежую рану. Боль оглушала и возвращала ненавистное чувство беспомощности.       — Глупая девчонка, — злобное шипение раздалось еще ближе, а затем его длинные пальцы железной хваткой впились в ее подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом. Элисса дернулась и машинально обратилась к окклюменции, но у нее ничего не получилось — она провалилась в собственную память до того, как успела сосредоточиться и выставить ментальные щиты.       Как ни странно… ее не утащило в воспоминания, в которых он должен был долго и с удовольствием ковыряться. Вместо этого Элисса почувствовала, как из тела уходит боль, как одежда перестает быть мокрой от крови. С недоверием она пошарила рукой — и не обнаружила обломка, который должен был из нее торчать, как и следа раны. Волдеморт разорвал зрительный контакт, поднялся и огляделся, а потом снова посмотрел на нее — бледный, с напряженной челюстью, бешено горящими глазами, он выглядел страшно. Элисса, окончательно убедившись, что рана пропала и боли больше нет, медленно поднялась на ноги. Чтобы не смотреть больше на него, она сама повертела головой вокруг и увидела все тот же дом в Глазго.       — Ты отодвинул эти воспоминания о ране, да? Защитил меня от моей же памяти? Ведь в этом сне все подчиняется только тебе. Ты вытащил из моей памяти то, как я выгляжу, и место, где я находилась, но все остальное ты отодвинул и сюда не пускаешь? А на самом деле я там так и валяюсь раненая?       — Кто. Сделал. Это. С тобой? — выплевывая каждое слово, прошипел он.       — Поттер, — буркнула Элисса. В его лице в ту секунду появилось что-то безумное, и она поспешила исправиться: — На нас напали вампиры. Их много, у нас шел напряженный бой, а еще с ними Обезумевший. Против которого я, кстати, смогла продержаться целых пять минут. Поттер с Малфоем ловко подобрались к нему и взорвали… к слову, очень эффективно, Обезумевшего они смогли остановить. Ну а мне, конечно, повезло очутиться неподалеку. Надеюсь, они там успевают отгонять вампиров от моего тела. А то если я истекаю кровью… Сама-то я не умру, «Сердце» не позволит, а вот сожрать меня могут за милую душу.       — Где ты? — жестко спросил он. — Тебе нужна помощь. Сама ты не справляешься, как я и говорил.       Элисса, говорившая от волнения и пережитого испуга слишком быстро и много, захлопнула рот — так, что даже зубы клацнули, — а на ее лице промелькнуло упрямое выражение. И он тоже успел его заметить, но прежде, чем грянула буря, случилось что-то еще. По деревянному полу вокруг Элиссы побежали трещины, причем как-то странно: будто она стояла в центре неправильной формы звезды, а вокруг нее в разные стороны зазмеились искривленные лучи. С потолка посыпались труха и мусор — причем вновь ровно над головой Элиссы, будто она находилась в эпицентре землетрясения.       — Что происходит? — нервно спросила она. Волдеморт смотрел оценивающе, и его взгляд Элиссе совсем не нравился — по той простой причине, что в этом сне все должно было подчиняться его желаниям и помыслам, а судя по его задумчивому взгляду, Волдеморт к происходящему не имел никакого отношения.       На грубых досках пола сами собой вспухли алые капли, будто кто-то истекал кровью, и Волдеморт высокомерно усмехнулся, но потом его лицо тут же стало замкнутым, злым.       — Вампиры до тебя все-таки добрались, — заметил он с досадой, наблюдая за тем, как пол вокруг Элиссы вздыбился и та переступила ногами, сохраняя равновесие. — Точнее, пытаются.       Пару секунд она смотрела на него, ничего не понимая. Что бы ни происходило с ней в физическом мире — он не может этого знать, если только снова не влезет ей в голову, но тогда бы она уже снова валялась с обломком в боку. А если физический мир ни при чем…       — Мне ставят метку де Колиньи?! Прямо сейчас? — прошипела она яростно, сообразив, что к чему. В ней поднялась волна дикого гнева — поскольку к любым попыткам вмешаться в ее сознание и подчинить волю Элисса до сих пор относилась крайне болезненно.       — Да.       — Но я… — она нахмурилась. — Ничего не чувствую. Как мне противостоять им? Ты можешь отпустить меня, чтобы я с помощью окклюменции там как-то защитилась?       — Ты сейчас в легилиментивном сне, и здесь твой разум уже защищен. Пока ты тут, вампирская ментальная магия тебе не страшна.       Несколько секунд Элисса молча смотрела на него. За его раздражением, гневом, напряжением улавливалось слабое… удовлетворение.       — Потому что мое сознание, мой разум временно захватил ты? И пока ты удерживаешь меня в этом сне, контролируешь мое сознание, никто посторонний сюда не влезет?       — Да.       Он продолжал присматриваться к тому, что происходило вокруг Элиссы. Пол и потолок понемногу прекратили дрожать, трещины больше не ползли во все стороны. Элисса, все это время неотрывно наблюдавшая за Волдемортом, тряхнула головой — но чтобы стряхнуть с волос насыпавшуюся сверху дрянь или привести в порядок мысли, она так и не поняла.       Даже сейчас он снова ее защищает. Как бы ни злился на нее, на все ее проступки, ложь, как только пришла опасность от кого-то третьего — он тут же вмешался, не пытаясь давить на нее или манипулировать. Вспомнилось, как он целовал ее в беседке, его руки, губы, тяжелое дыхание…       — Поняли, что ничего у них не выйдет, — молвил Волдеморт равнодушно. — Во всем, что касается искусства управления чужим сознанием кучке нежити со мной не тягаться…       — Я приду к тебе, — сказали ее пересохшие губы и язык без какого-либо участия самой Элиссы.       Он круто развернулся и теперь смотрел на нее — бледный, с неподвижным, застывшим лицом и болезненно горящими глазами.       — Даю слово. Я вернусь, — она до сих пор едва сознавала, что именно произносит вслух и как вообще решилась на подобное. — Позволь мне только… разобраться с тем, что там сейчас происходит. Не надо больше жечь дома волшебников, убивать тех, кто ко мне не имеет отношения. Я и мои люди разберемся с вампирами, и я к тебе приду. Обещаю.       Он моргнул даже словно бы с каким-то недоумением — будто не до конца понимая, что внезапно заставило ее однозначно и твердо переменить решение. Элисса с надеждой смотрела ему в глаза. Несколько секунд Волдеморт молча изучал ее… а потом вдруг отрывисто, резко кивнул.       После чего Элиссу вышвырнуло в реальность.       Ей пришлось проморгаться, когда она вновь открыла глаза, поскольку зрение восстановилось не сразу. Деревянного обломка в ней уже не было, и рана успела затянуться, хотя внутри ощущался сильный дискомфорт — «Сердцу Исиды» требовалось время, чтобы целиком ее вылечить. Бой шел совсем близко, в воздухе пахло недавним пожаром и кружила пыль, а еще, как обычно, у нее ушло какое-то время на то, чтобы перестроиться со сна на реальность. Но тут же прямо над ней пролетела огненная вспышка, взорвавшаяся лиловым фейерверком под потолком — Элисса как зачарованная наблюдала за ней точно за ярким необычным цветком, а потом в голове будто что-то щелкнуло, она молниеносно перекатилась, наколдовала «Протего» вокруг себя и осмотрелась.       В гостиной остался только Гарри. Возле дверного проема был опрокинут тяжелый стол, за которым Поттер и прятался и из-за него время от времени высовывался в коридор, чтобы швырнуть очередным заклятием. Окровавленный кусок дерева валялся рядом с ней — как и труп еще одного вампира, совсем незнакомого. Огню не дали как следует разгореться, успели потушить. Комната была фактически уничтожена. Как и… Обезумевший. Элисса с изумлением уставилась на обезображенный труп на полу. Его лицо было обожжено, конечности деформированы, но сквозь обгоревшую плоть проглядывал знакомый безумный оскал. Хотя через секунду она поняла, что вампирская регенерация до сих пор работала — на ее глазах черная обугленная кожа понемногу розовела и возвращала человеческий вид. Но все равно Поттер с друзьями молодцы — смогли одолеть Обезумевшего в бою… Какие же чертовски везучие дети. Ну а что не добили — опыта не хватает, понятное дело.       — Элисса! — это воскликнул Гарри, который заметил, что она очнулась, но сам продолжал напряженно вслушиваться в звуки в коридоре. Потом вдруг выглянул из их импровизированного убежища за опрокинутым столом и воскликнул:       — Бомбарда!       Очередной грохот, взрыв, вскрик.       — Прости нас, — виновато и быстро сказал он, когда Элисса подползла ближе. — Мы не хотели тебя ранить, я боялся, тебя убило… Не ждали, что рванет так сильно и что ты окажешься так близко… Ты как? Когда ты лежала на полу, выглядела совсем нехорошо…       Элисса торопливо оглядела себя, провела рукой по лицу. Пальцы нащупали поверх здоровой кожи что-то шершавое и грубое — засохшую кровь, грязь.       — Нормально.       — Точно? Один из вампиров пробрался внутрь, склонился над тобой, что-то делал… Его убил Алекс, но его оттеснили дальше, он где-то в доме.       — Пытался зомбировать, как Гермиону. Не беспокойся, не сумел, — сказала она, увидев, как тут же насторожился Гарри. — Вы все пока целы? Как успехи?       — Нас разделило. Я здесь, Рона ранило, Гермиона заперлась в кабинете, чтобы быть подальше от нас. Нотт и Каталина остались на втором этаже. Малфой сражался с кем-то в коридоре. Твои друзья тоже мелькают временами… Не уверен, но кажется, мы побеждаем.       — Отлично, — Элисса деловито кивнула и крепко взяла Гарри за руку, разворачивая в нужном направлении.       — Эй, что ты де…       — Смотри и учись, — велела она, оглядываясь на дверь и лихорадочно прикидывая, сколько времени у них есть. Немного, но хватит. — Видишь?       — Что? — спросил он напряженно. У их ног лежал только обгоревший Обезумевший. — Этот вампир был сильный, но взрывом уложило даже его. Ты очень хорошо сражаешься, смогла его отвлечь. Если бы не ты, мы бы его не одолели…       Он осекся: тоже рассмотрел, как затягивается и обновляется кожа на не таком уж мертвом вампире. Медленно, но было понятно, что настоящим трупом он так и не стал.       — Понял? Всегда проверяй, добил противника или нет, — наставительно велела Элисса. — А с вампирами вообще лучше проверять дважды. Вот так отвлечешься — и минут через десять этот Обезумевший снова будет охотиться на добычу.       — Но… как его…       Элисса направила волшебную палочку на пока еще неподвижного вампира.       — Авада Кедавра!       Яркая зеленая вспышка — она успела заметить, как застыло и побелело лицо Поттера, — и снова стало тихо. Условно тихо, конечно — так-то в доме и вокруг него продолжалось сражение, и отдаленный топот ног над их головами только это подтверждал, как и яркие вспышки за окном.       — Теперь точно мертв.       — Я не хочу использовать это заклятие, — заявил Гарри неприязненно. — Что, других способов нет?       — Ну, его можно сжечь или отрубить голову — это так же надежно. Но Убивающее заклятие удобнее. Грязи и возни меньше.       Неприязнь на его лице поступила сильнее, однако стоило отдать Поттеру должное — он смог обуздать эмоции.       — Я понял. Буду знать, — Элисса в ответ на его слова рассеянно кивнула, а он вдруг воинственно спросил: — А ничего, что ты так учишь меня сражаться? Или во всеуслышание обещаешь воскресить? Волдеморт едва ли будет сильно доволен!       — А он-то тут при чем? — буркнула она, сама вздрогнув от того, как Поттер съехал на тему Волдеморта в такой неподходящий момент, но загадка разрешилась сразу же — Поттер машинально потер красный лоб.       — Шрам болит, — нехотя признался он, и вместе они левитировали в сторону стол, открывая проход. В коридоре по-прежнему было тихо, и стоило проверить, как дела у остальных. — Я и хотел бы не думать о нем, тем более сейчас, но при всем желании не забудешь…       Элисса даже приостановилась от неожиданности, испытывая внутри странное беспокойство.       — Но мне казалось, он закрылся от тебя с помощью окклюменции!       — Закрылся, год ничего не было, — Гарри хмурился, прислушиваясь к чему-то внутри себя. — А сейчас снова появилось. Еще и ощущения такие странные…       Как ей ни хотелось остаться равнодушной и сдержанной, удержаться Элисса не смогла.       — И что же он испытывает сейчас? — как можно более незаинтересованным тоном спросила она.       — Он… он в бешенстве… — выдавил Гарри, продолжая тереть лоб все более яростно. Будто стоило ему прислушаться к этим ощущениям, перестать подавлять их — и они вырывались на первый план, толком не поддаваясь управлению. — И сейчас, и вечером, пока тебя не было…       Ну да. Кто бы сомневался.       — А еще он счастлив, — Элисса поперхнулась воздухом и почувствовала, как от волнения у нее щеки начинают розоветь. Слава Мерлину, Поттер был так захвачен своими — точнее, волдемортовскими?.. — ощущениями, что ничего не заметил. — Это такая странная… смесь. Он и злится, и в то же время торжествует, будто случилось что-то очень-очень хорошее. Даже нет, пока не случилось, но вот-вот случится, и он на это надеется. Элисса! — воскликнул он, приходя в себя. Элисса смотрела на него в ответ спокойно и невозмутимо, сделав каменное лицо. — Что это может быть? Ты же видела его сегодня! Чему он может так радоваться? Что бы это ни было, это вряд ли что-то хорошее для Ордена Феникса…       К счастью, от необходимости отвечать ее избавила очередная группа вампиров, ввалившаяся с улицы в узкий коридор. Их появлению Элисса обрадовалась буквально до неприличия. Гарри вовремя сориентировался и отпрыгнул назад, обратно в гостиную, где было немного больше пространства для боя. Элисса этого сделать попросту не успела, поскольку ближайший вампир, рыча и скалясь (хотя до Обезумевшего все-таки не дотягивая), бросился на нее, легко перепрыгнув через наваленные обломки, дверь, мусор, точно не заметив. Он налетел на вовремя выставленный щит, отскочил прочь, а Элисса, сразу переходя на невербальную магию, мысленно скомандовала:       — Фрактус!       Раздался хруст ломаемых костей, которые противника только замедлили бы, однако добить его она не успевала, поскольку на нее тут же напал новый. Элисса успела швырнуть в него Удушающим заклинанием, попутно наслала Убивающее в того, которого успела сбить с ног. Тем временем сбоку к ней подкрадывался третий, которого она едва не упустила — однако повезло, потому что Поттер запустил в того «Импедиментой». Совсем близко раздался треск досок, и в потолке образовалась дыра. Из которой сыпались мусор, опилки, а еще стало хорошо слышно, как Драко выкрикивает защитные заклинания. Прямо над головами прозвучал стук каблучков — значит, Каталина тоже цела и на ногах.       — Да сколько же их тут! — воскликнул Гарри с возмущением, когда через дверной проем стало видно очередную приближающуюся к дому группу. — А там Рон ранен… И Гермиона боится колдовать, чтобы не напасть на нас…       Элисса отправила «Аваду Кедавру» в очередного противника, но сама увернуться не успела — мощным ударом ее сбило с ног. От того, как она проехалась по полу, лицо, плечо, бедро обожгло, кожа оказалась содрана, колено протестующе взвыло. Однако, превозмогая боль, она кое-как села и отправила Режущее заклинание прямо в лицо очередному вампиру, который на нечеловеческой скорости как раз пытался на нее накинуться. Заклинание настигло его в последний момент, и вампир рухнул на Элиссу, и она почувствовала, как заново намокает ее футболка от льющейся на нее крови — на сей раз чужой. Противник оказался дезориентирован, он шипел и рычал от боли, однако не думал терять сознание, и Элисса поспешила поскорее выползти из-под него — слыша, как совсем близко щелкают вампирские зубы.       — Мы вдвоем их не сдержим, — нервно сказал Гарри. Он прихрамывал на одну ногу, однако умудрился попутно отправить в нокаут вампира, который попытался на них десантироваться через ту самую дыру в потолке — значит, на второй этаж кто-то все же пробился. «Сердце Исиды» уже залечивало ушибы Элиссы, и она постаралась направить магию и в Гарри — но на полноценное лечение времени не было. — Надо увести их, по одному на втором этаже от них смогут отбиться, но если они ринутся всем скопом… И все равно вампирам нужны мы, а не остальные.       — Можем отвлечь и увести, — кивнула Элисса. Прислушалась, а потом круто развернулась и отправила заклинание в того, кто, видимо, влез в гостиную через окно и теперь подбирался к ним со спины. Заклинание «Гелланарис», которому Элиссу когда-то научил Волдеморт, стегнуло вампира фиолетовым пламенем по груди, и он без звука рухнул на пол. Следующим заклятием Элисса его добила. — Но это опасно, драться придется в замкнутом пространстве. Готов?       Поттер ответил ей кривой ухмылкой.       — Что, в еще более замкнутом, чем здесь?       Прочищая себе путь (а Элисса вдобавок убивала тех, кто по какой-то причине остался жив), они добежали до люка в полу, в котором начинался подвал. Памятуя, как это делали Трой и Бенджи, Элисса открыла тяжелую крышку, и на них из-под земли дохнуло холодом и сыростью.       — Дай мне пять секунд, — распорядилась она и спустилась первой. Лесенка скрипела под ногами, а внизу Элисса зажгла свет. Она слышала, как Поттер наверху отбивается от очередного нападающего, а сигнал — зажженный свет — он понял правильно.       — Эй, придурки! — прокричал он и для пущей убедительности выпустил из палочки сноп искр — Элисса видела сквозь доски яркую красную вспышку. — Попробуйте догнать!       И кубарем скатился по лестнице вниз. Элисса поддержала его под локоть, и они отбежали подальше, готовясь встречать преследователей. Над головами зазвучали легкие шаги, но их было много — вампиры стекались к люку. Элисса и Гарри сделали еще несколько шагов, не пытаясь действовать тихо.       — Тут тоннель, — деловито сказала Элисса, зная, что ее хорошо слышно. — Сможем выбраться за пределы дома…       Первый силуэт, не утруждая себя аккуратным спуском по лестнице, изящно спрыгнул в люк, и Элисса узнала самого Сегюра. Ого, какая честь… Он выглядел изрядно помятым, раздраженным, на нем виднелись следы засохшей крови на месте уже затянувшихся ран, однако целым и невредимым.       — Эта мышиная возня начинает утомлять, — процедил он.       — Добро пожаловать в клуб к Волдеморту, — фыркнул Гарри бесстрашно. Сегюр оскалился, и тут произошло неожиданное — вампиры не стали спускаться в подвал по одному; нет. Раздался оглушительный треск ломаемых досок — вместо этого они одновременно начали ломать полы. Гарри выругался, да и Элиссе стало не по себе, когда над ними начали образовываться одно за одним отверстия, сквозь которые в подвал вот-вот, как тараканы, хлынут враги.       — Бежим! — воскликнул Гарри, и Элисса предпочла послушаться.       Они припустили по узкому и низкому коридору, Элисса показывала дорогу — но далеко не убежали. В знакомом закутке, где Бенджи допрашивал пленных, им открылось такое зрелище, что оба непроизвольно сбились с шага, и драгоценное время было упущено.       Эдвард Рош, про которого Элисса ни разу не вспомнила за этот вечер и который так и сидел прикованным к креслу, теперь уже не поднимется с него никогда. Гарри торопливо отвернулся, сдерживая рвоту. На месте шеи Роша осталось только окровавленное месиво, рот застыл в беззвучном вопле, вытаращенные глаза едва не выскочили из орбит и остекленели. Во время нападения кровь била с такой силой, что забрызгала стену напротив.       — Черт возьми, — выдохнул потрясенный Гарри. — Это сделал вампир?!       — Обезумевший, — бежать смысла не было, все равно оторваться не успеют, и Элисса скупо пояснила: — Видишь, сколько крови? Его не выпили, чтобы утолить голод, а просто растерзали — из бешенства и желания уничтожать.       — Но как Обезумевший попал в подвал, когда он был…       Договорить Гарри не успел — их настигли, от вампиров-магов в их сторону полетели боевые заклятия, им пришлось включиться в очередную схватку. Меж тем в его словах было что-то крайне важное, но Элисса не успевала ухватить, что именно. От очередного красного луча она увернулась, и он ударил прямо в Роша. Труп повалился наземь, из него толчками начала выливаться густая черная кровь, которая еще не успела свернуться. На лице Гарри она успела заметить отвращение, зато вампиры в закрытом помещении, учуявшие запах крови, принюхивались, и Элисса видела, как заострялись их лица, а в глазах появлялся голодный нездоровый блеск. Да и сражаться с ними в настолько замкнутом пространстве было совсем неудачной идеей. Нет, если они с Поттером прямо сейчас не уберутся отсюда…       — Осветись! — вдруг раздался возглас в противоположном конце коридора.       Тоннель залило ярким белым светом, от которого у Элиссы невыносимо заслезились глаза, а вампиры вовсе отшатнулись назад с громким болезненным шипением.       — Редукто!       — Суффокато!       Двое вампиров попадали с ног, а Элисса, кое-как проморгавшись, вгляделась вдаль и узнала… Сириуса Блэка и Римуса Люпина. Которым ну вообще неоткуда было взяться ни в этом подвале, ни в Глазго вообще!       — Сириус! — обрадовался Гарри, с энтузиазмом вырубил еще кого-то из вампиров и устремился навстречу крестному — пока те двое его прикрывали. Элисса за неимением вариантов предпочла присоединиться к нему.       — Проверь, настоящие ли они, — хрипло велела она Поттеру, а сама развернулась, забрасывая коридор заклятиями. От грохота закладывало уши: тесный тоннель не подходил для ведения сражений. За ее спиной Гарри, внявший здравому смыслу, быстро спросил:       — Откуда у меня моя метла?       — Это я подарил тебе «Молнию» на третьем курсе, — нетерпеливо отозвался Сириус. После чего ухватил Элиссу и оттащил в сторону — от очередного вражеского заклинания, которое она чуть не пропустила. — Римуса привел я, это точно он. А теперь как насчет того, чтобы добить оставшихся?       Гарри дважды упрашивать не пришлось, и вчетвером они весьма эффектно залили весь подземный коридор таким шквалом заклятий, что от вампиров едва ли хоть что-то осталось. Впрочем, Элисса не сомневалась, что Сегюр должен был успеть унести ноги.       — Отличная работа! — радостно воскликнул Сириус, и Люпин устало, но довольно улыбнулся. Элисса же смотрела на них настороженно и не слишком радушно.       — Откуда вы тут? — сухо спросила она.       — Пришли помочь, — ответил вместо Блэка Люпин. Он выглядел очень удовлетворенным. — Алекс отправил весточку. Не беспокойтесь — только нам. Больше здесь никого нет из Ордена.       — Алекс давно вам раскрыл, где мы прячемся? — недовольство Элиссы усилилось, хотя для него сейчас было не время и не место. Сириуса, однако, ее гнев ни капли не впечатлил.       — Вы же не думали, что я отправлю с вами моего крестника, понятия не имея, где вы спрячетесь?       На этот вопрос Элисса не нашлась что ответить.       — Давайте выберемся и завершим дело, — миролюбиво заметил Люпин, видя, что терпение и сдержанность Элиссы этим вечером уже изрядно пошатнулись. — Осталось немного, почти всех ваши друзья и мы одолели. Да и вы вдвоем, надо сказать, отлично справились. Гарри, прекрасная работа.       Тот весь расцвел и довольно улыбнулся. Не тратя более времени и не встретив препятствий, они добрались до конца тоннеля, где обнаружился выход наружу. Они очутились на противоположном конце пустыря — откуда хорошо прослеживалась местность и весь дом был как на ладони. Небо вокруг до сих пор расчерчивали разноцветные вспышки, похожие на салют, и виднелись силуэты сражающихся, среди которых Элисса узнала своих друзей.       — Ну что? — Сириус довольно ухмылялся. В его движениях не было скованности человека, годами сидевшего взаперти; нет, он двигался легко и непринужденно, будто только возможности размяться и ждал все эти месяцы. — Зададим им жару?       — Ударим их в спину, — Элисса согласно кивнула. — Вперед.