Глаз бури

      Едва они трансгрессировали обратно к Фоули, как Алекс тут же напустился на Элиссу:       — Это что было?!       — Отстань, — сердито сказала она, ускоряя шаг и чувствуя острое недовольство самой собой. Друг, в общем-то, был прав.       Алекс, тем не менее, не отставал и сам почти что бегом устремился за ней.       — Зачем ты это сделала?!       — Случайно! — огрызнулась Элисса. — Я отвлеклась, задумалась, ясно? И, между прочим, тут есть над чем поразмышлять! Я же видела твое лицо, ты сам слышал Джагсона и Эйвери!       — Но омолаживать-то ее было зачем?! Ты сама-то представляешь, на что будет способна молодая и полная сил Беллатриса Лестрейндж?!       — Я не возвращала ей молодость! Точнее, внешне да, но чтобы полноценно вернуть молодость человеку, нужно куда больше магии — чтобы хватило на все органы, кровь, кости, а не только кожу и волосы!       Алекс больше ничего не сказал и, сильно раздраженный, ускорил шаг, направляясь к дому. Но на пороге уже показался привлеченный перепалкой Бенджи.       — Чего орете? Или мы больше не соблюдаем конспирацию и не делаем вид, будто нас тут нет?       — Элисса начала возвращать молодость Пожирателям, — заявил Алекс и скрестил руки на груди. За спиной Бенджи замаячил Картер, и Алекс почувствовал себя увереннее. — Это что — окончательная декларация, на чьей мы стороне? И однозначно выступаем за Сами-Знаете-Кого? Так вот я против!       Элисса морщилась и напряженно прикидывала, имеет ли смысл устраивать разбор нынешнего положения вещей прямо сейчас — поскольку имелись дела не менее важные. Очевидно было, что, несмотря на их дружбу и все заверения не далее как пару часов назад, претворить их в жизнь и найти какой-то компромисс окажется сложно. Слишком много противоречий тут заложено, и к тому же она хорошо понимала, почему родившемуся и выросшему в Британии Алексу так важен был Орден Феникса и так претила одна идея помощи Волдеморту в его жестоком противостоянии. К тому же мысли о внезапно похорошевшей Беллатрисе ей также не приносили никакой радости.       — Вы еще громче покричите, чтоб уж наверняка поставить все окрестности в известность о том, что мы тут, — мрачно сказал Картер. — Совсем с ума сошли? Марш в дом!       Ни Элисса, ни Алекс спорить не стали и зашли внутрь — мимо осклабившегося Бенджи. Следом скользнул и Трой, чему Элисса даже слабо удивилась — тот вел себя так тихо, что у нее уже вылетело из головы, что Трой был с ними. Хотя если вспомнить его на редкость нетипичное поведение у Малфоев…       — Из-за Беллатрисы не переживай, — немного устало сказала она. По пути их процессия слегка изменилась — Элисса вышла вперед и дальше шла первой, а остальные тянулись следом. Расположение комнат в доме семьи Алекса она не знала и шла наугад, и потому привела их всех в какую-то уютную комнату на первом этаже со всякими приятными глазу украшениями: подушками на диване и в креслах, оборками на занавесках, множеством фотографий на стенах, цветочными горшками. При этом сама комната была скорее кабинетом — но, вероятно, принадлежала матери Алекса. Почему-то ей подумалось о резком контрасте, который составляло это помещение всему дому Волдеморта. — Если она сделает что-то, что мне очень сильно не понравится — я всегда могу состарить ее обратно. На ее боевых навыках это почти не скажется, только красота пострадает, а значит, недовольство Волдеморта это вряд ли вызовет… Хотя я вообще не уверена, что Беллатриса относится к тому типу женщин, кого сильно заботит их отражение в зеркале.       — Бывают же такие, — удивилась Каталина, заходя в комнату. Вместе с ней пришел и Маттео.       Элисса закатила глаза. Улыбающаяся Каталина хихикнула.       — А теперь давайте поговорим о серьезных вещах. Насколько я поняла, после нашей битвы в Глазго потянулись и вампиры, и венгры, но при этом почему-то Пожиратели наше старое убежище еще не обнаружили. Трой, почему?       — Защитные чары, — скупо отозвался он. Элиссе показалось, что Трой думал о чем-то своем.       — Когда мы уходили оттуда, Трой успел наложить кое-какие охранные и маскирующие заклинания. Ты была без сознания и этого не помнишь, — пояснил Маттео, глядя на Троя внимательно и пристально. Тот этот взгляд стопроцентно чувствовал, однако не реагировал. — То есть глобально то наше убежище уже небезопасно: сначала Грейнджер, а потом и бой всю магическую защиту разломали. Но что-то такое Трой успел перед отходом наколдовать, чтобы туда не могли все ввалиться как к себе домой. Еще и мы с Каталиной ему помогли.       — И все эти сеньоры до сих пор рассчитывают отыскать в Шотландии вас? — спросила Каталина. В Маттео она отправила долгий и колкий взгляд, будто отравленный дротик метнула — не понравилось ей это «мы».       Картер покачал головой.       — Нет, не думаю, что они рассчитывают, будто мы мирно сидим там и ждем гостей. Но мы уходили впопыхах, оставив все вещи… Конечно, в последующие дни — пока ты, девочка, была без сознания, — мы сделали туда пару вылазок, но неудачных. А в доме мы наверняка оставили что-то ценное… Трой, я думаю в правильном направлении?       — В правильном, — бесцветно отозвался он.       — И как срочно нам нужно вернуться в Глазго, чтобы забрать это ценное? — задала Элисса главный вопрос. — И почему вы не сделали это, пока я валялась с магическим истощением? Я помню, что Маттео был ранен, но Трой-то может проскользнуть практически мимо любых глаз…       — Наше сражение много внимания привлекло, там были все — и Пожиратели, и венгры, и даже министерские, а мы были неполным составом: Карбоне, Бенджи и Алекс отлеживались после боя. Не пробились, — пояснил Картер. — Сейчас, вероятно, там уже меньше народу бродит.       — И не переоценивай мои силы, — голос Троя сделался холоден, но был по-прежнему безразличен. — Нужно было скрыть от посторонних глаз дом Фоули — и от поисковых чар тоже. В том числе и тех, которые направлены на поиски «Сердца». Как ты думаешь, почему за прошедшие дни тебя никто не отыскал в Глазго?       Алекс нахмурился и посмотрел на него, а куда более прямолинейный Бенджи фыркнул:       — Тогда какого хрена ты не использовал эти чары до нашего приезда в Англию?       — Потому что это не панацея. Эффект хорош, но недолговечен, — сухо отозвался Трой, а Картер окинул взглядом Элиссу и практично спросил:       — А дом Фоули? На нем эти чары ты использовал? Раз уж Элисса тут?       — Использовал. Но они нуждаются в постоянном обновлении и требуют очень много магических сил. Я использовал все свои познания в зельеварении, чтобы максимально закрепить эффект, но даже это помогает постольку-поскольку, — Трой наконец-то соизволил объяснить более детально. — Так что куда более мощный магический фон — по-прежнему лучшее средство защиты. Впрочем… Элисса, ты же, кажется, уже разрешила эту проблему?       Под всеобщими взглядами она слегка покраснела, но твердо ответила:       — Да. Я… не буду оставаться здесь подолгу. Вы будете в безопасности, из-за меня вас не отыщут, ну а я… У меня теперь есть укрытие. По-настоящему надежное.       Алекс неприязненно скривился, Картер моргнул, однако оба промолчали. Каталина подмигнула Элиссе, Бенджи одобрительно ухмыльнулся. Трой продолжал созерцать ярко-розовые цветы герани в горшках, будто ничего более интересного поблизости вообще не происходило. А Маттео с серьезным видом покивал.       — Правильно. Мне бы тоже не понравилось, если бы моя девушка жила с толпой каких-то мужиков и утверждала, что они ее друзья… — Элисса только-только набрала возмущенно воздуха в грудь, как он с неменьшим воодушевлением спросил: — И где оно находится?!       — Тебе домашний адрес с индексом дать? — полюбопытствовала Элисса ехидно, сразу сообразив, к чему он клонил. — И ключ от двери заодно?       — Ключ не надо, с ключом неинтересно, — отказался Маттео и притворно вздохнул. — Эх… Ну ты хоть цепочку из электрума Трою верни. Его вещь все-таки…       — Да? Так ты нашел покупателя? — неожиданно заинтересовалась Каталина и посмотрела на Троя. — Сеньор де Бриенн, так это вы купили алхимический электрум? Очень ценное приобретение. Поздравляю вас.       Трой не шелохнулся.       — Mia bella, не сыпь соль на рану, — Маттео вздохнул. — В данный момент электрум находится в руках синьора темного мага. Но, разумеется, все мы предпочли бы, чтобы такая ценная вещь вернулась к Трою, тем более что он законный владелец…       — Он купил его у тебя, а ты его украл, — Каталина выглядела изрядно позабавленной. Зато сейчас она впервые смотрела Маттео в лицо без злости и гнева, и тот, кажется, позабыл, как дышать. — Так что логичнее будет сказать, что законным владельцем является Министерство магии в Риме, правильно же я понимаю?..       — Это тонкости, — Маттео пожал плечами. Он не отрывал взгляда от Каталины и казался слегка зачарованным. — Итальянское Министерство лишилось его так давно, что впору вспомнить, что там по срокам давности после пропажи… Впрочем, я никогда не был силен в формулировках законодательства.       — Которое ты с завидным упорством нарушал даже до того, как стал совершеннолетним.       — А кто из нас идеален? Что-то мне подсказывает, что испанские мракоборцы до сих пор жаждут встречи с тобой, пусть и не для того, чтобы засыпать тебя цветами и предложить шампанского? После той твоей выходки пять лет назад у них на игристые вина аллергия и нервное расстройство.       Каталина мечтательно закатила глаза.       — Ах! Прекрасный был день рождения… Впрочем, мы, кажется, отвлеклись, — она улыбнулась слегка покрасневшему Картеру. — О чем вы говорили?..       — О том, что возник вопрос — осталось ли что-то такое ценное и важное в Глазго, и мы не хотели бы, чтобы это попало не в те руки? — подытожила Элисса, глядя на Троя. — Трой, я так понимаю, что вопрос в первую очередь — тебе. Из моих вещей там только одежда, и та маггловская, и той почти нет. А у остальных?       Друзья заговорили не сразу, и Элисса еще увидела, как Бенджи склонился к уху Каталины и пророкотал, стараясь говорить тихо, но безуспешно:       — А чего вы там с шампанским начудили и мракоборцев до нервного срыва довели?..       — О! — Каталина оживилась, будто вопрос очень польстил ее самолюбию, и одарила Бенджи такой улыбкой, что тот моментально стал малиновым. — Знаете, сеньор, началось все с того, что еще до их появления я разделась и вылила на себя бутылку превосходного французского брюта, когда…       — Гордон, ты правда считаешь, что сейчас самое подходящее время для таких расспросов? — возмутился Картер. Хотя Элисса была готова поспорить, что и Бенджи, и Алекс, да и сам Картер с удовольствием послушали бы продолжение. Но договорить Каталина не смогла — внезапно подал голос Маттео.       — У меня остались кое-какие артефакты и зелья, — сказал он серьезно. Элиссе почудилось, что заговорил он именно в этот момент неспроста — вероятно, он ревновал Каталину, которая открыто, при нем, флиртовала с другими. Легкости Каталины Элисса даже слегка завидовала. — Mi dispiace… Уходили в спешке, налегке, ты без сознания, и дети были перепуганные, и на сборы у нас не было времени. Там ничего секретного или особенно редкого и бесценного, но все же очень полезная магическая утварь, которая мне в моем деле изрядно облегчает жизнь. Обидно будет, если кто-то чужой на это наложит руку.       Элисса кивнула.       — Трой, а у тебя?       Тот не ответил, однако по его лицу она и так безошибочно поняла — Трой хранил в их бывшем убежище изрядное количество как ценных зелий, ингредиентов и артефактов (что еще полбеды), так и информации. Утечка которой могла бы весьма и весьма осложнить им всем существование.       — Ясно, — она вздохнула. — Что ж, тогда больше вопросов нет. Сегодня к вечеру отправляемся в Глазго. Проверим обстановку.

***

      Так как они трансгрессировали на знакомый пустырь в Глазго засветло, это помогало избежать встречи с вампирами, но вот люди Иштвана и мракоборцы вполне могли рыскать неподалеку, а потому пришлось соблюдать все правила предосторожности — Дезиллюминационные чары, маскировочные, Заглушающие. Элисса пожалела, что Маттео не умыкнул у Гарри его мантию-невидимку.       — Помните главное, — невыразительно произнес Трой, когда они крадучись приблизились к старому дому, который служил им убежищем почти два года. — Сразу как я сниму чары — дом станет виден всем, не только нам, а потому времени на сборы у нас немного. Может, нам повезет — и сюда так никто и не явится. А может, и не повезет — и тогда они явятся всем скопом уже через пять минут. Поэтому поспешите.       — Не беспокойся, Трой, — сосредоточенно сказал Картер, пока тот водил волшебной палочкой, снимая защитные чары. — Не хотелось бы ввязываться в новый бой, но если деваться будет некуда — действуем по той же тактике, что и с вампирами. Бенджи, ты остаешься здесь караулить. У тебя слух самый острый, ты чужое присутствие почуешь сразу.       — Только мои вещи соберите, — велел Бенджи им вдогонку. — А то у меня при себе одни штаны на все случаи жизни!       Выбитая дверь по-прежнему перекрывала вход, и Элисса заклинанием аккуратно превратила ее в пыль. Дальше начинался густой мрак коридора. Как странно, — думала она, заходя следом за остальными и чувствуя запах старого дома, к которому примешивалось еще что-то тухлое. — Вроде мы отсюда ушли всего неделю назад — а уже такое чувство, будто прошел целый год, и место это стало совсем чужим и незнакомым. И все шорохи, звуки, запахи — к ним будто приходится привыкать заново.       Засветились «Люмосы» на кончиках палочек, и Элисса рассмотрела ту же картину, которую видела в ночь битвы с вампирами: выломанные двери, выбитые стекла, разрушенная мебель, местами — следы засохшей крови. Дом выглядел раненым, неухоженным, и Элисса испытала острое ощущение жалости, как к старому другу, который служил верой и правдой, несмотря на свою неказистость. Привести бы тут все в порядок, отремонтировать, почистить, это не так сложно… Но — оставаться тут, увы, больше нельзя. Местоположение убежища больше не тайна…       Трой уже растворился в глубине дома, прочие последовали его примеру, хотя и куда менее эффектно — до Элиссы доносилась приглушенная ругань друзей, когда кто-то спотыкался об очередные обломки и на что-то наступал. Сама она поднялась в свою комнату, которая почти не пострадала во время боя, и с сомнением осмотрелась. А забирать-то что? С момента побега от Малфоев она так толком и не обзавелась новыми вещами, а старые остались в поместье. Взять маггловскую одежду? Для сражений и вылазок пригодится, а вот для ее нового жилища, да и статуса, точно нужен новый гардероб…       Снаружи за окном, совсем близко, рассыпался сноп красных искр, озарив комнату неверным, тревожным свечением, и в доме воцарилась тишина. Элисса выхватила волшебную палочку, точно зная, что и остальные в доме сделали то же самое — настороженно вслушиваясь в окружающие звуки. Красные искры — знак опасности, предупреждение от Бенджи о приближении чужих. Примечательно, что выпустил он их в воздух совсем невысоко, так что искры буквально осыпали оконные стекла — видимо, чтобы не привлекать еще больше внимания.       Проклятье! Похоже, драки все же не избежать…       Элисса выругалась, осторожно выглянула в окно, ничего не увидела, выругалась опять и поспешила в коридор — к лестнице. По пути она столкнулась с Алексом.       — Может, тебе где-нибудь затаиться… — заикнулся он, но Элисса махнула рукой, и дальше они спускались вниз в тишине.       И это, к слову, нервировало ничуть не меньше. Снаружи не слышалось никаких звуков боя, что могло говорить об одном — Бенджи уже оглушили или ранили, и их сейчас окружают со всех сторон…       Она прислушалась к «Сердцу Исиды». Узнала жизненную энергию Бенджи — хорошо ей знакомую, и, к счастью, он был цел и невредим. Но также она уловила присутствие еще нескольких человек, из которых только один был уже контужен. Значит, сражаться все-таки придется.       На первом этаже ощутимо пахло чем-то тухлым, даже выломанная входная дверь не помогала пропускать свежий воздух. Алекс с Элиссой притормозили и затаились. Как ни странно, снаружи слышались голоса — даже вполне знакомые.       — Чего приперлись? — угрюмо спрашивал Бенджи. Элисса невербально наколдовала зеркальце и, прижимаясь к дверному косяку, осторожно протянула в сторону руку, чтобы видеть в отражении происходящее на улице. Увидела массивную, крупную фигуру Бенджи, против которой выстроились полукругом несколько черных силуэтов с волшебными палочками наготове. Один стоял, заметно согнувшись — кажется, именно ему досталось заклинанием. Но, как ни странно, какой-то повышенной угрозой от этого противостояния не веяло. — Мы вас не звали.       — Повежливее, волк, — презрительно бросил второй голос, и Элисса с Алексом с удивлением переглянулись, узнав Люциуса Малфоя. — Поверь, нам также не доставляет никакого удовольствия созерцать тебя.       — Ну я это как-нибудь переживу, — хохотнул Бенджи. — Чего приперлись?       — Где твоя хозяйка? — этот голос принадлежал уже Кантанкерусу Нотту. Мерлин, что за делегация явилась по их души?       Бенджи издал низкий горловой рык, в ответ на который донесся скрипучий, лающий смех — и Алекс на глазах Элиссы спал с лица, узнав Сивого.       — Она мне не хозяйка, хотя тебе, сутулый, этого, вероятно, не понять…       — Она тут, — вдруг сказал Сивый. — Я чувствую. Пока вы будете ее искать, можно я проучу этого мальчишку? Поговорю с ним по-своему…       Зазвучал женский смех, в котором Элисса узнала Беллатрису:       — Знаешь, Сивый, сейчас тот случай, когда мне действительно хочется пойти тебе навстречу!       Вместо ответа Бенджи с улицы донеслось:       — Импедимента!       — Бомбарда!       — Протего!       Раздался грохот, треск, кто-то закричал. Крыльцо дома совсем близко превратилось в щепки — и Алекс болезненно зашипел, когда несколько деревянных щепок занозили ему ладони. Новые голоса Элисса узнала — это были Картер с Маттео. Видать, вылезли через подземный ход, обогнули дом и зашли Пожирателям со спины… Так, ну это пора заканчивать.       Она решительно встала в дверном проеме. Вышла бы на крыльцо, но выходить попросту было некуда — заклинание Картера было отвлекающим, хорошей уловкой, но вместо ступенек осталась лишь гора побитых трухлявых досок. Сцена перед домом тоже была запоминающаяся. Группу из шести Пожирателей, которых можно было узнать только по голосам из-за масок, с разных сторон окружили Бенджи, Картер и Маттео. И судя по царящему настроению — они все были вполне настроены начать какой-нибудь настоящий бой, поскольку слишком мало симпатии питали друг к другу.       — О, и Карбоне с грязнокровкой здесь, — удовлетворенно сказала Беллатриса. Помолодевшая и посвежевшая, она выглядела совершенно другой женщиной, и Элисса с неудовольствием повела плечом, раздражаясь на саму себя. — Прикончить бы вас, предатели… Жаль, что нельзя.       — Мы не драться пришли, — мрачно сказал Долохов. — Может, немного выдохнем и поговорим? Где девушка?       — Тут, — невозмутимо отозвалась Элисса от дверей, и на нее тут же посмотрели все присутствующие. Поскольку свет в доме не горел, ее появление на пороге осталось незамеченным. — Чем могу помочь?       — Приструни свою шавку, — процедила Беллатриса сквозь стиснутые зубы. — Напомни, что не стоит разбрасываться заклинаниями при любой возможности, пусть он и оборотень, но запомнить уже наверняка мог бы!..       С удивительной солидарностью угрожающе зарычали и Бенджи, и Сивый. Впрочем, Элисса предупреждающе покачала головой — и оба не шевельнулись, лишь смотрели на Беллатрису очень недобрыми взглядами.       — Нечего было являться без приглашения и провоцировать, — отозвалась Элисса. — Вот и не удивляйтесь, что вас встречают соответствующе. Еще хорошо, что только одного об землю шмякнули… А кого, кстати?..       Пошатывавшийся Пожиратель снял маску и оказался Мальсибером, который злобно косился то на Бенджи, то на нее.       — Так зачем вы тут? — спросила Элисса спокойно. За ее плечом уже маячил Алекс. На самом деле при виде Пожирателей ей стало легче, поскольку не верилось, что они пришли сюда ради сражения. — Если для того, чтобы помочь нам с переездом, то спасибо, но не стоило. Мы и сами вещи перетаскаем.       — По вашим лицам утром уже было ясно, что вы сюда заявитесь, — ответил Долохов с раздражением. — И вот надо было Джагсону с Эйвери обсуждать наши дела в вашем присутствии! А здесь вся округа кишит вампирскими и акошевскими агентами, еще и дом ваш теперь виден! Поэтому подстраховка вам явно пригодится.       — Вы здесь ради нашей защиты? — поразилась Элисса.       Долохов взглянул на нее еще более сердито.       — Ради вашей лично. Если в отсутствие Темного Лорда с вами что-то стрясется, головы не сносить именно нам! И не прикидывайтесь идиоткой, будто не понимаете, что происходит! Уверяю вас, нам это не доставляет никакого удовольствия. Кроме, разве что, Сивого, который с вас обожающих глаз не сводит.       — Да пошел ты!.. — оскалился Фенрир, чьи щеки, тем не менее, стали кирпичного оттенка, стоило Элиссе на него взглянуть.       — Устраивать тут драку, колдовать и привлекать внимание было явно неразумно, — вступил Картер и с неудовольствием взглянул на Маттео, который единственный из всех едва сдерживал смех. — И таким образом времени у нас еще меньше. Предлагаю вернуться к делу, а отношения выяснить сможем позже. Пока сюда в самом деле какие-нибудь незваные гости не прибежали… Кстати, а где Трой?       — Он как единственный разумный человек из всех нас не время теряет, а собирает вещи, как и должен был, — сказала Элисса хмуро. — Небось сразу голоса узнал и не стал даже отвлекаться. И нам стоило бы тоже… Так что за дело. Господа, вы не могли бы дождаться нас здесь? Я не уверена до конца, не наколдовал ли наш друг еще какие-нибудь чары в доме от посторонних.       Долохов кивнул. Беллатриса смотрела злобно, однако молчала. Макнейр с сильной неприязнью косился на Алекса. Фенрир и Бенджи не сводили друг с друга глаз, не замечая больше ничего вокруг, и чуть ли не рычали, как два волка, не поделившие территорию. Нотт предусмотрительно сделал шажок в сторону от них… большой такой шажок, не меньше метра.       Восхитительно. Здесь нужна чья-то твердая рука, кто смог бы двумя словами установить порядок, продемонстрировать, кто тут главный… Вот Волдеморт точно сумел бы этого добиться одним своим присутствием.       — Если кто-то вздумает устроить драку — я ему обе руки высушу, — предупредила Элисса мрачно. На лицах Пожирателей проступило сильнейшее изумление. — Это относится ко всем, ясно?       Маттео хмыкнул. Она взглянула на него злобно, и тот тут же примирительно поднял ладони в воздух:       — Ho capito tutto.       — Ну и хорошо, — все еще воинственно отозвалась Элисса и машинально принюхалась — мерзкий запах упорно лез в ноздри. — Да и… Так, кто-нибудь понимает, чем тут так пахнет? У нас оставшаяся еда испортилась, или что?       Если резкая смена темы Пожирателей и удивила, они никак не отреагировали. Кто-то повел носом, Картер нахмурился, а Бенджи прекратил играть в гляделки с Сивым и заявил:       — Это, скорее всего, труп Роша в подвале вонять начал. Нас несколько дней не было, а он еще и на ломти, считай, был разобран…       Нотт, Макнейр и Беллатриса молча посмотрели на Элиссу. Даже Долохов, казалось, был под впечатлением.       — Это не мы, — ее голос звучал угрюмо, а от этих дружных взглядов стало почему-то неуютно. — Это его Обезумевший вампир на части порвал, а мы от трупа избавиться забыли. Ладно, значит, у нас еще уборка в планах. Алекс, займись этим ты.       Алекс успел лишь кивнуть, а Бенджи вдруг приподнял голову и прислушался; вся его фигура передавала такое же напряжение, как до этого во время немого противостояния с Сивым. Фенрир тоже вдруг навострил уши.       — Кто-то приближается, — пророкотал он.       — С двух сторон, — подтвердил и Бенджи. — Люди. Не вампиры.       — Сколько? — только и спросила Элисса, краем глаза наблюдая, как и ее друзья, и Пожиратели без слов подняли волшебные палочки, готовясь к бою.       — Четверо.       Все слегка расслабились, хотя несколько желтоватых щитов окружили их мыльной пленкой со всех сторон. И когда спустя полминуты к их пестрой компании возле разбитого крыльца выскочила группа из четырех волшебников, почти все остались совершенно спокойны и даже непринужденны.       Повисла секундная пауза. Элисса отметила на двух волшебниках знакомые серые плащи — гвардейцы Иштвана, обученные сражаться, и вот с ними стоило бы держать ухо востро. Два других были одеты в обычные дорожные мантии, и судя по их неловким, неуверенным движениям и растерянным лицам — боевых заклинаний они толком не знали. То есть это, видимо, не группа захвата, их отправили проверить сам дом в полной уверенности, что тот пустует. Наверное, они во всяких поисковых, защитных, охранных чарах хороши…       Неравное соотношение сил бросалось в глаза слишком очевидно, и даже на закаленных лицах гвардейцев проступили напряжение и неуверенность. Считай, одиннадцать против двух — ну это смешно. И венгры, кажется, сами были не рады, что сюда нагрянули, хотя присутствие Элиссы отметили сразу же, и теперь она кожей чувствовала их пристальное внимание, несмотря на вооруженную толпу вокруг нее.       Рассмотрев лица растерявшихся венгров, Беллатриса низко, гортанно засмеялась — это был довольно жуткий смех на самом деле, который можно было использовать как психологическое оружие. Оскалился и Сивый, и Бенджи хмыкнул. Алекс, демонстративно зевнув, поднял волшебную палочку, а Маттео поинтересовался у Элиссы:       — Драться-то будем? Или черт с ними, пускай проваливают?       Сивый протестующе зарычал. Нотт и Люциус смотрели оценивающе и холодно, дожидаясь знака от лидера — Долохова. Тот сам раздумывал, глядя на венгров. Правильнее, конечно, сразиться, и победа им гарантирована, но в то же время — убить их всех сразу или взять в плен? Могут ли они знать что-то ценное и нужное? Элисса сама размышляла над тем же самым, наблюдая, как венгры делают аккуратные, медленные шаги назад, но все сомнения развеял Трой, который вдруг вышел из дома на улицу. Окинул глазами развернувшуюся картину и сухо сказал:       — Они нужны мне живыми.       Бенджи, Картер, Алекс, Маттео и Элисса, привычные к поведению Троя, без лишних вопросов атаковали, и венгры, не успевшие отступить достаточно далеко и трансгрессировать, были вынуждены принять бой. Элисса хорошо чувствовала их эмоции и стиль сражения — ярость и желание продать свою жизнь подороже. С мимолетной заминкой к схватке присоединились и Пожиратели — и насколько же легко было одолеть противника, имея на своей стороне такой численный перевес из боевых магов! Двух волшебников в простых мантиях скрутили Нотт и Маттео без каких-либо усилий, гвардейцы же попытались сопротивляться. Один зацепил каким-то взрывным заклятием Люциуса, другой сбил с ног Фенрира, а следующее его заклинание едва не задушило Алекса, но не более — уже через пару минут все четверо венгров были обездвижены, а их волшебные палочки забрал Картер.       — И что с ними дальше, Трой? — поинтересовался Бенджи. За его спиной Элисса видела, как покачивает из стороны в сторону явно оглушенного Люциуса, чья платиновая шевелюра утратила свой лоск и ухоженность, и Нотт оказывает ему первую помощь. — В подвал? На место Роша?       — Посадите их у дома, — только велел тот безразлично.       Картер, Бенджи и Маттео выполнили его требование. Элисса, не понимавшая, что задумал Трой, коротко взглянула на Пожирателей — те и не собирались расходиться, а теперь сами дожидались развития событий, явно заинтересованные. Все четверо венгров сидели со связанными руками, прислонившись к стене — они были в сознании, но лишены возможности двигаться, а Алекс еще и наложил на них «Силенцио».       — Я обещал тебе показать, как действует яд, который изобрели мы с Кристин. И объяснить, почему я считаю, что те убийства в Хогсмиде Кристин совершила из мести именно тебе, — Элисса даже не сразу поняла, что Трой обращался к ней. Вокруг царила такая мертвая вечерняя тишина, что его слова очень хорошо слышались на пустыре, и все теперь напряженно внимали, не готовые к такому переходу.       — Ты велел захватить их живыми, чтобы использовать как подопытных крыс? — изумилась Элисса, решив, что она что-то недопоняла. — Да такая наглядность необязательна, можешь и своими словами рассказать!       — Обязательна.       И прежде, чем кто-то из них успел отреагировать, Трой нацелил волшебную палочку на одного из гвардейцев, наслав на него заклинание Удушения. А когда тот, забившись, замолов ногами, выпучил глаза и распахнул рот, как вытащенная из воды рыба, стремительно шагнул вперед, схватил того за подбородок и с силой влил пленнику в рот содержимое небольшого пузырька. Молодой волшебник рядом замычал, сумев даже побороть «Силенцио» — настолько сильно его потрясла эта картина. Элисса, морщась, наблюдала за происходящим, однако не пыталась помешать. Картер хмурился, Пожиратели, кажется, изрядно растерялись от увиденного, но никто не вмешался.       Некоторое время ничего не происходило. Потом пленник вдруг выгнулся дугой, его рот раскрылся в диком беззвучном вопле. Его черты исказились до неузнаваемости, лицо сначала покраснело, а потом с него схлынули все краски. Он побелел, а потом и посерел под цвет гвардейского плаща, кожа на глазах истончалась, становилась сухой и будто бумажной, и под ней проступали кости и вены. Человек хватал губами воздух, словно до сих пор не мог дышать, глаза ввалились, и он теперь напоминал обтянутый кожей скелет — и все это время не переставал мучиться от боли. Потом он повалился на своего соратника — тот в ужасе попытался отползти, — и затих.       Рассматривая иссушенное тело, Элисса вдруг сообразила, что ей напомнила эта картина — Алекса в их первую встречу, когда тот умирал от болезни Дюра. Болезнь Дюра же иссушает человека в буквальном смысле, только длиться это может годами, а она словно стала свидетелем очень-очень сильно ускоренной версии. Судя по нездоровой зеленце на лице Алекса, тому, как он сглотнул и поспешил скрыться в доме, — он подумал ровно о том же самом. Да и на остальных, кажется, такой способ убийства произвел впечатление.       И Трой же говорил, что этот яд может убивать и вампиров тоже — и это логично, ведь для вампира иссушение ничем хорошим не обернется, а еще Трой говорил, что основным компонентом этого яда является магия смерти — которая может прикончить и нежить тоже…       — Ладно, — сказала Элисса и мысленно порадовалась, что голос звучит спокойно и ровно, словно ничего особенного не происходило. — И что я должна была вынести для себя из этой демонстрации?..       — Прислушайся к нему, — тихо велел Трой. Его глаза горели незнакомым блеском, и все безразличие и равнодушие полностью улетучились — Мерлин, да в нем никак научный интерес к проводимому эксперименту проснулся?! — Что ты чувствуешь?       Его настроение почувствовали и остальные — на лице Картера промелькнуло отвращение, которое он пытался скрыть, и что примечательно — на лицах Долохова, Нотта и Люциуса было ровно то же самое. Ха, похоже, убивать ради достижения целей, информации, мести или просто потому что Темный Лорд так приказал — это сколько угодно, а ради магической науки — в их глазах перебор? Ну-ну. Элиссе самой от увиденной картины было противно, но Трой никогда не сотрясал воздух впустую. А значит, стоило к нему прислушаться.       Она нехотя подошла к трупу и прикрыла глаза, призывая «Сердце Исиды». Совсем близко Сивый довольно заурчал, почувствовав ее магию — ничего себе, вот Бенджи так никогда не реагировал! Но почти тут же эти мысли начисто пропали, когда Элисса почувствовала что-то неправильное, и сразу поняла, что имел в виду Трой.       Она больше не чувствовала жизни в этом теле. Да, все правильно, это труп, и ему положено быть мертвым, но спустя не то что минуты, а считанные секунды после смерти она еще должна чувствовать связь с жизнью, которая в этом теле только что была! Она вернула таким образом Теодора Нотта всего несколько дней назад, а у него была сломана шея, не то что отравление каким-то ядом, пусть и мощным!       И — ничего. Она словно пыталась ощупать пальцами пустоту. Никакой жизни, никакого движения, ничего — словно этому трупу было уже сто лет. Даже зловещего холода не было — а совершенное, абсолютное, равнодушное ничто. Ради воскрешения ей было не за что потянуть, словно жизни, души в этом теле вообще никогда не было.       Это было не просто странно, это пугало до чертиков. Что угодно лучше пустоты, лучше полного отсутствия чего-то.       И на фоне этой удушающей пустоты начало появляться что-то еще, что точно расплывалось в воздухе. Невидимое глазу, оно было похоже на кислоту, от которой хотелось отползти подальше и не коснуться ничем — даже одеждой, не то что незащищенной кожей. Элисса непроизвольно отступила — настолько ей хотелось очутиться как можно дальше от этого вязкого, разъедающего облака. Но что это такое? Что оно делает?       — Это то, что вы с ней изобрели? — наконец спросила она хриплым голосом. Зловещее облако медленно начало развеиваться, и только тогда Элисса решилась открыть глаза. Теплый июльский воздух показался ей самой восхитительной и желанной вещью на свете. — Это какая-то разновидность магии смерти, правильно я понимаю? Которая полностью блокирует меня и мои способности?       Трой кивнул. Элисса с изумлением поняла, что лишь она одна в полной мере увидела и ощутила это — а более никто не чувствовал ничего особенного.       — Ужасная штука.       — Зависит от того, как ее использовать, — прошелестел он с какой-то такой усмешкой, что Макнейр посмотрел на него уже с неподдельной опаской.       Вот почему Трой так разволновался, когда узнал, что Снейп работает над противоядием? Вот почему ему настолько важно узнать правильную формулу? Потому что подлить эту отраву без вкуса и запаха легко, а вернуть отравленного обратно будет невозможно?.. В этом все дело?       — Ты доволен проведенным опытом? — спросила Элисса сухо. — Убедился в своих предположениях?       Еще один кивок.       — А остальные тебе для чего? Думаешь, они могут знать что-то важное?       — Нет. Они на всякий случай — если в своих гипотезах я ошибся и нужно было бы попробовать снова. Ты должна была увидеть своими глазами, почувствовать это сама. Поверь, это важно.       К ней разом вернулись все ее мысли насчет того, что после столкновения с сородичами Трой был еще более отстраненным, чем обычно. А теперь такие открытые проявления жестокости… Элисса и раньше знала, что за бесстрастной маской скрывается очень опасный человек с очень своеобразными моральными установками, но то, как внезапно эта маска поползла с лица Троя, оказалось для нее неожиданностью. Словно он всегда держал жестокие порывы в строгом подчинении и узде, а сейчас вдруг начал отпускать контроль.       — Отлично, у нас все получилось с первой попытки, — Элисса чувствовала, как на нее смотрит Картер, безмолвно спрашивавший, не нужно ли ему как-то вмешаться. Необычное поведение Троя теперь заметили все, и неуютно стало и прочим в их компании. — Что ты дальше собираешься с ними делать?       — Взгляну на всякий случай, не знают ли они чего интересного, — отозвался Трой невозмутимо. — Маловероятно, но проверить стоит. Это ненадолго. Вы можете меня не ждать и уже заняться сбором вещей.       Элисса помедлила. Говорить начистоту при всех не хотелось, но в то же время — Трой сам устроил представление при зрителях…       — Дело ведь не в том, что они что-то знают и не знают, правда? — спросила она спокойно. — Ты просто хочешь их убить, да?       Несколько очень долгих секунд Трой смотрел ей в глаза. Элиссу потрясло их выражение — холодное, прямое, беспощадное. Такое она часто видела в глазах Волдеморта — и не привыкла видеть у Троя.       — Я не люблю, когда меня пытаются сделать дураком. Не люблю, когда пытаются самоутвердиться за мой счет.       Значит, дело в той стычке с вампирами, — вихрем пролетело у нее в голове. — Вот когда это началось. Дело во всем том, что тогда наговорил Сегюр, и Трой злится из-за задетого самолюбия, из-за Кристин, из-за пережитого унижения. Сильно же его проняли слова Сегюра, раз Трой готов выместить гнев даже на тех, кто к тому оскорблению не имел никакого отношения.       И при этом ему хватило выдержки всю неделю просто копить злобу?..       — Мерлин, — произнесла Элисса ошарашенно, внезапно сложив два и два. — Прав был Поттер, когда говорил, что в подвале Обезумевшего не было. Это ведь ты убил Роша? Разорвал ему горло? Просто от злости, потому что Сегюр вывел тебя из себя?       Совсем близко поперхнулся воздухом Маттео и тихо выругался Картер. Трой молча смотрел на Элиссу — он не произносил ни слова, но по холодному, бесстрастному взгляду и так все было очевидно.       У нее был выбор — приказать ему вернуться в дом и самой убить пленников, или позволить поступить на свое усмотрение. Картер, Алекс, да и, возможно, Маттео с Бенджи предпочли бы, чтобы Трой и дальше держал свою психопатичную часть в узде. Однако Элисса, слишком хорошо знающая, что такое — эта темная половина души, как она звучит и чего требует, как и знающая, что бесполезно пытаться просто похоронить ее в себе и притвориться, будто ее не существует, поступила по-другому.       — Мы не будем тебе мешать.       С этими словами она повернулась к остальным, делая знак Картеру, что пора вернуться к делам. Несмотря на смутный протест, который они хотели, кажется, выразить, друзья потянулись обратно в дом. Пожиратели отошли подальше и теперь негромко о чем-то переговаривались. Элисса поймала выжидательный взгляд Долохова и кивнула, принимая предложенное Пожирателями сотрудничество.       Но перед тем, как самой уйти в дом, она успела заметить, как внимательно, неотрывно Беллатриса наблюдала за Троем. Ни его слова, ни методы допроса, ни жестокость явно не внушали ей никакой неприязни.